Глава 1

– Вы, тупые идиоты! Неужели так сложно усыпить слабую девушку без того, чтобы наставить ей синяков?! И какой придурок додумался затянуть верёвки?!

Первой моей сознательной мыслью стала: «Шен, обязательно орать мне в ухо?» Затем я вскользь отметила певучий язык островов, и лишь потом до меня дошёл смысл сказанного. Ах, вот как?!

– Ло́у, при всём почтении, эта льена – кто угодно, только не «слабая девушка»! Она Áршу под дых заехала, стекло высадила и рванула, еле догнали!

Я постаралась не шевелиться. Лежу на мягком – уже хорошо. Запястья свободны – ещё лучше. Слабая качка означает, что меня перенесли на корабль. Надо слушать дальше. Шен не в курсе, что я знаю островной диалект, эту тему мы в разговорах как-то обошли стороной.

– Два профессионала не справились с девушкой? Не пора ли мне менять охрану, Нел?

– Шутить изволите, лоу? У льены железная выдержка. Она так убедительно притворялась напуганной и покорной, что провела бы кого угодно!

– Скройся с моих глаз. Я страшно зол.

– Слушаюсь, лоу.

«Лоу» – властелин или повелитель, явно обращение к титулованным особам. Это было ясно с самого начала: Шен из высшей аристократии, с его-то привычками. Однако на кой чёрт я ему сдалась? Захват одного гражданского лица перевеса в войне не даст, о моём родстве никто не знает… Хотя любопытно, что будет делать дядя Бриш, если меня возьмут в заложницы?

Глаза я упорно не открывала. Чем дольше притворяюсь спящей, тем больше информации успею собрать. Осторожные мягкие шаги – это Шен, его походку я выучила наизусть. Шорох ткани, звук придвигаемого массивного стула или даже кресла. Представила, как Шен садится, откидывается на спинку, дождалась подтверждающего скрипа и мысленно довольно ухмыльнулась.

– Юли, снотворное действует восемь часов, прошло восемь с половиной. Мне встряхнуть тебя, чтобы ты перестала лежать бревном? – он перешёл на имперский.

Изображать только что очнувшуюся было глупо, я приподнялась и поморщилась: ныли плечи, болезненно дёргала глубокая царапина от кисти до локтя. Меня не переодели, сняли лишь туфли. На запястьях краснели следы от верёвки, мелкие порезы я считать не стала.

– Так и будешь молчать? – насмешливо спросил Шен.

Перевела взгляд на него: та же одежда, что и вчера, зато манера держаться неуловимо изменилась. Плечи расправлены, подбородок властно поднят, появилась надменность.

– Жду пояснений. Зачем ты меня похитил и что собираешься делать дальше.

– А помнишь, я так же выпытывал у тебя: зачем? – его глаза гневно сверкнули. – Что ты мне ответила? Мол, ты понятия не имеешь, на черта тебе сдался полудохлый инго! Я хочу, чтобы теперь ты также мучилась неизвестностью! На своей шкуре ощутила, как это – быть чьей-то бесправной вещью!

– То есть убивать меня ты не собираешься, – удовлетворённо заключила я. – Тогда, будь добр, принеси мазь доктора Тодеша. Надеюсь, ты её не выбросил? Твоей регенерацией я не обладаю, а шрамы украшают исключительно мужчин.

Он в ярости вскочил и сжал кулаки.

– Юли, ты не поняла? Я больше не твой инго! Это ты – моя собственность! Обязана подчиняться и выполнять приказы!

– Собственность так собственность, – согласилась покорно. – Если ленишься сам, скажи, где мазь, я сама за ней схожу. Приведу эту собственность в нормальный вид, а то у меня все руки в царапинах. Здорово щиплет.

На бледных щеках вспыхнули яркие пятна. Шен развернулся и вышел, неужели за мазью? Я встала и осмотрелась.

