Глава 17

Путь до архипелага занял всего четыре дня вместо шести. Как выяснилось, «Альбану» очень удачно протащило штормом в нужном направлении. Погода наладилась, южный ветер принёс тепло. Позабытое пальто висело в шкафу вместе с курткой на меху. Собирая сумку перед высадкой, Шен поглядел на зимнюю вещь с сомнением.

– Бери-бери. Вдруг и впрямь когда-нибудь навестишь империю, – пошутила я.

– Только если мы вас завоюем и искореним рабство, – усмехнулся он.

– И возьмёте на себя заботу о шестидесяти девяти с половиной тысячах людей, которых вам придётся обеспечивать. Острова готовы содержать бывших инго?

– Ты вечно всё портишь, – буркнул Шен.

– Пытаюсь отучить тебя от излишнего пафоса.

Он фыркнул, но куртку сложил и упаковал. Я перекинула пальто через руку: в сумку оно не помещалось.

– Поднимемся наверх. Сил нет сидеть в каюте.

На палубе яркое солнце слепило глаза. Яроу стремительно приближался – сочетание пышной тропической зелени и вполне современного портового комплекса. У берега скопилось с полсотни разнокалиберных судов, от совсем мелких лодочек до яхт крупнее «Альбаны». Большие корабли к острову не подходили по причине мелководья. Сквозь подсвеченную солнцем кристально-прозрачную воду просматривалось дно. Шен перегнулся через борт, отросшие до лопаток волосы трепал ветер.

– Льена Дигиш! – окликнул меня помощник капитана. – Можно вас на минуточку?

Себаш отвёл меня чуть ли не на другой конец палубы, ещё и понизил голос:

– Мне был дан чёткий приказ оказывать вам всяческое содействие. Вплоть до того, чтобы ждать на Яроу, пока вы уладите свои дела.

– Это лишнее, – я ответила так же тихо. – На острове я планирую провести две недели. Не будет же «Альбана» всё это время простаивать?

– Третья служба порой требует и не такое, – хмыкнул Себаш. – С ней не поспоришь, приходится крутиться: изобретать срочный ремонт или карантин.

– Уверяю вас, я не доставлю вам подобных хлопот. Смело отплывайте, как планировали.

– Пассажирские корабли в империю не ходят, – напомнил помощник капитана.

Я обворожительно улыбнулась.

– Знаю, льен Себаш.

Он поднял голову, оглядел оживлённый порт Яроу, раскинувшийся перед нами во всей красе, и устало вздохнул.

– С вашими полномочиями ограничений нет, понимаю.

После недолгой паузы Себаш продолжил:

– Простите, что лезу, куда не положено, но… Зачем это вам, льена Дигиш? Молоденькая, хорошенькая девочка. У меня вну́чка примерно вашего возраста, замуж через месяц собирается. Если бы она пошла работать в тайную службу, я бы весь извёлся. Неужели вашим родителям безразлично, чем вы занимаетесь?

– Они давно умерли.

– Соболезную. Ещё раз простите.

Помощник капитана поклонился и оставил меня одну. Я подавила неприятный осадок, вызванный его словами. Конечно, будь папа с мамой живы, вряд ли они позволили бы мне рисковать собой. Только тогда и вся моя жизнь сложилась бы иначе.

Шен не спросил, о чём мы разговаривали. Он вряд ли вообще заметил моё отсутствие, так внимательно рассматривал корабли у берега.

– Ищешь контрабандистов? – подколола его я.

– У кого-нибудь из этих молодчиков должен быть вифон нашего образца. Вон те рыболовы точно с Пайю́, – Шен указал на длинные узкие лодки. – Рядом с ними катер Айлу́, эти морские разбойники не боятся ни чёрта, ни Всевышнего. Для своих кораблей они покупают двигатели у нас, поэтому их посудины развивают такую скорость, что к вечеру я буду дома. Надо предварительно позвонить, чтобы готовили торжественную встречу с ковровой дорожкой и гирляндами из цветов.

– Шутишь?

– Шучу, – он откинул волосы назад. – Они же меня похоронили, Юли. Хочу дать им время прийти в себя.

