Глава 46

— На, держи, — Макс протянул Виталику горстку смятых грязных купюр. — Сказал: всё, что есть.

— Спасибо и на этом, — ответил парень, пересчитывая купюры и возвращая часть обратно. — А по-хорошему нельзя, что ли было? У него первый залёт всё-таки.

— Некогда мне было по-хорошему, — сказал Макс, быстро убирая деньги в карман и глядя на часы.

Сегодня, впервые за долгое время, они должны были провести с Лерой целый день, он безбожно опаздывал и злился.

— Мож, те бинт дать? — Виталик смотрел на правую руку приятеля, на тыльной стороне ладони красовались характерные кровоподтёки.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что рука была разбита о чьё-то лицо.

— Да! — обрадовано кивнул Макс. — Мне к Лерке ехать.

— Спалит, — спокойно постановил Виталик, открывая шкафчик с аптечкой.

— Придумаю что-нибудь, — Макс буквально выхватил бинт у приятеля из рук и быстро вышел из комнаты.

* * *

— Что с рукой? — первым делом спросила Лера.

Они договаривались встретиться в полдень, Макс забрал её с остановки в начале третьего. Девушка была раздражена, хоть и старалась не показывать этого. В последнее время каждый час был на счету.

— Фигня, содрал на работе, — ответил Макс, нарочито внимательно глядя на дорогу. — Что-нибудь решилось на майские? — поспешил он сменить тему.

— Я не знаю, что будет на майские, — закатила глаза девушка.

— У нас глухо будет, все разъедутся. Так что я свободен, если нужно.

— Я НЕ ЗНАЮ, — раздражённо повторила Лера.

— Ладно, не кипятись. Просто звони, если что, ладно?

— Ладно.

— Прости, что опоздал, — Макс ласково погладил девушку по щеке. — Я очень хотел к тебе, правда. Так получилось.

— Я не обижаюсь, — она посмотрела на него и взяла за запястье. — Просто я зашиваюсь, Макс. Я ничего не успеваю: диплом, курсовые, мама ещё со своими делами. А ты так выставляешь, как будто это только тебе надо.

— Ничего я не выставляю, — улыбнулся Макс. Утро выдавалось дерьмовым, и сейчас, предвкушая прекрасный день, он был в прекрасном расположении духа. — Просто можешь на меня рассчитывать. Надо будет, быстро подорвусь.

— Конечно надо, Максим Александрович, — язвительно сказала Лера.

Всё-таки обиделась. Весьма справедливо. Надо только доехать до дома, там он загладит свою вину. Макс сдержанно улыбнулся, дёрнул ручку переключения передач, проскользнув по девушке взглядом. На Лере была плотная зелёная водолазка и короткая кожаная юбка. Мысленно эту юбку он с неё давно уже снял.

Заехав во двор, они припарковались на привычном месте. Макс вышел из машины первым, но, вопреки обыкновению, вместо того чтобы подойти к пассажирской двери, остановился у своей, затем снова вернулся внутрь.

— Сиди здесь, двери заблокируй, — сказал он, протягивая Лере ключи.

Тон его мгновенно поменялся, от игривого настроения не осталось и следа.

— Что случилось? — непонимающе спросила Лера.

— Сиди здесь, двери заблокируй, что бы не случилось, не выходи ко мне, пока сам не подойду, — повторил он серьёзно, глядя ей в глаза. — Поняла?

Лера испуганно кивнула. Он вышел из машины. Выругался. Девушка спешно заблокировала двери и стала внимательно смотреть в окно.

Оборачиваясь по сторонам, Макс спешно зашагал к подъезду. На лавочке сидел худой незнакомый ей парень в бейсболке, натянутой на глаза. Увидев Максима, парень встал, подался ему навстречу, он явно ждал его. Между мужчинами завязался разговор. Насколько Лера могла судить по жестам и позам, разговор был неприятный.

— Здорова, братишка, — обрадованно просипел поднявшийся с лавочки парень.

— Ты чё припёрся? — без тени дружелюбия спросил Макс. — Я тебе говорил сюда не соваться?

— Выручай, брателло, — парень трясущимися руками взял Макса за плечо, — помираю.

— Я те тут не помощник.

— Ну есть же чё?

— У меня ничего нет.

Парень нервно облизал губы, приблизился к лицу Макса.

— Чё ты гонишь, Ворон? Заначка должна быть.

— Те твои не продают?

Лицо парня перекосилось от недоброй улыбки.

— Задолжал малец, выручи, брат, век не забуду.

"Прямо день должников, блядь", — подумал Макс.

