Глава 62

На утро они поругались из-за какой-то очередной ерунды, мелочи. Быстро шагая в сторону метро, Макс подумал, что даже не может точно вспомнить причину этой идиотской ссоры. Просто нервы были натянуты до предела. Просто они были молоды и не могли со всем этим справиться. Задремавшая вчерашним вечером мысль вновь встрепенулась в его разгорячённом мозгу. Она сидела там как червь, зудя и вошкаясь, не давая покоя. Ему это нужно. Нужно, чёрт возьми!

Горе-напарник не заставил себя умолять, и уже через пару дней Макс сидел на берегу Яузы с заветной таблеткой в кармане. Ему нужен был мет, но у Фархада была только ЛСД. Это было совсем другое, но дни ожидания сделали желание сбежать от реальности таким сильным, что Макс согласился на кислоту. Он пробовал лизер[98] лишь пару раз в жизни, но знал, что эффект может быть непредсказуемым. Планы менялись. Появляться дома точно не следовало.

* * *

— Алло.

— Лер…

— Да? — девушка машинально ответила, зажимая щекой телефон между плечом и ухом.

Рабочий день был в разгаре, в студии всё кипело.

— Слушай, я сегодня не приду…

— В каком смысле? — не поняла девушка.

— Ну, — на другом конце послышался тяжёлый вздох, — ночевать. Не жди меня.

— Ладно, — холодно протянула Лера.

В целом, в этом не было ничего удивительного. Макс часто возил пассажиров допоздна или рано утром, деньги были совсем другими. Вот, правда, всю ночь он собирался отсутствовать впервые.

— Ложись спать, закрой дверь. Никому не открывай ни в коем случае.

— Хорошо.

Коллега вопросительно смотрела на Леру, намекая, что разговор пора заканчивать.

— Даже мне.

— Что, прости?

— Если я вернусь, не открывай мне.

— Подожди, — Лера сделала извинительный жест коллеге, отвернулась, удобнее перехватывая телефон, — я ничего не понимаю.

В трубке вновь послышался тяжёлый вздох.

— Когда придёшь домой, закрой дверь и не впускай меня. Что бы я тебе ни сказал, не вздумай меня впускать.

— Что? Почему? У тебя же есть ключи, что случилось, Максим?

— Я их потерял.

— Что потерял?

— Ключи…

— Да что ты несёшь? Ты пьян?

— Я не пью, ты же знаешь.

— Я ничего не понимаю.

— Просто сделай, как я тебя прошу. Если я приду, не впускай меня, девочка.

Лера открыла было рот, но в трубке послышались короткие гудки. Девушка спешно перезвонила, но абонент был отключён. Ей стало страшно. Она вышла подышать, сердце колотилось как бешеное. Что это значит? Что за странная просьба? Почему он отключил телефон?

Лера попыталась успокоиться, сосредоточиться на работе. Она нарочно задержалась допоздна, Максима не было дома. Телефон по-прежнему был отключён. Нервно слоняясь по квартире, Лера выкурила недавно початую пачку "Честера". Сна не было ни в одном глазу. Ближе к двум в дверь раздался стук. Лера вздрогнула. Стук был не тихим, деликатным, стучали кулаком, громко и бесцеремонно. Девушку бросило в дрожь, на цыпочках она подкралась к двери, посмотрела в глазок. На пороге стоял Макс, опираясь одной рукой на дверь, другой он снова со всей силы постучал. Лера нервно сглотнула.

— Открывай, детка! — громко сказал парень.

Интонация была весьма будничной, но голос был каким-то странным. Лера положила пальцы на задвижку, но в мутном окошке глазка вдруг разглядела улыбку. Страшную, хищную, не добрую. Пальцы застыли. Макс засмеялся. Негромким, но страшным, нездоровым смехом, как сумасшедший. Девушка снова содрогнулась.

— Га-а-а-а-а-ае-е-е-е-ечка-а-а-а, — смешливо позвал голос из-за двери, — от-кры-вай, я молочка принёс.

Он вновь задохнулся хохотом. Лера почувствовала, как от страха мутнеет сознание. Это было похоже на кошмарный сон, через глазок она видела своего любимого мужчину, но за дверью как будто бы был другой человек. Хлипкая дверь вновь сотряслась от стука. Из соседней квартиры вышел солидный мужчина лет сорока, иногда Лера пересекалась с ним в лифте.

