Глава 26. Бой
Влечёт неведомая сила,
Струится времени змея…
Судьба рулетку раскрутила,
А ставку буду делать я.
Бой на мечах — это очень эффектно. В кино. Финты, блоки, контакты «клинок в клинок» и прочая постановочная чушь на радость зрителям. Зато звон красивый.
В очередной раз приняв удар Ника на лезвие, я мгновенно отскочила, предупреждая атаку собственного меча.
Парировать лезвием — только портить его. И отец, и Король мёртвых учили меня отклонять удар плоскостью клинка, тогда меч противника отскакивает или изменяет направление. Вот только сейчас мне хотелось хоть как-то нагадить своему оружию!
Чёрный Клинок буквально выворачивал мне кисть руки. Он рвался в бой, он пытался управлять мной. В голове не смолкал его лязгающий, вибрирующий бас: «Убе-ей! Убе-ей его сейчас! Руби! Коли! Смерть Свету! Убей! Сме-ерть!»
Проклятая железка совершенно точно была разумной. Мало того — она явно свихнулась на своей кровавой цели. И Ник, кажется, полностью разделял стремление моего меча. Я отлично видела, что он пытается раскрыться, подставиться под удар.
Светлый рыцарь собирался спасти мир, принеся себя в жертву.
Не то чтобы меня совсем не волновала судьба мира. Я с младенчества слышала, что Тёмный лорд — его главная опора и защита. Только от моей руки Ник не умрёт! И пусть мироздание само ищет лазейку в своих законах!
Но всё пошло не так с самого начала.
Со стороны наш бой наверняка выглядел очень странно. И вряд ли красиво. Клинок — всегда продолжение руки своего хозяина. Это, на минуточку, аксиома! Но когда твой противник действует заодно с твоим же мечом… Нагло потакая ему…
Мне стало жарко, взмокла шея, и если пот потечёт в глаза, то я просто не увижу, куда эта бесова железка собралась бить. Радовало одно: Ник однозначно решал ту же самую проблему. Двигался как-то дёргано, рвано, то и дело хватался за рукоять обеими ладонями.
Дошло до смешного: мы оба так увлеклись борьбой с мечами, что во время одного из ударов они даже не соприкоснулись. При этом рыцарь опять раскрылся и выругался сквозь зубы. А не дождёшься, дорогой!
Удар, звон, отпрыгнуть, отвести сопротивляющийся меч… Не сдержавшись, я зашипела от боли в запястье и перехватила рукоять левой рукой. Чёрный Клинок воспользовался моей заминкой, ринулся вперёд, а меч рыцаря, взметнувшись едва ли не в последний момент, с заметным усилием развернулся лезвием навстречу. Ник тоже использовал сценическую технику боя. А мироздание что-то не шевелится… Нам что тут — вечно скакать придётся?!
— Кай! — окликнул вдруг Ник.
Первое слово за весь поединок. Мы ведь даже не поздоровались…
— Ну?
— Перерыв предусмотрен? В этом цирке?
— Не знаю! — огрызнулась я.
— А плевать! — выдал вдруг рыцарь и с силой воткнул Спасителя Мира в землю. Меч аж затрясся, а Ник отскочил от него, поднял руки над головой и крикнул: — Тайм-аут!
Я, не задумываясь, последовала его примеру, и голос в голове мгновенно стих. А перед глазами почти сразу возникла змеиная морда.
— Мой лорд? Как вы?
— Перерыв… возможен? — между резкими вдохами спросила я.
— Уз-с-снаю, мой лорд!
Но к нам уже бежали Лекс и герцог.
— Как там мироздание? — тяжело дыша, осведомился у них рыцарь. — Потерпит полчаса?
— Несомненно, — кивнул Кормчий. — Прецеденты имели место. Хотя и не в самом начале боя…
— Прекрасно! — оценил Ник. — Дайте кто-нибудь молока!
Полчаса! Полчаса на раздумья. Может, попробовать переговорить с мечом?..
