Глава 28. Эндшпиль Тёмного лорда
Рождает истину беседа,
Взрезая бритвой нашу суть.
Моя игра. Моя победа.
А жизнь — твоя. Не обессудь…
Ник проснулся от осторожного прикосновения к плечу, а первое, что увидел, открыв глаза, — столик у дивана, застеленный белоснежной скатертью. На столике несколько тарелок с бутербродами и какой-то выпечкой. Большая белая чашка с пейзажиком в зелёно-коричневых тонах, вторая чашка в виде совы. И умопомрачительные запахи — кофе, копчёное мясо и свежая сдоба…
Около столика возвышался дворецкий Чёрного замка.
Некоторое время Ник пялился на него, раздумывая, как призрак может не только выглядеть предельно материальным, но ещё и ощутимо прикасаться…
— С добрым утром, мой лорд. Сожалею, что потревожил ваш сон, но до полудня осталось всего два часа.
— Да-да… Спасибо, Белакер, я встаю.
Ник откинул пушистый плед, которым был укрыт, и попытался спустить с дивана ноги, но на них лежала тяжесть. Очень приятная тяжесть, по-хозяйски обхватившая рукой его колени и использовавшая бёдра вместо подушки. Усмехнувшись, он легонько потянул за светлую прядку волос, и Тэль мгновенно проснулась, села и захлопала ресницами.
— C добрым утром, миледи, — чопорно поздоровался дворецкий. — Надеюсь, ваш сон был сладок. Я не осмелился прервать его раньше… Но должен заметить, что диван в холле не слишком удобен, и отдохнуть на нём в полной мере весьма проблематично. Особенно в одежде, не предназначенной для …
— Бе-елк… — простонала барышня. — Ну не нуди… Я хочу кофе!
— Завтрак перед вами, миледи. Милорд, после завтрака я провожу вас для совершения утреннего туалета и помогу переодеться.
— А я точно не сплю? — без особой надежды уточнил Ник, поудобнее усаживаясь перед столиком. Завтрак есть, Тэль рядом — и это прекрасно! Но в прекрасности всего остального он сильно сомневался.
— Полагаю, что точно, мой лорд, — не без иронии подтвердил призрак. — Вы бодрствуете.
— А я? — с опаской спросила Тэль, хватая обеими руками чашку-сову.
Очень хотелось обнять её — вот такую, полусонную, растрёпанную, в измятом вчерашнем платье, быстро и безжалостно сорвать треклятый сотуар, беспрепятственно дотронуться до спины и… Но не при дворецком же, чтоб его черти унесли!
— Так что там мне нужно сделать до полудня? — осведомился Ник, выхватывая с тарелки бутерброд. Выбор, надо сказать, был огромен, что и понятно — замковый повар пока не знал вкусов нового хозяина и расстарался как мог.
— Вам необходимо посетить фамильный склеп, мой лорд, — раздался ещё один знакомый голос, и к столику подсел Кормчий Дикой Охоты. При полном параде, свежий и, в отличие от ночи, с мрачной физиономией. — Белакер, друг мой, будьте любезны коньячку…
— Я бы не советовал, герцог, — бесстрастно возразил дворецкий. — В такое утро…
— Да что вы, право… — поморщился Шэрр. — Мне буквально на два пальца от донышка! И милорду, думаю, не помешает.
— Можно просто по имени? — попросил Ник. — И коньяк мне не нужно… Подождите-ка! Какой ещё склеп?!
— В глубине сада располагается вход в фамильный склеп Тёмных лордов, — пояснил Белк. — Вы должны поклониться своим предкам.
— Моим?! — опешил Ник.
Герцог молча кивнул и хмуро заглянул в возникший перед ним снифтер. Запрошенный напиток был налит менее чем на один палец.
— Вы теперь лорд, полноценный и безусловный, — напомнил дворецкий. — Значит, и предки ваши.
— И много их там?
— Не слишком. Но вы, милорд, должны поклониться лишь последнему. Пожалуй, слово «должны» здесь не слишком уместно, но этого требуют традиции, — заявил дворецкий и без паузы вопросил: — Изволите принять ванну? Вода готова. Костюм для вас я выбрал на свой вкус, но фасон можно откорректировать по вашему желанию. Что же до цвета…
— Чёрный меня вполне устраивает! — поспешно сообщил Ник.
