Глава 20

6 февраля 2017 года, 02:55

Владислава Федорова Игорь знал уже достаточно давно, чтобы сформировать о нем вполне определенное мнение. Хозяин ему нравился, что было очень полезно для дела: охранять того, кто тебе симпатичен, гораздо проще, чем человека, вызывающего неприязнь.

Впрочем, у Игоря было не так уж много альтернативного опыта для сравнения. Когда для него пришла пора искать работу «на гражданке», он довольно быстро попал в службу безопасности «Вектора», где и делал новую карьеру последние несколько лет. Сначала просто охранял офис, потом стал иногда сопровождать старшего Федорова в составе команды телохранителей. Было время — возил Анну Владимировну, но тогда его функции сводились исключительно к тому, чтобы вести машину, следить за ней и иногда таскать тяжелые и не очень сумки. Потом Игоря на какое-то время приставили к Кристине, но ее он сопровождал лишь тогда, когда она проводила время с подругами в ночных клубах: привозил, увозил, следил, чтобы сильно не напивалась и не садилась потом в машины непонятно к кому. Впрочем, она почти никогда не доставляла ему проблем.

С сыновьями Федорова он работал редко. Те были молоды и самоуверенны, предпочитали водить сами, а если им и требовалось иногда сопровождение, то больше для статуса, чем из-за реальных угроз. Но Владислав Сергеевич уже тогда нравился Игорю гораздо больше, чем его старший брат. Они были довольно похожи внешне, но всегда заметно отличались друг от друга характером и поведением, хотя будущий хозяин заметно стремился копировать Артема Сергеевича. К счастью, получалось у него далеко не всегда.

Когда младший из братьев попал в аварию, Игорь искренне надеялся, что он выкарабкается. Даже пару раз поймал себя на мысли, что лучше бы мужик не выделывался и брал с собой в такие поездки водителя. Сам Игорь, например, никогда не позволил бы машине слететь с дороги, а младший Федоров, небось, весь день встречался с людьми, потом полночи зависал перед ноутбуком, а потом сранья поехал, толком не проснувшись, вот оно так и получилось. Нехорошо.

Владислав Сергеевич выкарабкался и даже встал на ноги, и Игорь был этому действительно рад. Когда долго работаешь на какую-то семью, хочешь не хочешь, а вовлекаешься, привязываешься к людям. Но он никогда не испытывал к хозяину особой жалости из-за того, что тот ослеп. Так, может быть, слегка сочувствовал иногда. Игорь знал немало ребят, ставших инвалидами в расцвете лет, которым в жизни повезло куда меньше и для которых это было куда более серьезной проблемой. Но они справлялись, приспосабливались. Не все, но многие. А младший Федоров имел возможность не работать и при этом не голодать, получать весь спектр медицинских услуг, любые лекарства, да еще жить с комфортом и нанимать себе помощников. Так что, по мнению Игоря, у него все было хорошо.

С тех пор, как они переехали в Шелково, хозяин стал заметно чудить: ездил по странным местам, рисовал странные рисунки, вел странные разговоры… Игорь не особо понимал, что происходит, но его это не напрягало. Его дело — баранку крутить, везти, куда скажут, да по сторонам смотреть, чтобы Владислава Сергеевича не зашибло случайно. И это его более, чем устраивало. Единственное, что он умел делать по-настоящему хорошо, — это служить и защищать. Стране он уже послужил и долг свой перед ней считал исполненным. Федоровы и «Вектор» требовали от него гораздо меньше, а платили гораздо лучше. Благодаря этим деньгам его сын сможет получить хорошее образование и добиться в жизни куда больше, чем он сам. А жена Игоря, с которой он хоть давно и не жил, но к которой продолжал испытывать теплые чувства и не торопился разводиться, имеет возможность спокойно заниматься домом и их общим ребенком, не считая гроши.

Поэтому Игорь никогда не задавал лишних вопросов и ничему не удивлялся, был готов ко всему двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. А там уж на кладбище надо ехать, или сгоревшую когда-то гостиницу осматривать, или по заброшенной фабрике бегать, отвлекая на себя внимание призрака-убийцы, — без разницы.

Верил ли он в то, что его слепой хозяин действительно видит невидимое и рисует несбывшееся? Игорь не задумывался об этом. Думать, как и верить, было не в его компетенции.

Поэтому ближе к трем часам ночи он привез хозяина-затейника по нужному адресу, припарковал машину, помог ему добраться до открытых ворот погрузочно-разгрузочного цеха и вместе с ним нырнул в почти непроглядную темноту. Снаружи снежный покров отражал лунный свет, благодаря чему видимость получалась неплохая, а внутри светиться было нечему.

