Глава 10. Ловись, рыбка

При отношениях полов

Всё странно и немного зыбко…

А принцип далеко не нов —

Нужна достойная наживка!

До самого вечера я бродила по замку в тяжких раздумьях. Как поступить? Вот как?! Отправить гонца к Светлому рыцарю с сообщением, что похищенная девица обнаружена и отпущена, а виновные наказаны? Прибыть вместе с гонцом в качестве презента от Тёмного Лорда, перевязанного розовой ленточкой? Никого не посылать и явиться самой завтра утром, сообщив, что отбилась от монстра самостоятельно? А в доказательство предъявить синяк под глазом. Нет, синяк нельзя… Пожалуй, последнее лучше всего — ведь тогда Тёмный лорд окажется белым, пушистым, несправедливо обвинённым, а монстр — неведомо чей! Тоже ерунда получается — монстр по определению порождение зла…

Почему-то мне очень хотелось реабилитировать братца Кая в глазах рыцаря и оруженосца. Даже не знаю зачем… Но это в любом варианте практически невозможно. Вне сомнений, упёртые бараны из Белого Совета настроили и Лекса, и Ника так, что в пушистость Главного Мирового Зла они не поверят, даже если лорд Кайтэл собственноручно заколется мечом у них на глазах с криком «Простите великую Тьму, я больше никогда так не буду!». Да и сама я достаточно неплохо подтвердила репутацию…

Но как Ник на меня кинулся! Знать бы ещё — от смелости или от глупости? Вообще, мировое равновесие как-то странно устроено… Если подумать, то зависит оно исключительно от доброй воли Тёмного лорда. Посудите сами: что может быть проще, чем обернуться любым чудищем и откусить Светлому рыцарю голову, не дожидаясь боя? Или попросту ночью придушить в постельке — элементарно же! Хотя, конечно, и сам рыцарь вполне мог сегодня оставить при себе меч и без лишних слов приколоть меня к створке ворот… Нет. Лекс не мог. Ни за что бы он так не сделал! Светлый же.

А окажись на его месте Ник? Демону-то он тоже в морду двинул без колебаний. И это точно не от глупости…

Я остановилась перед зеркалом и прижала руки к груди. Отражение в образе братца Кая сложило губы бантиком и восторженно вздохнуло:

— Ах, мой герой! Мой горячий герой! Мой сладкий герой!..

Между прочим, на Кая оба мага смотрели весьма странно. Как на дохлую крысу в красивучей обёртке… Наверное, ожидали увидеть лысого здоровенного дядьку в доспехах.

Я с удовольствием оглядела братца в очередной раз. Как всё-таки хорош! Даже с фонарём под глазом! Боевая, между прочим, травма. Ведьмочки Сумеречной мадам после кастинга закидали меня письмами всех калибров — от розовых сердечек со слёзными мольбами о повторной встрече до чёрных пирамидок с откровенными обещаниями незабываемой ночи. И я уверена, что не только из-за статуса! Одна идиотка даже приворотным зельем конвертик обработала. И для кого?! Для Тёмного Лорда! Пришлось отослать его Гедее — тупым дурам среди ведьм не место…

— Изволит ли миледи ужинать? — осведомился за спиной дворецкий, не сочтя нужным отразиться в зеркале.

— Изволит, — милостиво кивнула я, оборачиваясь. — Хочу отбивных и много черешни.

Белк возвел глаза к потолку:

— Хвала бездонной Тьме! Какой прикажете гарнир?

— Жареные грибы с тимьяном. И маринованных огурчиков. Немного.

Насладившись вытянувшимся лицом дворецкого, я мечтательно добила:

— Да, вот так … От одного разговора со Светлым рыцарем хочется чего-то такого… похожего! Он хорошенький, правда?

— Не смешно, Тэль! — чопорно ответствовал Белк. — Ужин будет подан через пятнадцать минут в малой столовой.