«Альбана» уверенно выбрала нужный пирс и причалила. Капитан вышел попрощаться с нами. Короткое вежливое «всего доброго» предназначалось мне, восхищённый благоговейный взгляд – Шену. Я не особо переживала о сохранении тайны: очень скоро о способностях Сайо узнают все в империи. Только так можно заставить Бергана осознать, с какой могущественной силой он столкнулся. Шен заметно нервничал. Быстро пробежал по трапу и остановился, поджидая меня.

– Юли…

– Ты кое-что забыл, – напомнила я.

– Что именно? – нахмурился он.

– Деньги, Шен. Вряд ли те же Айлу доставят тебя домой бесплатно. Нужно найти отделение местного банка, я сниму наличные.

На его щеках проступил румянец.

– Об этом я не подумал.

Отделение банка искать не пришлось – в ярде от выхода в город красовалась будка с гигантской надписью «Денежные переводы, банковские операции, обмен валюты». Комиссию там брали грабительскую, зато рядом. На всякий случай я сняла приличную сумму не в имперских реалах, а в зло́тах архипелага. Протянула Шену.

– Спрячь.

Он не стал пересчитывать и небрежно сунул бумажные купюры в карман брюк – привычка человека, никогда не испытывающего нужды.

– Я оказался плохой покупкой, да, Юли? Никакой пользы, одни расходы.

– Не всякая выгода измеряется деньгами.

Шен пожал плечами. На нас поглядывали с любопытством – в порту Яроу находилась уйма народу. Остров являлся крупным торговым центром, куда приплывали со всего архипелага. Шумная пёстрая толпа текла непрерывным потоком, мы торчали, словно два топляка посреди половодья.

– Вот теперь – прощай, Шен.

Наверное, мне стоило спросить его настоящее имя. С другой стороны – мы расстаёмся навсегда. Пусть он останется Шеном. Меня он тоже знает как Юлику Дигиш и, даже если когда-нибудь и окажется в Кергаре, вряд ли отыщет. Время канцелярской крысы истекло.

– Счастливо, Юли.

Мою сумку он поставил на мостовую. Развернулся и быстро направился в сторону лодок. Благодарить? Его «спасибо» можно было пересчитать по пальцам, причём обойтись одной рукой. В этом весь Шен, и самое ужасное, я к этому привыкла. Очень хорошо, что мы расстались! Я подхватила сумку, приготовила паспорт и устремилась к пропускному пункту.

Стоимость номеров в роскошных гостиницах в центре города была неоправданно высокой, поэтому я удовольствовалась скромным частным отелем. Подкупили и преимущества: отдельные домики в цветущем саду, тишина, разбавленная птичьим щебетом, отсутствие соседей и близость к морю. Две недели в тропическом раю – чудесно и даже несколько неловко, ведь империю в это время засыпает снег. Но я заставила совесть умолкнуть, приняла душ, переоделась в лёгкое шифоновое платье и отправилась на прогулку.

Яроу ничем не отличался от других процветающих островов архипелага. Порт, город, побережье с пляжами и гостиницами для туристов, богатые частные особняки, отдалённые районы с домиками победнее, подсобные хозяйства и плодовые сады. Хорошие широкие дороги, машины и общественный транспорт – заслуга империи. Кергар охотно закупал всевозможные экзотические фрукты и морепродукты, поддерживая экономику Яроу. Конечно, не все острова архипелага благоденствуют, есть и такие, куда не ходят корабли империи и где до сих пор существуют голод, нищета и болезни.

Туристическими районами я интересовалась мало. Их застраивали по единому образцу, и в однотипных магазинах продавали одни и те же фабричные сувениры. Меня привлекали места, куда путешественники обычно не заглядывают. Жилые кварталы, крошечные лавочки и кустарные мастерские, закусочные «для своих», игровые площадки с оравой детей. В такие моменты во мне просыпался историк: я пыталась представить, что происходило на островах сто, двести, пятьсот лет назад. Что сохранилось и что исчезло, какие элементы архитектуры связаны с исконным образом жизни, а какие привнесены извне. Повторяющийся на фасадах узор из волн настолько древний, что его можно найти на черепках глиняной посуды трёхтысячелетней давности, зато квадратные окна – явно влияние материка. В исконных жилищах островитян вместо окон прорубали большие двери.

