Глава 16

В приёмной народа заметно поубавилось: очевидно, просители решили выбрать более подходящее время для визитов. Стулья у стены опустели, секретари занялись документами, а не людьми. Льен Виано, нетерпеливо разгуливающий по комнате, устремился к князю, а мы пошли обратно. В коридоре к нам присоединился Нел. В другое время я пожалела бы парня, половина жизни которого занимало ожидание своего лоу перед закрытыми дверьми. Сейчас меня больше занимало иное.

– Шен, может, ты хотя бы в паре слов расскажешь о разговоре с отцом? Что за письмо он дал тебе прочитать?

– Требование князя Койу поженить нас с Лаисой уже в этом месяце. Нужно будет как-нибудь поблагодарить его за услугу: отец не выносит подобный тон. Поставить ему подобный ультиматум равнозначно отказу. Поэтому мне велено мягко объясниться с Лаисой и готовиться к свадьбе. С тобой.

– А тебя не смущает, что до сих пор ты не сделал мне внятного предложения? А я не давала согласия?

– Если не считать того, что мы наговорили ночью, – уточнил Шен. – За нами идёт Нел, поэтому я не буду повторять – не хочу заставлять его краснеть. Потом, Юли, все красивые слова придумали люди, которые не уверены в своих чувствах. Они произносят признания вслух, потому что в первую очередь убеждают себя. Меня убеждать не надо, а своё согласие ты дала, когда осталась со мной.

Я промолчала, тем самым подтверждая его правоту. Однажды меня спросят – была ли я в своей жизни счастлива? И я вспомню эту минуту, ранний вечер, прозрачную голубизну неба над головой, косые лучи солнца, падающие через стеклянную крышу, прекрасный тропический пейзаж за окнами – и руку Шена, сжимающую мою.

– Отец настаивает, чтобы ты переехала на ярус к маме и бабушке. Сначала я возмутился, а потом вспомнил, что у меня же остались там комнаты. Немного детские, но это лучше, чем постоянно бегать с четвёртого яруса на седьмой. И свита… это обязательно, пойми, Юли. Две-три девушки, которые будут тебя сопровождать. Разумеется, маме доверить подбор нельзя, она плохо разбирается в людях. Поговорю с бабушкой, пусть найдёт тебе нормальных компаньонок.

Спорить не стала. Какой смысл портить последние часы вместе?

– Лоу, – подал голос Нел, – вечером я вам понадоблюсь?

– В восемь у нас семейный ужин, – Шен скривился. – До этого следует переговорить с Лаисой. Нел, проводи Юли в покои и дождись меня. После я тебя отпущу.

В лифт мы зашли вместе. Шен вышел на гостевом ярусе, мы с Нелом поехали дальше. Охранник старательно отворачивался, и я не выдержала:

– Нел, я вас чем-то обидела?

– Что вы, лоу Юлика, – поспешил заверить он, по-прежнему пряча глаза. – Наоборот, я искренне рад… за вас с лоу. Видите, и недели не понадобилось, чтобы вы пересмотрели своё к нему отношение.

– И проиграла вам желание, – напомнила я. – Можете загадывать.

– Моё желание вам не понравится, – Нел грустно улыбнулся. – А лоу тем более.

– Выберете другое.

– Другого у меня нет.

Он проводил меня до спальни, у порога запнулся. Бросил быстрый взгляд на кровать и смущённо порозовел. Я первым делом посетила ванную комнату, заодно проверила свои синяки – уже бледно-жёлтые и едва различимые. Порезы на запястьях тоже почти зажили, торчащие хвостики от ниток, которыми зашили швы, так и подмывало вытянуть. Нельзя, пару дней нужно потерпеть. Вернулась к Нелу, ободряюще улыбнулась.

– Присаживайтесь. Чувствую, объяснение Шена с бывшей невестой будет долгим. Отказывать девушкам дело хлопотное и неблагодарное.

– Лаиса будет рыдать не по жениху, а по упущенной возможности, – возразил Нел. – Да и дядя обвинит её в том, что свадьба сорвалась. Плохо старалась, не обольстила и тому подобное.

– Незавидная участь знатных девиц, – вздохнула я и устроилась в кресле. – Князья договариваются, не интересуясь ничьим мнением, а страдают дети. Нел, эта Лаиса действительно такая чудесная девушка, раз все её хвалят?

– Да, – просто ответил он, и меня кольнула ревность. – Она очень красивая, даже красивее лоу Элойи. Тихая, милая, скромная, вежливая. Идеальная невестка, знающая своё место. Отлично будет смотреться на парадных портретах.

– Шен рядом с ней сошёл бы с ума от скуки.

– А теперь в этом дворце заскучаете вы.

Удивлённо повернулась к нему: мне не послышалось?

– Нел?..

– Простите, лоу Юлика. Я забылся.

– Я не ваша госпожа, Нел, и рассчитываю на откровенность. Что вы имели в виду?

– Только то, что не с вашим характером вести праздный образ жизни пусть и в роскошной, но клетке. Вы так тоскливо смотрите в окно, что сразу понятно: вам тут тошно. Если бы не лоу, не задержались бы и часа, а это лишь четвёртый день вашего заточения.

Прошло всего четыре дня? Не может быть! Мне казалось, я провела на острове полжизни.

– А чем обычно занимаются княгини?