К трапезе прибыл и герцог. Явно куда-то торопился, но, взглянув на меня, вскинул бровь и одним движением убрал с моего лица следы памятной беседы. Я надулась: синяк было жалко. Сама бы свела к ночи, а пока разглядывала во всех зеркалах: это же прямое доказательство того, что я Нику не безразлична! Ну, то есть приятно так думать…

Как ни странно, приставать со своими отчётами советник не стал, выговора не сделал и исчез. А я сразу после еды отправилась спать. Проснулась только раз — когда под одеяло влез котом Йош и, уложив голову на мой согнутый локоть, принялся мерно урчать. Чувствует, поганец, что простила…

На рассвете меня разбудил кошачий хвост, щекотавший шею и нос. Умывшись и позавтракав, я скинула, наконец, личину Кая и отправилась на свою речку: думать. Йош тащил плед, кофейник и корзинку с пирожными.

Но, несмотря на правильную подготовку, посвятить утро строительству приятных планов не удалось.

На речке стояло солнечная, совершенно летняя погода. Прохладный ветерок играл с ветвями раскидистых ив, в прозрачной воде плескались рыбки, трава так и манила разуться и походить босиком. Продолжая сладко зевать, я принялась скидывать сандалии и вдруг осознала: в привычном пейзаже присутствует некий явно посторонний элемент. Йош, плюхнувший на траву свою ношу, уже размазался по травке: одни беленькие уши торчали.

— Вот это кон! — прошипел он.

Посторонний элемент сидел на обрывчике берега. Тёмно-русые волосы, чуть завиваясь, прикрывали шею, не доставая до ворота выгоревшей синей футболки. Золотились под солнышком волоски на сильных руках. Слева стояло большое ведро, из которого торчал, судорожно подёргиваясь, пятнистый рыбий хвост. С другой стороны — маленькая баночка. Посторонний элемент копался в баночке, насвистывая незнакомую мелодию.

Эту спину я бы узнала, наверное, из миллиона других. И испытала непонятное и очень сильное желание: провести по ней ладонями, сверху вниз, потом снизу вверх, и лучше под футболкой…

Едва касаясь ступнями травы, я подошла почти вплотную и некоторое время наблюдала, как он вытаскивает из баночки мерзкого белого червяка, насаживает на крючок и коротким замахом забрасывает в воду. Все планы — и готовые, и недодуманные — испарились из головы напрочь. Коснуться спины я не решилась, но сделала то, что всегда практиковала с отцом: закрыла ему ладонями глаза и замерла.

Свист прервался, а спина напряглась. Ник медленно отложил удочку, поднял руку и пробежал пальцами по моему правому предплечью. А потом неожиданно откинулся, прижался к животу и бёдрам, и меня словно током прошило сквозь штаны. Я вздрогнула, а оруженосец негромко и осторожно произнёс:

— Привет.

— Привет… — растерянно ответила я. — А что ты тут делаешь?

Продолжая прижиматься ко мне, он аккуратно развел мои ладони и, не отпуская, задрал голову.

— Форель ловлю. Не мелкую…

— А-а…

— И не зря ловлю…

Ник вдруг одним движением вскочил, развернулся и схватил меня в охапку. Я пискнула, но вырываться не стала.

— И где же тебя носило, селяночка? — спросил он, прищурившись.

— Дома я была.

— Дома… — задумчиво повторил он и слегка дёрнул меня за собранные в хвост волосы. — Дома, значит… А мы, значит, все, как дураки… Не обманул, выходит, его цыплячье темнейшество.

— Кто?!

— Да неважно… Так кто же тебя от нас утащил тогда? Раз ты мирно сидела дома?

— Мой фамилиар, — честно ответила я. И честность никак не была связана с выстраданными идеями.

— Фамилиар?! Вот эта тварь волосатая — фамилиар светлой магини?

Послышалось громкое презрительное фырканье, и мы оба повернули головы. Около ведра с рыбой сидел мой котик. Очаровашка. Лапки обвиты хвостиком, мех блестит, глазки блестят… Злобненько так блестят.

— Вовсе он и не тварь! — возмутилась я, и кот всем своим видом выразил полное согласие. — Фамилиар может любой вид принять! У него только одна ипостась настоящая! У Лекса тоже — то ворон, то енот, а на самом деле он какой-нибудь… олень!

— Какой олень?! — потрясённо спросил Ник. — Вот оленя ещё мне не хватало!..

