Глава 20

Начиналось все вполне невинно. Пятеро пацанов, на вид от двадцати до двадцати пяти, в костюмах Дедов Морозов, но почему-то в красных штанах под шубами, шли за нами со стороны улицы. Судя по поведению, они были немного под градусом, но в новогодние праздники кого этим удивишь? Единственное, что напрягало, это небольшая камера в руках одного из парней. Любители роликов, ясно-понятно. Потянув Юльку за руку, отвел ее себе за спину и, повернувшись к парням, решил выяснить, что им от нас нужно. Вот только не успел и рта открыть, как один из представителей молодежи начал свою речь на камеру: – Ну что, детишки, уже не девчонки и совсем не мальчишки. Мы уже показали вам, как Дедушка Мороз поздравляет тех, кто хорошо себя вел, а теперь пришла пора других подарков. Ну что, признавайтесь, вы двое вели себя хорошо в ушедшем году? Потрясающе, вот только цирковой обезьянкой на потеху чьим-то подписчикам я еще не был! – С Новым годом, парни. Простите, мы очень спешим, не готовы сниматься в вашем ролике. Хорошего вечера. Улыбнулся как можно приветливее и мягко шагнул назад, не отворачиваясь от незнакомцев. – О-о-о, вижу-вижу, эта парочка вела себя не так уж и хорошо. Ну что ж, и для таких ребят у доброго Дедушки найдется подарочек. Красавица, хватит прятаться за спиной своего друга. Иди, возьми подарок. Не стесняйся. – Парни, реально, ну не трогайте нас. Юлькин голос чуть дрожал, от чего я только крепче стиснул зубы. Идти на открытый конфликт не хотелось, но если компания не угомонится, придется что-то сделать. Главное, чтобы обошлось без травм. Ну, в конце концов, праздники же. – Ребзя, вы когда-нибудь видели, чтобы люди сами от подарков сбегали? Не-е-ет, этим двоим точно есть что скрывать. Но от нас так просто не уйти. Сейчас я попрошу достать своего помощника особенный подарок и думаю, мы сможем удивить парочку! Один из парней, смеясь, раскрыл небольшой красный мешок и достал из него коробку. Не очень большую, примерно размер обычной толстой книги. Я честно пытался увести Юльку. Но куда там, парни не отставали ни на шаг. Мы медленно пятились, они уверенно приближались до тех пор, пока мы не вышли из арки и не оказались на освещенном пятачке. Дурацкий двор с парой ламп у подъездов. Забирать надо Букашку отсюда. Точно забирать. На детской площадке кто-то гулял с детьми. Рядом стояли компании, видимо, из папаш семейств, в руках держали коробки из-под салютов. Мирная картина обычного послепраздничного дня. Я даже успел заметить, что в некоторых окнах видно людей, не иначе, ждали салютных залпов. Видимость безопасности меня и сгубила. Я таки подпустил к нам слишком близко этого “помощника” то ли Санты, то ли не Деда Мороза и он с предвкушающей улыбкой смог всучить Юльке в руки коробку. – Бери, бери. Бесплатно же. А нам ролик как раз доснять. Ну что вы как маленькие. И вроде действительно ничего страшного не случилось. Ну компания парней, ну снимают ролик. Все улыбаются и выглядят довольными. Юля, видимо, на автомате потянула крышку коробки вверх, хотя при этом не сводила взгляда со стоявшего рядом главного клоуна. А я не успел ее остановить. Первое, что заметил, это мерзкую ухмылку на морде лица ряженого Деда Мороза. А потом на весь двор разнесся Юлин визг. Я даже понять толком ничего не успел, как мимо меня полетела на землю та самая подарочная коробка и из нее выпали несколько мерзких жирных тараканов. Очень крупных. И очень шустрых! Одни упали недалеко от меня, другие копошились на обочине дорожки, еще какое-то количество насекомых осталось на дне коробки. Пранкеры ржали как кони, а моя Букашка пританцовывая на месте, судорожно хлопала себя по куртке, видимо, пытаясь стряхнуть несуществующих тараканов с себя. – Придурки, ну какого черта? Сказать, что я разозлился, это ничего не сказать. Зачем кому-то бы то ни было портить другим