Глава 19

5 февраля 2017 года

Юле казалось, что она снова провалилась в изматывающий вязкий кошмар, только на этот раз проснуться никак не удавалось.

Соболев накануне приехал сразу, едва Влад ему позвонил. Выслушал рассказ ее мамы, которую присутствие полицейского как будто немного успокоило. То, что проблемой кто-то занимается, всегда вселяет надежду на благополучный исход.

К тому же он не стал с порога заявлять, что все это чушь собачья и так не бывает. Он тоже спросил, мог ли Семка покинуть квартиру, мог ли кто-то другой проникнуть внутрь и забрать его. Мама заверила, что услышала бы, и Юля подтвердила, что открывающийся замок входной двери слышно в любом месте их квартиры.

Соболев внимательно осмотрел все места, где мог спрятаться восьмилетний ребенок, особенное внимание уделил шкафу в прихожей, потому что Юля успела шепнуть ему, что однажды оттуда уже кто-то выходил.

— Почему раньше не сказала? — возмущенно поинтересовался он.

Юля растерянно пожала плечами.

— Я так и не смогла понять, происходило это в реальности или во сне. И потом… я сказала Владу.

Соболев только тихо выругался, из чего Юля сделала вывод, что ему Влад этот случай не упоминал. Впрочем, едва ли это могло иметь значение: сейчас шкаф в прихожей выглядел просто как обычный шкаф. Никакого магического портала на фабрику, никакого тайного прохода куда-либо еще.

Все как следует осмотрев, оперативник извинился и вышел в общий коридор, сославшись на необходимость приватно переговорить с коллегами. Влад вытерпел не больше минуты, прежде чем выйти вслед за ним. Юля оставила маму на кухне и тоже выскочила в коридор, где Влад как раз убежденно говорил:

— …определенно связано с той комнатой на фабрике! С дверью и человеком за ней. Неужели ты этого не видишь?

Соболев только сверлил Влада хмурым взглядом, в котором Юле померещился намек на какие-то нехорошие подозрения. Однако стоило ей появиться в коридоре, как полицейский на мгновение перевел взгляд на нее, после чего тот стал более бесстрастным.

— Значит, повторяю еще раз для вас обоих: на фабрике мальчика нет!

— Откуда ты знаешь? — не понял Влад.

— Я отправил туда людей для проверки, как только ты позвонил, и сейчас, — он демонстративно поднял в воздух смартфон, хотя Влад все равно не мог этого увидеть, — связался с ними. Они проверили комнату. Там все тихо и пусто.

— Тогда какой у нас план? — осторожно спросила Юля, слегка ежась. В общем коридоре оказалось прохладно, а она выскочила за дверь без верхней одежды.

— Не знаю, — тихо выдохнул Соболев, и на лице его отразилась почти такая же растерянность, какая читалась на лице Юлиной мамы, когда она рассказывала об исчезновении Семки в первый раз. — Все это очень странно выглядит. И должен признаться, в обычных обстоятельствах подозрение сейчас в первую очередь пало бы на твою мать.

Юля удивленно хлопнула глазами, недоверчиво глядя на него, как будто сомневаясь, что он может говорить это на полном серьезе.

— Что? Какое подозрение? В чем?

— В том, что по неосторожности или злому умыслу она причинила вред своему ребенку, а теперь пытается изобразить похищение!

— Чушь какая, — процедил Влад почти зло.

— Чушь — это история, которую она рассказала! — огрызнулся в ответ Соболев. — Радуйтесь, что за последние месяцы в этом городе произошло слишком много изощренных преступлений, поэтому у меня есть основания полагать, что это исчезновение — часть общей картины, попытка сбить нас с толку, отвлечь и переключить наше внимание на другую проблему накануне нового убийства.

— Ты правда думаешь, что это маньяк похитил Семку? — нахмурился Влад. — Как?

— Каком кверху! — все так же едко отозвался Соболев. — А как твоя подружка оказывалась вдруг посреди ночи у колодца в лесу? Не телепортировалась же она туда, правильно? В этом деле уже фигурировали гипноз и внушение, так почему бы им не всплыть снова? Может быть, Лидия Викторовна сама открыла дверь похитителю, он загипнотизировал ее, забрал ребенка, а ей внушил, что она все это время была на кухне и никто не приходил. И когда она очнулась, она просто поняла, что сына нет, но когда и как он пропал — не помнит.

