ГЛАВА 6

Бальный зал особняка Монфортских сиял, как шкатулка с драгоценностями. Тысячи свечей отражались в зеркалах, зажигая миллионы огней, и Алисии казалось, что она идет по облакам — по паркету, натертому до такого блеска, что в нем можно было увидеть собственное отражение, искаженное, как в морской глади.

Она вошла под руку с Маргарет, чувствуя, как тяжелые юбки шуршат по полу, как корсет сдавливает ребра, как сапфир на шее будто пульсирует в такт сердцу. Взгляды скользили по ней — мужские, восхищенные, и женские, завистливые, — но она не смотрела по сторонам. Она искала его.

Герцог стоял у дальней стены, в окружении придворных, и когда увидел ее, его лицо не изменилось. Ни тени удивления, ни интереса — только легкая, едва заметная усмешка, которая могла означать что угодно.

— Ваша светлость, — Маргарет склонилась в реверансе с удивительной грацией. — Позвольте представить вам мою племянницу, баронессу Алисию Вэнс.

— Очаровательно, — герцог взял руку Алисии и поднес к губам. Его поцелуй был холодным, сухим, как прикосновение змеи. — Польщен знакомством.

— Я тоже, ваша светлость, — ответила Алисия, выдерживая его взгляд.

В глазах герцога мелькнуло что-то вроде удивления, и он отпустил ее руку.

Повернулся к Маргарет и завел светскую беседу — о погоде, о дорогах, о последних новостях из столицы. Алисия слушала вполуха, глаза ее блуждали по залу.

Томми стоял у колонны, в своей черной ливрее с серебряным галуном, и смотрел на нее с той настороженностью, которая бывает у молодых волков, почуявших добычу. Он ждал сигнала.

Алисия коснулась сапфира на шее — условный знак, о котором они договорились заранее. Томми кивнул, незаметно отступил в тень и исчез.

Теперь оставалось только ждать.

Танец следовал за танцем. Алисия определенно пользовалась успехом у мужчин, приглашения следовали одно за другим. Какой-то барон, потом граф, потом молодой офицер, который смотрел на нее с таким восхищением, что ей стало почти жаль его.

Время тянулось медленно, как патока. Алисия поглядывала на дверь, за которой скрылся Томми, и считала минуты. Семь. Пятнадцать. Полчаса.

Где же он?

Она уже хотела удалиться под предлогом поправить прическу, когда заметила движение у лестницы, ведущей в хозяйские апартаменты. Герцог, который только что танцевал с племянницей, вдруг замер, повернул голову в сторону и нахмурился. Его глаза — темные, как ночное море — сузились, и он сделал шаг в сторону выхода.

Недолго думая, Алисия двинулась к нему — сквозь толпу, сквозь шуршание юбок и запахи духов, сквозь музыку и смех, — и оказалась у лестницы в тот же миг, что и герцог.

— Ваша светлость, — сказала она, касаясь его рукава. — Вы не пригласили меня на танец. Я обижена.

Герцог остановился. Посмотрел на нее — и в его взгляде мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. Подозрение? Раздражение? Или, может быть, что-то другое — то, от чего у нее замерло сердце?

— Простите, баронесса, — сказал он, и голос его был низким, почти ласковым. — У меня неотложное дело.

— Оно не может подождать? — спросила Алисия, и в голосе ее прозвучала та легкая, кокетливая нотка, которой учила ее Маргарет. — Я так надеялась, что вы составите мне компанию. В этом зале так душно. Может быть, мы могли бы выйти на террасу? Или... — она посмотрела на лестницу, — может быть, вы покажете мне свою библиотеку? Говорят, у вас собрание редких книг, которому позавидовал бы сам король.

Герцог замер.

На одно мгновение — всего лишь на одно — его лицо потеряло маску холодного высокомерия, и Алисия увидела в нем человека. Уставшего, подозрительного, но все еще способного на удивление.

— Вы интересуетесь книгами, баронесса? — спросил он.