— Ну не олень… Медведь… А Йош обернулся птицей, чтобы…

— Чтобы хозяйку спасти! — подхватил кошак. — Вы её обижали! Хотели в цепи заковать! Волосы выдёргивали! Я еле успел!

— Да мы мирно завтракали, когда ты объявился! — возмутился Ник.

— Это я не знаю, — отказался Йош. — Я торопился, если что! Буду я там разбирать, может, вы уже моей хозяйкой завтракать начали!

— А потом я боялась к вам идти! — торопливо начала я пояснять ложь фамилиара. Лишь бы он не прокололся! — Я так и подумала, что вы про меня подумали, что я ведьма и за вами шпионю! Подумали же? Так?

— Дурная ты, — хмыкнул Ник и погладил меня по голове. — Вообще-то мы тебя спасать попёрлись…

— Спаса-ать?! Куда это?

— Всё тебе расскажи…

— Ну пожалуйста, расскажи! Ой, Ник! Я так рада, что ты здесь! А как ты сюда попал?

— Порталом, вслед за вами. Но отсюда уже следов не было никаких. Я, собственно, и пришёл сюда, потому что… — и он вдруг замолчал.

— Почему? — с глубоким интересом спросила я.

— Да вот… Порыбачить хотел, — невозмутимо ответил оруженосец. — Форель тут — ого-го! Вон, смотри, едва в ведре уместилась. Нахлыстом да на опарыша отлично берёт. И не всякую вытащишь!

— Опарыша?

Ник указал на баночку, в которой копошились короткие червячки.

— Гадость какая! — искренне поморщилась я.

— Зато рыба вкусная. Хочешь, пожарю? Прямо здесь.

— Давай! — огласилась я. — Нет, подожди! У меня же завтрак с собой. Йош, накрой!

— Как его зовут? Ёж?

Мой фамилиар опять негодующе фыркнул и с достоинством сказал:

— Йоухйоуш, к услугам моей госпожи и только!

Ник закатил глаза.

— Попроще-то никак вас не называют? — с тоской спросил он. — Нет бы Барсик какой, Шарик… Вы бы поработали над этим?

— А вы бы, уважаемый оруженосец, отлепились уже от моей хозяйки, — посоветовал котик и, задрав хвост, отправился разворачивать плед.

А до меня дошло, что мы с Ником так и стоим в обнимку. И мне совершенно не хотелось от него «отлепляться». В кольце рук оруженосца было уютно и… И как-то ещё… По крайней мере, когда он делал то или иное движение, по моему телу пробегали незнакомые и очень приятные волны. Странное ощущение… Но Йош прав — нельзя же всегда так стоять, верно?

— Пойдём? — спросила я. — Там не очень много еды, но есть кофе и пирожные.

Когда мы подошли к уже накрытому завтраку, Ник хмыкнул:

— Это называется — немного? А вас, барышня, фамилиар неплохо кормит! У нас как-то сложилось наоборот…

Йош вытянулся на травке и принялся вылизывать переднюю лапу, а я оглядела клетчатый плед и злобно уставилась на очень довольного фамилиара.

Гора бутербродов с ветчиной и сыром, истекающие соком помидоры, порезанные на четыре части, какая-то копчёная рыба, бутылка молока — и ни единого пирожного! Вот гадёныш!

— Это мой фамилиар для тебя расстарался, — пояснила я Нику. — Вину зализывает.

— Ну спасибо! — кивнул Ник. — Слушай, как тебя там? Ёшкин кот! А пива можешь добыть? Холодненького!

— Сам ты ёшкин… — прошипел кот.

И на пледе появился стеклянный запотевший кувшин и одна кружка.

***

Пиво было тёмным, густым и вполне приемлемым по крепости. Ну, может, чуть-чуть сладковатым. Ник махом высадил полную кружку и потянулся за кувшином. К спиртному он относился без особого пиетета, но в данном случае оно выступало как лекарство — стресс есть стресс. Отхлебнув ещё пару глотков, взял бутерброд, положил поверх ветчины ломтик помидора, откусил и принялся жевать, наслаждаясь окружающей действительностью и своим местоположением в ней.