— Я тоже должна идти? — вздохнула Тэль.
— Безусловно, миледи. Жду вас в саду через сорок минут, — поклонился герцог и встал, оставив на столике пустой снифтер.
***
При ближайшем рассмотрении сад Чёрного замка оказался полон не только мандариновых деревьев. Чего тут только не было! Вишни и яблони, лимоны и орехи, киви и персики, заросли малины, виноград… И все это плодоносило, видимо, круглый год. Попадались дубы, ёлки и берёзы, повсюду благоухали самые разные цветы. А ещё лабиринт живых изгородей, беседки, фонтанчики… Словом, Ник никогда и ни за что не подумал бы, что идёт по саду Тёмного лорда. Большой оригинал был папаша Тэль! Хотя, может, и не он? Может, предки наворотили?..
Кстати, в своём посмертии предки оказались весьма неприхотливы, если не сказать — даже скромны. Склеп, прятавшийся в кедровой рощице, представлял собой древнее, совсем небольшое строение. Каменный кубик, увитый плющом, три невысоких ступеньки перед дверной аркой. На двух деревянных створках, окованных толстыми медными полосами, изображены крест-накрест узкий кинжал и пион на тонком стебле. Ник опознал их без особого труда: символы власти высшей силы Тьмы. Разрушение и любовь, возмездие и оберег, жертва и исцеление…
Принимая из рук Призрака Чёрного замка массивный, со сложной бородкой ключ от склепа, Ник покосился на свою барышню. Леди Кайтэлли, блиставшая вчера во всей красе прелестной юности и женственности, переоделась в излюбленные штаны и рубашку мужского кроя, а копну светлых волос, разрушив изящную причёску, собрала в хвост. Конечно, на мальчика она и в этой одежде ничуть не похожа, но…
Ник вздохнул, однако не произнёс ни слова. Тэль была напряжена и явно несчастна. Он вспомнил, с какой тоской и любовью она говорила об отце, и пожалел, что Тёмных лордов не хоронят обычным образом, на пару метров под землёй. Подошли бы к могилке, положили цветы на холмик… «Надеюсь, хотя бы гробы тут закрытые, — подумал он, поворачивая ключ в замочной скважине. — Впрочем, судя по Кормчему, как раз наоборот…»
Герцог по-прежнему был мрачен, но сквозь подобающую моменту печаль явственно проглядывала виноватость. Слегка смущённым выглядел и не менее грустный дворецкий. Неужто переживают, что новоиспечённому сюзерену придётся кланяться трупам? Или мумиям… Или что там из них получается… Или они о самочувствии Тэль пекутся?
— Я тут с похорон не была, — тихо сказала Тэль. — Не могла… Заходи уже… мой лорд.
Ник взял её за руку, сжал холодные пальцы и шагнул в склеп.
Сразу от входа начиналась пологая, длинная лестница, покрытая бордовым ковром и освещённая всего несколькими факелами. Вела она вниз, к ещё одной двери. Подземелье, значит…
На сей раз створки открылись перед ними сами, и Ник замер на пороге, сощурившись от внезапного яркого, солнечного света. Большая комната, явно жилая, с классическим английским интерьером — мягкая мебель, книжные шкафы, камин, роскошный ковёр на полу… И два огромных окна с раздёрнутыми шторами. Хорошенькое подземелье! Особенно учитывая шахматный столик посреди комнаты и двух игроков, задумчиво изучающих фигуры.
Игроки прервали партию мгновенно. Один из них, здоровенный мужик, поднялся, шагнул навстречу и отвесил Нику изящный поклон. Уставился очень знакомым, пристальным взглядом.
— Добрый день! — сказал Ник, с трудом сглотнув.
А ведь именно этот дядька изучающе пялился на него в том сне про свадьбу… Но в конце-то концов! Видали мы уже и живеньких призраков, и танцующих скелетов! Интересный, конечно, способ захоронения, но у всех свои традиции…
— Вы, я так понимаю… Э-э-э… Призрак лорда Хальгера? Позвольте выразить вам своё…
Тут его ладонь стиснули так, что стало больно.
— Папа?.. — очень высоким голосом спросила Тэль.
Сзади закашлялся герцог.
— Солнышко моё! — радостно произнёс мужик и раскрыл объятия.