Дикая часть Яроу и вовсе привела меня в восторг. Вместо подстриженных газонов и ровных рядов пальм – почти первозданные заросли. Понятно, что никаких настоящих джунглей не сохранилось, в просветах между деревьями проглядывала современная бетонная магистраль с проносящимися машинами. Но, если не смотреть в ту сторону, вполне можно было вообразить себя отважным исследователем неизведанных земель. Выдающимся путешественником, миссионером, просветителем… Лишь бы не опустошённой девушкой, остро чувствовавшей своё одиночество.

А ещё – разочарование. Незаметно, исподволь, из очередного задания Шен превратился чуть ли не в друга. Язвительного, капризного, требовательного – и в то же время необходимого. Ни с кем и никогда я ещё не была настолько откровенной. Казалось, островитянин тоже испытывает ко мне симпатию. Но всё, чего я удостоилась, – это «счастливо», брошенное второпях. Обидно… Ну и пожалуйста! Переживу.

Обедала я в крошечном местном ресторанчике, а ужинала наисвежайшими морепродуктами в своём отеле, помянув добрым словом дядину щедрость. По пути в домик достала вифон и набрала Бриша.

– Юли! – голос дяди звучал так чётко, словно между нами не пролегали тысячи лиг. – Тебе говорили, что ты авантюристка?!

– Последний раз неделю назад.

– Авантюристка, нахалка, обманщица, бессовестная девчонка!

– Я так понимаю, – губы сами собой растянулись в улыбке, – после моей докладной ты пересмотрел своё отношение к островитянину?

– Чего теперь, – проворчал Бриш. – Вы через день будете в Яроу.

– Поправка: я уже на острове. А Шен, скорее всего, дома. Ты слышал о скорости передвижения кораблей Сайо?

– Читал донесения, думал, враки. Сорок лиг в час – немыслимо!.. Юли, добытая тобой информация бесценна. Маленькие клочки суши, на которые Кергар не обращал внимания, оказались силой, с которой придётся считаться. Берг переваривает эту новость четвёртый день.

– Очень странно, что об этой силе не было известно раньше. Должны же были проскальзывать слухи, свидетельства очевидцев, тех же рыбаков с архипелага! Неужели могущественная третья служба пропускала их мимо ушей?

– Ты не представляешь, сколько у наших аналитиков подобных неподтверждённых сплетен, – тяжко вздохнул Бриш. – От писем почтенной льены из Ренгора, беседующей на кухне с чертями, и до уважаемого профессора университета в Кирсоре, который изобрёл вечный двигатель. Где-то в этой куче, очевидно, и рассказы моряков о том, что такой-то человек с островов помахал руками и вызвал дождь. Юли, до посольства Сайо об островах думали столько же, сколько о мошках в скерáнской тайге, то есть не думали вообще. Существуют себе и существуют.

– Мошки, кстати, больно кусаются, – хихикнула я.

– Тебя, я смотрю, одна уже укусила. Между клятвой империи и обещанием островитянину ты выбрала последнее. Ты хоть представляешь…

– Дядя, я оставляю службу, – упрёки, пусть и заслуженные, я слушать не стала. – Всё. Наигралась. И в управление не вернусь. Вспомню, кто я такая. Позволю себе нормально выглядеть, иметь друзей. Может, на самом деле заведу собаку!

Он ответил после продолжительного молчания, когда я уже испугалась, что связь прервалась:

– Я так рад, Юли. Мне давно хотелось объявить во всеуслышание, что у меня есть родная племянница и наследница. Жить с тобой в одном доме, а не мотаться из столицы в Скирон, разговаривать не тайком и не по зашифрованной линии. Выдать тебя замуж, погулять на свадьбе, понянчить внуков… Наконец-то признаться тебе, что всё это время очень за тебя беспокоился. Слишком многих агентов я потерял. Отдыхай и возвращайся домой. Через две недели на Яроу зайдёт «Вартáла», одна из наших специальных яхт, с архипелага она отправится прямиком в Кергар. Жду тебя, девочка.

Тихий звук был похож на сдавленное шмыганье носом.

– Дядя… Спасибо.

Ребром ладони стёрла слезинку. Бриш редко проявлял чувства, в этом мы были похожи. Я тоже не говорила дяде, какую огромную благодарность испытываю к нему. Не потому, что он – брат моего отца и единственный родственник. Бриш никогда не давил на меня, не говорил «ты же девушка» или «ты ещё маленькая». Он принимал мой выбор, каким бы он ни был: изменить имя, работать в тайной службе… отпустить Шена.