— Прекращай шуметь, парень, — строго обратился он к Максиму. — Не открывает, значит, нет никого.

— Она спит, — широко улыбаясь, ответил Макс. — Не хочет меня пускать, что ж мне теперь в подъезде ночевать?

— Раньше думать надо было, — заворчал сосед, возвращаясь в квартиру, — весь дом перебудишь… Не бросишь шуметь — полицию вызову.

Парень примирительно поднял руки.

— Пять минут.

— Хорошо.

Как только хлопнула соседская дверь, Макс совершил новый удар.

— Кончай дурить, Гайка! — Лере было видно, как он улыбнулся, обнажая щербатые зубы. — Впусти меня.

Девушка прислонилась затылком к двери, по щекам текли слёзы. Он просил не пускать его, он явно не в себе, но что с ним? Пьян? А если сосед и вправду вызовет полицию, дело может кончиться плохо. Лере было очень страшно, но мысль о том, что Максима в таком состоянии могут забрать в участок, где всплывёт нелегальный съём квартиры, отсутствие регистрации и всё его прошлое, не оставила ей выбора. Она тяжело протяжно выдохнула и отворила дверь.

Макс с неожиданным проворством вломился внутрь. Лера успела услышать хлопок закрывающейся двери прежде чем на шее сомкнулись мужские длинные пальцы. Он крепко прижал её к стене, приподнимая как куклу.

— Пус-с-сти-и, — прохрипела Лера, цепляясь пальцами за крепко сжимающую ладонь.

В ответ Макс лишь расхохотался тем самым страшным смехом, бесцеремонно запуская вторую ладонь ей под халат. Тёмные пьяные глаза с жадностью смотрели на неё. Зрачки, как у кошки, вышедшей на охоту.

— Ты что, обдолбанный?! — истерично крикнула Лера, хватая воздух, тщетно пытаясь сопротивляться.

— Ты мне её отдашь, — страшно прошептал Макс, облизывая ей щёку. — Пришёл серенький волчок, — он схватил её за плечо и потащил в комнату, — и уложит на бочок.

Он швырнул девушку на кровать и стал расстёгивать ремень.

— Нет! — громко крикнула Лера, выставив вперёд руку в нелепой защите. — Ты этого не сделаешь! ТЫ не сделаешь! Максим, это не ты! Не ты сейчас! — она сорвалась на рыдания.

Парень снова широко улыбнулся, цыкнул и отрицательно покачал головой. В его сознании сейчас Лера тоже была не совсем той. Девушка поняла, что не достучится. Неизвестно, под чем был Макс, но одно было ясно точно — оно сильнее всех её отчаянных воплей. Страх колючей волной побежал по телу, но не парализовал. Лера судорожно соображала: если удастся его обхитрить, она сможет закрыться в ванной. Только бы успеть. Девушка проползла вглубь кровати, схватила с тумбочки первое, что попалось под руку, и со всей силы зашвырнула в напирающего на неё мужчину. Послышался вопль, но Лера даже не думала узнавать последствия своего броска. Со всей прытью, на какую была способна, она вскочила с кровати и бросилась к выходу. Макс, закрывая один глаз, в ярости схватил свою жертву за подол распахнутого халата, но она выскользнула, голышом добежав до ванной, и хлопнула дверью.

— Сука! — услышала Лера.

Её било мелкой дрожью, зубы отбивали чечётку. Она сползла по стене, села на пол и завыла в громком истеричном рыдании.

Удар. Ещё удар. Только бы дверь выдержала, если он до неё доберётся, ей конец.

— Господи! — Лера сложила ладони на груди. — Пожалуйста, Господи, помоги…

— Хитрая, подлая сука! Тварь! — в щель под дверью проползли окровавленные пальцы. Лера закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.

— Думаешь, я с тобой не справлюсь? Ты мне за всё ответишь! Что ты сделала с моей девочкой? Куда ты её дела?!

Удар.

— Чт-то т-ты нес-сёшь? — захлёбываясь слезами, заикаясь, спросила Лера.

Ещё удар.

