1

— Мы дома! — крикнула я, заходя в квартиру. — И очень даже загулялись!

Мне навстречу бросилась мама, тут же начавшая выуживать внука из коляски. Никитке было три месяца, он рос крепким и весьма активным парнем. Вот и сейчас не выдержал трех часов прогулки, начав требовательно орать еще на подъезде к дому.

— Быстро переодену и корми, — сказала мама, после чего унесла внука в детскую.

Я вздохнула и принялась распаковывать вещи. Сумка с водой (так, на всякий случай), памперсом и влажными салфетками. Все это добро раз за разом разбиралось и упаковывалось заново. В номинации «мать года» я вполне могла претендовать на главный приз.

— Мись… — позвала меня мама, когда я вкатила коляску в квартиру, чтобы после отправить ее на балкон. — Никитка совсем оголодал.

Она протянула мне вопящего сына и я отправилась в детскую, где все было организовано для нас с Никитой.

Я родила его всего три месяца назад, и сейчас даже представить не могла, как жила все то время, что у меня не имелось сына. Мы с мужем познакомились довольно давно. Первое время дружили, хотя, я сейчас понимала, что Ваня понравился мне с первого взгляда. Потом все закрутилось, Иван стал ухаживать за мной. Стал моим первым мужчиной, а следом родился Никита. Все как и у многих других пар.

— Мий, я тебе обед подогрею, — сказала мама, посмотрев на меня как-то странно.

Я сидела на кровати, устроив Никиту на руках. Кормила сына и делала то, что, должно быть, делают почти все мамы на свете — любовалась ребенком и раздумывала о том, как он скоро вырастет, пойдет, заговорит.

В год это будет совсем другой человек. И, зная, как быстро летит время, я хотела насладиться каждым мгновением наедине с малышом.

Наконец, Никита был накормлен и уложен в кроватку, где сладко заснул. Мне было грех жаловаться на то, что у нас с мужем родился ребенок, который перевернул наш уклад с ног на голову. Напротив, Никитка каждый день показывал нам, насколько спокоен. Он встроился в наш быт, словно всегда в нем и находился. Так что я даже смогла продолжить заниматься работой — настолько наш с Ваней сын позволял мне это сделать.

— Мммм… борщ, — сказала я, входя на кухню, где мама подогрела суп и, налив мне его в тарелку, устроилась за другим концом стола.

Снова возникло странное ощущение, когда взглянула на маму. Словно она знала что-то большее, что было доступно лишь ей.

— Ешь, — кивнула она на тарелку. — Не то остынет.

Я принялась уплетать борщ так, словно не ела до этого месяц. Знала, что остальные мамочки обдумывают едва ли не каждый кусочек, который отправляют в рот, и понимала — меня это миновало. Я могла слупить как минимум десять пирожных, и Никитка не ответил бы на это ни больным животом, ни диатезом.

— Вкусноооо! — вынесла я вердикт маминой стряпне.

Отвалилась от еды и прикрыла глаза в наслаждении.

— Ты такое с детства ешь, — улыбнулась мама, убирая тарелку.

Если бы не помощь старшего поколения, я бы даже представить не могла, как бы справилась с ролью матери. Особенно в тот момент, когда продолжала заниматься работой, как сейчас, когда отправилась к компьютеру.

— Мий, я позову, если Никита проснется, — окликнула меня мама.

Я кивнула и, устроившись за ноутбуком, погрузилась в то, чем занималась вплоть до рождения сына.

Пару последних лет трудилась менеджером, и сейчас, когда ушла в декрет, начальник выдал мне Ольгу. Ею я и должна была заниматься в ближайшее время, чтобы передать ей дела. Конечно, понимала, что справлюсь со всеми задачами и смогу продолжать свою работу, но в то же время хваталась за возможность отойти от дел.

— Оль, я сейчас повторю то, о чем говорили вчера, — напечатала я, и когда моя «замена» откликнулась, вздохнула с облегчением.

Через полчаса ко мне заглянула мама. Некоторое время мялась у входа в комнату, после чего решительно пересекла порог.

— Никита спит, — сказала она, озвучивая то, что я знала и так.