Влад сжал пальцами трость, которую все это время не выпускал из рук, хотя обычно не использовал ее в хорошо знакомых помещениях. Юля закусила нижнюю губу, признавая, что версия Соболева не лишена смысла. Поскольку никто из них так ничего и не сказал ни «за», ни «против», тот продолжил сам:

— Поэтому все, что я могу сейчас сделать, это вызвать эксперта, чтобы он осмотрел квартиру в попытке найти следы постороннего присутствия, и опросить соседей. Может быть, кто-то видел похитителя или мальчика. А уже по результатам будем думать.

Юля была благодарна и за это. Потому что, когда приехал эксперт — серьезный дядечка с заметной сединой в черных волосах, с которым Юля уже как-то встречалась, а потому смутно его помнила, — мама еще немного успокоилась, ведь ей дали новую надежду.

Однако та сошла на нет через пару часов, когда эксперт так ничего и не нашел, а Соболеву не повезло со свидетелями. Семка исчез бесследно, и кто бы его ни забрал, следов он тоже не оставил.

— Остается только ждать звонка о выкупе, — заметил эксперт, когда отчитывался Соболеву о результате работы. — Я могу привезти аппаратуру для записи и отслеживания звонка.

Юля слышала, как Соболев тяжело вздохнул, покачал головой и тихо признался:

— Да мне посадить здесь вообще некого. Ты сам знаешь, чего мы ждем. Все свободные люди там.

— Но нельзя же просто бросить этих людей, — возразил эксперт. — Будь это мой ребенок, я бы с ума сошел от такого поворота.

— Ты мне-то не рассказывай, я, вообще-то, сам отец, — огрызнулся Соболев. — Так что могу себе представить. Но наш лучший шанс найти мальчика — это поймать мерзавца на месте преступления. Это должен быть он. Таких совпадений просто не бывает!

— Давай я сам здесь посижу, — предложил вдруг эксперт. — Как все работает — знаю, срочных вскрытий у меня нет, и вообще — выходной. А в ваших засадах я все равно не участвую. Если это не связано с маньяком, а все-таки невероятное совпадение, звонок поступит в ближайшие сутки.

Против этого варианта Соболев возражать не стал, даже поблагодарил коллегу так, словно тот оказывал ему личную услугу. Эксперт ненадолго уехал и вернулся уже с каким-то сложным оборудованием, которое разложили на кухонном столе и подключили к маминому смартфону. После чего, по словам Соболева и эксперта, осталось только ждать.

И они ждали. Ждали весь вечер и всю ночь, лишь Юлю мама отправила к себе в комнату в начале третьего. Но та все равно долго не спала, все прислушиваясь и ожидая звонка, хотя в глубине души знала, что его не будет. Заснула она под утро, а проснулась всего через четыре часа, поэтому все происходящее и казалось теперь нереальным, словно она застряла в дурном сне.

Влад ушел к себе за полночь, сославшись на нежелание утомлять всех своим присутствием. Но Юля знала: он будет пытаться узнать, что случилось с Семкой, другим способом. Своим.

Когда Юля проснулась, мама и эксперт все еще были на кухне. Трудно было сказать, спал ли кто-нибудь из них хоть какое-то время. Чтобы чем-то себя занять, мама как раз принялась готовить завтрак для всех, а Юля воспользовалась моментом, чтобы улизнуть к Владу.

Она нашла его спящим на диване прямо в одежде. Было похоже, что он просто прилег на минутку и отключился. Спал так крепко, что не проснулся, пока Юля заходила, отреагировал только тогда, когда она опустилась на корточки рядом и потрясла за плечо. Влад вздрогнул, приподнялся на локте, заметно взволнованный и дезориентированный, поэтому Юля торопливо объяснила:

— Влад, это я. Уже утро, ты уснул на диване.

— О… Привет, — он натянуто улыбнулся, садясь с едва слышным кряхтением. — Который час?

— Начало десятого.

— Новости?

— Никаких.

— Черт. Я пытался что-нибудь нарисовать, — он кивнул на письменный стол и поморщился от какого-то неприятного ощущения в шее. — Но не преуспел.

— Вообще-то, у тебя кое-что получилось, — возразила Юля, приметившая рисунок, еще когда проходила мимо стола.