Но я не успела даже сесть в услужливо подставленные кольца Йоша. Приняв у оруженосца кувшин с молоком, Ник свободной рукой бесцеремонно вцепился в мой локоть и втащил в мгновенно возникшую воронку портала. Он проделал это так быстро, что я опомнилась только через несколько шагов. Когда пересекла барьер нашей поляны…
***
Наспех сотворённая садовая скамейка с кованой спинкой смотрелась посреди моря тюльпанов вполне органично. И даже романтично, учитывая её расположение: аккурат перед двумя разноцветными признаниями в любви и одинокой алой розой под ними.
Усадив его темнейшество на скамейку, Ник поставил около него кувшин с молоком и плюхнулся рядом. Попытался откинуть забрало шлема. Получилось без проблем: стальная пластина с тихим щелчком поднялась вверх.
Лорд утруждать себя физическими действиями не стал.
— Шлем, перчатки — прочь! — глухо приказал он и облегчённо выдохнул.
Послушно снявшись с его головы, шлем беззвучно опустился около скамейки, примяв несколько тюльпанов. Больше всего он напоминал походный котелок странной конфигурации. До черноты закопчённый и тем не менее блестящий. В котелок с лязгом упали латные перчатки, и Нику почему-то вспомнилась сказка про суп из топора. Перчатки тоже вполне подойдут, почему и нет?
Рыцарь одними губами повторил слова лорда, и рядом с чёрным котелком встал белый с тем же суповым набором. Да уж! Сюрреализм в высшей точке…
Оторвавшись от созерцания шлемов, Ник посмотрел на его темнейшество, но ничего нового не увидел. Разве что выглядел лорд слегка постарше, чем обычно. Ну это и неудивительно — устал, конечно…
Лорд, сунув пальцы под высокий стальной воротник, возил по шее беленьким платочком. Волосы у него были мокрые и оттого почти чёрные.
— Что? — спросил он, сверкнув на рыцаря синими глазами. — Жарко!
Ник молча протянул ему кувшин и тоже создал себе платок.
Вытирая лицо, он, не отрываясь, смотрел, как его темнейшество пьёт — жадно, почти захлёбываясь. По подбородку лорда внутрь доспехов стекали белые струйки.
— Спасибо… — сказал, наконец, он, возвращая кувшин, и закашлялся.
Молоко оказалось очень холодное, а кувшин сильно полегчал. Сделав несколько глотков, Ник снова поставил его на скамейку — пусть темнейшество допивает. Тёмные лорды, как недавно выяснилось, способны глушить молоко литрами.
— Устал? — спросил он своего личного лорда и склонил голову набок, рассматривая его лицо.
— Тебе-то что? Что за забота такая? Полный идиотизм! — буркнул мальчишка, вытирая рот всё тем же платком.
Мальчишка. Смертельно смазливый, с аккуратным таким носиком, длинными ресницами… И пухлый, совершенно девчоночий рот. Нет, не тот контур. У Тэль верхняя губа чуть вздёрнута, очень мило… И лицо близко не то. Хотя если присмотреться… Заставить его пройтись до розы? Но в доспехах он выглядит массивнее, чем есть на самом деле — чёрта с два разберёшь…
— Что ты на меня уставился?! — раздражённо спросил лорд, но Ник не стал отводить взгляд.
— Мы вроде бы на брудершафт не пили, — парировал он и выдернул из руки его темнейшества платочек.
— Так ты первый начал, — пожал плечами лорд и усмехнулся: — Но можем выпить! Вон — молока…
Рыцарь поднёс мокрую тряпочку к носу, незаметно принюхался и шумно высморкался.
— Я подумаю, — сказал он.
Отброшенный платок исчез, повинуясь жесту лорда, а Ник откинулся на спинку скамейки, продолжая разглядывать его лицо.
— Что делать-то будем, ваше темнейшество?
— В смысле? И зачем ты меня сюда притащил? Хотя тут романтичненько… — Лорд скорчил брезгливую гримасу и уточнил: — Аж до тошноты! Цветочки… Письмена любовные… Ну да белый есть белый! У вас всё романтичненькое, в розовых тонах…
Оба посмотрели на светящиеся надписи в воздухе.
— Это тебе та девица, что ли, написала? — осведомился его темнейшество.
— Она, — согласился Ник.
— Видишь? Значит, не бросила… А ты боялся!
— Да бесы с ней, с девицей, — отмахнулся Ник. — У меня сюда просто канал налажен. Поговорить надо, Кай.