— Серьёзно, нет ничего. Я с этим делом завязал.

— Врёшь, сука!

Макс сделал шаг назад, холодно посмотрел на собеседника.

— Иди отсюда подобру-поздорову.

Парень резко схватил Макса за рубашку. Лера от волнения инстинктивно упёрлась ладонью в стекло.

— Спроси у своих, я всё отдам, скажи, куда идти. Я всё сделаю, что ты хочешь? Помоги, братишка, мне совсем кранты.

Макс уверенно стукнул собеседника по рукам, освобождаясь от захвата.

— Хочу, чтоб ты съебался отсюда. Я тебе последний раз говорю — я с этим завязал. Всё. Финиш. Дорогу сюда забудь, или ментам тебя сдам.

— Сука! — отчаянно заорал парень ему в лицо, начал метаться из стороны в сторону, встал на колени.

— Да встань ты, ради Бога, — злобно буркнул Макс, помогая ему подняться. Глядя в глаза, спокойно чётко сказал:

— Нет ничего, ну извини. Я правду говорю.

Парень уткнулся Максу в плечо, всхлипывая, несвязно забормотал проклятья и просьбы. Не слышащая диалога Лера никак не могла понять, что происходит.

— Иди домой, — похлопал парня по плечу Макс, — фрунзенским черкни, я тебе больше ничем помочь не могу.

Шатающейся походкой парень пошёл прочь от подъезда. Макс тяжело опустился на лавку, провожая его взглядом. Странный собеседник уже скрылся из виду, но Макс продолжал сидеть у подъезда ещё несколько минут. Затем он вернулся к машине и постучал в окошко. Лера пустила его.

— Кто это был? — с волнением спросила она.

— Знакомый, — Макс, дёргая желваками, пошарил в бардачке, достал сигареты. — Я закурю?

Не дождавшись ответа, он открыл дверь и щёлкнул зажигалкой. Затягиваясь, открыл дверь с Лериной стороны, выпуская её из машины.

— Это клиент?

Макс отвернулся, чтобы не дышать на девушку дымом.

— Бывший клиент.

— Почему мне сказал в машине сидеть? — в тоне Леры появились злобные нотки. Девушка и без того была не в духе.

— Не хотел, чтоб он тебя видел. И он не один мог быть. По-разному могло пойти.

Лера вспомнила разукрашенное синяками лицо.

— Выходит, ты не бросил? — спросила она, останавливаясь в дверях подъезда.

— Бросил, — коротко ответил Макс, стараясь смотреть ей в глаза.

Сердце оглушительно стучало в висках. Сейчас придётся врать. Врать нагло, беспринципно, в глаза. Врать до конца, во что бы то ни стало. Иначе всё пропало.

— Почему он тогда пришёл к тебе?

— По старой памяти.

— Как и участковый тогда? — Лера презрительно фыркнула, сделала шаг к выходу, но мужская рука перегородила ей проход.

— Я всё могу объяснить, — он старался говорить как можно спокойнее, — пожалуйста, Лер.

Во что бы то ни стало, надо было затащить её в квартиру. Макс понимал, что так его шансы быть услышанным возрастают в разы. В конце концов, он просто может её не выпускать.

Лера подняла глаза. Это был плохой взгляд. Тем не менее, девушка медленно развернулась и пошла вверх по лестнице. Ей хотелось услышать объяснение. Пусть нелепое, неправдоподобное, любую глупость, которая бы его оправдывала. Но головой она всё понимала. Один за другим складывались в уме детальки пазла: звонки, опоздания, недешёвые подарки. Он обманул. Снова обманул. Как ему вообще можно верить?

— Всё ясно, — тихо швырнула Лера, заходя в квартиру.

— Что тебе ясно, Лер? — раздражённо развёл руками Макс. — Это хрен из клиентов бывших. Знает, где живу. Он дозу ищет, это неадекват, он и убить может. Тебя с собой надо было взять?

Лера молчала.

— В чём я виноват? В прошлом? — продолжил Макс, швыряя ключи на высокую тумбочку у входа. — Ну так там я уже накосячил, не исправишь. Нет у меня грёбаного маховика времени![76]

Справедливости ради, к так не кстати пришедшему знакомому он и вправду давно не имел никакого отношения. Тем абсурднее была ситуация. Лера опустилась на табуретку, тяжело выдохнула.

— Что у тебя с рукой?

— Я же сказал…

— ЧТО У ТЕБЯ С РУКОЙ? — перебила Лера на полтона выше, чеканя каждое слово.