праздник? И ради чего? Идиоты великовозрастные! – Да ладно, чувак, прикольно же, – смеялся тот, что держал в руках камеру, – кто вам еще на Новый год подарил бы пятьдесят мадагаскариков? А так вы этот день надолго запомните. – И без вас бы нашли что запомнить. В голову не приходило, что шутки должны быть безобидными? Никто не объяснил? – Да ладно, ну чего ты папашу-то включил. Ну повизжала твоя девчонка, сейчас отойдет. А у нас ролик крутой, краля так танцевала прикольно! – Придурки, идиоты, ослы неразумные, зачатые по пьяни! Кажется, Юлька сорвалась, но винить ее было сложно. – Э, чувак, скажи своей бабе, что так нельзя себя вести с хорошими людьми, мы ей подарок, а она истерику. Воспитал бы ты ее! – Вас бы воспитал, – криво усмехнувшись, принялся расстегивать наручные часы, – а с ней я полностью согласен. Дегенераты вы, шуты на потеху публике. – Че сказал? Слышь, гном, завершай съемку. Сейчас новый ролик снимать будешь. Уже не такой смешной. Для другого канала. Кажется, вечер перестал быть просто хорошим и превратился в безумный. Уличная драка далека от профессионального боя на ринге. Правила, ограничения, спортивное поведение, все это можно забыть. Главное правило – бей и не дай ударить себя. Слишком давно я не участвовал в таких безумствах, слишком много злой энергии скопилось. Казалось бы, в жизни все хорошо: я наконец-то счастлив, в делах все ровно, родители здоровы, для полного счастья осталось только заняться своим здоровьем. Живи и радуйся. Но стоило только поймать дикий взгляд “вожака стаи” и кровь тут же вскипела. Оказывается, боев мне не хватало. Так что страха не было. Как и глупого поведения. Я не раскидывал руки, не выкрикивал дурацкие фразочки. Мне это не нужно было. Не было необходимости раззадоривать себя, доказывать своим дружкам, что я не какой-то там трус. И что мужик на десяток лет старше мне точно по зубам. Я просто стоял на месте и следил за идиотом, решившим развязать уличную драку с незнакомцем. Краем сознания отметил, что один из парней отошел в сторону, явно не желая участвовать в драке. Еще один, с камерой, кружил рядом со своим дружком, а двое заняли наблюдательную позицию. Еще не решили, нужно ли им это. Но и не отговаривали своего предводителя. Юлька, умница, молча отошла на несколько метров в сторону, оставляя мне место для маневра. Я выжидал, и когда незнакомый мне дурень в костюме Деда Мороза подошел слишком близко, раскинув руки в стороны, даже не стал его слушать. Просто встретил его прямым ударом в нос. Знакомая вспышка боли расцвела на костяшках правой руки, хруст хрящей чужого носа я, скорее, ощутил, чем услышал. А затем все пришло в движение и я уже не обращал внимания ни на что, кроме противника. Его замах, уклониться, ответить серией ударов по корпусу, отступить. Не стоять на месте, двигаться. Отслеживать направление ног противника. Отмечать малейшее отклонение его корпуса. Заметить, что перед ударом он вскидывает левую руку, оставляя лицо открытым, воспользоваться ситуацией и апперкотом отправить молодого и дерзкого на пару минут отдохнуть. Парень потерялся, стоял, наклонившись вперед и тряся головой. Но мне было не до любований, ведь в драку вступил второй “герой”. Выкрики за спиной, какие-то незнакомые голоса, детский смех. Все смешалось в какофонию звуков. Но самое главное происходило здесь и сейчас. Есть я и противник, все остальное не важно, пока бой не закончится. Подсечка, уклон, ответ. Захват и несколько ударов по чьей-то печени. Взбесили. Когда дерешься, время будто замедляется и кажется, что прошло уже полчаса, час, два. Хотя на самом деле счет идет на минуты. Вспышка боли, сплюнуть кровь в снег и ответить любезностью на любезность. Они дрались зло, как-то отчаянно, кидаясь, будто шакалы, с рыками и нелепыми выкриками, растрачивая энергию на слова. Я же был один