Глава 12

2 февраля 2017 года

За последний год, с тех пор как он слез со всех прописанных ему таблеток, Влад не так уж часто страдал от бессонницы. Не видя солнечного света, легко перепутать день и ночь или вовсе вылететь из привычного для всех суточного графика. Время — странная штука. Иногда оно пролетает незаметно, иногда тянется бесконечно долго.

Несмотря на то, что к работе он так и не вернулся, Влад старался придерживаться определенного расписания. Вставать в одно и то же время по будильнику, ложиться по возможности тоже. Обычно это помогало регулировать цикл сна и бодрствования, но иногда все же происходили сбои, когда уснуть не удавалось никак.

К снотворному Влад в таких случаях не прибегал. Таблеток ему хватило по горло на долгие годы вперед, теперь он даже головную боль не торопился снимать медикаментами. При возвращении проблем со сном, просто старался придерживаться того же времени подъема, даже если не спал всю ночь. Обычно это работало: бессонница не задерживалась больше, чем на пару суток.

Тем не менее обрушивалась она на него всегда внезапно. Проводя вечер у Юли, Влад под конец почувствовал усталость и сонливость: чрезмерно активный Семка порядком его вымотал. Однако стоило наконец добраться до постели, как сна не оказалось ни в одном глазу. Влад ворочался, то откидывая одеяло, то натягивая его до подбородка. Вставал и открывал окно, чтобы впустить в комнату немного морозного свежего воздуха, потом закрывал его, чтобы отсечь уличный шум, и снова ложился.

Пытаясь занять чем-нибудь мозг, он воскрешал в памяти бессвязные эпизоды из дня аварии, в глубине души надеясь, что на границе сна и бодрствования из памяти вырвется еще один или два фрагмента, которые он вставит в общую картину. Других способов узнать больше о том дне, он пока не знал. И его бесили собственное бессилие и невозможность продвинуться дальше.

Почему он поехал в ту гостиницу? Что такого сказала ему незнакомая женщина, которую он подобрал на пустой трассе?

Влад постепенно погружался в смутное воспоминание и старался удержаться в нем. Вот он съезжает на обочину, снимает блокировку с двери. Женщина подбегает, воюя с зонтом, забирается в салон. Сначала просит отвезти ее хоть куда-нибудь, но потом оказывается, что ей нужно во вполне конкретное место.

А действительно ли она просила отвезти себя куда-нибудь? Или он это придумал? Почему он повез ее так далеко, хотя собирался совсем в другое место?

Или то, что собирался туда, он тоже придумал?

Перед глазами замелькали деревья, черное полотно намокшего асфальта снова полетело навстречу.

— Ритуал нужно провести в определенном месте в определенное время, — услышал он голос женщины. Тот был одновременно похож на голос Татьяны Гусаровой и не похож. — Окно возможностей не такое уж большое и скоро откроется. Нужно поторопиться.

Он кивнул, и асфальт начал двигаться навстречу чуть быстрее.

Какой еще ритуал? Почему его должно это волновать?

Едва мозг заработал, пытаясь осмыслить происходящее, его стало выталкивать из воспоминаний. Влад в очередной раз перевернулся, ища более удобную позу, но в полусон пришлось снова долго погружаться, крутя в голове то, что он уже вспоминал раньше.

Вот он останавливается, его рука лежит на рычаге переключения скоростей, пассажирка накрывает ее своей.

— Я все сделаю сама. Подожди меня здесь.

Она выходит из машины, а он какое-то время сидит, барабаня пальцами по рулю. Потом решительно отстегивает ремень безопасности.

И вот он уже внутри гостиницы у стойки администратора, по-хозяйски обнимает ехавшую с ним женщину за талию, улыбается и просит номер на двоих, но в итоге его регистрируют отдельно.

Почему? Почему он ведет себя так, словно давно знает свою случайную спутницу?

На этот раз мозг сам не смог удержаться за вопросы, но обрывки воспоминаний превратились в абсолютный хаос из разрозненных образов, нелогичных переходов, бессмысленных повторов. Влад оказывался то снова в машине, когда дождь только начинался, то в подвале над окровавленными телами, когда из темноты ему навстречу выходил незнакомец в черном балахоне. В следующее мгновение он обнаруживал себя перед дверью, а открывая ее, видел лицо Олега и понимал, что он уже в искореженной после аварии машине, и будущий зять нависает над ним, зовя:

— Эй, парень, ты жив?