Макс промолчал, потянулся к сигаретной пачке, лежащей на столе. Он не знал, что сказать. И то, что девушка загнала его в угол, вызывало сильное раздражение.

— Я думала, ты сделал выбор, — убито произнесла девушка.

— Сделал.

— Я думала, ты выбрал меня…

Макс посмотрел на собеседницу и отложил сигареты. Лера сидела, ссутулившись, глядя в пол. Бледная, как в воду опущенная. Пальцы с таким напряжением вцепились в табуретку, что побелели костяшки. Внутри него клокотала злость. Злость на себя, что снова довёл её до такого, что втянул во всё это. Этой злости нужен был выход.

— Я выбрал тебя, Лера.

— Почему он к тебе пришёл?

— Потому что ему идти больше некуда.

— Ты говорил, что не продаёшь.

— Больше нет, — честно ответил Макс. — Но я знаю, где взять. И он знает, что я знаю.

— Покажи руку, — Лера подняла на него гневный взгляд.

Глаза были влажными. Макс не шелохнулся.

— Понятно, — девушка облизала пересохшие губы, тон её сменился, стал злобным, сухим.

Она резко встала с табуретки, почти вышла из кухни, но в последний момент круто развернулась.

— Всё врёшь! — она с силой дёрнула забинтованную ладонь.

Кое-как замотанная повязка слетела.

— Ай!

— На работе содрал? — процедила сквозь зубы девушка. — О машины бил или о стены? Или с Лёшей не смогли договориться?!

— Лер, — Макс схватил девушку за запястье.

Растущее раздражение на самого себя перерастало в иррациональный гнев на всё окружающее, и на неё в том числе.

— Не смей меня трогать, тварь! — вырвала руку Лера.

Макс дёрнул носом, оскорбление из её уст было действительно неприятным. Она покачала головой, разочаровано глядя парню в глаза.

— Ждёшь не дождётся, когда я свалю, чтобы всю свою херню творить не без палева? Радуйся! Всё! Не перед кем оправдываться, делай что хочешь!

Макс резко встал, навис над собеседницей.

— Весьма серьёзное обвинение, не находишь?! — сказал он на выдохе.

Он был зол. Страшно зол на себя и на ситуацию, которую создал, и злость эта очень скоро рисковала перерасти в бешенство.

— Скажешь не так?! Сможешь поклясться, что бросил дурью заниматься? Памятью деда, слабо?

— Что за детский сад, Лера?

Губы девушки дёрнулись в злобной усмешке.

— А что? Воспитателем быть уже не нравится?

Макс закатил глаза. Лера развернулась.

— Я сбытом не занимаюсь. Стафф с лета в руках не держал, клянусь.

— А что ты делаешь? — Лера явно намеревалась обуться. — В бойцовский клуб[77] записался?

— Я всё могу объяснить!

Лера презрительно посмотрела на него.

— Тут нечего объяснять. Не звони мне больше! Никогда!

— Вот так просто, да?! — всплеснул руками Макс. — Бросишь меня из-за какого-то кадра случайного, который просто на меня вышел?! Из-за руки разбитой? Даже не послушаешь?

Лера не ответила, натягивая кроссовку. Он схватил её за плечо и, резко развернув, прижал к стене.

— Давай просто поговорим!

Девушка слегка поморщилась: большая ладонь сжимала хрупкое плечо слишком сильно. Она знала, что Макс может выходить из себя, но его агрессия всегда была направлена во вне, и Лера умела его успокоить. Он никогда не трогал её. То, что сейчас происходило, было плохо, но девушка была слишком зла и расстроена, чтобы осознать это.

— Мне не о чём с тобой разговаривать, — прошипела Лера. — Не распространяешь, так помогаешь распространять!

— Помогаю ТОМУ, кто распространяет.

— Как будто есть разница.

— Да, представь себе, есть! — яростно крикнул Макс, всё сильнее сжимая пальцами её плечо.

Лера шикнула, как от прикосновения к горячему, и, зло, с силой оттолкнула его от себя.

— Жалкое трепло. Даже признаться яиц не хватило.

Макс неловко шагнул назад. Этот жест привёл его в бешенство. Девушка дерзко, презрительно смотрела на него. В её глазах была буря негодования, ноздри раздувались, на шее и щеках выступили розовые пятна, грудь резко подымалась и опускалась от частого дыхания. Он почувствовал, что хочет её. Здесь и сейчас, немедленно, жёстко. Заглушённое встречей со старым знакомым желание распалилось с новой силой. Вкупе со злостью, оно было опасным. Он был намного сильнее и под силой эмоций начинал плохо соображать. Было недалеко до беды, Лерку надо было спасать.