Девушка не знала, что она была для Максима сиреной, ведьмой-перевёртышем. Он слышал её песнь, видел её щупальца, искажённое под маской дружелюбия лицо. Ещё когда он сидел на берегу Яузы, он понял, что Лера — это не Лера. Она давно стала другой, холодной, отчуждённой. Всё просто — её захватила злая сущность. Её лицо, её имя, с ходу и не отличишь. Но он точно знает — это не его девочка. Эту тварь надо уничтожить, вывести. Но взять её можно только хитростью. Взять её… Бешено генерирующее галлюцинации сознание сплетало всё более странные сюжеты. Надо подобраться к ней, чтобы она ни о чём не догадалась. Макс был полон решимости, наслоившееся на угнетённое состояние ЛСД погрузило его в страшную сказку с людьми-чудовищами, и он жаждал сражения. Но увидев Леру в коротком тонком халатике, он передумал. Она была точь-в-точь как настоящая, такая же красивая, молодая, возбуждающая. Это даже не измена, он просто воздаст ведьме по заслугам, высвободит свою девочку, а после свернёт твари шею.

Лера провела ночь на холодном кафельном полу, к утру запершило в горле и появился насморк. Истерзанный сильным стрессом и холодом организм не выдержал. Даже когда удары в дверь прекратились, а страшный смех и проклятия затихли, она долго не решалась покинуть своё убежище. Наконец, Лера отважилась повернуть замок. Ничего не произошло, девушка приоткрыла дверь на несколько сантиметров. Максим лежал в коридоре, вытянутыми ногами перекрывая проход. Неестественная поза и сильнее обычного бледность напугали Леру, но, внимательнее приглядевшись, она увидела слабое колыхание груди — парень спал. Стараясь не задеть спящего, девушка протиснулась в коридор, спешно оделась и вышла из дома.

* * *

Макс очнулся через несколько часов. Он открыл глаза с трудом соображая, где находится. Узнав очертания знакомой квартиры, он скривился в страдальческой гримасе — дело было дрянь. Он попытался подняться, опираясь на руку, рука была в засохшей крови. Макса охватила паника, он спешно огляделся — стены и пол маленького коридорчика были заляпаны красным, кровавая дорожка вела к спальне.

— Лера! — хотел прокричать Максим, но из пересохшего горла вырвался лишь тихий хрип.

В голове судорожно замелькали, сменяя друг друга, самые страшные сценарии. Несмотря на жуткое головокружение и ноющую тупую боль в лице, парень поднялся и, шатаясь, побрёл по квартире.

— Лер! — позвал он чуть громче, но ответа не последовало.

Девушки нигде не было. Посреди спальни на полу валялись её халат и книжка. Макс прошёлся взад-вперёд, её обуви, сумки и плаща не было, похоже, она ушла. Это хорошо. Он мельком бросил взгляд на зеркало в прихожей. Зрелище было жутковатым. На бледном опухшем лице красовалась затянувшаяся багровой коркой рассечённая бровь. Макс облегчённо выдохнул, значит, кровь его, Лера, должно быть, в порядке. Он выпил воды, с трудом разыскал телефон и набрал знакомый номер. Вызов сбросили. Он терпеливо набрал ещё раз — абонент не отвечал.

— Чёрт! — выругался парень.

Он пытался восстановить события вчерашнего вечера, настроение было таким, что хотелось выйти в окно. Что он сделал? Мог изнасиловать, избить, напугать. Макса передёрнуло от отвращения к себе. Почему у него разбито лицо? Судя по следам крови, он рассёк бровь уже в квартире. Неужели Лерка его так разукрасила? Тогда есть надежда, что ей удалось отбиться. Он закурил и ещё раз позвонил девушке, написал сообщение — всё было тщетно, очевидно, он попал в чёрный список. Вполне заслуженно. Макс сполз с подоконника, хотелось напиться и сдохнуть. Но ему нужно было поговорить с Лерой, убедиться, что она цела. Надо было найти запасные ключи; свои он вчера самолично утопил в Яузе, чтобы не вернуться домой. Сука!

Парень пошарил по карманам и тумбочкам, выскребая все свои деньги — даже на приличный букет не хватит. Значит, придётся идти так. Умывшись и более ли менее приведя себя в порядок, он вышел из дома и направился к университету. Он не помнил, до скольки точно у Леры занятия, но знал, что в этот день искать её нужно там, а не на студии.