— О чём? — устало спросил лорд. — Ну о чём нам с тобой разговаривать, а? Давай лучше молочка на брудершафт… Могу второй кувшин создать. Ну или рюмки.
— Я правильно понял, что мечи живые? — спросил Ник, игнорируя предложение.
— Думаю, да. Только не спрашивай, почему не предупредили. Я сам не знал. Но удобненько, да? Если кого-то зарезать хочешь…
— Мне как-то не очень. А какого лешего ты творишь — я вообще понять не могу. Тебе убить меня надо. Или ты удовольствие продлеваешь?
Его темнейшество вдруг сгорбился, опёрся руками на коленки и опустил голову.
— Не хочу я тебя убивать, — сказал он, не поднимая глаз.
— А придётся! — рявкнул Ник. — Ты Тёмный лорд — или куда?! Мир погубить решил? Оправдать репутацию?!
— Экий пафос!
— Да уж какой есть! Ты что творишь, придурок?! Мне, знаешь ли, очень трудно одновременно свой меч удерживать и на твой грудью кидаться! Устал я! Видишь же, что происходит!
— Да мне плевать! — заорал лорд и вскочил. — Плевать я хотел на всё это ваше мироздание! Пусть само выкручивается! И только попробуй ещё раз открыться, идиот! За дурака меня держишь?! У меня опыта побольше твоего, чтоб я не понимал, что ты делаешь!
Он продолжал орать, но Ник не вслушивался в слова. Смотрел, как по лбу его темнейшества прыгают мокрые прядки волос, как дёргается щека, залитая румянцем… Наконец лорд затих, махнул рукой и сел, мрачно уставившись себе под ноги.
— Голос-то не сорвал? — заботливо спросил рыцарь. — Молоко вон допей. Хотя оно холодное… Нагреть?
— Да иди ты! — огрызнулся лорд и гулко сглотнул. Реветь, что ли, собрался?..
— Значит, слушай сюда, — вздохнул Ник. — Сейчас мы вернёмся — и давай заканчивать эту… фигню. Страдать тебе по статусу не положено. Тебе ещё миром править… А чтобы им править, он должен как минимум существовать. Обо мне можешь не беспокоиться. Ты-то должен знать, что смерти как бы нет. Раз уж всё это, — он обвёл рукой поляну, — действительно существует… Приходится верить и в реинкарнацию. Возрожусь, если повезёт, в другом, красивом теле, ничего страшного.
— Утешаешь? — язвительно поинтересовался его темнейшество. — Грубо как-то.
— Утешаю, — согласился Ник. — И разрешаю меня убить. Я не против, понятно? Я даже наоборот… Ну сам подумай: мне-то умирать в любом случае. Так и какая разница? Зачем весь мир-то гробить?
— Я не буду тебя убивать, — спокойно сообщил его темнейшество. — Я так решил.
— Ну не будешь — так не будешь, — кивнул Ник. — Значит, придётся извернуться и делать это самому… Интересно, почему фамилиары за нами не рванули?
— Рванули, — сказал лорд, шмыгнув носом. — За барьером они, не чуешь, что ли… Они ж сюда не могут пройти.
— А ты-то как смог? — с огромным интересом спросил рыцарь. И тут же солгал, внимательно наблюдая за реакцией лорда: — Я, честно сказать, о барьере забыл…
— Для Тёмного лорда барьеров не существует! — отрезал его темнейшество.
— Даже моих? — вкрадчиво спросил Ник. — Говорю же — забыл открыть.
— Угу…
— То-то мне твоя спина в камере померещилась…
Лорд заметно напрягся.
— В какой ещё камере?
— Поясняю для… Это моё место. Естественно, я отслеживаю, кто и когда сюда шастает. А ты, видимо, меня отслеживаешь?
— Да за каким бесом ты мне сдался! — хмыкнул лорд. После паузы, такой короткой, что в другой момент Ник бы её и не заметил. — Я хотел… Ну, я с девицей твоей поговорить хотел.
Артист…
— А-а-а… — протянул рыцарь. — Понравилась? Дарю! Так ей можешь и передать: мол, Светлый рыцарь добровольно вручил судьбу своей любимой женщины в руки Тёмного лорда. Лучше тебя-то о ней никто не позаботится. И ещё скажи, чтоб не страдала… Скажи — погиб с её именем на устах. Запомнишь? Такая вот моя последняя воля.