— Ты понял план? — уточнил Владислав Сергеевич, когда они оказались у подножия лестницы, ведущей на второй этаж.

Да что там можно было не понять? Дойти до обожженной двери, постучать, ретироваться, ждать сигнала от хозяина, а как только тот велит, уносить ноги, слушая его подсказки насчет призрака. Ничего сложного.

— Да, — коротко ответил Игорь. Не любил он лишние слова. Он бы вообще предпочел кивнуть, но от подобного пришлось отучиться.

— Тогда идем, — уверенно велел Владислав Сергеевич, хотя для Игоря было очевидно, что ему как минимум очень не по себе, а как максимум — страшно до одури.

Но он неплохо умел держаться и старался идти вперед даже тогда, когда было действительно опасно и приходилось делать то, что его состояние, прямо скажем, не очень-то предполагало. За это Игорь его еще и уважал.

Они поднялись на второй этаж, нашли нужный коридор, вышли к двери. Игорь еще в машине закрепил на голове налобный фонарь, чтобы не занимать руки, и по дороге крутил головой и посматривал по сторонам, запоминая возможные пути отхода.

Владислав Сергеевич по пути к двери помогал себе тростью, но стоило оказаться на месте, как он сложил ее: дальше требовалось двигаться быстрее, чем она позволяла, и Игорю предстояло полностью взять на себя заботу о том, чтобы он не споткнулся и не свернул себе шею, свалившись откуда-нибудь.

К двери они подошли вместе, но постучал хозяин сам, а потом тихо велел:

— Отойдем подальше.

Игорь отвел его назад по проходу, а его налобный фонарь продолжал светить на дверь. Когда та внезапно дернулась и приоткрылась, лязгнув ржавыми петлями и шаркнув полотном по полу, Игорь почувствовал, как внутри все похолодело, но даже не дернулся. Такие реакции он давно научился контролировать.

А вот Владислав Сергеевич вздрогнул и попытался шагнуть назад.

— Он здесь, — тихо выдохнул он и приказал: — Уходим!

Игорь никого не увидел, но медлить и сомневаться не стал. Он считал, что должен выполнять поставленные перед ним задачи независимо от того, существует ли реальная угроза. Даже если хозяин просто сошел с ума, и они будут полночи бегать по заброшенной фабрике от его галлюцинаций.

Да и кто-то же все-таки открыл дверь…

6 февраля 2017 года, 03:05

Воскресенье далось Юле нелегко. К переживаниям за Семку добавилось волнение за Влада. Она жалела, что поделилась с ним своим безумным планом, вынудив рисковать вместе с ней. Сможет ли она попасть в комнату за черной дверью через свой шкаф — еще вопрос. Непонятно, даже возможно ли это в принципе. Зато у Влада с Игорем были довольно высокие шансы пострадать: то, что человек за черной дверью убивает, уже доказанный факт.

Дома все тоже было неспокойно. Эксперт из полиции провел у них весь день, за что Юля отчасти была ему благодарна, поскольку он заодно развлекал маму разговорами, отвлекая и успокаивая, словно профессиональный психолог. Юля не представляла, что делала бы, если бы они с мамой остались с этим вдвоем. У нее хотя бы имелся план, на который она возлагала определенные надежды, но поделиться им с мамой никак не могла.

Однако ближе к вечеру присутствие Логинова начало напрягать: Юля забеспокоилась, что он останется еще на одну ночь, а это могло все испортить. Обошлось: эксперт досидел часов до девяти, после чего мягко заметил, что если звонок не поступил до сих пор, то его уже и не будет.

— И что это значит? — испуганно спросила мама.

— Что цель похищения — не выкуп, — констатировал Логинов очевидное. — Мои коллеги работают над альтернативной версией случившегося, уверен, результат будет уже завтра.

— Какой результат?

— Надеюсь, что положительный, — Логинов ободряюще улыбнулся. — Поверьте, я хорошо знаю Соболева. Он сделает все возможное. Он хороший опер.

— Это так, — поддакнула Юля, надеясь успокоить маму. — Он очень… ответственный, разумный и понимающий.

Логинов посмотрел на нее, как показалось, несколько удивленно, но вслух только согласился с такой оценкой.

