Глава 63

Следующий месяц Макс про себя назвал "медовым". Вопреки здравому смыслу, после его отвратительной выходки они стали близки как никогда. Вновь вернулись откровенные разговоры, совместные прогулки. Каждый старался выстроить работу так, чтобы оставалось немного времени. Они перехватывали друг друга с завтраками и ужинами, рассказывая всякую ерунду, вместе вечерами мыли посуду, по долгу курили за разговорами на кухне. В отношения вернулась страсть, та самая, дарующая сверх силы и выносливость. Макс и Лера всё чаще ловили осуждающие или, наоборот, игривые взгляды соседей — слышимость в панельном доме была идеальная. Лера была счастлива, считая, что всё, наконец, наладилось. Макс же был уверен, что это агония.

В ночь, когда они окончательно примирились, он долго не мог уснуть. Мысль, зародившаяся в голове холодным мартовским утром, обретала всё более ясные очертания — он должен был оставить Леру. Ирония была в том, что пару дней назад у него была прекрасная возможность это сделать. Но каждый раз, когда пара была на грани расставания, Макс делал всё возможное, чтобы удержать девушку любой ценой. Он качался на этих качелях уже два года. Умом он с самого начала понимал, что эта прекрасная девушка для него табу. На то была куча объективных причин, и Макс прекрасно осознавал их, но все они рассыпались в прах, когда в игру вступали чувства. И если сердце, желая счастья любимой, готово было через боль и страдание подчиниться разуму, то тело отказывалось подчиняться на отрез. Тело каждый раз брало верх. Какой бы ясной ни была мысль о необходимости расставания, Макс просто не мог её озвучить. Осознание того, что он больше никогда не сможет смотреть на неё, прикасаться, чувствовать её запах, слышать голос… Стоило её ладони попасть в его ладонь, стоило её губам коснуться его кожи, как все доводы разума отправлялись к чёрту. Тем не менее, разум не замолкал. Пытаясь пробиться, заставлял принять верное решение. Макс знал, что то, что случилось, рано или поздно повторится. Вопреки всем его клятвам и обещаниям. Рано или поздно оно возьмёт верх. Рано или поздно он сорвётся. И что он сделает тогда, никому не известно. Дрожь пробегала по его спине, когда он прикасался к цветущему на нежной шее синяку. Макс с ужасом думал, что мог причинить Лере непоправимый вред. Спасла случайность, в следующий раз может не повезти.

Он по-прежнему был должен огромное количество денег, и более свободный график никак не помогал Максу в улучшении его положения. Он понимал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Он не хотел для Леры такой жизни. Ему надо было решиться, надо было ей всё объяснить. Всё осложнялось тем, что девушка не оставляла ему шансов сделать это по-человечески. Макс понимал, что она разубедит его. Так или иначе, разумными аргументами или бессознательными инстинктивными действиями. Как летней ночью в тёмном подъезде, как в машине на полпути между городом и деревянным рыбацким домиком, как промозглым утром на лавочке у Чистых прудов.

Зная, что конец неизбежен, Макс пытался напиться вдоволь. Он отдавал Лере всего себя и жадно брал всё то, что она давала ему. Это были недели невероятного счастья и тупой ноющей боли. Он мучился и наслаждался одновременно. В один прекрасный день ему позвонил Лёха. Друг по просьбе Макса всё это время держал ему место, перебиваясь своими силами. Но оставаться вдвоём в горячий сезон парни просто не могли. Максу надо было либо отказаться от места, либо вернуться к работе. При воспоминаниях о родном гараже заныло сердце. Он любил свою работу, любил свой город, малометражку, мать, по которой порядком соскучился. Оказалось, что ему очень нравилась его жизнь. Надо было всего лишь лишиться всего, чтобы понять это.

* * *

Поздним вечером Макс толкнул стеклянную дверь, пропуская Леру внутрь полупустого Мака[102].

— Что будешь? — спросил парень, безучастно глядя на табло с меню.