Тэль метнулась к нему, обхватила за шею, прижалась всем телом, а призрак, сграбастав её в охапку, тихо забормотал что-то ласковое и неразборчивое.
— Видите ли, милорд… — сказал в ухо голос дворецкого. — Это не совсем призрак… М-да… То есть совсем не призрак… А потому сейчас нас всех ожидает большой семейный скандал. — Белк тяжко вздохнул и предположил без особой уверенности: — Хотя, возможно, вас он и не очень коснётся…
Ник оглянулся на продолжавшего кашлять герцога и увидел, что тот осторожными шажками передвигается поближе к нему.
— Папа! — повторила Тэль, выпутываясь из рук отца и слегка отступая. — Папа… Свет мой яркий! Ты жив! Тьма моя, какое счастье! Но ты… Как? Как это может быть?.. Ты…
— Что вообще происходит? — шёпотом спросил Ник. — Кормчий?..
— Но похороны! Папа, ты… Как ты мог! Шэрр?!
Барышня развернулась, и, оценив выражение её лица, Кормчий Дикой Охоты попытался спрятаться за спиной Ника.
— Белк?! Вы знали?! Вы знали!! Как вы могли?! Я же… Но похороны… Вы мне лгали! Вы мне всё время лгали! Шэрр!!! Свет вам в глотки!
— Миледи, я не мог ничего сказать! — торопливо ответил герцог. — Я при всём желании… Я дал обет вашему отцу, Тэль! И Белакер тоже.
Глаза у Тэль стали почти чёрными. Она отодвинула Ника в сторону, и он покорно отошёл, мало что соображая.
— Обет, говорите?.. — процедила барышня сквозь зубы. — А перед этим что — поклялись его дать?
— Тэль, — вступил дворецкий. — Ты же понимаешь, что ни я, ни герцог не могли отказать его темнейшеству ни при каких…
— Понимаю, — согласилась барышня, и повисшую в комнате тишину разорвали две хлёсткие пощёчины. — Ненавижу! Я никогда! Ни за что!.. И тебя ненавижу! — закричала она отцу.
— За то, что я не умер, Тэль? — с мягкой укоризной спросил лорд Хальгер.
— За то, что я знала, что ты умер!
Тёмный вихрь вынесся из комнаты, а рванувшегося следом Ника удержала сильная рука.
— Прошу вас, не надо. Это бессмысленно. Дайте ей остыть.
— Но…
— Нет-нет, я прекрасно знаю свою дочь. Ей нужно сейчас побыть одной и подумать. Больше ей некого ненавидеть, так что проблем не возникнет. А вас я очень рад видеть, Николай. Даже не представляете, насколько!
— Взаимно… — нехотя сказал Ник.
Дворецкий, переместившись к дверям, свёл створки и даже, кажется, запер. Очень хотелось кинуться за Тэль, попытаться утешить… Но если вспомнить, как она сбежала с полянки в их первую и единственную ночь… Пожалуй, лорд прав — не стоит торопить события.
Лорд… Её отец. Тёмный лорд! Живой и явно совершенно здоровый Тёмный лорд…
— Я рад, что вы живы, лорд Хальгер, — сказал он, глядя отцу Тэль в глаза. Синие-синие глаза, как у мужской личины Тэль. Фамильные, видимо… — И ещё больше рад, что вы решили вернуться. Надеюсь, я не ошибаюсь, я теперь свободен от исполнения ваших обязанностей?
— Ну что вы, друг мой! — усмехнулся его тесть. — Это я от них, хвала бездонной Тьме, свободен! И поверьте, освободиться было весьма непросто! Кстати, позвольте представить вам…
Локоть Ника он так и не выпустил и теперь увлёк его за собой к шахматному столику.
Партнёр лорда по игре, про которого Ник успел забыть, поднялся навстречу с радостной улыбкой.
— Ваш коллега! — весело сообщил Хальгер. — Ну, то есть бывший! Джейтар, экс-Светлый рыцарь, прошу любить и жаловать!
— Здравствуйте, — кивнул Ник, ярко ощущая нереальность происходящего. Полный, сюрреалистический, законченный бред! Но, впрочем, весьма логичный… — То есть вы оба живы… Ну да, у вас-то бой был не первый, вам не обязательно было биться насмерть.
