ГЛАВА 16

Сквозь неплотно задёрнутые портьеры пробиваются блеклые солнечные лучи, когда я открываю глаза. Явление природы остаётся далеко на краю подсознания — замечаю его автоматически, но по большей части всё моё внимание сосредотачивается на ином. Просто ультрамариновый взор, пристально изучающий моё лицо, не оставляет иного выбора.

Некоторое время я продолжаю пребывать в одном положении, отчего-то опасаясь пошевелиться, позволяя мужчине и дальше смотреть на меня столько, сколько ему вздумается. Даже дышать перестаю в какой-то момент.

— Ты должна сказать… — нарушает затянувшееся молчание первым англичанин.

— Доброе утро, Маркус, — заканчиваю фразу за него.

На чужих губах расцветает довольная улыбка.

— Доброе утро, цветочек, — отзывается брюнет.

Следующую минуту мы продолжаем лежать на боку, друг к другу лицом, больше ни слова не произнеся. Понятия не имею по какой причине, но тишина в этот раз не тяготит столь сильно, нежели обычно. К тому же, она заканчивается, как только Грин резко поднимается с постели и направляется в ванную. Почти сразу оттуда доносится плеск воды, а я переворачиваюсь на спину, бездумно изучая лепные своды потолка его спальни.

Накануне вечером я и Маркус вернулись в поместье. После того, как во второй раз побывала в том детском доме и подписала брачный договор, сказанное мною этим утром — первая фраза с тех пор.

Сорвалось с уст машинально.

— Будь в столовой через десять минут, — прерывает мои недолгие раздумья англичанин по выходу из ванны. — Позавтракаем вместе, прежде, чем я уеду.

На нём, кроме одного полотенца, прикрывающего бёдра, и нет ничего, поэтому невольно провожаю взглядом крепкие мышцы спины и стекающие с плеч капельки воды, пока мужчина пересекает комнату и направляется в гардеробную. И только когда двери-купе, закрытые им, перекрывают мне доступ к дальнейшему изучению полуобнажённого мужского тела, вынужденно поднимаюсь с постели.

Большую часть из отпущенного времени я просто-напросто пялюсь на себя в зеркало, пытаясь найти в отражении хоть что-то, что могло бы этим утром заинтересовать Грина в моей внешности. Но так и не нахожу ничего. Даже следы от его рук на моей шее окончательно исчезают.

Может, как раз в этом всё дело?

Тряхнув головой, прогоняю неуместные размышления и за оставшиеся три минуты успеваю умыться и привести себя в порядок. Поскольку совершенно нет никакой необходимости посещать гардеробную — все купленные для меня вещи до сих пор в магазинных пакетах, то и с Маркусом заново я встречаюсь только тогда, когда мы оба оказываемся на первом этаже.

Стол накрыт ещё до моего появления. Из-за пределов кухни доносятся тихие женские голоса. Сегодня вторник, а значит, дом будет наполнен служащими ещё целых четыре дня, включая сегодняшний.

— Примерно через час приедет Элеонора Рэнделл, — сообщает сухим тоном англичанин, бросив мимолётный взгляд на свои наручные часы. — Я говорил о ней тебе вчера, — напоминает через небольшую паузу, во время которой делает первый глоток кофе из своей чашки. — Постарайся изобразить в её присутствии более искренний восторг по поводу события, которым она будет заниматься, чем делаешь это сейчас, — заканчивает в открытом раздражении.

Ответа от меня он явно не ждёт. Резко поднимается со стула и, прихватив с собой кофе, быстрым шагом направляется на выход из дома. Дверь за ним захлопывается настолько громко, будто звук доносится не от центрального входа в поместье, а рождается прямиком над моих ухом.

Вот и позавтракали вместе…

О последнем я размышляю последующие десять минут, пока в одиночестве поглощаю приготовленный завтрак. Вкус еды совсем не чувствуется, но я практически не обращаю на это внимания. За годы своей жизни я давно привыкла есть то, что дают, а не то, что нравится.