Влад был не в силах ему ответить, поэтому закрывал глаза на мгновение и снова оказывался в подвале, лицом к лицу с незнакомцем, скрывающим лицо под капюшоном. А когда капюшон падал, на Влада смотрели его собственные слепые глаза, затянутые бельмами. И его снова уносило в другой момент.

В конце концов накопившийся ужас накатил с такой силой, что Влад снова проснулся, тяжело дыша и не сразу понимая, где он.

На этот раз осознание реальности вернулось быстро, но легче от этого не стало. Юли рядом не было, поэтому он не мог обнять ее, притянуть к себе и вдохнуть запах ее кожи и волос, обретя в этом временное успокоение. Робот в смартфоне равнодушно подсказал, что уже седьмой час утра, поэтому Влад решил, что вполне можно встать. Это было куда лучше, чем снова забыться тревожным сном в ожидании будильника и потом проснуться с квадратной головой.

Неспешный прохладный душ помог прояснить сознание, и полчаса спустя Влад уже сидел на кухне с чашкой очень крепкого эспрессо, а робот зачитывал ему статью про избирательную амнезию.

До сих пор он считал, что из его памяти выпали только события, предшествовавшие аварии, но после того, что всплыло в сознании этой ночью, задумался: что, если он все же был знаком с Надеждой, сестрой Татьяны, до того дня? И они не просто так встретились на трассе, а она ждала его?

Психотерапевт, к которому Влад ходил на сеансы, сказал, что амнезией его мозг защищается от каких-то травмирующих воспоминаний. Причем они оказались настолько болезненными, что мозг Влада сопротивлялся даже гипнозу. Если же верить статье, он мог заблокировать воспоминания не только о самих событиях, но и обо всем, что к ним привело. Например, о человеке, с которыми они были связаны. При необходимости возникшие пробелы мозг вполне мог заменить ложными воспоминаниями — наиболее логичными, в которые легко поверить.

Возможно, именно поэтому все это время Влад был уверен, что ехал именно на один из заводов, принадлежащих холдингу, чтобы участвовать в важных переговорах. Именно из таких событий и состояла его жизнь, какие-то переговоры вполне могли маячить на горизонте, но… немного в другое время.

Все это пугало до чертиков, вызывая острое желание бросить попытки вспомнить на полпути. Как будто что-то шептало на ухо: «Тебе это не нужно, забудь, так будет лучше для всех, для тебя в первую очередь».

Но Влад знал, что не сможет. Что бы ни случилось в тот день, он должен знать. Если вдруг окажется, что он в чем-то виноват, то хотя бы будет знать, за что так наказан судьбой.

Уже давно отзвенел будильник, а Влад все сидел за кухонным столом, так и не позавтракав. Время вновь как будто сжалось, пролетев совершенно незаметно, лишь когда зазвонил телефон, Влад очнулся и осознал, что вновь сидит с карандашом в руке над очередным рисунком.

Звонила Кристина: уточняла, не против ли он, если она заглянет. Весь последний месяц она почему-то предпочитала навещать его по утрам.

Получив разрешение, она позвонила в дверь буквально пару минут спустя. Значит, уже сидела в машине у его дома.

Сестра, как всегда, привезла какой-то еды и, выяснив, что он еще не завтракал, тут же предложила составить ему компанию. Влад не возражал.

— Тина, поясни, пожалуйста, почему ты стала приезжать так часто? — поинтересовался он, когда Кристина поставила перед ним тарелку с омлетом.

— А ты разве против? — в ее голосе прозвучали обиженные нотки, но они не сбили Влада с толку.

— Речь не о моей реакции, а о твоих мотивах. Опять не ладится с Олегом?

— Да нет, в последнее время у нас довольно ровные отношения, — возразила Кристина, тоже садясь за стол с чашкой кофе. Видимо, она уже позавтракала в другом месте. — Мы провели вместе три чудесных дня после Нового года, и с тех пор он занимается своими делами, я своими — полная гармония. Меня это уже даже не бесит.