— Уходи, — сквозь зубы процедил Макс. — Убирайся сейчас же!

Лера злобно фыркнула, натянула вторую кроссовку, взялась за дверную ручку и вдруг резко обернулась.

— Или что? — дерзко и зло спросила она.

"Или я тебя размотаю", — подумал Макс и с такой силой стиснул зубы, что стало больно.

Слабоумие и отвага — так можно было описать эту ситуацию. Лера была в некоем подобии шока. Девушку подавляло то, что любимый человек вновь оказался не тем, кем она привыкла его видеть. Но вместо апатии её наполнял гнев. Леру бесило то, с какой наглостью Макс отстаивает свою правоту. А сейчас, вместо того, чтобы умолять её остаться, он гонит её. Ну уж нет, она не доставит ему такого удовольствия. Девушка пристально смотрела на хозяина квартиры. Желваки на его лице ходили ходуном. Парень был в ярости. Он сдерживал себя из последних сил. В таком состоянии она видела его впервые. Хоть эмоциональные всплески случались у него не редко, он всегда держал себя в руках, быстро отходил. Сейчас ей казалось, что что-то переключилось. То, что каким-то образом ограничивало его чувства и эмоции, просто исчезло. Она видела серого волка. Настоящего. Но вместо того, чтобы бежать, ей хотелось заглянуть ему в пасть.

У Леры не было опыта общения с мужчинами, и то, что, безусловно, насторожило и отвратило бы девушку постарше, ей сейчас показалось безумно интересным. А вдруг она любит не человека, а то, что сама про него выдумала? А вот такого: злого, грубого, наглого лжеца она любит? На адреналине Лера плохо соображала. Она ощущала себя актрисой или героиней книги — дерзкой, смелой, раскрепощённой. Что он сделает дальше? Вышвырнет её? Ударит? А так ли крут и страшен волк на самом деле? А что, если она тоже волк?

Это было похоже на игру. Лера почувствовала тянущую негу внизу живота — к спутанному вороху чувств и эмоций прибавилось возбуждение. Что вообще происходит, Господи?!

Тем временем Макс подошёл ближе. Девушка тяжело дышала, не отрывая от него взгляда. Парень грозно навис над ней. Взгляд был хищный, животный, как будто он вот-вот вцепится ей в плоть. Надо бежать, бросать его. Он врёт, он опасен, он зол! Лера протяжно, глубоко выдохнула. Тело отказывалось слушать голову. Тело слушало запах, видело скулы, ключицы, пальцы, подвёрнутые рукава на рубашке… Девушке казалось, она сходит с ума.

— Пошла ВОН, — тихо злобно отчеканил Макс каждое слово.

"Уходи, дурочка, уходи, уходи!"

Лера не шевельнулась. Глаза бегали по его лицу, но взгляд не был испуганным. И это было хуже всего. Взгляд был бешеный, игривый, взгляд заводил ещё больше. Макс больше не мог себя контролировать. Одной рукой он взял её за лицо, грубо, с нажимом проводя большим пальцем по щеке. Лера положила ладонь на дверную ручку.

— Нет, — прошептал Макс, пристально глядя ей в глаза.

Рука соскользнула с ручки. Медленно, как во сне, Лера поднялась на цыпочки и поцеловала его. Макс всем телом подался ей навстречу, стискивая в объятиях так, что хрустнули рёбра.

— Что мы делаем, Господи? — прошептала Лера, стягивая с него рубашку.

Вместо ответа он стал неистово целовать её шею, ключицы, растягивая ворот кофты. Она чувствовала, как властно орудуют его руки у неё под юбкой. Он был другой. Всегда нежный, неторопливый, внимательный, сейчас он был быстрым, грубым, напористым. Макс широким жестом смахнул вещи с тумбочки и усадил туда Леру. Желание было нестерпимым. Одна за другой упали на пол кроссовки, затрещали рвущиеся по стрелке колготки. Лера вскрикнула от неожиданности. Всё было не так, не по правилам. Как будто это был другой человек, незнакомый, пугающий. Макс подтянул девушку ближе к краю, поцеловал. Все движения были резкими, грубыми. Ей стало страшно.

— Резинка[78], — пересохшими губами хрипло выдохнула девушка.

— Я вытащу, — тихо сказал Макс ей на ухо, — не бойся…

"Не бойся". Лера и сама твердила себе это. От страха мышцы свело спазмом, стало больно. Девушка сморщилась, резко выдохнула сквозь зубы. "Расслабься, расслабься, он не сделает ничего плохого. Всё будет хорошо. Всё всегда было хорошо."