Макс прождал у калитки корпуса больше двух часов, истратив полностью запасы воды и сигарет. Наконец, в очередной группке студентов он увидел Леру. Заметив его, она побледнела и спешно развернулась к зданию университета. Макс вскочил с места, в считанные секунды настигая девушку.

— Не подходи ко мне! — глядя испуганными глазами, громко сказала Лера. — Уходи!

— Ты цела? Я ничего тебе не сделал? — взволнованно спросил парень, игнорируя её просьбу.

— Уходи, пожалуйста, — девушка продолжала спешно продвигаться к зданию, ища там спасения, — и не преследуй меня больше.

— Лер, ты меня таким никогда больше не увидишь, обещаю. Я клянусь тебе. Всем, что у меня есть, памятью деда, это не повторится.

— Конечно, не повторится, — пробубнила Лера, дрожащими пальцами доставая сигареты. — Я больше не хочу тебя видеть, вообще никогда.

Ей было очень плохо, к саднящей боли в горле и заложенному носу прибавилась жуткая головная боль. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это просто лечь и вырубиться. Ситуация осложнялась тем, что она не хотела возвращаться в квартиру, а просить ночлега у знакомых в таком состоянии было бы неприлично.

Макс дёрнул желваками. Он слышал подобное много раз, но сейчас слова звучали необычайно твёрдо.

— Я вечером хату отмою, вещи соберу, завтра уеду.

Лера часто заморгала, сдерживая слёзы. Всё же придётся искать место, где переночевать.

— Мне так жаль… — тихо сказал Макс.

Девушка резко остановилась и посмотрела на него.

— Нет! Ни хрена тебе не жаль. Ты звонил мне, ты сказал тебя не пускать. Ты осознанно это сожрал! Ты знал, что так будет!

Максу хотелось застрелиться. Просто убрать себя из этого уравнения, не мучить её больше. Не создавать ей больше проблем.

— Лер, я тебе ничего не сделал? — тихо спросил он. — Это важно, скажи, пожалуйста. Мне нужно знать, что я сделал.

Девушка шмыгнула носом, оттопыривая ворот водолазки. На шее очертанием пятерни синели свежие кровоподтёки. Макс страдальчески закрыл глаза, тяжело выдохнул. Если бы это сделал с ней кто-то другой, он убил бы его.

— Что-то ещё?

— А это не считается?! — срываясь на слёзы, спросила Лера. — Мне никогда не было так страшно, я думала, ты меня убьёшь!

— Что ещё, Лера? — сквозь зубы процедил Макс. — Что ещё я с тобой сделал?

— Больше ничего, — хрипло ответила девушка, — хотел, но не вышло.

— Это ты меня так? — он скосил глаза в сторону расквашенной брови.

Лера подняла глаза, внимательно изучая нанесённое ей увечье.

— Да, я…

— Умница! — восхищённо похвалил Макс.

Он и вправду был рад, что девушка нашла в себе силы дать ему отпор. Лера закурила, но тут же мучительно закалялась, горький дым ещё сильнее обжёг воспалённое горло.

— Ты в порядке?

Девушка истерично засмеялась. Она была совсем не в порядке.

— Поехали.

— Куда?

— В участок, напишешь заявление, я признаю вину.

— Никуда я с тобой не поеду, — устало фыркнула Лера. — Зачем?

— Чтобы я понёс наказание, это статья, Лера.

— На меня тоже заявление напишешь? — девушка, хмыкнув, развернулась к выходу с территории. Ей становилось всё хуже, голова раскалывалась. Последнее, чего ей хотелось — проторчать вечер в полицейском участке. — Чуть промахнулась бы — без глаза остался.

— Поделом…

Лера снова тяжело закашлялась, приложив ладонь ко лбу.

— Ты заболела? — Макс хотел поддержать её, но не решался прикоснуться.

— Похоже на то. Ты мог бы где-нибудь переночевать? — неожиданно вежливо спросила она. — Мне очень хреново, я не хочу сейчас думать, куда мне деться.

— Конечно. Давай домой отвезу тебя, я на тачке.

Лера скептически посмотрела на спутника.

— Буду молчать, считай, что такси вызвала.

— Я не хочу с тобой ехать, если честно.

— Потерпи немного. Это лучше, чем в метро трястись.

