Глава 29. Сегодня и каждую ночь
От очень робкой, нежной ласки
До страсти бешеных затмений…
Да! Разные он носит маски —
Капкан высоких отношений!
К моменту ужина в Чёрном замке воцарилась полная, безупречная и даже трогательная идиллия.
Тэль, успевшая помириться с отцом, оживлённо обсуждала с Хальгером и Меллани проклятый астероид, одновременно поглощая мандарины. Чистить их она великодушно позволила Белакеру, и от этого лицо призрака почти утеряло обычную чопорность. Да и прощённый «крестницей» герцог едва не сиял от довольства и травил байки о белых магах, не забывая уговаривать Лекса занять пост второго советника Тёмного лорда. Даже Ганцонгер, видимо, свыкся со своим новым положением: обернулся енотом и мирно поедал жареное мясо, развалившись у камина. Компанию ему составляли два фамилиара бывших лордов, тоже принявшие домашние обличья. Впрочем, огромный орёл Хальгера и в виде ротвейлера выглядел весьма внушительно…
Благодаря столь мирной картинке реальность Ника, судорожно дёргавшаяся более суток, наконец, начала обретать устойчивые очертания. Сам он без особого труда принимал участие в разговорах и чувствовал себя… ну, в общем-то, дома! В приятном месте и в приятном обществе приятных собеседников, кажется, искренне считающих его не столько сюзереном, сколько близким человеком. Правда, это было не совсем человеческое и весьма странное общество, но до чего же интересное!
Вот только в тихой музыке всеобщего душевного комфорта звучала одна фальшивая нота — Тэль избегала смотреть ему в глаза…
Его кареглазое чудо, которому он обязан своим нынешним положением. Селяночка с пирожками, пришедшая знакомиться со Светлым рыцарем. Гадкий мальчишка, втянувший его в кучу интриг для собственного развлечения. Любимая женщина, сбежавшая от него после первой и единственной ночи — и какой ночи!.. Высшая сила Тьмы, отчаянно нуждавшаяся в личном браслете. Его жена, ни разу не подошедшая к мужу по доброй воле. Зато запершаяся наедине с вассалом! А то, что она ему нос разбила, о чём угодно может говорить…
— Ник, можно тебя на минутку? — спросил Лекс, прерывая нахлынувшие на него печальные раздумья. — Прошу прощения, господа, но раз уж я соглашаюсь на эту должность, необходимо кое-что прояснить и обсудить с будущим начальством…
Но первым, что услышал Ник, покинув столовую и уединившись со своим бывшим оруженосцем, было злобное, совершенно некромантское шипение:
— Вот скажи мне, вы оба на почве больших перемен ума лишились — или просто идиоты?! Или поругаться успели вместо брачной ночи? Что происходит, Ник?! Ну оказалась девчонка Тёмным лордом — так моя тоже не цветочек в клумбе! Ты из-за этого?
— Я?! Я-то что?! — рявкнул Ник. Быстро оглянулся и понизил голос: — Ты не видишь — она на меня не смотрит даже! Ей с этим вашим Властителем бесов поговорить приятнее, чем со мной! Чтоб его все бесы до самого утра!.. Оторву я ему всё бесовское! И что мне теперь думать? Да она меня просто использовала как хотела, если ты не заметил! Знала бы, кто из нас рыцарь, — не подошла бы вовсе ко мне, это тебе в голову не приходит?! Да ну всё к чёрту!..
***
Сопротивляться её высочеству Меллани — занятие абсолютно бесполезное! Особенно если эта бешеная эльфийская кошка в сговоре с твоим же фамилиаром. Потому я неохотно волочилась следом, даже не пытаясь вырвать руку, и обещающе смотрела на мелькавший впереди белый хвостик. Йош делал вид, что взгляда не чувствует, но, остановившись у круглого зеркала в коридорчике, на всякий случай обернулся змеем. Подобрал хвост и лизнул стекло раздвоенным языком.
— З-сдесь. C-слуш-шай внимательно, бес-столочь!
Зеркало затуманилось, и я зашипела в ответ:
— Не хочу я ничего слушать! Тем более подслушивать! Тем более этого хмыря перекрашенного!
— Да вы с ним оба идиоты! — Мелли топнула ногой и, наконец, отпустила меня. — Я Лексу велела твоему мужу мозги на место вставить! А это, извини, труд неблагодарный… Вот и слушай теперь! Раз друг с другом вы поговорить не способны! Стоять! Йош, а ну держи её!