— И какой смысл в таком браке?

— Ты сначала сам женись, потом будешь умничать, — хмыкнула Кристина и поторопилась «перевести стрелки»: — Кстати, родители просили передать тебе, что очень хотели бы познакомиться с Юлей.

Влад недовольно нахмурился.

— Интересно. И как же они узнали о ее существовании?

— Ну, со мной-то они общаются.

— И ты рассказала им о наших отношениях? — все так же недовольно уточнил Влад. — Это было обязательно?

— Слушай, я рассказала маме, которая очень переживала из-за того, что ты здесь совсем один. А она уже, видимо, рассказала папе. Что такого-то? Или ты не рассматриваешь эти отношения как достаточно серьезные, чтобы знакомить девушку с родителями?

— Просто в прошлый раз, когда я собирался это сделать, Юля сбежала от меня в заброшенный лагерь к куклам-убийцам, — напомнил Влад. — И ты сама сказала, что она боится знакомиться с моим отцом-олигархом. Хотя он и не олигарх.

— Это же совсем другое! — эмоционально возразила Кристина. — Тогда был серьезный прием с дресс-кодом, а здесь тебе предлагают простенький семейный обед. Родители, вы с Юлей и я. Может быть, Олег тоже придет, а вот Артем — вряд ли. Ты его знаешь, он не любит тратить время на подобные глупости.

— Ну да, пока он обедает с семьей, кто-то другой может заработать его деньги, — хмыкнул Влад неодобрительно. А ведь было время, когда он из кожи вон лез, чтобы быть похожим на Артема. Хотя даже тогда у него не особенно это получалось.

— Так что? — Кристина напомнила, что все еще ждет его ответа.

— Я поговорю с Юлей, узнаю, хочет ли она этой встречи, — уклончиво пообещал Влад, сам не зная в тот момент, действительно ли собирается переложить принятие этого решения на девушку.

— Хорошо, — вздохнула Кристина. И неожиданно поинтересовалась: — А ты снова рисуешь?

— Иногда накатывает.

Влад нашел рукой лист бумаги, который отложил в сторону перед приходом сестры, и выдвинул его вперед.

— Скажешь мне, что здесь нарисовано?

Кристина, судя по шуршанию, перевернула лист к себе и тяжко вздохнула.

— Очередной ужас здесь нарисован, — заявила она безапелляционно. — Коридор какой-то обшарпанный и мужик в черном балахоне…

— Мужик? — удивился Влад. — Не дверь?

— Дверь тоже есть, на заднем плане, — признала Кристина. — Видимо, мужик вышел из нее.

— Ты уверена, что это мужик? Там есть его лицо?

— Нет, но вряд ли женщина так оделась бы.

Кристина отложила рисунок и вдруг очень заторопилась, ссылаясь на огромное количество планов на день. Влад оставил комментарий насчет ее страшной занятости при себе, лишь обнял сестру на прощание, когда она поцеловала его в щеку.

— Хм, ты сменила шампунь? — поинтересовался он, уловив ментоловые нотки в запахе ее волос. Обычно от них пахло чем-то цветочным.

— Что? Да нет… Так, пробник в магазине дали, но мне не особо понравился. Ладно, я побежала.

Она торопливо высвободилась из его объятий, стремительно оделась и исчезла за входной дверью.

А Влад улыбнулся сам себе. Пробник, значит. Ну-ну. Все-таки с тех пор, как он потерял зрение, замечать он стал гораздо больше.

Он еще не успел уйти из прихожей, когда в дверь позвонили. Влад предположил, что Кристина что-то забыла и вернулась, но на пороге обнаружилась Юля.

— Почему звонишь? — удивился он, пропуская ее в квартиру. В последнее время Юля заходила сама.

— Не хотела снова тебя напугать, — объяснила она, и голос ее прозвучал странно. То ли напряженно, то ли обиженно — трудно понять наверняка, когда не видно лица.

— Прости, если вчера я был слишком резок, — на всякий случай извинился Влад.

Юля мягко коснулась его руки и поцеловала в уголок рта, давая понять, что на его реакцию накануне зла не держит.