Почувствовав сопротивление, Макс пошлёпал Леру по внутренней стороне бедра, призывая отпустить напряжение. Взгляды встретились, голодные серые глаза смотрели нагло и уверенно.

— Не бойся, — тихо сказал парень, — выключи голову, ты умеешь.

Лера закрыла глаза. Не думать про ссору, про парня у подъезда, не думать, что дальше. Только здесь и сейчас. Будет хорошо. С ним всегда хорошо. Она потёрлась носом о его щёку, поймала пахнущие табаком тёплые губы, полностью сконцентрировавшись на ощущениях. От макушки до пяток: живот, язык, бёдра. От крепкого прикосновения его ладони тело окатило тёплой томной волной. Страх уступал место любопытству и похоти. Она расслабилась, начала понимать его действия. Макс стал набирать темп резкими толчками. Лера распалялась всё больше. На каждое резкое движение хотелось ответить ещё более резким. Он схватил её за шею под растрепавшимися волосами, посмотрел в глаза. Это был любопытный животный взгляд. Макс усмехнулся: все разногласия, недомолвки, претензии — всё было ерундой, пылью. Он мог делать с ней всё что угодно, а она, как хотела, вертела им. Два сапога пара. Одна сатана.

Лера всё больше включалась в игру, заставляя его двигаться ещё интенсивнее и глубже. Оба тяжело, порывисто дышали. В какой-то момент она начала негромко постанывать. Это было похоже на сон, который пугал своей реалистичностью.

Макс был в игре с четырнадцати, но впервые встретил девушку, с которой было настолько хорошо. Девушку, с которой, по идее, вообще не стоило бы связываться. Под амфетамином можно было творить всякое, там никто не спрашивал согласия, никто не сопротивлялся. Наркотик усиливал желание, давал силы. Но это было нереальное, порой болезненное удовольствие. К тому же после накрывало жутким отходняком. Затем он впервые влюбился. С Мариной было тяжело: не было отдачи, не было обратной связи, не было страсти. Она была совершенно другой по темпераменту, было много неловкости, страха сделать что-то не так. Дальше была чистой воды физика и механика. Макс не выстраивал с девушками эмоциональной связи, как с людьми, они были ему не интересны. Его мало заботило их состояние. Если везло, и партнёрша попадалась откровенная и чувственная, то был хороший секс и хороший опыт, в остальных случаях было скорее ощущение удовлетворения голода.

С Лерой же всё было по-другому, по-новому. ОНА была другая, не похожая на остальных. Он был влюблён в неё, как и в Марину, и, как с Мариной, был весьма осторожен. Вот только результат был совсем иным.

Ей нравилось почти всё, что он делает, нравился он сам и нравился секс. До этого Максу не случалось собрать все три пункта в привлекающей его девушке. С ней было не страшно ошибиться, рискнуть. Она была сумасшедшей в хорошем смысле этого слова. С ней он, наконец, наслаждался и душой и телом. Она как будто считывала его, угадывала его желания. То, что Макс представлял в своих фантазиях, он мог делать с ней наяву. И невероятный кайф был в том, что ей это тоже нравилось. Макс наслаждался каждой секундой, каждым резким движением. Никогда до этого он не испытывал подобного по-трезвому. С Лерой было хорошо всегда, везде, что бы они не делали: бродить по супермаркету, закоченев, ехать в маршрутке, решать вместе мудрёные задачки, болтать, читать новости… И неизменно хорошо было каждый раз, когда на них не оказывалось трусов. Забавно, но, чтобы почувствовать себя по-настоящему живым, надо было встретить такую неподходящую девушку. Макс никогда бы не подумал, что она способна дать ему всё это. Он не готов был её потерять. Он ни за что на свете её не отпустит.

— Боже, как хорошо… — будто читая его мысли, еле слышно, порывисто сказала Лера, запрокидывая голову.

Она была невероятно красивая. Красивая в своей непосредственности, в покорности своей страсти, в полной отдаче их совместному животному удовольствию.

Макс взял её за лицо и, глядя в глаза, сказал:

— Ты лучшее! Лучшее, что может быть на этом свете.

Лера удивлённо посмотрела на него, как будто не расслышала. Замедлившись, он повторил:

— Я люблю тебя, Лерка. Ты охуительная.

Лера улыбнулась, обнажая белые красивые зубы, прижалась к нему лбом и прошептала:

— Только не останавливайся, пожалуйста…

— И в мыслях не было, — улыбнулся Макс.