16

— Я не мазохист, Мий, — приглушенно выдавил из себя Иван. — И я не хочу, чтобы ты отвечала мне той же монетой.

— Потому что тебе это не понравится? — Мои губы, помимо воли, растянулись в кривой улыбке. — Потому что ты начнешь ложками есть то, чем все это время потчевал меня? Не эгоистично ли это?

Снова он смотрел на меня так, будто в голове у него возникло сомнение, что он женился именно на той женщине, которую сейчас видел перед собой. Что ж… наверно, сейчас мы с ним оба подошли к тому моменту, когда удивление от новой реальности оставляло в душах обоих свой неизгладимый отпечаток.

— У меня с ней ничего не было, — понизив голос, проговорил Ваня. — Ты это уже слышала.

— Ага, слышала, — кивнула и прикрыла глаза. — И от тебя, и от нее.

Я взяла паузу. Начала мысленно подбирать слова, которые нужно было сказать. Не хотелось, не требовалось. Просто их действительно необходимо было озвучить именно в определенном формате. Ибо у нас был Никитка. Ибо я должна была думать в первую очередь о сыне.

— Если ты считаешь, что моей любви должно хватить на то, чтобы она вдруг стала всепрощающей — ты ошибаешься, Онежский. Я в эти сказки о подставленных щеках уже давно не верю. Потому что всегда бывает тот, на ком едут и те, кто при этом сидит и понукает. Я не желаю, чтобы на мне ездили, Ваня. И прошу уважать хотя бы это, раз уж в других сферах уважения нет.

— Да как же нет?! — он выкрикнул эту фразу, и я подалась к мужу и зашипела разъяренной кошкой:

— Его нет! Нет ни капли! Если хочешь верить в самообман, где ты супер-муж, который любит и уважает ту, что тебе все готова отдать — верь! Но мне это все не навязывай! У меня глаза есть. И мозг тоже имеется, хотя, наверно, тебе удобнее было бы, если бы его в наличии не оказалось.

— Мия… пожалуйста, давай не будем рушить то, что нам так дорого, — прошептал Ваня, и я не выдержала.

— Ты это рушишь сам. Не приплетай сюда меня! — голос сорвался на крик, за что я тут же себя стала корить на чем свет стоит. — Что ты сейчас хочешь? Готов отказаться от нее и никогда больше не видеть? Вообще никогда? Как это и должно было быть сразу же, с первых мгновений, когда она тебе написала, позвонила, или что там у вас было? Случайно столкнулись в кафе? Вот тогда будем считать, что у тебя сразу с этой встречи должно было щелкнуть в мозгах, что продолжать эти отношения нельзя!

— Да нет никаких отношений!

— Есть! Ты ей звонишь, ты ей пишешь, вы встречаетесь, пусть даже и не спите. Отношения — есть! И я не готова это принимать!

Вскочив из-за стола, я заходила туда-обратно. Не понимала напрочь, как себя вести и что делать. И почему вообще была вынуждена искать ответы на вопросы, которые были поставлены двумя людьми, каждый из которых думал в первую очередь о себе.

— Я считаю, что нам нужно пожить раздельно, — наконец проговорила я, внутренне растерявшись от того, как это прозвучало.

Еще несколько дней назад подобную возможность я бы рассматривала в самую последнюю очередь, но теперь все было иначе.

— Мия…

— Да, — уверенно перебила Ивана. — Ты должен сделать выбор. Мы тебе с Никиткой нужны, или призраки прошлого? Не перебивай! — вскрикнула, когда увидела, что муж хочет протестовать. — Я не хочу превращаться в извечного контролера-параноика, которым обязательно стану, если мы продолжим жить бок-о-бок. Я не хочу превращаться в ту, кем не являюсь! — вновь повысив голос, озвучила то, о чем думала не раз. — Вы вдвоем из меня делаете не ту Мию, которой я была столько лет. Ты — в первую очередь. Но я не поддамся и не прогнусь! И да, знай — Мия, что познакомилась с тобой когда-то, никогда не позволит чужой женщине согревать твои будни, когда ты решишь, что тебе осточертела семья.

— Вы мне не осточертели! Я вообще в ужасе от того, что ты говоришь!

Иван вскочил на ноги, тяжело оперся руками на стол. Смотрел на меня округлившимися глазами, на дне которых плескался самый настоящий шок.

— Ты в ужасе от того, что я говорю, только потому, что рассчитывал совсем на иное. На милашку-Мию, которая все проглотит и все простит. Так вот теперь, Онежский, оставайся наедине с пониманием, что у тебя такой женщины нет. Она будет… она вернется… но только когда не станет этой твоей чудо-бабы Светы. Поэтому поживи без меня и реши, что тебе нужно. Я все сказала.

С этими словами я вышла из кухни, едва удержавшись, чтобы не перейти на бег. А через пару минут звенящей тишины услышала, как за мужем закрылась дверь.

На этот раз он действительно ушел.