Девушка была вынуждена согласиться. Сейчас он был абсолютно вменяем, к тому же прибит чувством вины, а значит он точно ничего не выкинет. А спускаться в метро в таком состоянии действительно не хотелось.

В машине Леру сморило. Вирус уверенно побеждал. Тело бил озноб, внутри всё горело, но было холодно. Ледяными ладонями она обхватила лицо, проваливаясь в полубред. Макс припарковался у подъезда, обеспокоенно посмотрел на спутницу.

— Приехали, Гаечка.

— Да, я сейчас, ещё минуточку, — не открывая глаз, прошептала пересохшими губами Лера.

Макс потянулся через сиденье и поцеловал девушку в лоб, губы обдало жаром; температура была под сорок. Он тихо выругался, вышел из машины и аккуратно вытащил Леру. Она не сопротивлялась, у неё не было сил. Макс поднял девушку на руки, как ребёнка, и потащил наверх. В квартире он уложил её на кровать, открыл окна, принёс воды. Лера жадно выпила, свернулась калачиком. Макс ещё раз пощупал лоб, намочил полотенце и положил его ей на голову.

— Я сейчас, — сказал он ей на ухо, — в аптеку сгоняю, у нас нет ни хрена.

Ответа не последовало. Макс порадовался тому, что не потратил последние деньги на цветы. Хотя бы на жаропонижающее и леденцы хватит.

Позже он раздел её, растёр ладони и стопы, заставил выпить жаропонижающее, обтёр мокрым полотенцем и, укрыв простынёй, ушёл на кухню варить бульон. На счастье, в морозилке валялась куриная грудка. Макс вдруг понял, что два дня толком ничего не ел. Дождавшись, с жадностью накинулся на тёплое мясо.

Лера проснулась посреди ночи мокрая как мышь. Голова болела куда меньше, да и в целом ей стало гораздо лучше. Она присела на кровати и увидела Максима. Он спал, сидя на полу напротив кровати, уронив голову на грудь. Она невольно улыбнулась, осторожно поднялась и прошла на кухню. На плите стоял бульон, ещё не до конца остывший. Лера с удовольствием выпила целую кружку. Это было божественно. Она заметила, что пол кое-как отмыт, а в стакане на тумбочке стоят адонисы, очевидно, сорванные с ближайшей клумбы.

Девушка оперлась плечом о косяк и внимательно посмотрела на сидящего на полу мужчину. Вчера он был монстром, сегодня — заботливым мужем. Как всё это могло сочетаться в одном человеке? Как он мог дарить ей столько счастья и столько горя одновременно? Чем он её держал?

Завтра он уйдёт. И не будет больше ни бульонов, ни адонисов, ни полуночных разговоров, ни планов, ни восхитительного секса, ни комплиментов, ни слов поддержки, ни одной на двоих сигареты на съёмной уютной кухне. Ни страха, ни слёз, ни боли, ни опасности. Ничего не будет. Останется только она.

Лера присела на корточки и осторожно провела пальцами по светлым волосам. Макс дёрнулся, что-то пробубнил спросонья, открыл глаза.

— Прости, задремал… Ты проснулась? Как ты? Получше?

Девушка грустно улыбнулась, разглядывая уставшее опухшее лицо.

— Тебе рану надо промыть хорошенько, уже нарывать начало, — она легонько, как будто сомневаясь, коснулась пальцами его щеки.

Парень мгновенно накрыл её ладонь своей, потёрся носом, поцеловал и вдруг расплакался. Лера обескуражено застыла, не решаясь отнять руку.

— Прости меня, — зашептал сквозь слёзы Максим, целуя ладошку и пальцы. — Любимая моя, хорошая моя, прости… Мне так жаль. Так жаль, что я с тобой это сделал.

— Не сейчас, пожалуйста, — девушка мягко выудила руку и поднялась. — У нас перекись была и стрептоцид[99] у меня в сумке.

Макс шмыгнул носом, тоже поднялся. Он ненавидел себя. Ненавидел себя так же сильно, как любил её. Её нежность, её сочувствие, её благодетель. За что? За что судьба послала ему этого прекрасного человека? Лучшего человека на свете. И за что судьба послала его ей?

— Я там бульон сварил…

— Да, я поела, спасибо.

Лера достала из аптечки всё необходимое.

— Извини, я не ушёл. Хотел помочь.