Каюта была роскошной: отделка из подобранных по цвету пород дерева, изумительной красоты мозаичный паркет, светлая мебель, инкрустированная перламутром. Кровать украшало затканное золотыми и серебряными нитями покрывало, такие же шикарные портьеры красовались на окне, за которым лениво плескался океан. В то же время чувствовалось, что это мужская спальня – строгость интерьера подчёркивалась сдержанной золотисто-стальной гаммой. К подобной каюте должна прилагаться не менее комфортная ванная комната, и я действительно обнаружила дверь, замаскированную под цвет стеновых панелей. Бело-голубой с искрящимися прожилками мрамор порадовал не так, как наличие горячей воды из крана, выполненного в виде морского змея. Царапины я тщательно промыла, на полке под зеркалом в изысканной раме отыскала нечто явно спиртосодержащее и обработала длинный порез. То, что я начала благоухать мужскими терпкими духами, меня не смутило.

Вернувшись в каюту, я исследовала её уже предметно. К сожалению, ничего полезного обнаружить не удалось: встроенный шкаф оказался заперт, в прикроватной тумбочке нашлась лишь стопка носовых платков с вышитыми монограммами «ИС» и десяток разлохмаченных книг технического содержания с кучей закладок и пометок на полях. Под кроватью валялись мои туфли. Едва я успела их надеть, дверь распахнулась. Молодой островитянин в облегающей чёрной форме протянул мне знакомую баночку.

– Лоу велел передать, – произнёс он на имперском с лёгким акцентом.

– Благодарю, – я забрала мазь и начала с интересом разглядывать посетителя.

Такой же бледнокожий блондин, как и Шен, только волосы коротко подстрижены и светло-голубые глаза не настолько яркие. Жилистый, но не тощий, красивая фигура, симпатичное лицо. От моего пристального внимания он забеспокоился.

– Льена, мы не хотели вас… вам навредить.

– Никаких претензий, – улыбнулась я. – Если тебя поранили ножом, ты злишься не на нож, а на того, кто держал его в руке.

Наверное, он не настолько владел имперским, чтобы понять столь сложную фразу, а я не хотела раньше времени выдавать знание диалекта. На лице островитянина отразилась растерянность, и я переменила тему.

– Моё имя Юлика Дигиш, как мне обращаться к вам?

– Нелáо Рио́то, можно просто Нел.

– Приятно познакомиться, Нел. Вы из охраны лоу?

– Да, льена Юлика. Его вои́р.

Слово переводилось как «клятвенник» или «поклявшийся».

– Какие указания вам дал лоу относительно меня?

– Не спускать глаз, не позволить сбежать, ни в коем случае не причинять вреда, – подробно перечислил Нел.

– Прекрасно. Значит, кнутов и цепей не будет, – поздравила сама себя.

Нел опять не понял подоплёки. Моё поведение вызывало у него недоумение. Жертва похищения должна негодовать, биться в истерике, угрожать, взывать к милосердию и непременно ненавидеть своих похитителей. Я же спокойно села на кровать, смазала свои царапины и положила баночку в карман. Истерики мне не свойственны, а угрожать хорошо в том случае, когда есть чем грозить.

В каюту также без стука вошёл ещё один блондин, на вид – чуть старше Нела. Мельком глянул на меня и произнёс на островном диалекте:

– Мы в бухте, через пятнадцать минут швартовка. Лоу приказал связать пленницу и проводить наверх.

– Арш, у неё повреждения от верёвок, – возразил Нел. – Позволь мне…

– Это приказ, – жёстко повторил Арш. – Лоу не терпит, когда его приказы не исполняют.

– Льена Юлика, – виновато обратился Нел по-имперски, – простите. Вас нужно связать.

Я с готовностью протянула руки вперёд, постаравшись, чтобы царапина бросилась в глаза. Нел негромко выругался, помянув морского чёрта.

– Арш, как хочешь, а я доложу лоу. Он потом за буквальное исполнение своего же приказа с меня голову снимет.

После его поспешного ухода Арш подошёл ближе. Теперь я могла подробно рассмотреть второго охранника. Привлекательный зрелый мужчина, но интуитивно я чувствовала исходящую от него опасность. Мне очень не понравился взгляд холодных прозрачных глаз – пристальный и презрительный одновременно. Это уже не Шен с его благородством и мальчишеским вызовом, это непримиримый враг – империи и мой лично. Такой не окликнет перед тем, как напасть, – ударит исподтишка, а убивать будет долго и с наслаждением.