— Ладно, — кивнул его темнейшество. — Запомню… Откуда только такое доверие, Ник?
— Ну… — Рыцарь хмыкнул. — Я же знаю всю правду о Тёмном лорде — ты истинная опора и защита мира. Кстати, вам будет, о чём поговорить! У неё тоже, знаешь ли, отец погиб.
— Сочувствую! — вздохнул лорд. — Но ты извини, рыцарь, всё равно она дура… И не спорь! Это раз. А два — я тебе уже объяснял, что Тёмный лорд никому не нужен. И ещё есть третье… самое главное. Она тоже умрёт. Сегодня. Мы все умрём. Сожалею.
Он нагнулся и сорвал тюльпан. Повертел в тонких пальцах, оборвал лепестки. Ник следил, как они, кружась, падают к ногам лорда. Очень хотелось утешить его темнейшество. Но, на самом деле, нечем…
На поле боя их обоих ждали мечи. И клинок Тёмного лорда не позволит миру погибнуть. Подождёт, пока хозяин устанет, и не позволит. По крайней мере, Ник очень на это рассчитывал. Как и на то, что справится с собственным клинком.
— Ладно, пошли, — сказал вдруг его темнейшество, резко поднимаясь со скамейки. — Полчаса прошло давно.
И Светлый рыцарь не удержался — протянул руку и дотронулся до его щеки, легко, едва коснувшись.
Лорд не отшатнулся. Только на мгновение зажмурился, а потом сказал, противно ухмыльнувшись:
— Или, может, на брудершафт всё-таки выпьем?
— Да выпили уже так-то, — напомнил Ник. — Поцеловаться только забыли.
— Ну ты ж не будешь целоваться…
— Отчего это? Буду, — пообещал Ник. — Попозже только. Договорились?
Синие глаза блеснули льдом.
— Нужен ты мне очень… — фыркнул его темнейшество. Отвернулся, подобрал шлем и зашагал к барьеру.
А Светлый рыцарь, глядя ему в спину, давил в себе сразу два желания. Очень ярких и совершенно неисполнимых. Хотелось смеяться — но смех казался ему слишком уж неуместным. А плакать мужчины не должны…
***
Тех, кто знал о нашем обоюдном нежелании драться, можно было пересчитать по пальцам одной руки. А вот остальные зрители вряд ли понимали, что происходит. Но я уверена: в иной ситуации, скажем, на сцене, нас с Ником забросали бы тухлыми яйцами. Ведь большинство присутствующих наблюдали предыдущие бои Добра и Зла — вне сомнений, очень красивые и, разумеется, постановочные. Оно и понятно — если отец убил только первого рыцаря, значит, со следующим он точно договорился.
А вот мы договориться не сумели… И поскольку преследовали одну и ту же цель — не убить — действовали практически одинаково. В основном кружили друг подле друга, уделяя внимание не столько противнику, сколько собственному мечу. Скучное зрелище, но, по крайней мере, в чём-то оригинальное…
Замедлить свой клинок грубой силой у меня не получалось. Зато удавалось вклиниваться в его почти беспрерывные вопли, требуя прекратить, не сметь, не трогать… О диалоге я уже и не мечтала, но когда в очередной раз едва не вывернула запястье, удерживая меч от атаки, Поглотитель Света наконец попытался со мной объясниться:
«Не делай так! Лорд должен убить! Убить Свет! Смерть, сейчас!»
«Нет! Нельзя его убивать!»
Если бы я так орала вслух, у зрителей бы заложило уши. Но орала я мысленно, и потому не шевельнулся даже Йош, скрутившийся кольцами в нескольких шагах от меня и напряжённо следивший за ходом поединка. А вот меч меня точно услышал и даже на мгновение замер. Видимо, от растерянности — не убивать я ещё не требовала…
В голове отчётливо лязгнуло, и гулкий бас попытался втолковать мне:
«Свет должен умереть! Ты лорд! Ты знаешь! Надо убить Све…»
«Нет!!!»
«Почему?!» — в голосе тупой железки прозвучало глубокое недоумение.
Что-то выдумывать и обосновывать не было ни сил, ни времени, и я ответила правду:
«Я люблю его!»