С чего бы Маркусу так злиться? На меня. Или всё же не на меня? Определённо, существует ещё что-то, чего я не понимаю. Сам же сказал — позавтракаем вместе, а в итоге банально психанул на пустом месте и ушёл.

Странный он, всё-таки…

Даже по моим меркам социопатии.

— Будут ли ещё какие-нибудь пожелания, мисс Риверс? — вырывает из пелены мысленных терзаний тоненький голосок справа.

Миниатюрная англичанка в униформе домашнего персонала с огромными голубыми глазами довольно искренне и услужливо улыбается, явно ожидая от меня эти самые “ещё какие-нибудь пожелания”. Несмотря даже на то, что я вижу её впервые в жизни.

— Рэнне, — представляется она запоздало, очевидно, отчасти думая о том же, о чём и я.

— Приятно познакомится, Рэнне, — выдавливаю из себя вежливую приветливую улыбку в ответ. — Называйте меня просто по имени. Зои, — дополняю мягко.

Девушка охотно кивает, но тут же отводит взгляд в сторону.

— Стейс, — роняет тихонько. — Маркус сказал, если вы попросите называть вас по имени, то обращаться к вам только по второму, а не первому, — поясняет с сожалением.

Я же едва сдерживаюсь, дабы не рассмеяться. Уж слишком много вины читается в данный момент на хорошеньком молоденьком личике, пока его обладательница нервно теребит рукав своей блузки.

— Хорошо, что не цветочек, — хмыкаю в добродушной усмешке.

Шатенка выдыхает с явным облегчением и снова улыбается мне. Похоже, изначально она не ожидала, что я так легко сдамся.

— Так что насчёт пожеланий? — припоминает девушка начало нашей беседы.

Подлое воображение услужливо подсовывает вероятную теорию, где я могла бы вступить в “коварный сговор” со стоящей поблизости, и уж тогда бы она выложила мне все “грязные секреты” своего работодателя. Но ведь это скорее из области фантастики, чем ближе к реальности, поэтому на деле я лишь отрицательно качаю головой, отказываясь от предложенной помощи.

— Поброжу немного по дому, освоюсь, там видно будет, — поднимаюсь из-за стола и направляюсь добросовестно исполнять озвученное.

Тем более, что уже давно собираюсь сделать это…

На этот раз меня не интересует выход к оранжерее или гостевые спальни, хотя я довольно много показательно брожу по коридорам, заглядывая в каждый уголок. Несмотря на кажущуюся заинтересованность в интерьере, на самом деле я целенаправленно двигаюсь в одном направлении — в сторону кабинета хозяина владений. И очень сильно надеюсь, что он не заперт…

Правда, не заперт.

Надежда оправдывается, как только я тяну за металлическую дверную ручку, беззвучно отворяя полотно из пластика и выбеленного дерева. Внутри царит лёгкий полумрак. Деревянный пол по центру перетекает в чёрно-белый узор из литого мрамора, а портьеры глубокого шоколадного оттенка скрывают за собой лучи солнца. Цвет штор дублирует высокий кожаный диван по левую сторону. Напротив самого громоздкого предмета мебели — рабочий стол с придвинутым к нему креслом, частично скрытый узким стеллажом с книгами.

Я обхожу комнату дважды, придирчиво изучая нюансы сдержанного интерьера, прежде чем усаживаюсь за стол. Покоящийся на нём нетбук один в один похож на тот, что я видела у Маркуса в лимузине перед аварией, хотя и не тот же самый. Доступ к программному обеспечению в нём, конечно же, на пароле. Поскольку выдающимися талантами хакера я не обладаю, то просто закрываю компактный компьютер и осматриваюсь по новой.

Это обязательно должно быть где-то здесь.

Взгляд сам собой цепляется за длинные ряды томов зарубежной и английской классики сбоку от меня, и я невольно досадую. Скорее всего придётся переставить каждую из этих книг, пока не появилась та дамочка, что должна занять остаток моего дневного времени на сегодня. Впрочем, мысль улетучивается, как только я выдвигаю последний — нижний ящик стола.