Маму это не особо утешило, но по крайней мере дало новую надежду. Лишь когда эксперт ушел, забрав с собой оборудование, мама спросила, глядя на Юлю как-то непривычно, не так, как всегда:

— Все это ведь как-то связано с маньяком и тем, чем ты занимаешься с Владом? Из-за этого Семка пропал?

Юля непроизвольно затаила дыхание, пытаясь понять, чего больше в мамином взгляде: тревоги или обвинения. Отпираться не стала:

— Возможно. К утру станет понятно.

— Почему к утру? Что вообще происходит?

— Потому что завтра шестое февраля, — пожала плечами Юля. — Маньяк должен убить снова. Соболев считает, что убийца похитил Семку, чтобы отвлечь полицию. Этой ночью они попытаются его поймать, но это может произойти и днем, и ближе к концу следующих суток. Так что надо набраться терпения. Если они его схватят, Семку найдут.

Мама какое-то время молча смотрела на нее, словно хотела спросить, где взять это терпение, но в итоге сказала совсем другое:

— Знаешь, я была не против Влада. Хоть он и слепой. Он умный, заботливый, добрый, а главное — состоятельный… Не спорь! Это важно, если ты не просто гуляешь с мальчиком до кинотеатра и обратно. Это важно для жизни: чтобы мужчина мог содержать свою семью. Он сможет. Но если он собирается и дальше втягивать тебя в подобные истории, беги от него. Слышишь, Юль? Иначе он погубит и себя, и тебя. Да и о нас забывать не стоит.

Юля не нашла, что на это ответить, а мама не стала долго ждать: отвернулась и ушла в свою комнату, легла на неразложенный диван. Скорее всего, она вскоре уснула бы сама, но это означало, что к трем часам ночи она вполне может проснуться, поэтому Юля все равно напоила ее сладким чаем со снотворным, чтобы мама спала покрепче.

В итоге уже к десяти вечера их квартира погрузилась в полумрак и тишину, из-за чего Юля запереживала, что и сама крепко уснет и пропустит оговоренное с Владом время. Она даже будильник поставила на всякий случай, но в итоге проснулась без посторонней помощи в половину третьего ночи. Сердце в груди адски колотилось, словно Юля не задремала на несколько часов, а пробежала марафон. Возможно, ей приснилось что-то дурное, чего она не запомнила.

Вскоре от Влада пришло сообщение о том, что они с Игорем уже подъезжают к фабрике.

«Ты готова?» — уточнял он.

«Готова», — ответила Юля.

«Тогда жди десять минут. Если не получится, я напишу».

А если получится — не напишет, об этом они договорились еще днем. Если ему удастся выманить призрака, писать сообщения станет некогда.

«Будь осторожен», — попросила Юля, но сообщение так и осталось непросмотренным.

Оговоренное время она выжидала, уже стоя у шкафа и отчаянно визуализируя воспоминание о том, как попала в кромешную темноту комнаты в прошлый раз. Нурейтдинов успел научить ее, что нужно представлять замок, если хочешь защитить дверь шкафа от проникновения сверхъестественного чудовища. Так, может быть, если она будет представлять нужную комнату, это поможет в нее попасть?

На этот раз Юля оделась лучше, даже обулась и взяла с собой смартфон, чтобы светить фонариком, но на всякий случай сунула в задний карман джинсов еще свечу и спички, которые лежали дома на случай перебоев с электричеством. Мало ли… В аномальных зонах техника не всегда работает, это она еще по романам Марины Врановой хорошо запомнила.

Время тянулось невыносимо медленно, и как Юля ни старалась смотреть только на дверь, в конце концов не выдержала и повернулась к висящему на стене зеркалу. Отражение послушно повернулось к ней и выглядело вполне нормально, если бы только не одно «но»: в полутьме прихожей показалось, что за Юлиной фигурой прячется еще одна, словно кто-то стоит рядом с ней. По спине побежали уже знакомые колючие мурашки, живот скрутило спазмом, а воздух на несколько секунд застрял в легких. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не завизжать от страха, не включить свет и вообще снова повернуться лицом к шкафу, игнорируя видение.

Едва только время вышло, Юля сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и медленно потянула на себя дверь. Еще до того, как она открыла глаза и заглянула внутрь, ее носа коснулся щекочущий запах гари и сладковато-тошнотворный запах смерти.

Юля подняла веки и посмотрела в глубину шкафа, но не смогла разглядеть ни вешалок с одеждой, ни полочки с обувью. Перед ней была лишь кромешная тьма, в которую она после недолгого колебания шагнула. Дверь за спиной моментально захлопнулась, отрезая путь назад. Все как в прошлый раз. Запах гари стал чуть настойчивее, а кожи лица коснулась прохлада, какой не было в прихожей.