– Имперка, ты всего лишь прихоть лоу, – зло прищурился Арш. – Когда он наиграется, тебя никто не защитит. Мой брат был убит, моя мать умерла от горя. Я не могу отомстить Кергару, но ты заплатишь за эту войну.

Пришлось напомнить себе, что я не знаю языка и сохранить бесстрастное лицо. Людям, подобным Аршу, бесполезно рассказывать о погибших кергарцах – их рассудок отравлен болью. Но в ледяные глаза я посмотрела твёрдо: пусть не мечтает меня запугать. Благо, что Нел скоро вернулся, вежливо подхватил мой локоть и повёл из каюты.

М-да… Яхта, на которой мы находились, отличалась от «Альбаны», как элитная породистая кошка отличается от деревенской полосатой мышеловки. Я не представляла, сколько может стоить подобная роскошь, соединённая с великолепными ходовыми качествами. Между Яроу и Сайо около четырёхсот лиг, которые эта яхта прошла меньше чем за девять часов. На верхней палубе я поискала название, которое обычно размещают на спасательных кругах и тому подобных предметах.

– Что ты ищешь? – хмуро спросил невесть откуда взявшийся Шен.

– Любопытно, какое имя ты дал своей яхте. Это же ведь она, не так ли? Готова поспорить, что «Звезда морей» или «Жемчужина островов». Или вообще «Повелитель волн». Что-то такое пафосное в твоём духе.

Он фыркнул и промолчал. Нел подавил смешок.

– «Путеводная звезда», – шепнул мне охранник. – А «Повелитель волн» принадлежит князю Сайо.

– Жаль, что не поспорили, – вздохнула я. – Хотя Шен не любит проигрывать.

Упомянутый вскинулся:

– Юли, если не хочешь, чтобы я заткнул тебе рот – помолчи. И больше не зови меня собачьей кличкой!

– Это не кличка, а порода собак. И ты сам согласился на неё в качестве имени.

Шен резко потянул меня за собой и оттащил от Нела на несколько ярдов. Нагнулся к уху и зло произнёс:

– Насчёт «заткнуть рот» я не шучу. Посмотри на пирс: там собралась толпа. Наверняка там мои мама и сестра, а может, даже брат. Опозоришь перед ними – я тебя накажу.

– Только порадовалась тому, что мне не грозит кнут, – притворно ужаснулась я. – Хорошо, Шен, при твоих родных обязуюсь изображать образцовую рабыню.

– Ты же называла рабов инго! – скрипнул зубами он.

– Инго не похищают, Шен, – я вскинула голову. – Они добровольно соглашаются служить хозяину.

– А меня похитили! – взвился Шен.

– Именно поэтому я вернула тебя домой. Не рассчитывая на благодарность, просто искупая вину. Но раз ты, избалованный мальчик, решил отыграться на мне за весь Кергар – я к твоим услугам. Чего потребуешь? Звать тебя господином, по-вашему, лоу? Пожалуйста! Смиренно помалкивать? Встать на колени? Давай, не стесняйся!

– Ты помогла мне, потому что получила информацию! – Шен почти вжал меня в борт.

– Разумеется, – процедила я. – И относилась как к человеку исключительно корысти ради. Зря, конечно, впредь мне будет урок. Ты бы отодвинулся, Шен, – на нас все смотрят, да и с берега видно. Вдруг там в толпе ещё и твоя невеста. Объясняй ей потом, почему ты обжимался с рабыней.

Он практически втиснул меня в обшивку.

– В присутствии других обращайся ко мне – лоу.

– Как скажешь, Шен.

Его кулак врезался в борт.

– Бесишь! До чего же ты меня бесишь!

На полированной обшивке остался кровавый след. Привычка сыграла со мной злую шутку: я поймала его руку, осмотрела сбитые костяшки и потянулась к карману за мазью. Ужасно было и то, что Шен по той же привычке позволил мне смазать ссадину. Опомнились мы только тогда, когда подошедший Нел тихонько кашлянул.

