Эпилог

Весна ворвалась на Проклятые земли с уже привычной внезапностью. Засияло солнце, зазвенели ручьи, расквасились дороги, до которых еще не дошли руки, и именно ими мы с Зареном занимались, обходя наше разросшееся поселение и споря с каких улиц начать в первую очередь, когда обнаружили, что к Нирке приехали гости.

Дородная женщина с большими сумками в обеих руках выглядела так, будто планировала здесь навеки поселиться, и я бы порадовалась тому, что люди теперь достаточно спокойно к нам приезжают, если бы не посмотрела на лицо Нирки. Такой мрачной я нашу первую красавицу еще не видела, а ведь мы пережили голод и целую зиму ютились на одном пятачке.

— Дом, конечно, неплохой. Даже жалко продавать будет. А может быть его просто возьмут в счет приданого для девочек? Ты умница, Нирана, позаботилась о сестрах, что как старшая и обязана была сделать.

Женщина довольно и по-хозяйски осматривалась, рядом с ней молча топтался мужчина, тоже груженный каким-то вещами, а две девицы, немного помладше Нирки на вид, смотрели на свою сестру с явной завистью.

Тут я их осуждать не стала — Нирка сегодня была ослепительно хороша в новом синем сарафане и с ленточкой такого же цвета в светлой косе, которую она сейчас нервно теребила. И в принципе сразу стало понятно, почему эти люди решили упрочить свое благополучие именно за счет своей старшей дочери. Понятно, но все равно противно.

— Мы прощаем тебя, Нирана, — великодушно объявила та, что видимо, была Ниркиной матерью. — И Его милость барон Зельдер готов тебя простить и принять. Мы немного здесь поживем, осмотримся, решим, как лучше поступить с новым имуществом, и вернемся домой. Все вместе. Как одна семья.

Нет, ну до чего же наглая. Дочь сбежала почти на верную погибель, лишь бы не иметь дел ни с какими зельдерами, и это никого ничему не научило. А глаза-то как блестят при виде Ниркиного хозяйства.

— А почему посторонние на территории? — спросила я у Реста, который вместе с тремя дружинниками тоже подошел познакомиться с новоприбывшими. И вот что хорошо в Ресте: он и не подумал удивляться, с каких это пор требуется особое разрешение, чтобы к кому-то из наших приехали родственники.

— Исправим, — только и кивнул он, и двинулся к оторопевшим визитерам, которые наконец меня заметили.

— Ваше Сиятельство, — проговорила женщина и даже попыталась изобразить что-то вроде реверанса. — А мы вот к дочке в гости приехали… Сосед наш, Борен, у вас бывал, привозил товары на продажу. Говорит, Нирана ваша там одна одинешенька, плохо ей, по дому тоскует.

Очень сомневаюсь, что среди торговцев водились такие сказочники, но жаль, что нашелся один болтун.

— О, не волнуйтесь, Нирана здесь вовсе не одна, а в окружении дружного коллектива, который в любой момент ее поддержит, — заверила я ее. — Так что возвращайтесь домой со спокойной душой и совестью.

Ну совести-то там точно было немного, тут я, конечно, приукрасила.

— Но как же… — растерялась женщина, оглядываясь на мужа в поисках поддержки, но напрасно. Тот только с еще большим вниманием продолжил изучать землю под своими ногами, будто тоже прикидывал, сколько камня покупать, чтобы достойно замостить улицу. — Мы не можем оставить дочь!

А потом она вдруг собралась с духом и выпалила то, что явно заранее репетировала:

— По закону незамужняя девица младше двадцати пяти лет обязана подчиняться старшему члену своей семьи и жить там, где ей велят!

Угу, у господина Зельдера, видимо.

— По какому закону? — удивилась я. — Тут Проклятые земли под руководством черной ведьмы-самодура, и у нас тут один закон. Мой.

— Но я слышала, вы теперь светлая целительница, Ваше Сиятельство, — подала голос одна из сестер Нирки, пока ее мать беззвучно открывала и закрывала рот, не находясь с ответом.

— Исключительно по профессии, — прояснила я ситуацию. — А по призванию чисто ведьма. Рест, проводи товарищей.

В этот момент Чудище, до этого с интересом наблюдавшее за происходящим, решило вдруг поддать жути, и в результате услуги Реста все же потребовались, но только для того, чтобы собрать все брошенные вещи и отнести их за границу, до которой вся семья буквально бежала, а кто-то по пути еще и подвывал. «Все же это Ниркины родственники», — укорила я шутника, но поскольку укор тот звучал совершенно не искренне, Чудище в ответ только фыркнуло.