— Чикен-ролл, картошку маленькую и коктейль клубничный, будьте добры, — обратилась Лера к девушке, стоящей на кассе.

— А Вам? — улыбнулась Максиму девушка.

— Я не голоден, спасибо.

Лера скептически посмотрела на своего спутника, парень молча расплатился, мягко приобняв за плечи, сопроводил её до столика.

— Я могла бы заплатить.

Макс посмотрел ей в глаза, дёрнув желваками.

"Давай, растопчи меня ещё больше". Ему хватало, того, что фактически они жили на её зарплату.

— Я правда не хочу, — буркнул парень, в надежде, что его не выдаст голодное урчание живота; он ничего не ел с самого утра.

Девушка пожала плечами. Заказ приготовили, и она приступила к ужину. Лера ела без особого энтузиазма. Над столом висела гнетущая тишина. Она чувствовала настроение своего спутника и понимала, что это свидание не предвещает ничего хорошего.

— Мне надо вернуться, — нарушил, наконец, парень тишину, — Лёха больше место держать не может, человек нужен.

— Ну так пусть найдёт.

Макс пристально посмотрел на спутницу. И без того большие серые глаза на исхудавшем лице выглядели просто огромными.

— У меня ничего не выходит, Лер, ты же видишь. С хатой тоже нужно что-то решать.

Девушка внимательно посмотрела на него, откладывая надкушенный ролл. Казалось, вся кровь отхлынула от её лица.

— Я не понимаю… Ведь всё хорошо…

— Да ни хрена ничего не хорошо, Лера. Мне нужно вернуться, я не справляюсь. Хотя бы на лето.

Девушка тяжело вздохнула.

— Времени мало прошло…

— Нормально времени прошло, — парировал Макс, которому последние два с половиной месяца показались вечностью. — Ты уедешь скоро, мне тут без тебя вообще делать нечего.

Лера чувствовала вину за всё происходящее. Пока она не перетащила его к себе, всё действительно было гораздо лучше.

— Когда ты хочешь уехать?

— Завтра смотаюсь на пару дней, потом вернусь, с квартирой решим.

Лера хотела было спросить: "а как же я?", но слова застряли в горле. Она боялась услышать ответ.

Девушка пододвинула к нему поднос с почти нетронутой едой.

— Поешь, не геройствуй. У меня всё равно аппетита нет.

Макс вновь дёрнул желваками и жадно вцепился в початый девушкой ролл. Гордость гордостью, но есть хотелось до одурения.

* * *

Был первый час ночи, но в квартире никто не спал. Макс молча собирал вещи, Лера курила в открытое окно. Макс с резким звуком застегнул рюкзак и подошёл к ней. Девушка медленно передала ему сигарету. Ей казалось, что это сон, что надо проснуться, чтобы всё происходящее закончилось. Все её отношения с Максимом были похожи на переход над пропастью по старому деревянному мосту. Всё хорошо, но никогда не знаешь, когда наступишь на гнилую доску. Сейчас Лера провалилась по самый пояс. Всё было очень плохо. Оба в глубине души понимали, что это конец.

— Я приеду к тебе, как смогу, — тихо сказала Лера, задумчиво глядя вдаль влажными глазами. — С квартирой сама договорюсь, не мотайся. Наплету чего-нибудь, на жалость надавлю, может, удастся залог вернуть.

— Если выгорит, оставь себе, — сказал Макс, передавая ей сигарету.

Девушка криво усмехнулась.

— Откупаешься?

— Ты вот издеваешься сейчас?!

Лера грустно улыбнулась и отошла от окна.

— Думаешь, мне это всё легко?! — в сердцах сказал Макс, выкидывая бычок. — Думаешь, я так хотел жить?! Ни цацки, ни шмотки тебе купить не могу! Пожрать тебя не могу нормально сводить!

— Мне это не нужно, — не оборачиваясь, дёрнула плечами девушка.

— Да хрен там, Лера!