Экс-рыцарь разительно походил на трактирщика из фильма «Обыкновенное чудо» — те же светлые усы и всё понимающий печальный взгляд. Только роль другая…
— Понимаете, юноша, исполнять обязанности Светлого рыцаря чуть не две тысячи лет — дело не то чтобы сложное… — пояснил он, разводя руками. — Вы, конечно, правы, мы друг другу изрядно намяли бока! Но знали бы вы, как оно мне наскучило!.. А потому, когда Хальк предложил мне этот оригинальный эндшпиль*… Ну посудите сами, мог ли я отказаться?! Великолепная, просто великолепная вышла партия! Я с таким интересом наблюдал за происходящим! И главное — проигравших не случилось, верно ведь?
— Пожалуй… — согласился Ник. — Но я бы очень хотел узнать смысл этой самой партии. Советник, ведь вы меня уверяли…
— Я не солгал ни словом, мой лорд, — хмуро сказал герцог, усаживаясь на диван по мановению руки Хальгера. — Умолчание не есть ложь. Но прошу простить меня за доставленные вам… Неприятности.
— Неприятности… — словно эхо повторил Ник. — Ну хорошо, вы человек подневольный, это я ещё готов понять…
— Присаживайтесь, Николай, — попросил Хальгер. — И уверяю вас, герцог действительно не мог сказать вам всей правды! В буквальном смысле слова не мог. Обет, знаете ли, вещь серьёзная и отклонений не предполагает.
Ник устроился рядом с Кормчим и на секунду зажмурился.
— То есть вы его вынудили. Ну хорошо… А как же ваше треклятое мироздание и его чёртовы правила? При живом-то Тёмном лорде вот это вот всё… — Он неопределённо обвёл рукой пространство. — Наш идиотский бой… Наши статусы… Выходит, всё это было театральной постановкой? А вы, ваше темнейшество, надо полагать, сценарист? Или даже режиссёр? Так?
— Нет-нет, друг мой, «ваше темнейшество» — теперь вы, — с улыбкой сообщил тесть. — Не я! Видите ли, нас с Джейтаром действительно не было в нашей Книге Мира. Эта комната с момента похорон находилась, так сказать, в междукнижье… И вы не представляете, Николай, чего мне это стоило!.. А поскольку меня в Книге нет — место Тёмного лорда свободно и вакантно. В моё отсутствие высшей силой Тьмы автоматически стала леди Кайтэлли. А теперь, по счастью, вы — поскольку, полюбив её, перестали быть светлым, но силы-то не лишились. Разумеется, Чёрный Клинок из двух вариантов выбрал вас, мужчину.
Так вот как это вышло…
«Приветствую тебя! — Низкий, вибрирующий голос помедлил и добавил: — Искренне рад быть твоим оружием и сокрушать Свет».
Черти бы их всех взяли вместе с сильно мозговитым клинком! И ведь черти-то как раз в компетенции Тёмного лорда, так что вполне можно устроить… Если они и впрямь существуют…
— Что же до сценария… Ох ты, тьма моя матушка! Ведь ещё с ребёнком объясняться… — помрачнел экс-лорд. — Но поверьте, друг мой, это была единственная возможность получить внука! Мне очень нужен внук! А где его взять при такой расстановке фигур? За кого я мог выдать дочь? Даже вот за Шэрра не мог — мало того, что мезальянс, мало, что разница в возрасте, так ещё и, считай, названый дядюшка!
— Крёстный отец… — пробормотал Ник.
— Вот-вот, что-то вроде того, — кивнул Хальгер. — И я подумал: ведь для моей дочери единственный шанс удачно выйти замуж — это Светлый рыцарь! Но Джей отказался наотрез, да и возраст, опять же… Так оно и к лучшему вышло!
Ник внимательно слушал, наблюдая, как экс-лорд, тысячу раз оплаканный безутешной дочерью, подтаскивает к дивану пуфик и усаживается напротив, не переставая разглагольствовать. С улыбкой, мать его в цедру, с развесёлыми интонациями, со счастливым таким видом…
— А вот если я имитирую собственную гибель, — продолжал тесть, — и если вместе со мной погибнет и мой вечный противник, то знакомство с новым рыцарем для Тэль будет неизбежно! И…
— Секундочку, — попросил Ник, пытаясь давить нараставшую ярость. — А если бы мы встретились только на поле боя? Этот вариант вам в голову не приходил?