против троих. И каким бы опытным боксером я ни был в прошлом, мне неслабо досталось. И ладно удары по лицу, корпусу, даже ногам. Это все было ожидаемо. Даже был нормальный шанс выйти победителем из нелепой драки, все-таки парни больше понтовались, чем на самом деле умели драться. Но я никак не ожидал, что один из них подберет кирпич, – да откуда он его вообще взял? – и со всей своей дури звезданет им прямо по моей больной руке. Проклятой руке! Невыносимая боль, белая пелена перед глазами и стон, который не получилось сдержать. Нащупав мое слабое место, какой-то из умников повторил удар, сбив меня с ног. А дальше на тело посыпались пинки, только и успевай прикрывать голову. Громкий Юлькин визг. Она что-то кричит любителям снимать ролики. Удивленный вскрик одного из них. Чей-то голос, в панике повторяющий: – Валим, валим, валим… И меня прекратили бить. Остались только я, боль и осторожные прикосновения к моему лицу. – Да что же вы стоите? Скорую вызовите, скорую! Пожалуйста, вызовите скорую. Юля, это она плакала и ругалась на невидимых для меня свидетелей. – Неужели никто не может просто позвонить в скорую, всем так важно снять ролик поинтереснее? Чужую жизнь за лайки не жалко? Уроды, какие же вы все уроды! Стас, Стасик, не теряй сознание, я тут, сейчас врачи приедут. Подожди. – Ро-ди-те-лям, – смог выдавить сквозь зубы, – если что, позвони родителям. – Стас, дурак! Все с тобой нормально будет. Но я позвоню, обязательно позвоню, не переживай. – В кармане, номер телефона врача, – медленно, с перерывами, не открывая глаз, постарался объяснить Юльке, куда меня надо везти, – подписан как "операция руки". К нему. Мне к нему нужно. – Поняла. Сейчас наберу номер. Тс-с-с. Кажется, я отключился. Точно отключился. Потому что глаза открыл уже лежа в больничной палате. *** Что я могу сказать. Больница явно не из муниципальных. Палата у меня была отдельная, с крайне удобной кроватью. Рядом стойка с капельницей, видимо, что-то полезное в меня вливают, с двух сторон от кровати стоят тумбы, одна из них имеет поворотную столешницу. Ага, знаю я такие, чаще всего стоят в послеоперационных. Что ж, похоже, в этот раз у меня и спрашивать не будут, просто прооперируют и я даже не стану сопротивляться. Хватит, доигрался. Какие-то сопляки избили до потери сознания просто потому, что удачно попали по больному месту. Дурак я. Спасибо, научили. Нащупав панель управления кроватью, усмехнулся. Ну точно не бесплатная больница. Понажимал кнопки, приподнял подголовник. Оказавшись в полусидячем положении, смог нормально осмотреться. Квадратная комната метров пятнадцать. У окна, закрытого мягкими римскими шторами, стоит диванчик. В углу комнаты шкаф. Рядом с диваном, кажется, имеется небольшой холодильник. По крайней мере, я думаю, что это именно холодильник. Напротив кровати висит телевизор. Чуть в стороне от него дверь. Видимо, в санузел. Еще одна дверь чуть дальше моей кровати. Готов биться об заклад, это выход на волю. Но не в моем случае. Ребра ныли. Хотя судя по характеру боли, скорее, это был банальный ушиб, несколько синяков, но не более того. А вот рукой лучше бы и не пытался шевелить. Боль хоть и была приглушенной, – привет, лидокаин? – но чувствовалась слишком хорошо. Один я пробыл недолго. Судя по часам, которые лежали на тумбочке рядом с бутылкой воды, из которой торчала трубочка, всего пятнадцать минут. Дверь в палату легко открылась, не издав ни звука. Зашел хорошо знакомый мне врач и, остановившись в ногах кровати, скрестил руки на груди. – Виталий Геннадьевич, – улыбнулся старому знакомому, – думал, я в другой больнице. – А ты в другой, – широкоплечий, еще весьма и весьма крепкий мужчина чуть за пятьдесят смерил меня цепким взглядом из-за очков, – девочка твоя позвонила. Сказала, что тебя положили сюда с травмами. Очень просила приехать, ведь