Теперь она держала его в руках и смотрела на худую мальчишескую фигурку, сжавшуюся в углу какого-то помещения. Мальчик — вероятно, Семка, — сидел на полу, прислонившись спиной к стене, прижав колени к груди, уронив на них голову и обхватив руками. Его лица не было видно, но Юля не сомневалась, что это ее брат. От одного взгляда на этот рисунок у нее сжималось сердце.

— Правда? — обрадовался Влад. — Странно, я совсем не помню, чтобы рисовал… Впрочем, как лег, тоже не помню…

— Только тут мало информации, — вздохнула Юля. — Просто сам Семка в какой-то комнате. Но где эта комната?.. Непонятно.

— Черт, — повторил Влад, растирая лицо ладонями. — Прости, я надеялся, что от меня будет больше толка.

Она села рядом с ним на диване и погладила по руке.

— Спасибо за попытку. Ты хоть что-то делаешь.

— Полиция тоже пытается.

— Я знаю. Но этого мало. Они его не найдут. Они надеются поймать убийцу и выяснить, где Семка. Но что, если он не у него?

— А у кого? У человека за черной дверью?

Юля кивнула, но тут же опомнилась и добавила голосом:

— Да.

— Но полиция проверила комнату на фабрике, там пусто.

— Пусто… — задумчиво согласилась Юля, вспоминая, как сама провалилась в ту комнату, когда некто затолкал ее в шкаф. — Но что, если комната на самом деле не там?

— То есть? — не понял Влад.

— Легенда гласит, что человек может выйти из-за любой двери, — напомнила Юля. — Так почему мы думаем, что дверь на фабрике — главная и что именно за ней нужная комната? Может быть, она вообще не в этом мире? Или не в этом времени…

— Наверное, я еще не проснулся, — пробормотал Влад. — Потому что ничего не понимаю. Мне нужен кофе.

Он встал чуть менее уверенно, чем обычно, поэтому Юля взяла его под руку и проводила на кухню. Ее и саму штормило, но она хотя бы все видела и это помогало держать равновесие.

— Понимаешь, в тот раз, выбравшись из комнаты, я попала как бы в прошлое, — попыталась объяснить она, поставив на стол перед ним чашку крепкого эспрессо, как он любил. — Да и в самой комнате мне хоть и было холодно, я все же не околела и даже не простудилась, а ведь была там босиком, в одной только пижаме, а на улице совсем не июль.

— Но ты же сама говорила, что это был просто сон, — напомнил Влад.

— Я не знаю, что это было! Может быть, это и должно казаться сном, если это… какое-то другое измерение! Жаль, Нурейтдинов уехал. Он, наверное, смог бы что-нибудь сказать об этом.

— Я пытался ему дозвониться, он вне зоны доступа, — вздохнул Влад. — Видимо, там, где он сейчас, проблемы со связью. Или с зарядкой.

— Мне нужно снова туда попасть, — пробормотала Юля, словно не слыша его. Она смотрела на рисунок. — В эту комнату, где бы она ни находилась.

— Даже не думай об этом! — строго осадил ее Влад. — Это слишком непонятно, а потому опасно. Может быть, черный человек только этого от тебя и ждет, потому и забрал Семку.

Юля задумалась над его словами, вспомнив, как тот человек в темноте прошептал ей на ухо: «Все равно будешь моей». Нурейтдинов утверждал, что черный человек домогался Настасьи, а Татьяна считала, что Юля неосторожно забрала себе ее ведьмовскую силу.

Так, может быть, дух убийцы из прошлого просто их перепутал? Принял ее за Настасью за-за этой вот передачи магической силы? Она дважды успешно заперла двери шкафа на ночь, считая, что этого достаточно, что непрошенный гость может вторгнуться, только когда все спят. Оказалось, что это не так. Но он мог не просто показать свою истинную силу. Человек из-за черной двери вполне мог похитить ее брата, чтобы она пришла к нему сама.

«Все равно будешь моей…»

— Тогда я тем более должна пойти туда за Семкой, — упрямо заявила Юля, отвечая больше собственным мыслям, чем Владу. — Я должна пойти и забрать его, пока этот человек не причинил ему вреда…

— Это безумие, Юль! — возмутился Влад. — А если он причинит вред тебе?

Но она не слушала его возражения: обдумывала, как правильнее все сделать. Попробовать прямо сейчас? Или дождаться темноты? Но ведь накануне она несколько раз заглядывала в шкаф вечером, там не было никакого прохода… Что нужно сделать, чтобы он появился? Или его может открыть только сам черный человек?