«Свет?! — ужаснулся меч. — Ты любишь Свет?!»
«Я люблю Светлого рыцаря! Вот этого!»
В голове воцарилось благословенное безмолвие, и я вдруг поняла, что тишина — везде. Такая, что я слышала сопение тигра, прижавшегося к траве рядом с Йошем.
«Женщина!.. — с явным презрением сказал Чёрный Клинок. — Плохой лорд!»
«Мужчину ты позволил убить! Моего отца!» — злобно огрызнулась я.
Меч рванул руку вперёд так, что я с трудом подавила вскрик.
«Время! Мало времени!» — выдал он и снова замолк.
И тут в моей голове родился вопрос, задать который следовало гораздо, гораздо раньше.
— Перерыв! — заорала я на всё поле. Схватилась за рукоять второй рукой и перенаправила клинок вниз. Он ушёл в землю почти на треть, и, разжимая пальцы, я успела услышать:
«Мужчина был бы лучше…»
Очень захотелось пнуть проклятую железку ногой. Мужчину ему подавай! Как будто есть выбор! Боясь не справиться с собой, я поспешно отступила и плюхнулась в кольца подоспевшего змея.
Напротив заметно вибрировал Белый Клинок, всаженный в поле ещё глубже, чем мой меч. Ник опустился прямо на траву, а Ганс, полосатым вихрем метнувшись к нему, уселся боком за спиной, давая возможность опереться.
Подошедший советник протянул мне бутылку молока и присел на корточки.
— Мой лорд? Устал?
— Герцог… А сколько времени должен продолжаться бой? Есть рамки?
— До сумерек, — ответил Шэрр, снимая с меня шлем и заклинанием высушивая волосы. — Пока не сгустится тьма.
Это же ещё часов шесть скакать! Но дотяну, куда я денусь. И не так уж мало времени. Мирозданию вполне хватит, чтобы подумать.
— Мир рухнет в темноте! — пафосно сказала я и захихикала.
Ну да, истерика. А что они все от меня хотели?..
***
Молоко и впрямь буквально вливало новые силы, это Ник ощутил ещё на полянке. Потому от очередного кувшина, предложенного оруженосцем, он отказался и попросил воды. Кормчий сказал — бой будет продолжаться до сумерек, и это, в общем-то, неплохо. Чем больше устанет рыцарь, тем больше шансов у лорда. Тем более что его темнейшество в отличной физической форме. Вдобавок лёгкий и гибкий.
Лорд старался держать дальнюю дистанцию, а после второго перерыва Ник заметил, что и Чёрный Клинок проявляет куда как меньше энтузиазма, чем в начале боя. И это было странно. Но, может, набирается сил для смертельного удара? Вряд ли его темнейшеству удалось уговорить Поглотителя Света не трогать этот самый Свет. От своего меча рыцарь сумел добиться только одного — убедил заткнуться.
Слова о возможной гибели мира Белый Клинок проигнорировал — видимо, железке оперативной памяти не хватало уяснить проблему. Да и где там у него оперативная память?.. И Ник сменил тактику: обвинил меч в том, что своими воплями он только мешает. Мешает обдумывать атаки, выбирать нужную позицию и так далее.
«Рубить з-зло! З-зло вз-зрез-зать!» — сообщил в ответ меч.
«Да! — рявкнул рыцарь. — И советника тоже! Только не ори, иначе взрежут меня!»
Меч внял и заткнулся.
Зато принялся болтать его темнейшество. То ли со скуки, то ли от отчаяния, то ли пытался истерику гасить…
— Ваша светлость, а ваша светлость? А танцуешь-то ты получше, чем фехтуешь! Круговой батман* тебе вообще не даётся! Вот смотри — оп-с! Вот так!
Лорд совершил изящный пируэт и демонстративно споткнулся, подставившись. Белый Клинок кинулся атаковать, и Ник резко отклонился назад, едва не упав.
— Почти туше! А мог бы и не стараться! — прокомментировал лорд, тоже отскакивая. — Вот ты сам подумай — какая к бесам… Ещё батман! Какая разница, убьёшь ты меня или нет! Конец-то один! Всё равно мир… Ремиз**!.. Мир рухнет!