Тут из зеркала донеслось слово «браслет», и я замерла. Что-что?..
— …она получила свой браслет и сбежала, Лекс! Ей был нужен браслет, а не я, понял? Да и папаша её русским языком мне сказал — ей, кроме Светлого рыцаря, просто не за кого больше замуж идти!
Пресветлое чувство!.. Тьма моя, да что он такое несёт?!
— А этот бесов Душелов?! — продолжал Ник. — Я же видел, как он на неё смотрит! На балу ещё!
— Ну попал Ловец… — хмыкнул Йош.
Я схватила его за морду, заставив захлопнуть пасть, и приникла к зеркалу ухом. А послушав ещё немного, с ужасом уставилась на принцессу.
— Мелли… Он что, действительно такой дурак?.. Как он вообще может и смеет так думать?! Я же…
— Ты же — что? — осведомилась Меллани. — Или это я должна ему рассказать о твоих чувствах? Мой, между прочим, ничуть не умнее! Думал поначалу, что я, вся такая тёмная, просто развлекаюсь, околдовать хочу бедного белого козлика и поиздеваться потом чисто по-эльфийски. Мужчины!.. Что с них взять?! Логика прямая, как линейка! Но ты-то?! Или в образе мальчика думать разучилась? А, лорд Кайтэл?
— …А что ты хочешь? — печально сказал за зеркалом Лекс. — Женщины!..
Я сползла вдоль зеркала на пол и истерически захихикала.
— Людиш-шки! — презрительно резюмировал Йош. — Прос-стите великодуш-шно, миледи…
***
Вернувшись в столовую, я увидела отца и Шэрра растянувшимися рядышком на ковре у камина. Перед ними лежал раскрытый фолиант, а под боком у отца дремал ротвейлер с непомерно раздувшимся брюхом.
— Я ухожу и Лекса забираю, — прошептала мне Мелли. — Портал откроешь?
— Я открою, — предложил вывернувший из коридора вслед за нами енот. — Ваши мужья уже к столу идут, ну и вы, ваше высочество, навстречу давайте.
Да тут целый заговор! Ради двух новобрачных идиотов…
Я выждала пару минут и тоже вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тёмный лорд стоял в нескольких шагах — один, взъерошенный и хмурый.
— Ник!.. Прошу прощения, ваше темнейшество! — Я присела в глубоком реверансе, по-прежнему не глядя на него. Страшно… Вот всё равно страшно. — Я хотела спросить…
— Да, миледи? — откликнулся он с непонятной интонацией. — Я весь внимание.
Нет, я не могу! Мелли кругом права, но я не могу вот так вот взять и позвать его к себе на ночь. Язык не поворачивается!
— Ты… Ты определился, где будешь… Ну, отдыхать? То есть я насчёт спальни…
— Что значит — где? — осведомился Ник тем же тоном и шагнул вперёд. — В твоей спальне, разумеется.
— Да?! А… А какой ты предпочитаешь цвет постельного белья?
Свет мой яркий, вот что я несу?
— М-м-м… Пусть будет зелёный. С чёрными зигзагами.
И мой муж обнял меня — так, что я даже пискнула, испугавшись за свои рёбра.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя больше жизни, Тэль… Больше всего мира! Больше всего на свете…
— Правда? — одними губами прошептала я, глядя в сияющие голубые глаза. — Ник, правда?
— Правда. И ещё какая. Дурочка, что ж ты спрашиваешь? Я без тебя жить не могу…
— Я тоже… Ты сам дурак! Я без тебя жить не хочу! А ты… Ты правда сегодня будешь спать у меня?
— С тобой, — уточнил он. — Конечно, правда. И почему это — только сегодня? Каждую ночь!
***
На следующее утро моя спальня выглядела так, будто в ней с размахом поработал совершенно сумасшедший дизайнер интерьеров. Окна обрели треугольную форму, по стенам развешаны разномастные арбалеты, плакаты с изображениями рок-групп и уличные фонари. Красную кирпичную арку, возведённую перед дверью, окружали театральные маски вперемешку с морскими окаменелостями. В зеркальном потолке отражалась восьмигранная кровать, разворошенная так, словно на ней занимались не любовью, а подушечным боем. Расцветки постельного белья — не меньше десятка вариантов только на простыне — сделали бы честь любому карнавалу. И на всё это безобразие падал крупными хлопьями снег — благо только в отражении…
Удобно устроив голову на животе Ника, я пыталась вернуть гигантскому кристаллу с полками и ящичками привычный вид туалетного столика, но муж не давал сосредоточиться.
