ГЛАВА 38

В восточном крыле Джейкоб не находил себе места.

Комната, которую ему отвели, была хорошо обставлена — дубовая мебель, тяжелые портьеры, камин, в котором еще не зажгли огня. На стене висел гобелен с охотничьей сценой: всадники в старинных камзолах травили оленя, и у Джейкоба свело скулы от этой дурацкой, насквозь фальшивой картинки.

Он подошел к окну. За стеклом виднелся внутренний двор, конюшни, слуги с охапками сена. Конюх чистил жеребца, мальчишки таскали ведра с водой. Обычная, будничная суета, которой не было никакого дела до того, что у него внутри разрывалось на части. Джейкоб внимательно осмотрел карнизы на окнах, попробовал расшатать решетки. Те сидели намертво и не поддавались.

— Черт, — в сердцах пробормотал он.

В башне пробили часы. До ужина оставалось четыре часа. Четыре часа, пока он снова увидит Алисию. Четыре часа, пока он сможет убедиться, что с ней все в порядке.

Он подошел к двери, дернул ручку: заперто. Тут же в комнату вошел слуга в ливрее. Увидев Джейкоба, он выпрямился по стойке смирно.

— Ваша светлость, — сказал он, — прошу вас оставаться в комнате.

— Я всего лишь хочу пройтись, — сказал Джейкоб.

— Не положено, ваша светлость. Приказ короля.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Джейкоб прислонился к ней лбом, дерево было холодным, шершавым.

— Черт, — повторил он. — Надо найти способ связаться с Алисией.

В западном крыле Алисия сидела у окна и смотрела на сад.

Розы, фонтаны, подстриженные кусты — все это казалось ей бутафорской декорацией. Как будто кто-то нарисовал красивую картинку и повесил перед ее окном, чтобы она не видела того, что происходит на самом деле.

Она провела пальцем по стеклу. Оно было чистым, без единого пятнышка. Внизу, в саду, садовник в коричневом фартуке возился с розами — подрезал ветки, пригибал их к земле.

Она встала, прошлась по комнате. Кровать, туалетный столик, ваза с розами на столе — все это раздражало ее неимоверно.

Внезапно под дверью что-то зашуршало.

Она обернулась: белый прямоугольник — сложенный вчетверо листок бумаги — лежал на полу у щели, а рядом с ним маленький железный ключ.

Алисия осторожно подошла, прислушиваясь к звукам за дверью, но вокруг царила тишина, никто не ходил, никто даже не кашлянул в коридоре.

Она торопливо развернула записку.

«Полночь. Старый фонтан в лабиринте»

Она спрятала записку и ключ в корсаж платья и села обратно к окну. Снаружи темнело, масляные фонари в саду зажигались один за другим.

Тем временем король сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и перечитывал документы, которые принесли ему граф и графиня д'Орсоли — уже в третий, наверное, раз. Чертежи, показания, письма.

Он отложил листы, потер глаза. За окном уже начинало темнеть — первые тени легли на сад, фонтан с нимфой потемнел, стал похож на привидение.

В дверь постучали — три коротких удара.

— Войдите, — сказал король.

Дверь открылась, и в кабинет вошел герцог Монфортский.

— Ваше величество, — герцог поклонился.

— Герцог, — король кивнул, не поднимаясь. — Я ждал вас.

— Я пришел, как смог, ваше величество.

Герцог прошел к столу, взял графин с вином и налил себе стакан.

— Я слышал, у вас были гости, — сказал он. — Те самые, которые называют себя д'Орсоли.

— Они самые, — ответил король.

— И что вы думаете о них?

Король посмотрел на герцога долго. Очень долго. В свете свечей его лицо казалось вырезанным из старого, потрескавшегося дерева.

— Я думаю, что они либо мошенники, либо сумасшедшие, — сказал он. — И то, и то одинаково опасно.

Герцог усмехнулся — сухо, одними губами.

— Вы крайне прозорливы, Ваше величество. Они крайне опасны. Вы знаете, кто она?

— Да, мне докладывали, я знаю.

— Разбойница, пиратка. Она убивала ваших подданых и грабила ваши корабли. Торговала контрабандой. И теперь эта женщина называет себя графиней.

Он скорбно вздохнул и замолчал.

Король замолчал тоже. Он посмотрел на свои руки — старые, с коричневыми пятнами, с выступающими венами, и тихо вздохнул.

— Чего вы хотите? — спросил он наконец.

Герцог шагнул ближе. Оперся руками о край стола, наклонился.

— Пленницу, — сказал он. — Отдайте мне Черную Метку.

— Зачем она вам?

Герцог выпрямился. Прошелся по кабинету — от стены к стене, от стены к стене.

— Это наше старое семейное дело, ваше величество, — сказал он. — Скажем так — я хочу закрыть старые долги.

— А как же граф?

Герцог повернулся.

— Граф останется здесь, под вашим присмотром. Впрочем, какая разница? Он самозванец. Никто не будет оплакивать его.

— А если он не самозванец? — тихо спросил король.

Герцог посмотрел на короля так, что у того по спине побежали холодные мурашки.

— Ваше величество, — сказал герцог, и голос его стал мягким, как бархат, — вы же не хотите, чтобы я начал сомневаться в вашей преданности нашим общим интересам?

Король побледнел.

— Вы угрожаете мне?

— Предупреждаю, — поправил герцог. — Разве я смею угрожать вам?

Он подошел к окну, окинул взглядом розы и фонтан.

— Я много лет верно служил вам, Ваше Величество. Не прося ни наград, земель и титулов. И теперь я прошу об одной маленькой услуге.

— Услуге? — король усмехнулся. — Вы называете это услугой?

— Конечно, — герцог повернулся к нему. — Отдайте мне эту женщину. И вы больше никогда не услышите о ней.

Король сжал подлокотники кресла. Львиные головы впились в его ладони.

Они смотрели друг на друга. Король — усталый, больной, загнанный в угол. Герцог — молодой, сильный, уверенный в своей безнаказанности.

— Хорошо, — выдохнул король. — Забирайте ее.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Герцог почтительно поклонился и вышел.

После их ухода король долго сидел, напряженно обдумывая ситуацию. Потом взял со стола колокольчик, позвонил. В дверях вырос капитан стражи.

— Обыскать дворец герцога Монфортского, пока он будет находиться здесь, не привлекая лишнего внимания, — приказал король. — Все, что найдете — ко мне. Живо.