Значит, получилось! Особой радости Юля не испытала, ее сразу захлестнули волнение и страх. Она потянулась за смартфоном, лежащим в заднем кармане джинсов, но он предсказуемо не отреагировал на нажатия кнопочки включения экрана, и пришлось вернуть его на место.

Зато зажечь спичку удалось, несмотря на дрожащие руки, и фитилек свечи вспыхнул без проблем, разгоняя по углам кромешную тьму. Юля обернулась вокруг своей оси, но оказалось, что пламени свечи недостаточно, чтобы осветить все помещение: стены и потолок все равно тонули во мраке. Она сделала несколько шагов сначала в одном направлении, потом в другом, но это не помогло, поэтому пришлось снова пересилить свой страх и тихонько позвать:

— Семка? Ты здесь?

— Юлька? — пискнул кто-то.

Она повернулась на звук и сделала несколько шагов в нужном направлении, прежде чем свет коснулся стены и прижавшегося к ней мальчика. Он стоял, обхватив себя руками, слегка дрожа в своей обычной домашней одежде и, конечно, почти босиком: на ногах у него были только носки, тапочки брат никогда не любил. Семка смотрел на нее, словно не веря, что это действительно она и что она действительно здесь. Лишь когда Юля сама подбежала к нему, кинулся обниматься. Его руки, лицо и одежда испачкались в саже, глаза опухли и покраснели от слез, но теперь он счастливо улыбался, видя, что больше не один.

— Он забрал меня и не выпускает! Я его видел, Юль, он действительно существует! — затараторил Семка.

— Тсс, — шепотом велела Юля, погладив брата по голове. — Я знаю! Поэтому нам сейчас нужно поскорее выбраться отсюда, пока Влад его отвлекает… Бери меня за руку.

Семка вцепился в ее ладонь, как утопающий — в спасательный круг. Юля тоже крепко сжала его ладошку и двинулась вдоль стены, пытаясь найти дверь. В прошлый раз удалось ведь, получится и в этот.

Однако стены сменяли одна другую, тянулись гораздо дольше, чем в реальной комнате на фабрике, а потом замыкались в неразрывный периметр. Выхода нигде не было.

— Да как так-то? — испуганно выдохнула Юля, пройдя по кругу дважды. — Была же дверь…

— Она появляется, только когда он здесь, — шепнул Семка.

И словно в ответ на его слова за их спинами прозвучал хлопок, словно искомая дверь появилась на несколько секунд лишь для того, чтобы закрыться.

Юля резко обернулась, выставив вперед свечу и попытавшись убрать Семку за спину. Впрочем, он и сам с готовностью спрятался за нее. Они оба затаили дыхание, прислушиваясь, потому что в круге света пока никого не было видно.

Но Юля знала, что страшный черный человек здесь. Она чувствовала его, даже не слыша толком ни шороха шагов, ни шелеста темных одеяний. Она просто знала, что он здесь, что он пришел, и от этого у нее болезненно заныло в животе.

Почему он вернулся? Просто почувствовал, что она здесь? Или уже расправился с Владом и Игорем?

— Не подходи! — велела она больше из-за накатившей паники, чем из искренней убежденности, что это способно остановить призрака-убийцу.

В темноте за границей света ей почудилось движение, но никто так и не приблизился. Лишь у самой черты колыхнулась черная складка ткани.

— Ты не можешь войти в круг света, — пробормотала Юля. — Ты боишься света? Или… именно огня?

Язычок пламени на свече шевельнулся от ее дыхания, и рука непроизвольно дрогнула, когда Юля испугалась, что оно сейчас погаснет. Надо было торопиться.

— Держись за кофту, — велела Юля Семке, выпуская его руку, чтобы защитить ладонью пламя свечи от неосторожного дуновения. — И не отходи от меня ни на шаг. Хорошо?

Брат с готовностью закивал, и они вместе двинулись вперед сквозь темноту туда, где прозвучал хлопок двери. Темнота в ответ на это недовольно зарычала, и теперь Юля уже отчетливо услышала звук шагов: кто-то отошел в сторону, пропуская их, но остался рядом.

Человек, прячущийся от небытия смерти за черной дверью, не мог к ней подойти, но ждал момента, когда свеча погаснет. Юля знала, что, если это произойдет до того, как они выберутся, он кинется на нее и уже не даст уйти. Это заставляло идти быстрее и стараться не дышать, чтобы случайно не убить защищающий огонь.