— Пущу их, только если ты сама разрешишь им войти, — сказала я Нирке, глаза которой медленно наполнялись слезами.

— Спасибо, леди Хозяйка, — выдохнула Нирка. — Я думала отберут. И заставят. Опять…

Мы посмотрели на ее новый дом с шикарной крышей из глиняной черепицы и аккуратным палисадником, в котором Нирка уже разбила какие-то клумбы.

— Никто не отберет и не заставит, никогда. Твоя земля, твой дом. В который ты приведешь того, кого сама выберешь.

А выбор там ого-го, на зависть многим, со всех окрестных деревень кавалеры ходят. Нирка зарделась так, что стало понятно, что кто-то определенный на примете уже есть. Надеюсь, это будет кузнец. Нам свой кузнец прямо очень нужен. У меня такие планы на водопровод, что без кузнеца ну никак не обойтись. Так или иначе мы его добудем, конечно, но по любви оно всегда проще и приятнее.

Предложение руки и сердца я совершенно внезапно получила в самый последний день весны.

Его Светлость герцог Шерман Норден с того памятного вечера бывал на Проклятых землях практически каждый день — или каждую ночь — и как-то так вышло, что люди сами стали называть меня его невестой. Я не мешала, потому что думала, что им так легче морально. Ну не считать же свою Черную Хозяйку просто любовницей. Здесь было не принято так открыто демонстрировать отношения вне брака, а мы не прятались. Сама же я, естественно, никаких матримониальных планов не строила, полагая, что это попросту невозможно. Поэтому неожиданная делегация застала меня врасплох.

— Зачем? — с подозрением спросила я у пожилого офицера в синем мундире, который почтительно попросил меня протянуть ему руку. С подозрением, потому что он держал иголку, а меня один раз уже ткнули с далеко идущими последствиями.

— Лиса, это разорвет твою клятву, — сказал Шерман. — И снимет ограничение. Ты будешь свободна.

А? Слово «свободна» зашелестело вокруг, повторяемое на все лады — когда что-то происходило, толпа у нас собиралась мгновенно — а я только и сумела вымолвить:

— Арда, неси быстрее спиртовую настойку.

— Леди Нойр, вы же целительница, — с укоризной сказал Астрер Лейтнор, видимо, намекая, что я могла бы обойтись и без этих мер предосторожности.

— Именно поэтому я все и дезинфицирую, — ответила я ему, и протерев руку, вручила мокрую от спирта салфетку офицеру, чтобы он обработал и иглу. В голове немного шумело от такого резкого поворота судьбы и открывающихся перспектив, но все вопросы я придержала. Это потом. Сначала пусть колют, пока не передумали.

На этот раз мне не пришлось ничего зачитывать по бумажке, офицер тоже все сделал молча, поэтому, не почувствовав никаких перемен в своем самочувствии, на Шермана я посмотрела с сомнением. А потом направилась прямо к границе. Желание все проверить просто обжигало. И пусть я знала, что он не стал бы так шутить, да и ошибиться не мог, не тот это человек, а все равно руку за невидимую черту я высовывала с опаской. Память тела, которое хорошо помнило, какая боль там поджидает.

Но боли больше не было. Секунды шли, моя протянутая над границей рука дрожала, а я не испытывала ни малейших неприятных ощущений. Неужели это и правда все? Я свободна?

— Но как? — спросила я у Шермана, которого, схватив за руку, я повела к озеру, чтобы поговорить наедине. — Как тебе удалось убедить короля пойти на такое?

Что только Лорден Первый мог отменить решение суда я не сомневалась. Но почему он это сделал? По моим ощущениям благоприятного впечатления на королевскую особу мне точно произвести не удалось.

— Я не мог рассказать Его Величеству правду… — начал Шерман, а я кивнула. После того, как я описала в подробностях всю историю моего появления в этом мире, Шерман строго-настрого запретил мне говорить об этом хоть с кем-нибудь.

— Никто не должен узнать, Лиса. Ни одно живое существо. Они… не поймут. Это черная магия, и тебя могут посчитать порченной.

А то вот я сама не догадалась, что нужно молчать, или последствия мне совсем не понравятся.

— Я ни с кем откровенничать и не собиралась, — напомнила я ему тогда. — Это один упрямый герцог так хотел знать правду, что ни перед чем не останавливался.

Шерман Норден был единственным человеком, кто знал, кто я на самом деле и откуда, и так это и останется.