– Чем пожелают. Могут вовсе ничего не делать, как лоу Элойя. Княгиня Миала возглавляет комитет по защите животных и среды их обитания, внедряет ряд программ по охране редких видов. Лоу Ильва по мере сил помогает мужу, лоу Нуара много времени тратит на благотворительность. Она поддерживает различные фонды помощи старикам, инвалидам и так далее. Разве вы удовольствуетесь подобным?

– Шен тоже недоволен тем, что делает, – высказала я вслух мысль, не дающую покоя. – Он неплохо справляется, но ему не нравятся ни финансы, ни управление… Нел, давайте лучше поговорим о вас. Полчаса назад я спохватилась, что вы ничего о себе не рассказываете. Например, что значит воир?

– Это ещё один образец древнего правосудия островов, – Нел улыбнулся и всё-таки сел. – Изредка случается так, что разоблачённый преступник представляет для князя ценность. Тогда лоу может смягчить наказание, но взамен потребовать клятву верного и бескорыстного служения роду Соайро. Принести клятву может или сам провинившийся, или член его семьи. В моём случае я заменил своего отца.

– Нел, если это не секрет, а в чём провинился ваш отец? Выступал против власти?

– Политика совершенно не при чём, лоу Юлика. Мой отец, как ни стыдно это произносить вслух, банальный вор. Придумал хитрую махинацию и более двадцати лет уклонялся от налогов. У нас строгие законы, за такое казнят без суда. Алвио пожалел моих родителей и согласился взять меня воиром.

– Для вас это было тяжёлым ударом?

– Я искренне радовался. Мало того, что отцу сохранили жизнь, так и мне выпала невероятная удача. В свои четырнадцать я уже понимал, что не хочу всю жизнь выращивать крабов, как мои отец, дед и прадед. Князь Алвио отдал меня в школу единоборств, в восемнадцать я стал телохранителем лоу Иршена.

– Вы поддерживаете отношения с семьёй? Это не возбраняется?

– Мы живём в современном мире, лоу Юлика, – рассмеялся Нел. – Не знаю, как в империи, но на островах древние диковатые традиции прекрасно уживаются с прогрессом. Я на службе, а не в рабстве. В отпуск езжу к родителям в гости, они навещают меня, мы часто созваниваемся.

– А собственная семья у вас есть? Жена, дети?

– Нет, – он покачал головой. – Теперь и не будет. Наверное, я заразился от лоу: или самое лучшее, или ничего.

В светло-голубых глазах появилась грусть.

– Не обращайте внимание, лоу Юлика. Наивные мечтатели вроде меня слишком поздно замечают, как их мечты оборачиваются разбитым сердцем.

Хлопнула дверь: вернулся Шен. Быстро пересёк спальню, подхватил меня на руки, сел в кресло и усадил к себе на колени. Обхватил обеими руками, уткнулся носом в плечо.

– Самое кошмарное на свете – это женские слёзы.

– Вы неправы, лоу, – возразил Нел. – Раздражают слёзы только той женщины, к которой вы равнодушны. Я вам больше не нужен?

– Да, можешь идти.

Когда Нел ушёл, я завладела тонкими пальцами, что сжались на моём животе. Погладила их, расплела.

– Ты суров со своим воиром, не замечаешь? Заставляешь его часами ожидать перед закрытой дверью, строг в обращении.

– Везде следовать за мной и ждать – его работа, Юли. А то, что я строг… Нел мне не брат, не друг и не родственник.

– Он привязан к тебе.

– Возможно, Юли. Но я не допущу одну и ту же ошибку дважды.

Уловив моё любопытство, Шен пояснил:

– Однажды я уже принял корысть за дружбу, хотя отец предупреждал меня, чтобы я был осторожен в выборе друзей. В семнадцать лет кажется, что все вокруг тебя честные и чистые. Мой так называемый друг получил свою должность и забыл попрощаться. С Нелао у нас хорошие рабочие отношения, более тёплые, нежели с Аршем.

При воспоминании об Арше я заёрзала. Ответом стала вполне естественная реакция мужского тела: Шен действительно возбуждался слишком быстро. Никогда раньше мне не приходилось заниматься любовью в кресле. Оказывается, это очень удобно – при условии, что мужчина настолько же силён и гибок, как мой Шен. На второй раз он развернул меня лицом к себе и зацеловал до распухших и горящих губ, не переставая двигаться. Лампы мы не включали, и спальня постепенно погружалась во мрак. В темноте волосы Шена слабо фосфоресцировали, когда он приоткрывал глаза, в них сиял тот же колдовской свет, словно мерцание далёких звёзд. На самом пике по коже Шена пробегали искры. Я пожалела, что вчера оставила ночник: это невероятное зрелище дополняло наслаждение, делало его незабываемым. Ни один из нас не следил за временем. Громкая мелодия грубо выбросила в реальность. Шен чертыхнулся, с трудом отыскал вифон и рявкнул в экран:

– Что?!

– Ирши, до ужина четверть часа, – раздался ласковый голос Нуары. – Не опаздывайте, мои хорошие.

Шен разочарованно выдохнул:

– Последнее, чего я сейчас хочу – это ужинать!

– Бабушку надо слушаться, – я тоже не сдержала вздох. – Успеем в душ?

– Только если порознь, – хмыкнул Шен. – Я ещё не способен отстранённо смотреть, как ты моешься. Проживём лет пять, тогда да. Пока придётся воспользоваться второй ванной.