— Не надо мной прикрываться! — она, наконец, обернулась, сделала шаг навстречу и ткнула в него пальцем. — Ты для себя всё это делаешь!

Он ничего не ответил.

— Нет никакой любви, Максим! Ты просто был со мной, пока было удобно!

— Хватит…

— Что?! Правда глаза режет?

— Какая нахуй правда, Лера?! — он в ярости схватил её за плечи. — Хватит! Прекрати! Зачем ты это мне говоришь?! Хочешь больнее сделать?!

Девушка отвернулась и отошла.

— Затем, что так оно и есть! Ты ничего не готов поменять, ничего не хочешь сделать. Тебе это проклятое болото дороже меня. На хрена весь этот цирк с дешёвым благородством?!

Слова били точно в цель. Слова делали больно. Макс заметался по комнате, со всей силы стукнул кулаком в стену.

— Как же ты бесишь, сука!

Он смотрел девушке в глаза. Отчаяние, боль и обида захлестнули его. В какой-то момент Лера уловила в его взгляде узнаваемое изменение, попятилась назад. Макс ринулся за ней, с силой схватил за запястье.

— Нет! — истерично выкрикнула девушка, выкручивая руку, но мужчина держал крепко.

— Дороже?! — злобно переспросил Макс, притягивая её к себе. — У меня ничего, никого нет тебя дороже, тебя ближе, дура!

— Отпусти! — захныкала Лера, упираясь свободной ладошкой ему в грудь.

— Каково мне так жить не думала? Видеть, как ты со мной мучаешься, слёзы в твоих глазах видеть?! И ничего не суметь сделать? Думаешь, мне нравится? Думаешь, я так себе всё представлял?

— Нет, — тихо ответила она, опустив голову.

Макс поднял её лицо за подбородок, посмотрел в глаза. Лера знала этот взгляд, взгляд, который всё чаще пугал её. Серый волк вылезал наружу, и она уже не была уверена, что сможет его приручить. Макс запустил ладонь ей в волосы, стал целовать, но девушка отвернула лицо.

— Нет, Максим, — она вырвала, наконец, руку и отошла. — Сейчас в койку, а завтра всё по новой. Я так не хочу. Нам надо всё решить спокойно. Головой.

Макс недобро усмехнулся.

— Мы головой, Лерка, никогда ничего не решали, иначе бы и разговора этого не было.

Лера промолчала. Сделав ещё несколько шагов назад, стянула с кровати покрывало и завернулась в него. Макс проскользнул по ней взглядом.

— Боишься меня?

— Да, — с дрожью в голосе ответила она, — доволен?

Он грустно улыбнулся, запрокинул голову. Затем сел на пол и закрыл лицо руками. Повисла тишина.

— Уходи, — тихо попросила Лера, — пожалуйста. Или дай мне уйти. Я боюсь оставаться с тобой.

— Так не должно быть…

Девушка ничего не ответила. Он поднял на неё взгляд. Она отошла максимально далеко от него, плотно кутаясь в покрывало. Бледная, растрёпанная. Влажные глаза блестят, отражая тусклый свет лампочки. Смотрят без ненависти, с жалостью, с болью. Господи-Боже, почему же так тяжело?!

— Что со мной не так? — тихо спросила Лера. — Почему я никогда не могу никому угодить?

Макс поднял не неё удивлённые глаза.

— Я так старалась… Так хотела, чтобы всё было хорошо, чтобы мы просто были вместе. Но я опять недостаточно хороша…

Макс дёрнул желваками, жалостливо смотря на неё.

— А может, дело в том, что ты слишком хороша? Слишком хороша для такой мрази? Это я — сволочь, я всё порчу, Лер. Прости… Если сможешь, прости меня.

Он медленно поднялся, подхватил рюкзак и вышел в прихожую. Лера нервно дёрнулась за ним. Куда он пойдёт ночью в таком состоянии без копейки денег?

— Максим, — тихо позвала она обувающегося парня.

— Ты права, Лерка, мне лучше уйти.