А действительность сильно напоминала банальный пикничок добрых друзей на рыбалке. Разве что без костра. Тем более что Тэль сегодня не очень-то и походила на деревенскую девчонку. Да и на ведьму, то есть на магиню, тоже. Одетая в светлые бриджи и белую рубашку, с пышным хвостом волос вместо селянской косы, она выглядела так же, как и любая девушка в его мире. Не то чтобы безмерно красивая… Классически правильное лицо, у селянок таких не бывает — тут явно, что называется, проявилась порода. А в глаза словно кофе налили, без всяких сливок. Тонкие пальцы без колец, маленькие ступни, и рубашка натянута над приятными выпуклостями. И этих выпуклостей ужасно хотелось коснуться. И не только коснуться…

Ник прекрасно понимал, что девчонка его круто зацепила. Почти сразу, с первого взгляда, хотя он никогда в такие вещи не верил и в свои двадцать семь с хвостиком к женщинам относился с лёгкостью и простотой. Они занимали в его жизни совершенно определённое место, и место это по метражу соответствовало дивану. Ну, может быть, разложенному…

С другой стороны, ещё ни одну девицу ему не доводилось спасать. Да, собственно, и эту не пришлось. А как было бы славно — вытащить её из сырого подземелья и в ответ на жаркую благодарность небрежно отмахнуться, мол, чего там, фигня-война, главное — манёвры!

Поймав себя на этой, однозначно мальчишеской мысли, он мысленно чертыхнулся и перевёл взгляд на третьего участника пикника.

Фамилиар прелестной магини с довольным урчанием пожирал здоровенного копчёного леща. По внешности он очень подходил своей хозяйке — белый такой, пушистый, тоже, видать, породистый, хотя и гораздо толще… Стоп!

— Слушай, ёшкин кот! — озарило Ника. — Так это же ты у нас во дворе с Гансом дрался!

Кот нехотя отвлёкся от рыбьей спинки и сверкнул зелёными глазами.

— Можешь называть меня просто — Йош. Не то чтобы ты заслужил, но раз такой тупой, что имени запомнить не способен, так тому и быть. И это таки был я.

— А ты кем ещё можешь обернуться? — полюбопытствовал Ник. — Вот из Ганса шикарный тигр получился.

— Настоящий тигр?! — изумилась Тэль. Она сидела, поджав под себя ноги по-турецки, держа обеими руками чашку с кофе.

— Здоровенный, — подтвердил Ник. — Белый в полосочку.

— Это когда вы меня спасали? — уточнила девчонка.

— Ну да. — И он не удержался: — Не абы куда ходили-то…

— А куда ходили? — немедленно спросила Тэль.

— К Тёмному лорду в замок, — скромно сообщил Ник, и его селяночка ахнула так громко, что кошак вскочил на лапы и едва не подавился рыбой.

Разумеется, она неторопливо и верно вытащила из него все подробности столь эпохальной встречи, и Ник не скрыл ничего. Даже привирать особо не стал, а закончив, вздохнул:

— Честное слово, придушил бы этого поганца, наплевав на всё ваше мировое равновесие. Повезло ему, что советник вышел…

— Он очень страшный, да?

— Кто, советник? Да на вид нет. Но тётка моя лимонная цедра! Ты представляешь — сам Предводитель Дикой Охоты!..

— Ты про Кормчего? А лорд? Страшный?

Ник хмыкнул.

— Не-а! Он, знаешь, странный какой-то. Я умом-то понимаю, что он круче этого Кормчего. Но встречают, как говорится, по одёжке… А его чёртово темнейшество — он ведь всего-то Лексу ровесник. Пацан пацаном. Даже как-то и неудобно с ним воевать-то будет… Но как рот раскроет…

— Так оттуда жабы валятся, я поняла, — кивнула Тэль. — А правда, что он очень красивый? Я, конечно, видела портрет… Но нарисовать-то что угодно можно.

Ник пожал плечами и неторопливо долил себе пива.

— Пожалуй, — ответил он, наконец. — Смазливый, да… Барышни наверняка штабелями к ногам валятся.

— А я слышала, что барышни его как раз и не интересуют… — протянула Тэль.