Бинго!

Дно у ящика отсутствует. Зато виден вмонтированный в пол сейф. Судя по всему, пятого (фактически не вскрываемого) класса, эксклюзивной серии. Спасибо, не с биометрическим ключом доступа, исходя из наличия цифровой панели.

Последнее вынуждает обречённо вздохнуть.

М-да…

Быстро расправиться с этим не получится.

— Если скажешь, что именно ты ищешь, то, думаю, могу подсказать, и тогда дело пойдёт быстрее, — доносится с порога в лёгкой насмешке.

Голос мужчины перекрывает все мои былые размышления. Вздрагиваю.

Не поняла ведь даже, как дверь в кабинет вновь оказывается открытой. Как и пропустила тот момент, когда моё одиночество перестаёт быть таковым.

И как только головой об край стола от неожиданности не долбанулась?!

Приходится сделать ещё один глубокий плавный вдох и выдох, прежде чем разгибаюсь в кресле, возвращая себе относительно вертикальное положение. Попутно успеваю ещё и подобрать безукоризненно чистый лист в одном из открытых ящиков.

— Ты меня напугал, — признаюсь честно.

Цепляю на лицо беспристрастную маску и аккуратно закрываю ящики, концентрируя внимание на стоящем в дверном проёме носителе фамилии Грин.

На Аароне одежда того же фасона свободного спортивного кроя, что и в нашу первую встречу. Да и в его улыбке я замечаю больше искренности и доброжелательности, нежели в старшем брате. К тому же взор синих глаз не настолько отягощающе пронзителен. Гораздо проще.

— Извини, не хотел, — он поднимает ладони в показном жесте капитуляции. — Так что ты искала? — возвращается к началу нашего диалога.

— Уже нашла, — поднимаю перед собой бумагу в демонстрации.

Так и не покидает мерзкое ощущение, что меня застали на месте преступления, несмотря даже на то, что в собеседнике я не улавливаю ни единого признака, как если бы он нашёл моё местонахождение странным или неуместным. И всё равно тороплюсь покинуть кабинет Маркуса, прихватив с собой ещё и ручку, помимо бумаги.

Куда бы их применить для дальнейшей правдоподобности собственного поступка я тоже уже знаю. Тем более, что и время визита мисс Рэнделл совсем близко. Впрочем, об инциденте приходится ненадолго забыть. Стоит оказаться в коридоре, как наталкиваюсь на…

— Доброе утро, — лучезарно улыбается Эбигейл.

Та самая, которая “бывшая любовница Маркуса — нынешняя подружка Аарона”.

— Доброе утро, — выдавливаю из себя подобие той же эмоции, что светится на лице брюнетки.

Получается довольно плохо. И не потому, что я внезапно становлюсь паршивой актрисой. Делаю это намеренно. В конце концов, я не обязана отрицать наличие своего недоумения по поводу присутствия той, кого застала лежащей на столе в кабинете своего как-бы-жениха. Наоборот.

— Мы зашли не просто поздороваться, — будто читает мои мысли Аарон, оставаясь за моей спиной. — Да, Эбби? — дополняет с нажимом в явном намёке.

Девушка тяжело вздыхает и согласно кивает, опуская взгляд в пол. Тем самым очень напоминает мне нерадивую школьницу, которую вызывают к доске, а она забывает подготовить домашнее задание.

— Я хотела извиниться. За своё поведение, — бормочет виновато наследница нефтяного состояния. — Прошу прощения, Зои. Всё, что я наговорила… Это была шутка, — заканчивает скомкано.

Твою ж…

Разливающееся в душе разочарование имеет слишком яркий привкус горечи, нежели даже я сама ожидаю в подобной ситуации.

Соврала, всё-таки…

— Шутка? — переспрашиваю в насмешке. — Ничего себе у вас шуточки, — складываю руки на груди, окидывая девушку недовольным взглядом.