Она видела, что это не манипуляция, не бравада. Он мучился, мучился сам от себя, от всего того, что сидело у него внутри.

— Нет, — по щекам скатились две маленькие слезинки.

Максим поднял голову. Лера тихо плакала, пристально глядя ему в лицо. Оставить её здесь одну? Вот так? А не он ли довёл её до такого?

— Я тебя не трону, обещаю.

Она отрицательно покачала головой.

— Слышала много раз. Сейчас — да, а потом? Каждый раз одно и то же…

— Я не понимаю, как это контролировать…

— А я не понимаю, как с этим жить, — парировала Лера. — Ты же больше в два раза, ты меня размажешь. Мне это раньше классным казалось, типа это игра такая, страсть. А сейчас мне страшно. Очень.

— Мне тоже страшно, я боюсь сделать тебе больно.

Он молча опустил глаза.

— Я уйду. Не хочу, чтобы тебе было страшно.

— Да, мне страшно, — честно призналась Лера, — но отпускать тебя ещё страшнее.

Она сделала шаг вперёд и обняла его, обволакивая коконом накинутого на плечи покрывала. Макс тяжело вздохнул, зарываясь лицом в волнистые волосы.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, только что толку…

Повисло молчание. Макс крепко прижимал к себе хрупкое тёплое тело, уткнулся носом в макушку, закрыл глаза. Это было потрясающе. Тихий, счастливый миг. Неосязаемое, невозмутимое. Секунда. Момент, после которого всё разрушится.

— Я не знаю, что мне делать, Лер, — прошептал он в отчаянии. — Я не могу остаться, не выходит, я не справляюсь, не вывожу.

Она подняла к нему расстроенное лицо. Макс осторожно погладил её по щеке.

— Я хочу с тобой быть, правда, детка, очень хочу. А ещё хочу, чтоб ты счастлива была. А со мной… Я сам себя боюсь. Я не хочу без денег, без жилья, когда не понятно, что завтра будет. Я себя знаю. Ты меня знаешь. Я слабый, я злой как собака, потому что ничего не получается. Я боюсь, дальше хуже будет. Не хочу тебя обманывать. Я не могу приспособиться. Я пытался, правда.

— Я знаю.

Макс прижался к ней лбом.

— Моя умничка…

Лера усмехнулась, расцепила руки.

— Только что была дура.

— Прости…

— Чего уж там… Вполне справедливо.

Парень тяжело вздохнул.

— Давай спать, Лер, уже поздно. Я на кухне лягу.

Девушка молча прошла в комнату. Макс разулся, умылся, сдвинул стулья под стол, освобождая место на полу. Выключил свет. Несмотря на усталость и поздний час, спать не хотелось совершенно. Он взял со стола пачку сигарет, полуприсел на узкий подоконник и не спеша закурил. Почему ему так тяжело с самим собой? Почему он не может справиться? Почему злость и обида на Лерку такие же сильные, как нежность и страсть? Почему он ничего не придумал, чтобы извернуться и достать денег? На все эти вопросы у Максима не было ответа. Разве что кроме последнего. Был простой и быстрый способ. Один звонок Виталику обеспечил бы его весьма выгодной работой. Но это было слишком рискованно, с какой стороны не посмотри. К тому же он всё ещё был на него зол. За первой сигаретой вскоре последовала вторая, а дальше и третья. Темно, тихо и невероятно хреново.

Прошло чуть больше получаса. Выдыхая дым, Макс бросил взгляд на тёмный дверной проём, в котором стояла Лера. Она была в той же одежде, значит, тоже ещё не ложилась.

— Чего не спишь? — участливо спросил он, туша сигарету.

Девушка как-то виновато улыбнулась.

— Без тебя не спится.

Макс потянулся к ней, приглашая к себе. Женские руки сомкнулись вокруг его талии, он прижал Леру к груди. Какое-то время они стояли молча.

— Поехали со мной, — тихо сказал парень.

Лера подняла на него недоумевающий взгляд.

— Куда? Домой?