— Практически невозможно, — ответил Хальгер. — Что же я, дочь свою не знаю? Конечно, побежала посмотреть на равного себе…
— А если бы я ей банально не понравился? Или она мне…
— Маловероятно, Николай! Маловероятно! Белый Клинок отличается педантичной справедливостью. Можно было не сомневаться как минимум в том, что рыцарь будет молод.
— И всё же? — нажал Ник.
Тесть развёл руками.
— Ну тогда бой закончился бы самым стандартным образом.
— А если бы я прикончил вашу дочь в этом самом бою? Хотя да, если учесть, что вы живы, то потом вы прикончили бы меня… Ну да, нормальный расклад.
— Вы правы, мироздание не пострадало бы и в таком, сугубо теоретическом варианте. Но поскольку ничего подобного не произошло… — Хальгер встал и пафосно произнёс: — Вы — полноценный Тёмный лорд, друг мой! Кстати, позвольте вас поздравить! И меня, господа, с окончательным освобождением от двухтысячелетнего гнёта этого высочайшего титула! Почему никто не поздравляет меня?! Белк, достань-ка шампанское! Право, нам есть, что отметить! Сегодня мы с Джеем можем, наконец, выбраться из этой комнаты! Как там мои пионы, Белк?
— Цветут, милорд, — ответствовал дворецкий, звеня посудой. — Так же, как и позавчера, когда я имел честь принести вам очередной букет.
Смертельно хотелось врезать радостному тестю в челюсть. С разворота, со всем уважением… Ник даже наметил точку удара. Но ведь тесть же… Ведь нельзя, наверное?..
— Можно ещё вопрос, ваше… Э-э-э… Господин Хальгер? — подчёркнуто вежливо спросил Ник, беря с подноса бокал с пузырящимся напитком. — Я уже понял, что от вашей должности мне не отвертеться… Но кое-что осталось неясным. Скажите, пожалуйста, а вот всё-таки, если бы у нас с леди Кайтэлли не сложилось… Что тогда?
Тесть чокнулся с ним, неторопливо выпил и пожал плечами.
— Друг мой, я очень хорошо учил свою дочь. И не я один. Думаю, вы оценили её технику боя. Я ни на миг не сомневался, что она без труда окропит Чёрный Клинок кровью рыцаря, не пришедшегося ей по душе. Это, знаете ли, у меня наследница — единственная. А вот потенциальных Светлых рыцарей в Книге… Я даже не знаю! Ну около сотни уж точно есть! Какой-нибудь ей да подошёл бы.
Белозубая улыбка бывшего темнейшества была искренней и очень добродушной. Он, конечно, заметил, что герцог стальной хваткой вцепился в руку его долгожданного зятя и что-то горячо зашептал ему на ухо. Заметил и то, что Ник довольно быстро расслабился, разжал кулак и даже хмыкнул, отодвигаясь от Шэрра. А потому вскакивать с пуфика и отбегать Хальгер не стал. Напротив — придвинулся ближе и, прекратив, наконец, скалиться, уставился на Ника внезапно тяжёлым, ледяным взглядом. Фамильным, ну да…
— И кстати… Вы ведь не передумали? Вы всё ещё хотите быть мужем моей дочери?
— Ну что вы… Па-па! — ядовито выдал Ник. — Интересуетесь, не ударил ли мне в голову высочайший титул? Конечно же, я на ней женюсь. Да уже женат! Не беспокойтесь, я ещё не все свои светлые стороны растерял.
________________________
* Эндшпиль — заключительная стадия шахматной партии.
***
Я неслась, не разбирая дороги, ломая попадавшиеся под ноги цветы. А в ушах звенел гулкий голос Призрака Чёрного замка:
«Сегодня на рассвете ваш отец пал в схватке со Светлым рыцарем. Лорд Хальгер мёртв…»
И его слова перекрывал живой, родной голос отца: «Солнышко моё!» И похороны, и мой спокойный, прекрасный мир, рухнувший со смертью отца, и моя тоска, которую даже Ник не смог развеять до конца…
Папа, как ты мог?! Как ты мог вот так, со мной!
И они знали! И Белк, принёсший мне весть о его гибели, и Шэрр, на груди которого я рыдала… Как, как они могли?! Как они посмели согласиться на такое?!
— Тэ-эль! Тэль! Подожди!