сразу дозвониться не смогла, твой телефон разбили. Ну что Стас, очень погеройствовать хотелось? – Да я не виноват, придурки эти… – Да знаю я, Юлия мне все подробно рассказала. Молодец, девчонка, боевая. Хотя другая с тобой и не справилась бы. – В смысле, не справилась бы? Это не она же меня так. – Ну еще бы тебя так она! Нет, я о ваших отношениях. Более спокойная барышня не вынесла бы твоего характера. А эта ничего. Так глазами на местных медсестер сверкала, всех распугала. Врачей построила, меня убедила поработать в чужой больнице, благо с главврачом местного хирургического отделения мы в хороших отношениях, а то бы не пошел мне навстречу. – Вы точно про мою Череповец говорите? – в голове не укладывалось, что Букашка могла всех на уши поставить. – О, поверь, ее ни с кем не спутаешь. А уж когда к ней твои друзья присоединились… Короче, слушай сюда, герой дня. Ты в частной клинике. Твое пребывание оплачено. Пару дней лечим ушибы и готовимся к операции, потом без всяких “я подумаю” ты сам, своими ножками вместе со мной идешь в операционную. Дальше видно будет. Сделали бы операцию до драки, я бы мог прогнозировать этапы заживления и восстановления. Сейчас не знаю, Стас. Может быть, понадобится больше времени, чем мы с тобой обсуждали. Снимки тебе сделали. Но как гематома спадет, нужно будет повторить. Кость не пострадала, но все же удары кирпичом не то, что добавляет здоровья. Это ты должен понимать. – Да понимаю, не маленький вроде. – Ну, конечно, это ты как взрослый тянул с операцией до последнего? – Виталий Геннадьевич, – чуть поморщился, – вы лучше скажите, Юлька не пострадала, гавнюки те не тронули ее? – Они ее? О-о-о, Герасимов, тебя ждет сюрприз. Но я одно могу сказать, девочка твоя точно не робкого десятка. – А где она, не знаете? – Почему не знаю, знаю. Ее друзья твои увезли. Уговорили, что она должна в порядок себя привести, поспать хоть чуть-чуть, чтобы с новыми силами всех тут кошмарить. Если бы не парни, она так и сидела бы тут на диване. Пришлось ее немного обмануть и сказать, что ты до утра все равно не очнешься. Сказал, что снотворное тебе вкатили. – А вы не? – Какое снотворное, ты по голове сколько ударов выхватил? – По голове вроде не было, по лицу только парочку. – Ой, спортсмен, отдыхай, короче. Телефон тебе завтра привезти обещали. И вещи какие-нибудь. Вроде даже родители собираются приехать. Ну, по крайней мере, я точно слышал, как Череповец твоя звонила им. Хорошая девочка. Мне понравилась. – С ума сойти. А кому она не сказала, что я в больнице? – Не знаю, вот завтра придет и спросишь у нее! Спи давай. Через два часа обезболивающее получишь, раньше не жди, и так дозу слоновью вкололи. Спать не хотелось. Но пришлось заставить себя расслабиться, выкинуть из головы всякие глупые мысли и уснуть. Организму необходим отдых, так быстрее в себя приду. А завтра узнаю у Юли все подробности. Следующий день прошел шумно. Утро ушло на всякие процедуры, МРТ, разговоры с врачом. А потом я услышал такой знакомый смех из коридора. Смеялся Ромка. Влад что-то ему рассказывал. А еще я точно различил голос Букашки. Не понял, эта компания ночевала в одном месте, что ли? Усевшись поудобнее в кровати, стал ждать гостей. Благо ожидание не затянулось. Дверь распахнулась, будто кто-то толкнул ее ногой. В комнату тут же ворвались шум, смех, яркие краски огромного букета цветов, а еще аромат домашней еды. Боже, поверить не могу, что три человека могут производить столько шума! – Ну что, Стасон, – со смешком приветствовал меня Ромка, – доспехи геройские не жмут? – Как я тебя рад видеть, шутник фигов! – Конечно, рад. Без меня в больнице скучно, а вот со мной… – А с тобой всегда слишком весело, – Влад протиснулся мимо Ромки и, подмигнув, поставил на тумбу букетище. – Это тебе от Белки, сказала, что даже мужчинам нужна красота, чтобы