– Простите, лоу. Мы швартуемся.

Шен развернулся и самым натуральным образом сбежал. Я встретила внимательный взгляд Нела: охранник смотрел слишком понимающе.

– Льена Юлика, позвольте, я возьму вас под руку. Так будет спокойнее… для всех.

Разумеется, я позволила, но сочла своим долгом пояснить:

– Нел, я не намерена доставлять неприятности и обещаю больше не провоцировать лоу.

Охранник пошевелил губами, повторяя предпоследнее слово, затем грустно улыбнулся.

– Мне кажется, вы провоцируете лоу одним своим существованием.

Очень хотелось переспросить, что он имеет в виду. Но «Путеводная звезда» мягко толкнулась о пирс, и Нел повёл меня к борту. Я старалась смотреть исключительно под ноги, на матовое покрытие палубы, на сверкающий металл трапа, на отшлифованные до блеска каменные плиты набережной. До тех пор, пока не очутилась посреди оживлённой массы людей, когда волей-неволей пришлось поднять голову.

Среди встречающих царила жёсткая иерархия. Впереди всех стоял молодой человек: я подумала, что это князь Сайо, настолько властной была его осанка. Высокий для островитянина, он выделялся бы в любой толпе. Невероятно красивый, бледный, голубоглазый, с тяжёлой косой уникального перламутрового цвета, перекинутой через плечо. Если бы меня попросили описать его кратко и ёмко, наиболее подходящим стало бы сравнение с морской глубиной – те же мощь, сила и спокойная уверенность в себе.

В шаге от него напряжённо застыла привлекательная пышная льена, сначала я дала ей не более тридцати и только потом поняла, что промахнулась лет на двадцать. Её голубое шёлковое платье необычного кроя закрывало грудь и шею, зато оставляло обнажёнными плечи и руки. Мочки ушей льены украшали великолепные жемчужины редкой грушевидной формы: такой крупный жемчуг я видела разве что в музее. Рядом с льеной нетерпеливо переминалась девушка, невероятно хорошенькая, светлая, гибкая, тоненькая. Золотистое воздушное платье придавало ей сходство с солнечным лучиком. За знатными льенами настороженно бдели охранники в чёрной форме – серьёзные и строгие. Дальше шли преимущественно богато одетые мужчины с длинными, спускающимися ниже пояса косами или хвостами серебристо-пепельного цвета. Водники, элита Сайо.

Властный красавец ожил первым. Грозно свёл тонкие брови, схватил Шена за плечи, приподнял и встряхнул с гневным рыком. Но не успела я испугаться, как тот, кого я считала князем, ослабил хватку, заключил Шена в объятия, стиснул его крепко-крепко и выдохнул в макушку:

– Живой…

– Май, раздавишь! – Шен попытался освободиться. – Май, пусти… Брат, пусти же! Все смотрят…

Рука красавца описала полукруг – мне показалось, он собирается дать брату подзатыльник. Но Май лишь взъерошил сравнительно короткие волосы Шена.

– Дома поговорим.

Льена в жемчугах обвила Шена руками и по-простецки, с подвыванием, зарыдала.

– И́ршен! Мальчик мой! Сыночек! Живой! Слава Всевышнему! Ирши!..

Я сбилась с шага. «Иршен»?! Неужели я, ткнув пальцем в небо, настолько точно попала?!

Девушка-лучик подбежала и тоже залилась слезами.

– Ирши, братик…

«Не невеста», – почему-то я почувствовала облегчение.

– Мама, Эло́я, – Шен обнял их обеих. – Всё хорошо. Я дома.

Он вдруг обернулся и взглянул на меня в упор. Пришлось притвориться отстранённо-равнодушной: радость за своего же похитителя неуместна. Странно, что в такой трогательной ситуации Шен вообще вспомнил обо мне. Но он смотрел и улыбался. Не победно и торжествующе, а словно приглашал разделить с ним счастье от встречи с родными.

И я не выдержала и улыбнулась в ответ.