— Да. Возьмёшь академ, заочку, я не знаю. С мамкой хату разменяем. Мы с Лёхой чего-нибудь намутим, придумаем.

— А работать? На хлебозаводе?

— Да с твоими мозгами где угодно, — отчаянно продолжил Макс. — Может, удалённо, может, что-то найдём. Можешь вообще не работать, я справлюсь. Там я знаю, как. Сможем жить нормально. — Он пристально посмотрел на неё и чуть дрогнувшим голосом добавил:

— Выходи за меня.

Лера широко улыбнулась, но в глазах моментально сверкнули слёзы. Она понимала, что эти тихо сказанные слова были криком отчаяния.

— Валерия Воронцова, неплохо звучит.

— Охрененно звучит, как по мне, — сказал Макс, не отрывая от неё глаз.

Девушка была грустной. Она очень ждала этих слов, но не так, совсем не так они должны были быть сказаны. Она уткнулась носом в длинную мужскую шею, жадно вдыхая родной любимый запах.

— Я так хочу сказать "да", — тихо сказала она, и Максим почувствовал, как по шее стекает солёная влага.

Сейчас будет "НО". Сейчас всё разлетится прахом.

— Но я не хочу так жить. Там нечего делать…

Макс обессиленно опустил руки, Лера отошла.

— Я так люблю тебя, — срываясь на плач, тихо сказала она, — но я не хочу, не хочу возвращаться.

— А я не хочу оставаться, — холодно отрезал Макс.

— А какие варианты тогда? — вопросительно посмотрела на него Лера.

— Вариант тут один, — убитым голосом ответил он, — и мы оба это знаем.

— Нет, — отчаянно замотала головой Лера, зашагала по комнате, размахивая руками. — Можно жить на два города, можно куда-то ещё переехать, можно что-то придумать…

Макс криво улыбнулся.

— Чего ты так за меня цепляешься? Ты же видишь, что я такое. Ты же видишь, что нет никаких вариантов. Ты действительно хочешь так жить?

— Да.

— Ты понимаешь, что заслуживаешь лучшего? Стабильности, спокойствия… Я же тебе ничего не дал, Лера!

— Ты дал мне всё, — возразила девушка, серьёзно глядя на него, — всё, что у тебя было, всего себя. Просто то, как ты на меня смотришь, стоит всего этого.

Макс молча играл желваками. Ему было нечего сказать.

— На хрен это всё! — утирая слёзы, Лера резко потянула его за руку, стягивая с подоконника. — Поцелуй меня.

— Лер…

— Целуй!

— А если нет?

Она злобно усмехнулась, глядя ему в глаза.

— Тогда уходи, — её рука уверенно взялась за ремень на его джинсах, — если сможешь.

Макс взял в ладони её лицо. Эта девушка была для него всем. С ней он мог быть лучшей и худшей версией себя, с ней ему хотелось свернуть горы и забиться в подпол. Она восхищала и бесила его. Она швыряла его на дно и тут же поднимала обратно, одним словом, взглядом, движением. Она держала его на плаву. На поводке. Больная, вымученная любовь. Зависимость. Одержимость. Она была как наркотик. Он был не в силах с ней расстаться. Не сейчас. Не по своей воле.

— Так и будем на качельках качаться? — прошептал он, наклоняясь к её лицу.

— Да, — ответила Лера, — раз по-другому не получается.

Расправившись с ремнём, тонкие ловкие пальчики поползли в джинсы.

— Ты действительно хочешь этого?

Вместо ответа девушка сделала определённое движение рукой, Макс закрыл глаза, пытаясь сохранить самообладание.

— Я хочу тебя, — уверенно сказала Лера, — и если вся эта херня к тебе прилагается, выходит, её я тоже хочу.

Борясь с искушением, Макс осторожно поцеловал её.

— Это не головой мы вопрос решаем, ты же понимаешь?

— Да, — ответила Лера и настойчиво потянула его ладонь вниз, — но так мне больше нравится.