— Второй коктейль за обедом был явно лишний, — продолжает оправдываться Эбигейл. — Мне показалось, будет забавным, если ты немного поревнуешь Маркуса, вот я и пробралась к нему в кабинет.

И вот что я должна на это сказать?

На ум приходит только одно…

Избалованная дрянь.

Но то, конечно же, остаётся лишь в моих мыслях.

А вот вслух:

— Очень мило с твоей стороны, — разворачиваюсь к Грину-младшему.

Может в моих словах и есть доля сарказма, но всё же я говорю вполне искренне. Тут любому понятно будет, что именно он — инициатор их визита. Соответственно — и извинения тоже.

— Надеюсь, это не очень сильно повлияет на наше будущее общение, тем более теперь, когда стало известно о вашем с Маркусом будущем браке, — разводит руками брюнет. — Обычно Эбби так не поступает. Я, как только узнал, даже не сразу поверил… Я тоже приношу свои извинения за случившееся. Обещаю, такого больше не повторится.

Конкретно в этот момент в нём, кстати, вины чувствуется намного больше, нежели в третьей участнице нашей беседы.

— Спасибо, Аарон. Я оценила. Правда, — заверяю вынужденно.

Больше ничего не говорю. Отворачиваюсь от него, обхожу с заметной дистанцией его "двинутую на всю голову" подружку, и направляюсь в сторону лестницы, ведущей наверх. Вот только дойти так и не успеваю.

— Пришла организатор вечера в честь обручения, — появляется на моём пути Рэнне. — Она ждёт вас в гостиной, — дополняет с мягкой улыбкой, кивая в нужную сторону.

— Спасибо, — благодарю её.

Удивительно, но глядя на девушку, мне тоже хочется улыбаться. Будто и не на неё смотрю, а на весеннее солнышко посреди ясного неба.

Странное ощущение, если честно.

— Можем мы… присоединиться к обсуждению? — звучит за моей спиной несмелое предложение, пока я размышляю по поводу неожиданной симпатии.

Когда я разворачиваюсь, уставившись в ожидании подтверждения услышанного от Эбигейл, на моём лице застывает всё то же изумление.

— Всегда хотела поучаствовать в чём-то подобном, — смущается между тем девушка. — И я могу помочь, — замолкает ненадолго, а через короткую паузу дополняет с надеждой: — Помочь?

Понятия не имею откуда во мне берётся столько раздражения и усталости, однако бороться с этими эмоциями оказывается довольно трудно. Но в итоге я всё же киваю, отмечая про себя, насколько широкой становится улыбка Аарона.

Ближайшее время мы посвящаем знакомству с Элеонорой, а также списком её предложений по поводу грядущего события. Честно говоря, мне откровенно плевать как, что, кто и где там будет, но всё же приходится терпеливо выслушивать до конца. А ещё рассматривать кучу мелочей, начиная от дизайна приглашений, заканчивая формой салфеток и табличек с именами гостей на столах. В отличие от меня, находящейся поблизости Эбби, судя по восторженному выражению лица, — действительно интересно.

В итоге решено, что празднование будет проходить под эгидой тематического дресс-кода в красно-белом цвете. Но, оказывается, это только начало обсуждения планирования грядущего события.

А я-то прежде думала, что “сильно влипла”, подписав тот чёртов брачный договор…5ebdbc

Спустя два с лишним часа с момента прихода мисс Рэндел, первый перерыв у меня выдаётся только тогда, когда англичанка вспоминает об оставленных в своём автомобиле образцах… понятия не имею чего — прослушала.

С учётом того, что автомобиль она оставила за пределами въездных ворот в поместье, то у меня есть минимум десять минут, прежде чем она вернётся. Ими я пользуюсь, чтобы ненадолго прикрыть глаза, откинув голову на спинку дивана.