Или дело во времени? В прошлый раз ей удалось пройти через шкаф в четвертом часу утра. Все самое страшное в ее жизни всегда случается именно в это время! Возможно, это не совпадение, а закономерность. Значит, пробовать нужно тогда же.

Вот только что делать с мамой? Даже если удастся спровадить эксперта из полиции, мама едва ли сможет спокойно уснуть, пока Семка не вернулся. Если и уснет, то сон ее будет тревожным, она может проснуться, когда Юля полезет в шкаф. Как сделать так, чтобы она спала крепче?

— А у тебя все еще есть то снотворное? — спросила Юля, не имея ни малейшего представления о том, что Влад говорил ей до этого.

— Какое снотворное? Зачем тебе?

Юля напомнила ему про снотворное, которое он однажды предложил ей, и объяснила, для чего оно потребовалось ей теперь. Влад только сокрушенно покачал головой.

— Ты меня вообще не слушаешь? Это опасно, я не позволю тебе…

— Я не спрашиваю твоего разрешения, Влад, — неожиданно резко перебила Юля. Неожиданно, прежде всего, для самой себя. Откуда только взялись эти стальные нотки в голосе? — Это мой брат, и я обязана попытаться. Потому что случившееся — моя вина, понимаешь? Я приволокла в наш дом всю эту чертовщину! Это все из-за меня, поэтому мне и исправлять! И я сделаю это с твоей помощью или без нее…

Влад скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Помолчал, недовольно стискивая зубы и явно пытаясь удержать в себе какие-то резкие слова. В конце концов он лишь тихо разрешил:

— Возьми в аптечке. Нитразепам. Там еще полпачки должно быть, только срок годности проверь. Я давно их не принимал.

Юля вскочила с места, благодарно чмокнула его в небритую щеку и побежала в спальню: аптечка лежала там. Вернулась она пару минут спустя и удивленно заметила:

— Здесь всего один блистер и две таблетки в нем.

— Серьезно? Я был уверен, что оставалось больше. Но и двух таблеток вполне хватит. Нужна одна, а то и половина, ведь обычно твоя мама не употребляет снотворное. Думаю, ей хватит и такой дозы.

— Это ведь не вредно, да? — неуверенно уточнила Юля, убедившись, что срок годности еще не вышел. — Ей же не станет плохо?

— Возможно, с непривычки завтра будет трудно проснуться и сосредоточиться. Но, учитывая обстоятельства, это едва ли вызовет у кого-то вопросы. В остальном от одного раза ничего не будет.

— Хорошо, спасибо.

— Мне нужно знать, во сколько ты собираешься попытаться проникнуть в комнату.

— Зачем?

— Я попробую отвлечь черного человека перед этим.

От этого заявления Юлю бросило в жар, сердце моментально забилось быстрее, а пальцы рук неприятно закололо. Что он еще удумал?

— Что? Как? Зачем?

— Пойду на фабрику, постучусь в дверь, — спокойно изложил свою часть плана Влад. — Может быть, получится вызвать его в нашу реальность и задержать здесь, пока ты будешь искать Семку на его территории.

— Даже не думай об этом! — возмутилась Юля, не осознавая, что повторяет его же слова. — Он может убить тебя!

— А если я его не отвлеку, он может убить тебя, — парировал Влад. — А так у меня есть небольшое преимущество. Я, скорее всего, смогу его видеть, как вижу прочую чертовщину. Мне будет проще от него убежать.

— Убежать? Но ты не видишь ничего другого!

— Для этого я возьму с собой Игоря. Вдвоем мы как-нибудь справимся.

— Ты еще и Игоря хочешь под удар поставить? — Юля попыталась воззвать к его совести. — Нельзя так!

— Игорь мой телохранитель, — спокойно напомнил Влад. — Находиться под ударом из-за меня — его работа. Хорошо оплачиваемая работа.

— Все равно… Ты не можешь…

— Юль, я не спрашиваю твоего разрешения, — Влад явно повторил ее слова намеренно. — Если рискуешь ты, рискую и я. Потому что всю эту чертовщину в твой дом притащил я. Я не дал тебе соскочить, сам вяз в городских легендах и тебя тянул за собой. Так что случившееся с Семкой моя вина. Мне и рисковать, чтобы все исправить.

Юля покачала головой, но ничего не сказала. Спорить с собственными аргументами она не могла.