Но услышав голос Йоша, я только ускорила бег. Уж он-то точно не знал. Фамилиару никто такого не скажет — потому что фамилиар неспособен причинить хозяину такую боль. Прости, Йош, не до тебя! Плакать мне больше не о чем, а убивать я буду сама. Там, в склепе, отец не позволит. Этих я убью позже. А сейчас я убью того, до кого могу дотянуться… Уж он-то точно знал!
Едва не врезавшись в дуб, я стукнула по нему кулаком, сбила в кровь костяшки и, наконец опомнившись, переместилась в замок. В отцовский кабинет, за чёрным опалом, оттуда — в свою мансарду. Произнесла формулу вызова и с силой запустила мерцающим камнем в стену. Интересно, если его разбить, этому мерзавцу будет больно или нет?
Но воплотить идею я не успела. Посреди мансарды возник Ловец душ, прямо передо мной, и я мгновенно его ударила. И сразу поставила защиту, глухую, непробиваемую зеркалку. Вот так! Теперь даже отцу придётся изрядно потрудиться, чтобы сюда зайти.
Джек, зажав ладонью пострадавший нос, смотрел с недоумением. Неживой мужчина, значит?! Как славно, что и у неживого такая хрупкая человеческая личина! По его пальцам со свисающими цепочками потекла струйка самой настоящей крови, и я размахнулась снова.
— Моя леди? — вопросил Джек, уворачиваясь и хватая меня за руки. — Да что с вами?! Тэль! Тэль! Ты меня слышишь?!
Сильный какой, гад! Не сумев вырваться, я принялась пинать его ногами.
— Вы знали! Как вы посмели не сказать!
— Я не понимаю, Тэль…
— Не понимаешь! Как же! Ненавижу! Я вас всех! Всех ненавижу! Что, тоже дал обет?! Не-на-ви-жу! Свет тебе…
Джек схватил меня в охапку, прижал ртом к своему плечу, надавил на затылок — так, что даже укусить не получилось.
— Тэль, что случилось?! Клянусь, я не понимаю! Успокойся же… Можешь бить меня, сколько хочешь, только сначала объясни — за что. Я всё исправлю, если виноват, клянусь тебе… Ну же, девочка?
И, ослабив хватку, принялся гладить меня по голове. Я отпихнула его, шагнула назад и сорвавшимся голосом повторила:
— Ненавижу…
— Хорошо. За что?
Он развёл руки, словно приглашая ударить снова. Может, ему не больно?.. А я-то дура! Бить надо было заклятием! Но в голове клубилась тьма, беспросветная, тупая и вязкая. Ах да! Свет ему в глотку — это вот действовало же… Но он прав — он должен знать, за что!
— Почему ты мне не сказал?!
— Что не сказал, моя леди? Ты что-то узнала о муже?.. Но я…
— Об отце! — сказала я сквозь зубы. — Он жив! Так ведь, Джек? Ты знал? Я теперь тоже знаю!
— Кто жив?.. Твой отец?! Тэль…
Серые глаза метнулись по сторонам, словно в поисках помощи, и уставились на меня с откровенной тревогой.
Странно…
— Ты здорова?.. То есть…
— Я здорова! Как и мой папочка! Мы оба совершенно здоровы! И живы! И я, и папочка, и его Светлый рыцарь! Все в полном здравии, Джек! Ты что… Ты этого не знал?.. — растерянно спросила я, глядя, как выражение искренней заботы на лице Властителя бесов сменяется столь же искренним удивлением в смеси с ужасом.
— Я не понимаю тебя… Хальгер жив? Как это возможно, Тэль? Ты точно в своём уме?
Вот же тьма!..
Я плюхнулась на край огромного ложа и обняла себя за плечи. Трясло, как в ознобе, и удержать дрожь не получалось.
— Джек, я была в родовом склепе. Мы с Ником пошли туда поклониться предкам. А там папа! Живой… Они там с рыцарем все эти четыре месяца сидели, Джек. Живые… Пока я тут… А ты правда не знал, да? Он и тебя вот так?..
Только не плакать… Нет, нет… И я заревела навзрыд, а Ловец душ выругался — длинно и совсем не изящно — и сел рядом.
— Ай да Хальк… Хорош!.. — сказал он наконец. — Воистину в своём амплуа! Н-да… Собственно, я предполагал, что такой вариант возможен… Но питать надежды — не моё амплуа. Ох-х! Тэль? Ну хватит уже, хватит…
Он оторвал мои руки от лица и вложил в них носовой платок.