Как же болит голова…

— Это только в первый раз так мучительно больно, — отпускает замечание Аарон, заметив моё состояние. Сочувствующе улыбается и поднимается из кресла, в котором прежде сидел, наблюдая за нами. — Пойду, принесу всем кофе, — поясняет, прежде чем покинуть гостиную.

Я и Эбигейл остаёмся наедине. И если я не стремлюсь к приватному общению, то вот у девушки совершенно иное мнение на этот счёт.

— Я, правда, сожалею, Зои, что так сильно расстроила тебя, — звучит едва слышно от неё в очередном оправдании. — Маркус так злился… Чуть не придушил Аарона.

Расстроила? Чуть не придушил?

Я определённо чего-то недопонимаю…

— Я, конечно, знала, что Маркус будет не в восторге от моей выходки, но не думала, что его зацепит настолько сильно, — продолжает Эбби, пока я пытаюсь переварить информацию, а заодно определить, когда это самый старший из братьев успел навестить среднего, что я даже не заметила этого. — А про флешку я не соврала. Про всё остальное тоже…

Мне будто ведро ледяной воды на голову выливают.

Резко выпрямляюсь, разворачиваясь к девушке.

— Если флешка действительно существует, то почему сразу не отдашь? К чему эти игры? — прищуриваюсь подозрительно.

Конечно, я не верю ей. Но… верить хочется. Очень хочется.

— В данный момент она не у меня, — качает головой Эбби. — То есть, у меня… И в то же время нет, — её речь сбивается и становится почти беззвучной. — Флешка в надёжном месте. Но просто так её оттуда не забрать. Мне нужно немного времени, чтобы это сделать. И… у меня будет условие. Я отдам тебе её только если ты пообещаешь мне, что Маркус и его братья не пострадают.

Вот интересно, кто из нас двоих тут более наивная? Я, которая ведётся на сомнительные предложения, или та, кто свято верит, будто первая встречная исполнит данное ей слово… Спорный вопрос, на самом деле.

— А что, по-твоему, я должна сделать с этой флешкой? — уточняю недоуменно.

Надо же хоть отдалённо определить, что примерно там такого может быть.

— На ней полно информации не только о Маркусе, — вздыхает брюнетка, опасливо озираясь в сторону дверей, за которыми скрылся Аарон. — О других… людях тоже, — запинается, заканчивая совсем невнятно: — Ты должна воспользоваться ею сразу после того, как получишь в руки. Ни в коем случае не храни её. Это опасно.

Слышится, как хлопает входная дверь в поместье. Вместе с тем сидящая рядом со мной заметно напрягается. В её глазах я вижу откровенный страх.

Хм…

— Надеюсь, не заставила вас долго ждать, — сообщает вошедшая в гостиную Элеонора, вежливо улыбаясь.

В её руках довольно внушительная по объёму папка с непонятным содержимым. К слову, оно таковым и остаётся для меня. Наряду с появлением организатора празднества, возвращается и Аарон. Без кофе.

— Эбби, нам пора, — не считая нужным дождаться ответа, он подходит и берёт девушку за руку, утаскивая на выход. — Буду рад увидеться снова в пятницу! — бросает мне вместо прощания.

Я бы, может и удивилась столько резкой смене его поведения, но “удивляться” уже устала. К тому же, причина произошедшего становится вполне ясна уже вскоре.

— Маркус просил передать, что приедет через пятнадцать минут, — сообщает застывшая в дверном проёме Рэнне. — Настоятельно просил собраться к этому времени, — переводит внимание от моей персоны к недавно вошедшей. — Всё, что вы не успели обсудить с мисс Риверс, стоит отложить до вечера, — звучит на удивление безапелляционным тоном в явном намёке на то, что кое-кому пора покинуть дом.

Испаряется Рэнне, между прочим, также быстро, как до этого Аарон и Эбби. Судя по затравленному взгляду, который я улавливаю в свой адрес, совсем нетрудно догадаться кто же главный виновник во всём этом “внезапном кипише”.

Кажется, Маркус Грин по-прежнему не в духе…

И даже больше.