— Да вот и мне тоже так показалось.

Тщательно умывающий морду фамилиар прервал своё занятие, посмотрел на хозяйку и негодующе фыркнул:

— Какая пошлость!

— Согласен, Йош! — кивнул Ник. — Хотя, может, у него просто имидж такой. Одну-то барышню он точно у себя держит, как выяснилось…

Ёшкин кот закатил глаза и снова принялся вылизываться.

— О таком я не слышала! — заявила девчонка. — Чушь какая-то! И с чего ты это взял?

Она смотрела исподлобья, словно вопрос о пленнице Тёмного лорда кровно её касался. Ник напрягся от такого взгляда и ляпнул первое, что пришло в голову:

— А ты ревнуешь, что ли?

— Кого? — искренне удивилась Тэль.

— Ну кого-кого — лорда… — буркнул он.

Девчонка с чувством покрутила пальцем у виска, и Ник подумал, что некоторые жесты одинаковы во всех мирах. Да и женская логика, видимо, везде непостижима… Ведь и пары часов не прошло, как селяночка стояла с ним в обнимку и даже попытки не делала освободиться. А теперь её интересует внешность тёмного поганца и бабы, проживающие у него в замке! Или что её, собственно, интересует? Ни черта не понять, на самом деле…

Тэль поднялась с пледа и подошла почти вплотную.

— Так с чего ты взял, что в Чёрном замке есть какая-то девица?

— Это тебе пусть Лекс расскажет. Он главное заинтересованное лицо… — сказал Ник и тоже встал. — Ты не простудишься босиком?

— Вот ещё! Маги не простужаются, — с апломбом заявила Тэль.

— Точно-точно? А мне кажется, у тебя температурка… — озабоченно проговорил Ник и потрогал её лоб. — Или нет… Погоди-ка…

Притянул к себе и коснулся лба губами. Она затихла, покорно прижавшись к его груди, и это было не просто возбуждающе — это было правильно. Так, как должно быть.

Конечно, следовало что-то сказать ей: какая она красивая, какая у неё бархатная кожа, какая узкая талия… Что-то такое… приятно-банальное… Но впервые в жизни Ник не нашёл слов, держа в руках желанную женщину. Да и не пытался их искать. Просто поцеловал в ложбинку между бровей… В кончик носа… А добравшись до губ, очень удивился, мгновенно поняв, что красивая девочка Тэль не умеет целоваться. От слова «совсем»…

Удивление было настолько огромным, что он отодвинулся и некоторое время пристально смотрел, как зажмурившаяся барышня, успевшая положить руки ему на плечи, ожидает продолжения процесса. В этот момент Нику открылись сразу две важные вещи. Во-первых, он будет последним придурком, если прямо здесь и сейчас попытается уложить её на травку. А во-вторых, пушистый фамилиар нагло принудил его осознать ценность своей хозяйки. Стащил, переполошил, заставил переживать…Так что достоин благодарности.

Или наоборот — медвежью услугу оказал?..

***

Йош среагировать на случившийся поцелуй попросту не успел: помешало чужое присутствие. Тэль была слишком занята собой, чтобы его ощутить, а вот её фамилиар рванул в недалёкие кустики, как настоящий кот, почуявший мышь.

Мышь, невидимая и неслышимая, даже не шелохнулась, узрев перед собой возникшую ниоткуда змеиную морду.

— Моё почтение, Ловец, — прошипел Йош.

Властитель бесов сдвинулся в сторонку, чтобы не пропустить ни секунды из наблюдаемой сцены, и беззвучно для мира откликнулся:

— И вам доброе утро, Йоухйоуш.

— Чем обяз-саны?

— Абсолютно ничем. Я только посмотреть. Уверен в вашей скромности и в том, что леди не узнает о нашей нечаянной встрече.

Змей, помедлив, кивнул.

— Я вижу, претендент определён?

— Воз-смош-шно…

— Нужда и желание!.. — задумчиво произнёс Джек.

— О чём вы, Ловец?

— Не думайте об этом, уважаемый Йоухйоуш. Я о своём, личном…

И исчез, оставив единственного свидетеля своего краткого визита в полном и беспросветном недоумении.