не скучать в больнице. Я не стал спорить. – Спасибо ей передай. – Ага, обязательно передадим. Она же вот сейчас из холла поднимется, кофе покупала. Сергеев как всегда был громким, сыпал шуточками и непрестанно улыбался. А еще он сейчас стоял рядом с Юлькой и нагло закинул на ее плечи руку с лангетой на кисти. – Сергеев, ты грабельку-то свою от девушки убери. А то лангетка может и в гипс превратиться. – Да ладно, не страшно. Мы же в больнице, так что быстро подлатают. Но я спросить хотел. Вот эта красавица утверждает, что вы вместе. А мы-то и не в курсе. Нам-то с Владом ты что говорил? – Сергеев! – А вот не скрывал бы свою Юльку от друзей, может, и не пришлось бы драться одному! Ну, понятно. Сергеев изволит переживать. А когда он переживает, превращается в настоящего засранца. То есть еще больше, чем обычно. Юля, к моему удивлению, очень легко влилась в компанию этих обормотов. Парировала шутки Сергеева, мило общалась с Владом, с Белкой они и вовсе спелись моментально и гоняли парней по всей больнице. Букашка будто была знакома с ними всю жизнь. И, с одной стороны, это не могло не радовать, а с другой, мне хотелось, чтобы все ее внимание принадлежало мне. Эй, я и сам еще не успел насладиться ее компанией в полной мере, а уже приходится делиться! Букашка в общем-то почти не отходила от меня. Не стесняясь, целовала, или гладила сбитые костяшки. Или же уверенно отвечала Ромке, что таки да, мы вместе. И нет, ему не показалось ночью, что отвозил он ее именно ко мне в квартиру, как только она собрала вещи у себя. Я млел. Это было очень приятно. Еще одно потрясение меня ждало, когда приехали родители. С кем в первую очередь обнималась моя мама? Не с сыночком родным, не-ет! Отец только посмеивался, видя мое удивление. Но, как выяснилось, эти две женщины полночи висели на телефоне. Папа только рукой махнул и шепнул мне, что благодаря Юльке смог поспать спокойно, ведь было кому выслушать все переживания матери. Правда, также шепотом он успел отчитать меня, что я скрывал от них наличие девушки в своей жизни, и предупредил, что Валентина Сергеевна изволит обижаться. Не знаю, может быть, после выписки мама мне еще и выскажет все обиды, но сегодня она этого никак не показала. В течение дня, под разговоры и шутки, я выяснил, что вчерашней ночью драка прекратилась исключительно потому, что Юлька, испугавшись за меня, подняла тот самый кирпич, которым мне отбили руку, и самым наглым образом разбила чужую камеру, при этом заявив, что ей ничего не будет, так как она имеет справку. Рассказывая это, Букашка так мило краснела, что мне нестерпимо захотелось ее обнять, жаль, в тот момент в вене стояла капельница. – Я так испугалась, Стас, – тихонько призналась она мне, – не знала, что делать. А потом ты упал и за тебя стало в сто раз страшнее. Я вообще не думала, что творю. А эти люди во дворе, представляешь, они просто стояли и смотрели. Никто не помог. Вообще никто. Более того, достали телефоны и начали снимать видео. Даже скорую не вызвали. А я не сразу вспомнила, что у меня и у самой телефон был. Про синдром Дженовезе ей позже объяснил Виталий Геннадьевич. Но Юля все равно была возмущена. Подумать страшно, сколько страха пережила Юля только из-за того, что в какой-то момент большинству людей стало интереснее снимать чужое горе, чем пытаться помочь. Печально все это. А еще мне было стыдно. Что не я ее, а она меня в итоге защищала. Но как сказала сама Юлька: – Я рада, что смогла перебороть свой страх перед нападением. Так что в какой-то степени мне есть за что быть благодарной этим гадам. Вот еще бы они тебе не навредили. В чем-то я ее даже понимал. Но все равно было стыдно. Защитник из меня получился такой себе. Но главное – Юлька не пострадала. А дальше… Что будет дальше, станет понятно, когда я выпишусь. Но одно точно: квартиру она поменяет!