Оба противника могли гордиться собой: несмотря на упорство оружия, ни один так и не коснулся клинком доспехов другого. Правда, именно клинком — на ближней дистанции его темнейшество постоянно норовил то задеть Ника плечом, то локтем врезать. Дрался лорд отлично. Во всяком случае, не хуже Лекса. Не было сомнений, что при другом раскладе Светлый рыцарь уже давно лежал бы хладным трупом. Возможно, нашинкованным.
— Ну чего молчишь? Мне ску… Оп-с! Скучно мне! Эй, светлость! Развлеки меня! Или, может, музыку потребуем? Под такие танцы… Батман!.. Ритмичненькое что… нибудь!
— Дыхание береги! — посоветовал Ник, отражая очередной выпад.
— Плевать!
В общем-то, да. Его темнейшество хоть и говорил отрывисто, но не задыхался. И имел жирный шанс дотянуть бой до сумерек. Особенно учитывая перерывы. Так что об отчаянии говорить не приходилось — Тёмный лорд явно задался целью погубить мир и шёл к ней легко и уверенно. Только на его меч и надежда. Слабая… Можно и опоздать…
Ник раскрылся в очередной раз и снова неудачно. Лорд сделал выпад, в последний момент отвёл меч в сторону, пронёсся мимо и исхитрился ударить локтем в бок. Даже через доспехи ощутимо. Хотя Ник подозревал, что доспехи являлись не более чем фикцией — слишком лёгкие, слишком удобные, совершенно не стесняющие движений. Как хороший спортивный костюм.
— Хватит, а? — попросил он. — Мы что сюда — играться пришли?
— Да! — согласился его темнейшество. — Отличная игра! Ты оценил? Оп-с! А вот и не догонишь!
Строчки пришли на ум сами. Где-то, когда-то Ник эти стихи читал. В интернете — в прошлой жизни, но память выдала их внезапно и без запинки:
Жизнь вперёд убежала,
Мне её не догнать.
Да и то — не пристало
В эти игры играть.
Они соответствовали ритму боя, заданному лордом. И ситуации они соответствовали тоже.
— Батман! — опять звонко заорал лорд. — Эй! За мечом следи! Чего замер? Так неинтересно!
А в голове крутилось дальше:
Пусть в последнем застолье,
Выпив жизни вина,
Я боюсь только боли…
Но придёт ли она?
Ник отвлёкся, и меч парировал выпад — удачно, мать его, опять удачно! Ну что такое боль? Если она и придёт, то ведь ненадолго? И вряд ли это больнее, чем зубы лечить…
Может быть, не успеет?
Уперевшись в ментал,
Не догонит, сомлеет —
Ведь и я опоздал…
Тупой стишок. Не опоздал, ещё не опоздал! Далеко ещё до сумерек, и лорд устанет. Рано или поздно он устанет, ошибётся, не успеет отвести меч… Поскорее бы уже!
А ведь если подумать, то и впрямь опоздал. С любовью вот точно опоздал! Но вариантов нет. Тупой стишок, дурная игра, да и жизнь была не то чтобы особо умная… Кажется, положено перед смертью разложить прожитые годы по полочкам, прикинуть, что успел сделать, чего не достиг… Но как тут прикинешь?!
— Эй, не зевай! — подтвердил его мысли лорд. — Я решил дожить до темноты! И насладиться…
Белый Клинок всё-таки извернулся и ударил его в колено — не кромкой лезвия, плашмя, но ударил. Ник выругался вслух и попятился, а за спиной раздалось громкое и злобное змеиное шипение — тёмный фамилиар не сдержал эмоций. И его можно понять!
…Не догонит, сомлеет —
Ведь и я опоздал…
Не успел насладиться
Тем, что дарит полёт.
Вот теперь и не спится…
Страх потери — не в счёт.
Ну не то чтобы не в счёт. Да, Светлый рыцарь теряет всё при любом раскладе, ему бояться нечего. Но Тёмный лорд должен жить! И когда наступит темнота — тоже!
— Правила меняешь?! — осведомился его темнейшество. — А давай! Это в сказках всё по писаному! Батман! Ремиз!.. А мы себе… Можем позволить! У нас конец мира грядёт! Не сказка!