На последней мысли я поморщилась. Нет, это ни в какие ворота не лезет! Пора выкинуть островитянина из головы. Мы расстались навсегда, он не счёл нужным даже нормально попрощаться. Да я и не ожидала, что Шен оценит мой поступок. Только всё равно невольно думала о нём. Половина десятого вечера, наверное, он уже дома. Родители плачут от счастья, брат с сестрой радуются, невеста обнимает и целует, тёти… тёти… Тоже чего-нибудь делают.

Зато у меня есть дядя и целых две недели отдыха. Надо напомнить Бришу, чтобы оформил свидетельство о смерти инго, трагически утонувшего в Алорисе. Хотя дядя и так вряд ли забудет, он не допустит, чтобы у Департамента появились ненужные вопросы.

В парке отеля ярко горели фонари, дорожка, на которую падали рваные тени от пальм, кружным путём привела меня к набережной. Океан лениво лизал песок, по небу рассыпались мерцающие звёзды, крупные, яркие и холодные. На горизонте клубились пышные облака, словно где-то далеко-далеко докрасна раскалённые угли обдали водой и повалил густой пар. Самое чудесное на островах – это тропические ночи, когда мир загадочен и таинственен, чёрные силуэты деревьев складываются в причудливые узоры, остро чувствуются ароматы, и морской воздух хочется пить, настолько он вкусен.

Я очень долго стояла на берегу и слушала размеренный шум волн, затем пошла к себе. Домики запирались карточками-ключами, и этот тонкий кусочек пластика куда-то завалился. Пришлось перерыть всю сумочку, прежде чем он оказался у меня в руке. Боковым зрением я заметила движение за спиной и отпрянула. Тут же чья-то ладонь зажала мне рот. Карточку грубо вырвали. Ещё один человек выскочил из глубокой тени. Он заломил мои руки назад и сноровисто обмотал запястья чем-то, похожим на гладкий капроновый шнур. Всё это они проделали быстро и бесшумно, после чего первый открыл дверь, а второй подтолкнул меня вперёд. Сопротивляться было бессмысленно, я повиновалась. В единственной комнате хватало света от фонарей в парке, чтобы ориентироваться в полумраке. Грабители? Убийцы? – усадили меня на стул. Ладонь от моего лица убрали, но сразу же заклеили рот широким куском пластыря. Я не шевелилась и внимательно следила за их действиями.

Профессионалы – поняла я через минуту, оценив скупые, выверенные движения, чёрные облегающие костюмы и платки, скрывающие лица. К окнам незнакомцы не подходили, переговаривались жестами. Нашли и обыскали сумку, достали документы. По глазам резанул свет от фонарика: мою физиономию сравнивали со снимком в паспорте. Очевидно, результат их удовлетворил. Тот, кто разглядывал меня, кивнул своему напарнику. Из темноты появился шприц, зловеще блеснула иголка. Грабитель – или всё же убийца? – засучил рукав моего платья и вознамерился всадить иглу.

Их обманула моя мнимая покорность. Я резко качнула стул вперёд, метя головой в живот. От удара человек согнулся, я распрямилась и рванулась – не в дверь, а в панорамное, до пола, окно. Стекло выбила локтем. Эх, зря я спорила со своим инструктором по самообороне! В решающую секунду инстинкт самосохранения пересилил страх порезаться осколками. Вывалилась на газон, вскочила и помчалась на шум уличного движения. Там дорога, прохожие, круглосуточные бары, магазины, которые работают допоздна. Добежать – и я спасена!

Мне не хватило совсем чуть-чуть. Впереди уже сияли огнями витрины и реклама какого-то бара. Но меня грубо схватили сзади, повалили на траву лицом вниз и придавили сверху коленом. Рукав опять задрали, плечо слегка кольнуло. Интересно, что мне ввели? Надеюсь, я не буду мучиться. Как же досадно – умереть именно тогда, когда решила жить полной жизнью! Кожу щекотала пушистая травинка, неудачно попавшая под щёку. Это и есть моё последнее ощущение?..

Обиженно вздохнула, закрыла глаза и провалилась в темноту.

Конец первой части