* * *

У нее ничего такого и в мыслях не было. Она действительно просто не хотела снова попасть на момент, когда Влад отключается от реальности. После странного, жуткого в своей реалистичности кошмара Юля очень хорошо прочувствовала, каково это: слышать, что рядом кто-то есть, но не видеть его.

— Я не ждал тебя сегодня утром, — признался Влад, оставаясь на месте. Он никогда не делал лишних движений, а сейчас, вероятно, силился понять, зачем она пришла и надолго ли.

Юля действительно не собиралась к нему. Она планировала отвести в школу Семку, немного прибраться и отправиться на занятие по испанскому, но кошмар вынудил немного изменить свои планы.

Обнаружив грязь на своих ступнях, Юля вновь испытала ужас. Такой же парализующий, как и во сне. Ведь если ей все приснилось, то где она могла испачкаться? А если она все же куда-то ходила, а потом просто вновь оказалась в своей постели, то что, черт побери, это значит?! Ей нужно было с кем-то поговорить об этом, и именно с Владом она обычно обсуждала подобные темы, поэтому пришла к нему.

Но теперь почему-то не знала, как начать разговор. Только ежилась от сковывающего с ночи холода и натягивала на ладони рукава теплого свитера с высоким горлом. Если бы Влад видел ее, он бы сразу понял, что у нее на душе абсолютный раздрай, и спросил бы, что происходит, а она в ответ все сразу рассказала бы. Но он ее не видел.

— Да вот, соскучилась, — неловко улыбнулась Юля. Это было правдой. — Подумала, может быть, мы выпьем вместе кофе, прежде чем я поеду на занятия?

— Я уже выпил его с Кристиной, — признался Влад. — И до этого еще один, поэтому для меня будет явный перебор. Но я могу сделать кофе тебе…

— Не надо, — быстро отмахнулась Юля. — Честно говоря, я кофе уже тоже пила. Просто…

Она осеклась и тяжело вздохнула, чувствуя себя немного глупо. Зря пришла сюда, надо было повременить, перекрутить случившееся в голове, а потом прийти к нему уже с внятным рассказом.

— Юль? — настороженно позвал Влад за секунду до того, как она решила ретироваться, быстренько попрощавшись. — Что-то случилось? У тебя такой странный голос…

Он все-таки заметил и спросил! Повинуясь внезапному эмоциональному порыву, Юля крепко обняла Влада. Его руки в ответ легли ей на плечи, он осторожно погладил ее по голове, заранее утешая и безмолвно обещая поддержку, хотя даже еще не знал, в чем проблема.

— Мне приснился странный сон. Про черную дверь, фабрику, эту выгоревшую комнату… И еще там был человек в черном балахоне.

— Убийца? — уточнил Влад.

— Не знаю. Я видела его вчера. Наяву. Ну, почти наяву…

— Я не понимаю.

— В той комнате, где был повешенный, — торопливо попыталась объяснить Юля. — Сначала я увидела в петле человека в балахоне. Но это длилось всего пару мгновений. Стоило моргнуть — и видение исчезло.

— Почему ты мне ничего не сказала?

— Не знаю… Решила, что мне померещилось. Не хотела выглядеть двинувшейся по фазе. С чего бы убийце в балахоне висеть там в петле?

Влад пожал плечами, она не столько увидела это, сколько почувствовала.

— Я утром снова нарисовал тот коридор, но черная дверь уже оказалась открыта. Кристина сказала, что в коридоре на этом рисунке стоит мужчина в балахоне. Посмотришь?

Он не попытался отстранить ее сам, чтобы показать рисунок, лишь предложил. Юля нехотя выскользнула из его объятий и поплелась на кухню, где на столе остался лежать испещренный карандашными штрихами лист бумаги.

— Да, это он, — с содроганием подтвердила она и тут же отложила рисунок в сторону. Ей было неприятно на него смотреть.

— Убийца, которого ты видела у колодца, или человек из твоего кошмара? — педантично уточнил Влад. — Или это один и тот же человек?

— Я же говорю: не знаю! — с нотками отчаяния в голосе воскликнула Юля, плюхнувшись на стул.