— Спасибо…

Диалог не клеился.

— Садись, — указала девушка на табуретку.

Макс послушно сел. Лера щедро налила перекиси водорода на салфетку, наклонилась, прицениваясь.

— Блин, — одними губами прошептала она.

Процедура обещала быть непростой, и надо было расположиться удобно. Она перекинула ногу через табурет, оседлав сидящего на нём мужчину. Макс закрыл глаза. Ему хотелось орать и рыдать одновременно. Он тяжело выдохнул, цепляясь одной рукой на стол, а другой за ножку табуретки. Прикасаться к Лере он не смел.

— Готов?

— Да.

Белая пена зашипела, смешиваясь с кровью и гноем. Макс зарычал, выдыхая воздух сквозь зубы. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Терпи, солдат, — пробормотала Лера, тщательно вычищая рану. — Генералом будешь.

— Чем ты меня? — сквозь зубы процедил Макс. — Книгой?

— Похоже на то, — девушка увлечённо и внимательно проводила процедуру. — Я не помню, что первое под руку подвернулось, то и кинула.

— Ты молодец, — усмехнулся Макс и поморщился.

— Так, — Лера потянулась за стрептоцидом, — закрой глаза.

Через несколько минут всё было кончено. Она завязала края бинта и невольно улыбнулась — вид у парня был весьма нелепый.

— Красавчик!

— Не то слово, — усмехнулся Макс, в нерешимости занося ладонь над её бедром. Но пока он колебался, девушка встала.

Убрала бульон в холодильник, поставила на плиту чайник.

— Зачем ты это сделал? — спросила она после долгого молчания.

Она стояла спиной, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Не вывозил…

Лера развернулась. Он смотрел на неё с грустью и нежностью.

— Что это было? Мет?

— Нет. ЛСД.

— Где взял?

— У дружка одного, не важно…

— Легче стало?

Макс усмехнулся.

— Издеваешься?

— А ты?

Снова повисла пауза.

— Я хочу, чтобы ты уехал, — твёрдо сказала Лера. — Я больше не хочу такое переживать, никогда.

Он дёрнул желваками.

— Я не надеюсь, что ты меня простишь, но прошу у тебя прощения. Ты никогда больше не увидишь меня обдолбанным.

— Я и раньше думала, что никогда не увижу.

— Я… — Макс хотел было объяснить, но сам до конца не понимал мотивов своего поступка. Хотелось сбежать от реальности, но она догнала его разбившей лицо книгой. — Я уеду, Лер.

— И что дальше?

Макс вопросительно поднял глаза.

— Сторчишься?

Он откинулся на стену, внимательно глядя на собеседницу.

— Думаешь, я хочу от тебя уезжать?

Лера пожала плечами.

— Вчера ты хотел меня задушить…

— Это бэд-трип[100], Лер! Скорее всего, я видел то, чего нет.

— Ты просил меня вернуть свою девочку.

— Значит, думал, что ты не ты. Ты могла быть и пауком, и ведьмой, и чёрт знает чем ещё.

Лера злобно хмыкнула.

— Это не оправдание. Меня ничего не оправдывает. Я лишь хочу сказать, что это никак не связано с тем, что я люблю тебя. Мне в окно выйти хочется от того, что я сделал!

— Это самое простое, — бросила Лера.

Она выпила ещё одну таблетку и ушла в ванную. Макс остался сидеть на табуретке, тупо пялясь в стену. У него не было ни моральных, ни физических сил идти собирать вещи. Он переполнил чашу. Такое действительно нельзя было прощать. Надо всё-таки съездить с ней в участок. Тюрьма — весьма подходящее для него место.

Девушка вышла из ванной в том самом злополучном халате. Какая же она красивая! Даже бледная, лохматая, измождённая, даже с синяками под глазами. Как же ему повезло! Какой же он идиот!

— Ложись, поспи. Не бравируй[101].

— С тобой?

— Места хватит. В конце концов, это и твоя кровать тоже, — пожала плечами Лера.

Макс подождал какое-то время, потом пошёл в спальню. Лера лежала на самом краю кровати, отвернувшись к окну. Он лёг на другой край. Он разглядывал её волосы, изящный изгиб плеча, мягкие линии тела под тонкой простынёй, розовые пятки, высунутые наружу. Больше всего сейчас хотелось обнять её, прижать к себе крепко-крепко. Чем он думал? Неужели оно того стоило?