— Что ж, моя леди! У нас с вами есть повод для безмерной радости! Не так ли?
— Так-то да, — согласилась я, вытирая слёзы и шмыгая носом. — Спасибо… Вот скажите, Джек, зачем он всё это устроил? Как вы думаете? Должна же быть цена у такой… У такой, свет разорви, безмерной радости!
— Видишь ли… — Джек вдруг усмехнулся. — Твой отец последние годы всё мечтал о внуке. Наследнике… И переживал о твоём счастье. Ну и все мы рано или поздно начинаем желать отдыха и покоя.
— Прелестно! Я ему что — инкубатор?! Чем мечтать о внуке — лучше бы брата мне родил! — огрызнулась я. — Я вот всю жизнь мечтаю о брате!
— Если бы у тебя был брат, моя леди, ты бы замуж не торопилась.
— Я и так не торопилась!
— Именно. А твой отец хотел, чтобы ты была счастлива. Ну и добился своего, верно?
— Вот спасибо за такое счастье! — фыркнула я, комкая мокрый платок.
Джек завёл мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь и покачал головой.
— А ты не счастлива? Я вот счастлив уже тем, что Хальгер жив! А у тебя теперь есть и муж, и отец. Где же горе, моя леди?
— Ну…
Свет мой яркий, а ведь он опять прав! Если забыть об обиде… Всё сложилось так, как я не смела и вообразить. И ведь мне правда больше не о чем плакать…
— Ну да, да! Получается так… Вот только путь к этому счастью мне не понравился, Джек!
— А разве был какой-то другой путь? — невозмутимо спросил Ловец душ. — Я и такой расклад ещё час назад считал невероятной случайностью. Даже я, Тэль. Подумай об этом…
— Подумаю, — буркнула я. — И простите, что я вас ударила…
Впрочем, нос у него уже целый. И кровь с лица убрал… Ой, как же стыдно! А Ник всё-таки красивее…
— Джек… А можно спросить? Почему вы не женаты? Или?..
— Нет-нет, моя леди. Поверьте, я старый и убеждённый холостяк.
— Верю, — покивала я. — Но всё-таки почему? Хотя конечно… Вряд ли в мире есть женщина, способная всерьёз вас заинтересовать!
— Ну отчего же, — усмехнулся Джек. — Одна такая есть совершенно точно. Может быть, когда-нибудь…
И взял мою ладонь. Как всегда, левой рукой, и как всегда звякнули цепочки, соединяющие перстни. Осторожное, ни к чему не обязывающее касание губ — но чуть дольше, чем следовало. Я подняла голову и улыбнулась.
— Неужели оставляете себе шанс, Ловец? Или мне?
— Ну что вы, миледи! И в мыслях нет… Но, может быть, у вас с милордом родится девочка… Такая же очаровательная, взбалмошная, сильная духом… И обожающая играть.
Я вздохнула.
— Знаете, в этот раз я, кажется, слишком сильно заигралась…
Тёмно-серые, мерцающие глаза были абсолютно непроницаемы. Как всегда… Да, я уже могла смотреть ему в глаза. Властителю бесов, Призрачному Охотнику, Теневому крупье, Вечному игроку, Джеку Картёжнику… Своей первой и невоплотившейся любви… Смотреть — могла. А вот увидеть, что в них…
— Спасибо, Джек. Вы очень помогли мне. И не первый раз. Я…
Мне не хватило пары секунд, чтобы поцеловать его в щёку. Просто в знак благодарности, не более.
Дверь распахнулась настежь, ударилась об стену — так, что с подоконника свалилась ваза с розами. Дверь моей мансарды, запертой наглухо, намертво, непрошибаемо! От удивления я даже не сразу поняла, кто стоит на пороге.
— Всемерных тёмных радостей, мой лорд! — спокойно произнёс Джек, поднимаясь.
— Какая неожиданная встреча… И вам тёмных удовольствий, уважаемый Ловец. Если вы ещё не обрели их…
— Ник?.. — отмерла я. — Как ты зашёл?
— А нельзя было? — с интересом спросил мой муж, склонив набок голову. — Простите великодушно! Надо объявление на двери вешать.