Наконец впереди появилась противоположная стена, а в ней — спасительный выход. Обрадованный Семка рванулся вперед, чтобы открыть дверь и выпустить их, ведь руки Юли были заняты, но слишком резко дернул ручку, открывая проход. Навстречу в комнату хлынули лунный свет и запахи прелой осенней листвы, вечнозеленой хвои и сосновой смолы.

А заодно и резкий порыв ветра, в мгновение ока задувший свечу.

— Беги! — успела крикнуть Юля Семке, инстинктивно оборачиваясь.

Она не знала, что собирается сделать. Закрыться от нападения или только закрыть собой брата? Может быть, она просто хотела наконец увидеть его — человека из ее кошмаров, посмотреть ему в лицо.

Но ничего не вышло: оно, как и всегда, оказалось скрыто капюшоном. Черный балахон метнулся к ней, но его бросок был неожиданно прерван: тонкие руки с сероватой кожей и потемневшими ногтями обхватили мужчину сзади, удерживая на месте. Над плечом мелькнуло уже знакомое Юле женское лицо в обрамлении мокрых волос.

Настасья!

— Юлька, беги! — крикнул за спиной Семка.

И это помогло сбросить оцепенение: Юля кинулась вперед, в дверной проем, а брат сразу захлопнул дверь и вцепился в ручку. Не зря, как оказалось: мгновение спустя дверь потянули на себя изнутри, но Юля вовремя подключилась и не позволила ее открыть.

— Долго не продержим, — рационально заметил Семка, жмурясь от напряжения.

С этим было не поспорить. Юлины мысли панически метались в голове, пока в памяти снова не всплыли слова Нурейтдинова: «Представьте, что вешаете на нее замок или запираете на засов…»

Прикрыв глаза, она попыталась представить засов теперь уже на этой двери, а потом потянулась к тому месту, где он находился в ее фантазии. И даже почти не удивилась, когда его удалось легко задвинуть.

Дверь перестало дергать. Точнее, с той стороны ее все еще тянули на себя и даже молотили в нее кулаком, но ручка больше не вырывалась. Дверь была надежно заперта снаружи.

— Как ты это сделала? — опешил Семка.

— Секрет, — усмехнулась Юля. — Идем скорей.

Она снова взяла его за руку, и они вместе побежали по лесной дороге, освещаемой яркой луной, пока не добрались до развилки. Сегодня здесь с крепкой ветки дерева просто свисала пустая петля, которая вызвала у Семки живейший интерес. Но Юля проигнорировала его вопросы и потянула в сторону убранного поля, в которое убегало ответвление дороги. За полем, как она и надеялась, обнаружилось несколько домов, выглядевших не то сонно, не то мертво. Оказавшись рядом с небольшими деревянными строениями, Юля решила, что они все же покинуты.

Но ее это сейчас не тревожило. Она убедила себя в том, что ей просто нужна дверь. Любая. Поэтому на пороге крайнего дома Юля замерла, снова визуализируя по другую сторону двери их родную прихожую, велела Семке закрыть глаза, дернула дверь на себя и вместе с братом переступила порог.

Они умудрились обо что-то зацепиться, потерять равновесие и повалиться на пол, но это был очень хорошо знакомый пол, а вокруг — умиротворяющие запахи дома. Как Юля и предполагала, они с Семкой выпали из собственного шкафа.

— Вернулись! — уже громче и увереннее воскликнул Семка и едва не заревел.

Юле и самой хотелось плакать от облегчения, но она постаралась сдержаться. Крепко обняла брата и погладила по голове, тихо обещая, что теперь им ничего не угрожает и больше его никто не заберет.

Маму их возня не разбудила, снотворное продолжало действовать, поэтому о том, как объяснить все это ей, хватало времени подумать. Главное — Семка был в безопасности. И теперь у Юли оставалась только одна причина для беспокойства.

«Все получилось! Мы вернулись! Семка в порядке. Как вы?» — написала она Владу.

Он не ответил. И даже не прочитал. Помучавшись немного сомнениями, Юля все-таки позвонила ему. Гудки пошли, но ответа она так и не дождалась. Закусив губу от волнения, вызвала из памяти номер Игоря, но результат оказался тот же.

— Что случилось? — осторожно поинтересовался Семка, заметив ее растерянность.

Они так и сидели на полу в прихожей у шкафа в полной темноте.

— Я не знаю, — едва слышно отозвалась Юля, снова изо всех сил стараясь не заплакать. — Не знаю…