— Лер… — тихо позвал Макс.

— У?

— Если когда-нибудь сможешь, прости меня. Я правда очень сожалею. Очень сильно.

Ответа не последовало, девушка только шмыгнула носом и тяжело вздохнула. Максу и самому хотелось разрыдаться от обиды, жалости и злости. Он закрыл глаза, пытаясь провалиться в небытие.

* * *

Лера проснулась от характерного шума, на плите шкворчала яичница. Она присела на кровати и громко закашлялась. В дверном проёме показался Макс, он был без повязки. Рана, хоть и выглядела паршиво, неплохо затянулась. Отёк спал, на парне всё заживало как на собаке.

— Как самочувствие? — спросил он, вежливо отводя глаза, Лера была голой.

Одеваясь, девушка сделала неопределённый жест рукой, мол, "так себе".

— Там яичница, поешь…

— А ты?

— Там только два яйца было, я по дороге чего-нибудь перехвачу.

Лера прошла в ванную, откашлялась и высморкалась. Когда она вышла, он уже обувался. Она оперлась плечом на стену, сделала нерешительный шаг. Стоя совсем близко, девушка колебалась, ей хотелось обнять его, но это было как-то глупо. Макс нашёлся первым.

— Можно поцеловать? — спросил он, глядя ей в глаза. — На прощание.

Лера грустно улыбнулась.

— Заразишься ещё…

— Да похуй, — прошептал Макс, наклоняясь и нежно целуя девушку в губы.

Любимые, тёплые, вкусные губы. Губы ответили. Она поцеловала его в ответ, она любила его, чёрт возьми! После всего, что он сделал. Он оторвался, тяжело вздохнул. Скинул рюкзак на пол. Лера открыла рот, собираясь что-то сказать, но новый поцелуй помешал сделать это. Парень взял её лицо в свои руки, со всей нежностью и остервенением целуя любимую. Как в последний раз.

Лера отстранилась, жадно вдыхая воздух.

— Нос не дышит, — виновато улыбнулась она.

Макс широко улыбнулся, часто моргая влажными глазами, и крепко обнял девушку. Её пальцы заползли в его волосы, побежали по плечу.

— Я так люблю тебя, так сильно люблю тебя, — зашептал он Лере на ухо. — Дай мне ещё один шанс, пожалуйста. Пожалуйста, прости меня. Разреши мне остаться.

Лера привстала на цыпочки, быстро поцеловала колючий подбородок, щёки, прижалась к шее носом.

— Дурак… Завтра свалишься.

Макс усмехнулся сквозь слёзы. Как будто это имело какое-то значение.

— Мне кажется, — девушка шмыгнула носом, опуская глаза, — будет правильно, если ты уедешь.

Конечно, это будет правильно…

— Но, почему-то, не могу тебя отпустить, — Лера подняла на него глаза, покусала губы. — Похоже, я всё ещё люблю тебя и верю. Хоть уже и меньше.

Парень встал на колени, прижимаясь к её ногам, уткнувшись лицом ей в живот, чувствовал, как ласковая ладонь гладит его по голове.

— Спасибо…

— Пошли завтракать. Поделюсь одним яйцом.

— Давай схожу за чем-нибудь, правда сначала покатать немного надо, я на мели.

— Нет, — Лера потянула его за руку, привлекая в объятия, — я пиццу закажу. Не оставляй меня. Давай, сегодня не будем никуда выходить?

— С удовольствием. Завтра покатаю.

Они разделили нехитрый завтрак, затем неспешно покончили с пиццей и завалились спать. Тягучий, полный безделья день действовал на измученных людей как волшебное зелье. К вечеру они откровенно поговорили. Каждый в деталях рассказал о злополучной ночи. Макс объяснил свои мотивы, в сотый раз искренне прося у девушки прощения. Она, не стесняясь, делилась своими чувствами. Лера шмыгала носом, глотая слёзы. Разговор был тяжёлым, но принёс небывалое облегчение. Она скучала по таким разговорам, по совместному чаепитию, по сидению у Макса под боком перед экраном ноутбука. Скучала по ним прежним. И сейчас, уютно устроившись в его объятиях, она ощущала себя как раньше, ей больше не было страшно.