— Ник! Прекрати! А то я пижаму сейчас надену!
— Только не в стрекозках! — притворно испугался он. — А то знаю я вас! И с дырками на стратегических местах! Будет жутко сексуально! С продолжением…
Я задрала голову и в очередной раз полюбовалась в зеркале своим мужем, очень, очень сексуальным безо всякой пижамы. Но нет… Хватит! Нужно же когда-нибудь и спать? Хотя несколько ночных часов мы всё-таки занимались и этим, пусть и с перерывами. Ну, часа два точно. В крайнем случае — полтора…4f7b7c
— Но без пижамы тоже ничего… — пробормотал Ник, затаскивая меня на себя. — Даже лучше… Радость моя, до чего ж ты… сла-а-адкая… Да плюнь ты на этот столик, я потом его верну!
С другой стороны — выспаться можно и днём… Или завтра…
Но нас прервал стук в дверь. Сначала осторожный, потом посильнее, и, наконец, громкий-прегромкий, сопровождаемый умоляющим:
— Милорд! Милорд!
— Твою же тётку цедру… — пробормотал Ник.
— Катастрофа, милорд!
— Ну иди… — сказала я, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Иди! Это же Белк. Наверное, что-то случилось…
— Думаешь? Может, нас просто ждут на завтрак, и опаздывать не положено? — с надеждой спросил мой муж.
— Нет, что ты, он бы не осмелился, — вздохнула я. — Вставайте, мой лорд! Мир нуждается в вас!
— Сейчас…
— Милорд, проснитесь же!!!
Казалось, Белк колотил в дверь кувалдой.
— Защиту начал ломать, — указала я, неохотно прерывая поцелуй.
— Умается — не сломает…
— Ник, ну он мешает всё равно… Ни-ик… Так невозможно!
Тёмный лорд вскочил, накинул на меня одеяло и замотался во второе.
— Какого беса! — рявкнул он, распахивая дверь.
И я испытала гордость — даже бесстрастный дворецкий Чёрного замка слегка поплыл лицом, наскоро оценив, во что превратилась моя спальня.
— Мой лорд! — начал он, опомнившись. — Простите, что беспокою вас, но дело неотложное! Господин ветров и Сумеречная мадам не сумели-таки сойтись во мнении о правильном направлении муссонов, и теперь…
— Белакер, я вас умоляю! Будить меня из-за мелкой склоки вассалов?!
— Видите ли, милорд, их склока переросла в глобальную катастрофу… Штормы затрагивают всего сотню Листов, на остальных же вовсю бушуют страшные ураганы. А Хозяин холода, к которому обратилась мадам… Милорд! Без вашего присутствия не обойтись, и это не терпит промедления! Вам Кормчий по дороге всё объяснит, он любезно согласился подвезти вас…
— А не может он любезно разрулить ситуацию без моего присутствия? — без особой надежды спросил Ник.
— Увы, мой лорд… Позвольте помочь вам одеться?
Две минуты спустя я осталась одна.
Выпутавшись из одеяла, накинула подобранную с пола рубашку Ника и распахнула окно, предварительно вернув ему привычную конфигурацию.
В спальню ворвался нежный шелест листвы, птичий щебет… и очень приятная, очень знакомая мелодия. Я перевесилась через подоконник и радостно заулыбалась. Что бы там ни случилось в мире, а он безусловно прекрасен!
Лорд Хальгер, негромко напевая, поливал из леечки свои любимые пионы, и те тянулись навстречу, жадно раскрывая чёрные лепестки.
— Солнышко, не хочешь со мной позавтракать? — крикнул он, не поднимая головы. — Или будешь спать? Решай быстрее, у меня дел невпроворот сегодня! И я хотел бы…
Последние слова отца потонули в жуткой смеси воя, свиста и гиканья. Из-за моей башни вывернула кавалькада Дикой Охоты и без традиционного облёта замка пропала в небе, чёрным зигзагом пронзив Форзац Книги Мира.
— Так ты счастлива, моя девочка? — спросил отец в наступившей тишине.
— Да! — ни секунды не колеблясь, ответила я.