«Ну сейчас я тебе сделаю сказку, — подумал Ник. — Уж на это я точно имею право. Предсмертное желание! К тому же — обещал…»
Очень аккуратно, чтобы не вызвать у слишком умного лорда подозрений, он парировал ещё несколько атак, внимательно анализируя движения противника. А потом выбрал момент, сделал удачный двойной перевод***, но бить не стал. Метнулся вплотную к его темнейшеству, разводя руки и едва не взвыв от рывка своего меча. Схватил противника в охапку, тесно прижал к себе и спросил:
— Точно не сказка?
— Ты чего, дурак?.. — выдохнул лорд. Из прорези забрала на Ника уставились ошеломлённые глаза. Синие.
Спаситель Мира выворачивал запястье, но по-прежнему молчал. Видимо, потому, что Ник не сопротивлялся, позволив ему двигаться как угодно. Но всё, что меч мог в таком положении, — плашмя стучать лорда по заднице. Не фатально.
— Шлем — прочь! — скомандовал рыцарь. — И ты снимай.
— Зачем это?
— Голову тебе буду рубить, — пояснил Ник. — А меч тупить не хочу.
— Шлем — прочь! — сказал лорд. Тряхнул головой, отбрасывая назад взмокшие волосы, и ухмыльнулся.
— Неужели целоваться собрался?
— Я же обещал…
Безумно хотелось взять лицо лорда в ладони, провести пальцем по его щеке, стереть пот со лба… Но в одной руке был Белый Клинок, а другой Ник сжимал собственное предплечье, чтобы не дать мечу ни малейшего шанса.
— Значит, я тебя всё-таки соблазнил? — уточнил его темнейшество, несколько изменившись в лице. — Ничего себе… Ну ладно тогда… — протянул он. Зажмурился и приказным тоном выдал: — Целуй!
Спаситель Мира всё-таки хлопнул по доспехам лорда, и в голове Ника недоумённо прозвенело:
«Вз-зрезать! Рубить! Никак…»
«Подожди, — попросил Ник. — Сейчас взрежем. Не мешай только».
И сказал вслух, продолжая разглядывать лицо своего противника:
— Только знаешь, я никогда с мальчиками не целовался. Как-то это не по-мужски…
— Ну вот тебе первый опыт перед смертью! — радостно ответил лорд. — Не переломишься! Тебе понравится, обещаю! Я знаешь как здорово целуюсь?!
На последнем слове у него перехватило дыхание. А Ник мягко произнёс:
— Знаю.
Лорд замер и распахнул глаза.
— Что ты можешь знать?
— Я знаю, как ты целуешься, солнце моё. Но мальчика я целовать не буду.
— Ник…
— Всё, хватит! Что там надо сказать — личина прочь? И мне плевать, кто тебя увидит в настоящем виде. Ты же решила, что мы все умрём, так что уже без разницы.
Я давно не ребёнок,
Есть на что посмотреть.
И, как есть, без пелёнок,
Хочешь взять меня, смерть?
Я — подписывал кровью,
Ты — взимаешь маржу.
Я — пропитан любовью
И тебе не служу.
Меч Тёмного лорда, всё это время не подававший признаков жизни, шевельнулся и прижался к ноге рыцаря. Движение было странным — словно ласкающим. Очередной обманный финт? Но никакого финта меч выкинуть не мог, потому что Ник плотно прижимал руки его хозяйки к бокам.
— Зачем тебе? — усталый, совершенно несчастный голос. Уже девичий. До боли знакомый. Родной. — Зачем тебе это?
— Потому что Тёмный лорд нужен. Он очень нужен мирозданию и мне. Со мной не сложилось, ну так хоть поцелуй на прощание… Сними личину.
— Я не могу…
— Можешь и снимешь. Ты мне нужна, слышишь? Я тебя люблю. Зря ты не согласилась за меня замуж идти. Три недели были бы счастливы…
Тёмный лорд шмыгнул носом и криво улыбнулся.
— Я согласилась… Там, на пирамиде, помнишь? Я же сказала, что без раздумий за тебя выскочу… А потом и ты согласился. Только ты-то пошутил, а я нет. Я не шутила…
— Ну так и я, выходит, не шутил. Я хоть сейчас на тебе женюсь. Да ты и так по факту уже моя жена, Тэль. Леди Кайтэл…
— Кайтэлли…
— Очень красивое имя. И глаза у тебя самые красивые в мире. Настоящие. Покажи мне их.