— Можно… — растерянно кивнула я. — Но тут защита! Была…
— Очень качественная, — кивнул Ник.
— Милорд, я полагаю, что леди Кайтэлли не желала иметь свидетелей убийства вашего вассала, — поклонился Джек. — Потому и защита была столь серьёзной.
— В смысле — убийства? О-о-о… — протянул Ник, подходя ближе. — Видимо, я должен извиниться за свою жену.
— Ни в коем случае, мой лорд! Миледи просто погорячилась…
Джек обернулся ко мне, и я с трудом сдержала эмоции. Разбитый нос, залитое кровью лицо. Зачем это он?..
— Миледи, если ваши руки не устали…
И тут до меня, наконец, дошло, насколько двусмысленна ситуация. Наедине с мужчиной, при живом муже, в комнате под непробиваемой защитой…
— Нет, достаточно, — пробормотала я. — Вы можете идти, Джек. Спасибо!
— Вы позволите откланяться, мой лорд?
— Да, конечно, Ловец. Напоминаю, вы понадобитесь мне буквально на днях.
— Разумеется, мой лорд!
Властитель бесов вышел, не посмотрев на меня, и когда дверь за ним закрылась, Ник обвёл мансарду оценивающим взглядом.
— Интересное место…
— Тайное, — сказала я. — Моё личное.
— Да я вижу, что личное…
На полу, прямо под ногами Ника, валялся чёрный опал. Я подняла его, сунула в карман штанов и принялась собирать рассыпавшиеся розы. Ваза цела… И лужа воды.
— Ой!..
Ник не дал мне упасть, и от этого сразу стало легче. Между прочим, первый раз меня обнял после боя… Вот я-то что должна думать?!
— Нарочно поскользнулась, радость моя? — спросил он.
И взгляд непроницаемый, прямо как у Джека. Смертельно хотелось обнять его — вот такого напряжённого, непонятного, мрачного… Но можно ли?
— Нет, не нарочно…
— Жаль.
— Ты воду разлил, видишь же.
— Значит, ты всё-таки забирала розы…
— Ну да… Ник? Что там… Как там отец?
— Я всё ещё лорд, если ты об этом, — со вздохом сказал мой муж. — Хотя успел понадеяться… Так что вот так. Полюбила ты меня, красна девица, в образе врага светлого, заклятого, полюби теперь в образе тёмного властелина… Чтоб его!
— Как скажешь, — осторожно согласилась я.
Ну поцелуй меня! Поцелуй же меня!
— А с папой твоим всё отлично, — сообщил Ник, разжимая объятия. — Папа сказал, что если я не против, то он займёт свои прежние апартаменты. То есть северо-восточную башню. А как, интересно, я могу быть против?
Я пожала плечами.
— Можешь, конечно. Это ведь теперь твой замок.
— Ну да, ну да… В общем, я всячески одобрил его желание. Что ж я буду лишать законной фамильной жилплощади пожилого человека, родного тестя… Не по понятиям это!
Да поцелуй же ты меня!!!
Но он присел на корточки, поднял вазу и протянул мне.
— Вообще, я думал, что ты здесь спряталась, потому что… Ну ладно. Если ты закончила с убийствами, то пойдём? Там обед намечается. Семейный… Рыцарь этот компанию составлять отказался, умчался куда-то с криками о накопившихся делах. Так что ты, я, папа и герцог… А вечером Лекса с Мелли позовём, да?
— Ник. А как ты защиту снял? Меня отсюда однажды отец выковыривал… Когда я в пансион ехать не хотела. Он тогда часа два её взломать не мог.
— Так я схемы твои знаю, — усмехнулся мой муж. — Мы же барьер вместе ставили. Там, на полянке, помнишь?
— Отец тоже мои схемы знает. Он же меня учил! А ты меня научишь этой своей магии? Ну, программированию?
— Посмотрим, — сказал Ник. — Меня бы кто научил всей вашей магии. А то дурак дураком. Хотя учителей тут теперь полно… Ну что, идём? Ждут же. Отец тебя ждёт…
Вот почему, почему он так на меня смотрит? Неужели из-за Джека?
Я поставила вазу с розами на подоконник и направилась к двери. Ладно. Вечером разберёмся. Придёт Мелли и что-нибудь подскажет. Не с Ловцом душ же мне консультироваться, в самом деле…