Влад тоже сел за стол, но более плавно и осторожно.

— С одной стороны, они похожи. С другой… Этот человек в балахоне снится мне уже несколько месяцев. Он начал появляться в кошмарах задолго до того, как я увидела убийцу в лесу.

— Ты раньше не упоминала, — нахмурился Влад.

— Я считала это просто кошмарами. — Юля неловко повела плечами. — В первый раз мне снилась Настасья. В том сне я все видела ее глазами. Ее как раз вели… топить. Он был там, этот человек. Именно он руководил людьми. Это произошло в ту ночь, когда я обнаружила Настасью, парящей под потолком моей комнаты. Мы тогда прибежали к тебе, помнишь?

— Конечно, — улыбнулся Влад. Видимо, он считал это воспоминание приятным. Юля не могла сказать того же о себе.

— Потом я снова видела его во сне, в котором брела по лесу к колодцу. Сам знаешь, к какому… Я никогда не вижу его лица, оно всегда скрыто капюшоном, но он всегда где-то рядом. И в этот раз снова было так, только очень-очень реально!

— Расскажи все как можно подробнее, — попросил Влад.

И Юля принялась рассказывать, начиная с того момента, как проснулась ночью и услышала шум в шкафу в прихожей. Она описывала все очень подробно, шаг за шагом, включая собственные мысли. Запнулась лишь один раз, когда дело дошло до странного поведения неизвестного в абсолютно темной комнате. Влад нахмурился сильнее, когда услышал, что именно тот человек прошептал ей на ухо, прежде чем она смогла вырваться. Однако он никак это не прокомментировал. Лишь когда она в своем рассказе дошла до собственного крика и пробуждения рядом с перепуганным Семкой, спросил:

— Почему вы не пришли ко мне сразу после этого?

— Я не хотела снова мешать тебе спать, — вздохнула Юля. — Не могу же я будить тебя из-за каждого своего кошмара…

— Вообще-то, можешь, — серьезно возразил Влад. — Тем более я этой ночью почти не спал. Внезапный приступ бессонницы, у меня бывает.

— Я буду иметь в виду, — улыбнулась Юля. — Только дело даже не в кошмаре. К ним я уже привыкла, научилась справляться. Но это был не просто сон. Пока Семка бегал за подушкой, чтобы остаться спать со мной, я пошла на кухню, воды попить. И обнаружила, что у меня ступни грязные.

— В смысле?

— В прямом! Они были перепачканы копотью и землей, словно я действительно бродила по выгоревшей комнате, а потом бегала по лесу. Как это объяснить, я не знаю. И это пугает меня больше всего, понимаешь? До сих пор я думала, что этот мужчина в балахоне — просто часть страшного сна, какой-то образ, воплощающий мои страхи. Но теперь мне так не кажется. Все это как-то связано: незнакомец из снов, орудующий в Шелково маньяк, Настасья, кошмары, фабрика с комнатой и человек за черной дверью. Только я не понимаю, что это значит и какую угрозу в себе несет.

— С этим нужно разобраться, — протянул Влад задумчиво. — Может быть, Нурейтдинов нам поможет, пока он здесь. Если я правильно понимаю, именно такие услуги его Институт и оказывает. Я договорюсь с ним о встрече…

— Мне нужно на занятия, — напомнила Юля. — Потом за Семкой, а еще помочь ему с уроками и делать свое домашнее задание, потому что завтра снова занятия…

— Я свяжусь с ним, пока тебя не будет, обо всем договорюсь. Могу для начала встретиться с ним сам, перескажу все то, что рассказала мне ты. Ему будет с чего начать. Встретишься с ним, когда у тебя будет время.

Юля снова взяла его за руку и благодарно сжала.

— Спасибо! Что бы я без тебя делала? Вообще-то, это я должна тебе помогать, а в итоге в основном ты помогаешь мне.

— У меня слишком много свободного времени, — отмахнулся он. — Езжай на занятия и ни о чем не думай. Мы разберемся. Сегодня с Семкой переночуете у меня. Так будет безопаснее. Если это был не совсем сон… Лучше вам пока держаться подальше от того шкафа.

Юле на это нечего оказалось возразить.