Ник был готов к тому, что черты лица лорда начнут плыть и меняться, но этого не случилось. Взмах ресниц — и на него посмотрела Тэль.
Над полем прокатился многоголосый вздох — как будто шумный порыв ветра. А ведь зрители далеко… Хотя да, волосы… У Тэль светлые и длинные волосы…
Но рыцарь тут же забыл об этом.
— Мне всё равно, кто ты, дурочка, — выдохнул он, наклоняясь к самым желанным на свете губам. — Тёмный лорд — так Тёмный лорд…
Через несколько мгновений долгожданного и безмерного счастья Белый Клинок заворочался, словно вырываясь из пальцев. Словно напоминая, что долг превыше всего. Ник сжал рукоять, раскинул руки и почти отпрыгнул назад.
— Теперь продолжим?
Но Тэль тоже отступила прочь от него, а в её взгляде и голосе вдруг появился ужас:
— Ник! Ты…
Меч рванулся изо всех сил, но не к барышне, а вверх, плечо прошила резкая боль, и пальцы не удержали оружие. И на ногах он не удержался — неловко упал, выставив вперёд пострадавшую руку. В глазах потемнело, а поле вновь накрыл шум ветра, прорезанный несколькими вскриками.
Кое-как сев, Ник задрал голову и увидел в небе только тонкую, ярко сверкающую полоску. Но долго любоваться на улетавшего Спасителя Мира не удалось: в ладонь весомо легла другая рукоять, и рыцарь, шевельнув пальцами, зашипел от нового всплеска боли. Точно вывих!
А потом на него налетела, отчаянно визжа, барышня и схватила за ту же руку, одновременно прижав Поглотителя Света к траве.
Схватила за латную перчатку… Чёрную латную перчатку… Матово-чёрную… Как и остальные его доспехи.
— Что происходит? — спросил Ник. — Что за…
Тэль стояла около него на коленках и мотала головой, рассыпая копну волос по стальному воротнику. Вся в стальном. В сером…
Но почти сразу прямо перед ним зависли, практически прижавшись друг к другу, две здоровенных башки — плоская змея и пушистая тигриная.
— Нет… — простонал светлый фамилиар, почти по-кошачьи, мяукающе, тоненько. — Нет-нет-нет… Так не бывает!
— Оф-фигеть-с-с… — подтвердил змей.
Чёрный Клинок не шевелился. Но в голове вдруг отчётливо зазвучал незнакомый, очень низкий, вибрирующий голос:
«Приветствую тебя! — Бас помедлил и добавил: — Искренне рад быть твоим оружием и сокрушать Свет».
Морды фамилиаров раздвинулись, и Ник узрел перед собой главу Белого Совета с выпученными глазами.
Самый-Крутой-из-всех-Белых-Магов сделал несколько глубоких вздохов и неожиданно заорал. Оглушительно, на всё поле, а может, и на всю Книгу Мира:
— Благословен Свет, который дарит! Нам! Нового! Тёмного лорда!!!
Он прокашлялся, покрутил головой и уже нормально добавил:
— Что же это такое-то делается, мама дорогая… Приветствую вас, лорд Николай! Ваше темнейшество… Встаньте, пожалуйста. Фамилиары займутся вашей травмой.
— А куда делся мой меч? — ошарашенно спросил Ник.
— Ну как же-с-с… Глупый вопрос-с, мой лорд, — прошипел змей. — С-светлого рыц-царя больш-ше нет. Потому Белый Клинок нас и покинул. Полетел, блаженный, ис-скать нового хозяина…
Лечение вывиха мало отличалось от действий врача в травмпункте — от резкого рывка за руку Ник потерял сознание.
_______________________________
*Батман — удар клинком по оружию противника, цель — поколебать чужой клинок или вывести его за пределы поражаемой поверхности.
**Ремиз — нападение после столкновения с защитой противника, цель — опередить его ответ.
***Перевод — нападение, выполняющееся с обведением клинка, гарды или вооруженной руки противника. Двойной перевод — ответная атака, включает один финт переводом и укол переводом в другой сектор, цель — обойти защиту противника.