ГЛАВА 37

Тронный зал оказался меньше, чем Алисия ожидала. Она представляла себе бесконечную галерею с мраморными колоннами, золотые своды, сотни придворных, застывших в почтительном молчании. Но король Альдона, Селеции и Лидии не любил помпы — по крайней мере, их он принял очень скромно.

Зал был небольшим, строгим, с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые лился мягкий полуденный свет. Вдоль стен стояли, но сегодня они были пусты.

Только трон — массивный, черный, с вырезанными на подлокотниках львиными головами. И человек на троне.

Король Филипп IV оказался совсем не таким, как она себе представляла. Она ждала надменного вельможу в парчовом камзоле, с холодными глазами и пальцами, унизанными перстнями. Вместо этого на троне сидел усталый пожилой человек в простом темно-синем сюртуке. Ему было за пятьдесят, но выглядел он гораздо старше — седина в темных волосах, глубокие морщины на лбу, мешки под глазами.

— Граф д'Орсоли, — сказал король, и в голосе его слышалась усталая приветливость. — Наконец-то. Я уже начал сомневаться, что вы существуете.

Алисия присела в реверансе — неуклюже, потому что платье было слишком длинным, и она наступила на подол.

— А это, надо полагать, ваша супруга, — король перевел взгляд на Алисию. — Баронесса Вэнс. Или уже графиня?

— Графиня д'Орсоли, ваше величество, — сказала она, выпрямляясь.

Король усмехнулся.

— А вы способны на дерзость, графиня, — сказал он. — Я это запомню.

Он махнул рукой слугам, и те принесли два стула с высокими резными спинками. Алисия села, чувствуя, как под ней скрипит старинное дерево. Джейкоб сел рядом, и его рука на мгновение коснулась ее, успокаивая.

— Рассказывайте, — король подался вперед. — Я знаю, вы пришли не просто так.

— Ваше величество, — сказал Джейкоб. — Мы пришли предупредить вас.

Он вытащил из-за пазухи пачку бумаг — копии документов, которые они сняли на заводе.

— На заводе герцога Монфортского в Бельтайне разрабатывают новое оружие, — продолжил Джейкоб. — И герцог готовит государственный переворот.

Король взял бумаги. Лицо его не изменилось.

— Посмотрите на эти чертежи, ваше величество, — добавила Алисия. — Мои люди работали на этом заводе. Слышали разговоры. Герцог хочет занять ваш трон.

Король поднял голову, недовольно посмотрел на них.

— Герцог Монфортский — наш самый верный подданный, — сказал он наконец. — Он финансирует половину королевских проектов. Без него королевство рухнет.

— Если он будет и дальше копить силы, ваше величество, — сказал Джейкоб, — королевство рухнет в любом случае. Только тогда на троне будете не вы.

Король побледнел. Резко встав, он подошел к окну и встал спиной к ним.

— Доказательства, — сказал он. — Дайте мне неопровержимые доказательства.

Алисия встала, подошла к нему. Сняла кружевную перчатку и протянула руку. Метка на ее ладони горела темно-красным, пульсировала.

— Это проклятие дома д'Орсоли, — сказала она. — Оно перешло на меня, когда я вышла замуж за Джейкоба. Герцог знает о нем. Он хочет уничтожить весь наш род, чтобы обрести власть и могущество.

Король повернулся. Взял ее за руку, поднес к свету.

— Черная Метка, — сказал он тихо. — Так вы и правда та самая пиратка. Я слышал о вас, графиня.

— Я не скрываю своего прошлого, ваше величество, — ответила Алисия.

— И правильно делаете, дорогая, — он отпустил ее руку и вернулся к трону. — Потому что прошлое имеет обыкновение напоминать о себе в самый неподходящий момент.

Он сел, пролистал бумаги еще раз.

— Все это можно подделать, — сказал он, откладывая листы.

— Но зачем нам это, ваше величество? — спросил Джейкоб. — Мы не просим у вас ни земель, ни денег. Мы просим только одного — провести расследование.

— Расследование? — король усмехнулся. — Вы хотите, чтобы я начал расследование против человека, который обеспечивает половину моей армии?

— Если вы не начнете расследование, ваше величество, — сказал Джейкоб, — через год она вам будет не нужна.

Король сжал подлокотники трона. Несколько секунд молчал.

— Хорошо, — сказал он. — Я подумаю над вашими словами. А пока вы останетесь во дворце. Как мои гости.

Он хлопнул в ладоши. Двери распахнулись, и вошел капитан стражи, а за вместе с ним — два слуги в ливреях.

— Проводите графа в восточное крыло, — приказал король. — Графиню — в западное.

Алисия почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Ваше величество, — сказала она, — мы муж и жена. Мы имеем право...

— Вы имеете право на то, что я вам разрешу, — перебил король. — А я разрешаю вам отдохнуть с дороги.

— Это арест? — спросил Джейкоб.

— Это — забота о вашей безопасности, граф, — ответил король. — Во дворце есть люди, которым не понравится ваше появление...

— Ваше величество... — начал Джейкоб.

— Довольно, — король поднял руку. — Я приглашу вас, когда приму окончательное решение. До тех пор прошу вас оставаться в своих комнатах.

Он посмотрел на Алисию.

— Графиня, я надеюсь, вы не будете против. Комнаты в западном крыле очень удобные. Оттуда открывается прекрасный вид на сад.

Алисия хотела сказать, что ей плевать на вид. Что она хочет быть рядом с мужем. Что они и так слишком долго были в разлуке. Но Джейкоб взял ее за руку и сжал.

— Мы согласны, ваше величество, — сказал он. — Благодарим за заботу.

Она посмотрела на него. Он покачал головой — чуть-чуть, незаметно для короля. «Не сейчас».

Капитан стражи и слуги вывели их в коридор.

— Я провожу вас, граф, — сказал капитан Джейкобу. — Графиню проводят другие слуги.

Алисия и Джейкоб переглянулись.

Один из слуг — молодой парень с красными от веснушек щеками — жестом пригласил ее следовать за ним. Она пошла, чувствуя, как стынет в груди что-то вязкое и тяжелое.

— Госпожа графиня, — сказал слуга, открывая перед ней дверь, — ваши покои.

Комната оказалась большой, с высоким потолком и двумя окнами. На туалетном столике стояли кувшин с водой, таз и чистое полотенце. Бордовые шторы с золотыми кистями и огромная кровать с балдахином завершали картину.

— Ужин в восемь, ваше сиятельство, — сказал слуга. — За вами придут.

— Спасибо, — сказала Алисия.

Он поклонился и вышел. Дверь закрылась,  щелкнул замок. Алисия подошла, дернула ручку — закрыто.

Она вернулась в комнату и села на край кровати.

— Ну и что это значит? — сказала она вслух.