— Я интересуюсь всем, что может меня развлечь, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — А вы, ваша светлость?

Это была опасная игра. Слишком опасная. Но Алисия видела, что Томми так и не вернулся и поняла: времени нет.

— Хорошо, — сказал герцог, и в голосе его появилась нотка заинтересованности. — Пожалуй, я покажу вам свою библиотеку.

Он взял ее под руку, и они начали подниматься по лестнице. Алисия чувствовала, как его пальцы властно сжимают ее локоть.

Кабинет герцога был огромен — не меньше, чем зал для приемов внизу. Стены от пола до потолка были уставлены стеллажами с книгами в кожаных переплетах, с золотым тиснением, с медными застежками. Пол из темного дуба блестел, как зеркало, отражая свет свечей в тяжелых канделябрах. В центре комнаты стоял массивный письменный стол из черного дерева, инкрустированный перламутром и слоновой костью. На столе — стопка бумаг, чернильница из горного хрусталя, несколько перьев.

Алисия заметила движение у окна. Она поняла, что там, в тени тяжелых бархатных штор, притаился Томми.

— Ваша библиотека, — сказала она, проходя в глубь комнаты и стараясь держаться так, чтобы закрыть герцогу обзор на окно. — Она впечатляет. Сколько здесь книг?

— Тысячи, — ответил герцог, закрывая дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел. — Некоторые из них уникальны. Есть, например, одна... — он подошел к стеллажу, провел пальцами по корешкам, — которая рассказывает о вашей семье, баронесса. О роде Вэнсов. О том, что они хранили веками.

— И что же они хранили? — спросила Алисия, чувствуя, как Томми за ее спиной делает шаг, еще один, к двери, которая теперь была заперта.

— Знание, — герцог повернулся к ней, и в его глазах горел огонь. — Знание, которое может изменить мир. Или уничтожить его. Вы знаете, о чем я, баронесса.

— Понятие не имею, ваша светлость, — ответила Алисия, делая шаг к нему, чтобы отвлечь внимание. — Я всего лишь женщина, которая интересуется книгами.

— Женщина, — повторил герцог, и в голосе его появилась насмешка. — Вы не женщина, баронесса. Вы — хищник. Такой же, как я. Я вижу это в ваших глазах.

Он шагнул к ней, и Алисия почувствовала, как ее спина упирается в книжный стеллаж. Он стоял так близко, что она чувствовала запах его одеколона — горький, резкий, как полынь, — и тепло его тела, которое, вопреки ожиданию, было горячим, почти обжигающим.

— Чего вы хотите, баронесса? — спросил он, наклоняясь к ней. — Зачем вы здесь? Не говорите, что из-за книг.

Алисия смотрела в его глаза — темные, глубокие, как морская пучина, — и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Томми был у двери, но дверь была заперта, а ключ висел на поясе герцога.

— Я здесь, — сказала она, и голос ее был низким, почти шепотом, — потому что вы меня заинтриговали, ваша светлость.

— Заинтриговал? — переспросил он, и в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешки. — Чем именно?

— Вы смотрите на меня так, будто знаете что-то, чего не знаю я, — ответила Алисия, поднимая руку и касаясь его лица. Пальцы дрожали — она не могла это контролировать, — но она надеялась, что он примет эту дрожь за волнение. — Вы говорите загадками… Это... интригует.

Герцог замер. Его глаза — темные, бездонные — смотрели на нее с выражением, которого она не могла прочитать. И в этот момент Алисия услышала за спиной легкий скрип — Томми открыл окно, через которое можно было выбраться на карниз.

— Что это было? — герцог резко повернул голову к окну.

Томми еще не выбрался. Если герцог увидит его — все кончено. Осталось одно средство. Самое отчаянное

Алисия не думала.

Она схватила его за ворот, притянула к себе и поцеловала.

В саду, прижавшись спиной к старому дубу, стоял Джейкоб и смотрел вверх — туда, где в окне кабинета горел свет.