— Поэтому я придумал историю, — продолжил он, и я видела, что слова даются ему нелегко. Видимо врать в лицо своему королю стало для него нелегким испытанием. — Я сказал, что у леди Мелиссы Нойр после ритуала, который запер ее на Проклятых землях, проблемы с памятью. Что она практически не помнит свою прежнюю жизнь. Что она теперь словно другой человек, в чем он сам мог убедиться. Человек, которого уже несправедливо наказывать за прошлые преступления.

— И он этим впечатлился? — скептически спросила я. Не то, что бы я была знакома со многими королями, но сомнительно, что люди такого положения настолько легковерны и добросердечны.

— Целитель Лейтнор очень помог. Он никак не мог взять в толк, почему ему кажется, что он обучает женщину, до этого ни разу не имевшую дело с магией. Потеря памяти все для него объяснила, о чем он и рассказал Его Величеству, когда был приглашен на беседу. А еще я четко дал понять, что леди Мелисса Нойр это единственная женщина, на которой женится герцог Норденской земли. И это единственный шанс у этой земли обрести законного преемника. Его Величество чтит наследие предков. Ни один из Главных Родов не должен прерваться. Поэтому ты теперь свободна, но под мою полную ответственность.

И не успела я толком обдумать поразившее меня заявление про единственный шанс, Шерман Норден вдруг опустился передо мной на одно колено.

— Лиса. Скажи, что ты сделаешь меня счастливым и станешь моей женой.

В этом мире со мной произошло столько всего невероятного, одна магия чего стоит. Но все же предложение руки и сердца от Его Светлости герцога Нордена на берегу Проклятого озера было, пожалуй, самым немыслимым событием.

— Ты молчишь? Я так хотел сделать это сразу, в тот самый вечер, но посчитал, что сначала должен добиться для тебя справедливости. Что бы ты не чувствовала себя пленницей, у которой нет другого выбора.

— А теперь у меня есть выбор? — отмерла я наконец. — Точно. Целый новый мир пока еще незнакомых мне мужчин!

— Лиса.

Ну а что я, зверь какой? Не обреку я пока еще неизвестных мне мужчин на неминуемую встречу с Шерманом Норденом. И герцогство без наследника не оставлю. Я теперь тоже аристократка, долг есть долг.

— Люблю тебя, — сказала я, и в следующий момент утонула в его объятиях. Думаю, он догадался, что это «да».

Свадьбу назначили на конец лета, потому что женитьба такого человека как герцог Норден это событие огромного масштаба, которое требовало уйму приготовлений, но на наших землях празднования начались немедленно, а подарки потекли рекой. От части из них даже пришлось вежливо отбиваться, все же некоторые наши жители вроде Чудрого излишне креативны.

— Сразу начала, как у вас все сладилось, леди Хозяйка, прими от всей души, — сказала мне в один из дней Арда, вручая белоснежный пеньюар, расшитый изумительно красивыми узорами. Да сколько же у Арды талантов?

— А проклятие, что с ним будет? — вдруг спросила она, явно довольная моей реакцией и похвалами. — Его же можно теперь снять?

— Снять проклятие⁈

Снять. Проклятие.

Я так и застыла с нежным шелком в руках, а Арда посмотрела на меня с недоумением.

— Ну да. Это же все знают, леди Хозяйка. В истории так и говорится: проклятие можно будет снять, когда герцог Норденской крови по-настоящему полюбит ведьму и даст ей свое имя.

И тут я почувствовала, что действительно могу это сделать. В любовном угаре я не заметила никаких изменений, а вот сейчас ощутила все с полной ясностью. И Чудище… на какой-то страшный миг оно показалось мне словно далеким. И слабым. Оно тоже знало. И… обреченно ждало?

Резко развернувшись, я побежала в лес. Или нужно к озеру?

— Да как ты только могло подумать⁈ — рявкнула я, остановившись на какой-то полянке. — Мы ведь через столько всего прошли вместе. Ты часть меня. Я часть тебя. Никто не посмеет это разрушить. Я не позволю.

Вдалеке кто-то залился веселым смехом — Чудище щедро транслировало свою радость.

— А к нему ты просто получше присмотрись. Я даже не сомневаюсь, что найдешь много того, что тебе понравится. Дай ему шанс, он не тот, старый герцог, он совсем другой.

И я двинулась дальше, в самую чащу, по пути легко касаясь рукой травы, кустов, деревьев. И чувствуя себя счастливой.

Это наша земля. И она всегда будет приютом для тех, кому больше некуда пойти. И пусть теперь я могу перешагнуть зачарованную границу и увидеть весь этот мир, я всегда буду возвращаться сюда. Домой.