— Океееей, — протянула я, захлопнув крышку ноутбука и сосредоточив все свое внимание на матери.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, и мне почему-то стало нехорошо.

Хотелось закрыться ото всего, что мама могла мне озвучить, хотя, я вроде как понимала, что никаких предпосылок к тому, чтобы чего-либо опасаться, нет.

— Что-то случилось? — спросила я, уже предвидя, что ответ мне может не понравиться.

Поведение мамы было странным и меня насторожило. Она немного помялась, после чего устроилась на краешке дивана. Сложила руки на коленях и вновь посмотрела на меня так, что тревога внутри лишь усилилась.

— Пожалуйста, не томи. А то у меня от нервов молоко пропадет, — нервно хихикнула я, хотя, мне было совсем не до смеха.

— Скажи… а Иван не может… ну, встречаться со Светланой? — спросила, наконец, мама, понизив голос на последних словах едва ли не до шепота.

Я вздрогнула, когда услышала это имя. В моей жизни имелась лишь одна его обладательница, о которой я бы не хотела никогда и ничего слышать. Бывшая Ивана. Его первая любовь, о которой я знала слишком много, чтобы вот так просто сделать вид, что она никто.

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурилась в ответ.

Тут же захотелось заверить маму, что никаких встреч со Светой у Вани быть не может. Но разве бы она стала тревожить меня просто так?

— Кажется, я видела их вместе. В кафе. Очень хочу ошибаться, но…

Мама развела руками, а у меня по телу пошли волны озноба. Мой муж и его бывшая? В кафе? Господи, какая чушь!

— Ты ошиблась. Наверняка, — сказала я и, вскочив на ноги, заходила по комнате.

О Светлане мне рассказал сам Иван. Когда мы с ним только познакомились, он как раз переживал очередное болезненное расставание с этой дамочкой. Она не раз ему изменяла, предавала, устраивала истерики и (если верить мужу) расходилась с ним буквально на ровном месте. А он страдал, а потом, когда Светлана возвращалась к нему, принимал ее с распростертыми объятиями.

Так было вплоть до того момента, когда мы с ним сошлись и стали встречаться. С тех пор об этой женщине я ничего не слышала. И вот сейчас, когда у нас все было так хорошо, когда я родила мужу нашего первенца, существовала вероятность, что Света вновь появилась на горизонте?

— Очень хочется надеяться, — вздохнула мама. — Но я почти уверена, что это была она. Ты же показывала фотографии Светланы.

Да, именно так все и было. Как это часто происходит, когда общаются женщины, обсуждающие бывших пассий своих мужчин, добываются фотографии, предъявляются друг другу… Слышатся заверения, что уж ты-то в разы лучше тех, кто был с твоим мужчиной в прошлом.

У меня это имелось также, немного в иной форме, но все же… Просто пару раз мы с мамой рассматривали фотографии Светланы, еще когда я не встречалась с Иваном, но уже тогда была в него влюблена. И неизменно слышала, что Ваня будет дураком, если так и продолжит страдать по бывшей и не замечать меня.

— Расскажи подробнее, — попросила я, стараясь унять отчаянно колотившееся сердце.

Даже думать о том, что муж встречался с этой самой Светой, пока я посвящала всю себя нашему ребенку, было невыносимо.

— Я шла по набережной, там то кафе, куда вы часто ходите, ты знаешь… И вот увидела там нашего Ваню и Светлану, — сказала она, и я застыла соляным столпом. — Но вообще ничего страшного не заметила! — поторопилась заверить меня мама. — Они просто сидели и болтали.

Я прикрыла глаза и досчитала до трех. Даже если это были всего лишь встреча и поход в кафе, я не планировала не придавать этому значения. Потому что у мужа, выходит, была та жизнь, о которой я ничего не знала. Он преспокойно встречался со своей бывшей, наверняка уверенный в том, что я ничего не узнаю. И это оставлять без внимания я не собиралась!

— Спасибо, что мне все рассказала, — поблагодарила я маму. — Как только Иван приедет, поговорю с ним.

Я сделала глубокий вдох. В этот момент гнала от себя те мысли, существовать с которыми пока не знала как. Но уже понимала — рубить с плеча не стану. А остальное будет зависеть от мужа.