Глава 22. Бестиарий

Из книжек по психологии Кира знала, что игнорирование является одним из самых страшных проявлений психологического насилия. Север оказался тем ещё насильником. Сначала он дал ей ощущение безопасности, комфорта, закрыл её базовые потребности, говорил, что готов её выслушать и подставить плечо, если ей это нужно, а теперь он делал вид, что её рядом с ним нет. Её единственный островок стабильности в жизни потонул в ледяном океане молчания.

Но Кира не знала, в чем она провинилась, когда встретилась с Даней, но точно знала, что Север на неё злится из-за него, а теперь и за вчерашний эксгибиционизм тоже. За завтраком он ни разу на неё не взглянул, не отчитал, не поругал, просто сделал вид, что она несущественная букашка, что просто сидит на стуле около него.

Букашка выползла из дома после двенадцати, Филин пригласил её в тихий бар-ресторан, где удобно было встретиться с глазу на глаз. Кира, как и подобает наказом мужа, пришла туда с охраной, чтобы муж узнал об этом сразу и ещё больше разозлился, так хотя бы он начал с ней разговаривать ором.

Филин уже восседал на высоком стуле за не менее высоким столиком и с кем-то активно переписывался на телефоне. Морозова взгромоздилась на насест, хорошо, что сегодня решила одеться максимально просто — джинсы, кроп-топ, джинсовая куртка, удобные ботинки.

— Кто придумал эти стулья дебильные? Извращенцы с комплексом низкого роста? — проворчала она, открывая меню.

Сначала она заказала поесть и молча поедала стейк, пока Филин цедил пинту пива, заедая их креветками и сырными палочками.

— Что ты вчера устроила, а? — наконец, подал он голос.

— Немножко огоньку добавила тухлому семейному мероприятию. — буркнула Кира, не отрываясь от еды.

— Твой муж, конечно, упал в моих глазах ниже некуда… — покачал головой Филин. — Так даже с фиктивной женой не поступают.

— Мы разберемся между собой. Я тебя не для семейной психотерапии позвала. — отрезала Кира, вытирая рот салфеткой. — Я очень много размышляла о своих родителях, особенно, в последнее время. Я вообще всегда много думала на тему того, а что если бы у меня была нормальная семья, я бы такой же была или нет? А что если бы моя мать была жива? А что если бы папенька бросил жену ради моей маменьки и мы стали бы одной семьёй?

Отодвинув от себя пустую тарелку, Кира достала свой телефон, протянула его Филину и тепло улыбнулась.

— Это моя мамочка, её звали Карина. Красивая, да?

Филин взглянул на женщину, что выгибалась в сексуальной позе в коротком платье и томно смотрела в камеру, чуть приоткрыв рот. Это фото он уже видел, для скандала с рэпером его пиарщики достали мать Киры с того света на всеобщее обозрение. Очевидно, что фотография была выдернута прямиком из архива сайта проституток

— У всех мужья гуляют к лучшим подругам, а мой бы к моей матери гулял. — усмехнулась она, с нежностью глядя на фото. — После её смерти, папенька стёр все упоминания о ней, везде, это моя единственная фотография, а раньше и её даже не было, я не помню её почти. Она выпала из окна нашей квартиры спиной вперёд, значит выбросили, да?

— Скорее всего. — вынужден был признать Филин.

— Я хочу знать, кто это сделал, моя мачеха или он. Они так и не признались. Поможешь?

— А если он, что потом?

— Не твоё дело.

— Убьёшь родного отца?

— А что такого? Он убил мою мать. С волками жить, сам знаешь.

Филин задумчиво смотрел на улыбающуюся девочку, что любовалась фотографией своей матери.

— Забей.

— Что?

— Мать, отец, братья, сёстры… Ты выросла, они больше значения не имеют.

— Для меня имеют. Я хочу знать и хочу отомстить.

— Знаешь, как про месть говорят?

— Про могилку то? Не дождутся! Я всем уже вырыла, только памятники с именами не поставила. Хотя, животным ведь не ставят памятники?

— Я сказал, забей! Хватит с тебя крови на руках! — неожиданно резко выпалил Филин. — Живи и радуйся, что жива! Что муж тебя не пиздит и очень лояльно относится к твоей съехавшей крыше, которую тебе в психушке чинить пытались, да всё без толку.

— Никуда я не съехала! Никто меня там не лечил! Я нормальная, ясно тебе?! — зашипела Кира. — Была по крайней мере, пока меня от матери не оторвали и в клетку с животными не засунули! С матерью-шлюхой мне было куда безопаснее и счастливее, чем с этими зверями! И я хочу знать, насколько мой папаша ещё большая свинья!

Кира смахнула две слезинки, что стекли по её щекам. Филин с высоты своего опыта в постановке психических диагнозов понимал, что вот она настоящая, та, которую он увидел впервые в доме Павловских, когда паковал очередной труп. Большеглазая маленькая волчица, наблюдала за ним из-за угла — девочка одиннадцати лет. Девочка за эти годы обросла толстой шкурой, наточила зубы и нож, что наверняка всегда носит с собой, но в душе она всё ещё была тем ребенком, что стала взрослой слишком рано и не знала, как с этим справиться.

— Я подумаю надо твоим предложением. — вздохнул он. — Пошли, покажу кое-что.

— Я голого мужчину уже видела!

— Не шути так — у тебя плохо получается, как одна моя знакомая Отбитая говорит. — покачал головой он.

Пока Кира стояла в очереди в зоопарк, у неё было очень много вопросов, но когда она вошла туда, она про них и думать забыла. Она была здесь впервые. Вспоминая свое детство с матерью, которое она почти не помнила, будто там ничего и не было, Кира не могла припомнить ни одного эпизода связанного с совместным выходом в люди. Будто мама не занималась ее воспитанием и досугом.

Кира росла с разными нянями, что часто менялись и она их даже не запоминала, и не привязывалась. Единственное, что помнила Кира приятного из детского досуга — это бабушка, целых два воспоминания. Один раз в цирке, где Кира первый и единственный раз видела львов и тигров вживую, ела попкорн и сладкую вату, другой в каком-то парке, где они катались на тележке запряженной пони. А потом мама сказала, что бабушка умерла. Больше приятных воспоминаний о маме о бабушке не было.

— Зачем мы сюда пришли? — всё таки спросила Кира, двигаясь по дорожке к вольерам.

— Когда я устаю от людей, я иду смотреть на животных, снимаю стресс. Мне, кажется, ты здесь не была. Обзывая людей зверями ты делаешь им комплимент. Животные — прекрасные создания природы, а люди просто твари.

Среди мам-пап-бабушек-дедушек с детьми, Филимонов и Морозова смотрелись неестественной бездетной парочкой, где мужчина щеголял по зоопарку в костюме явно подобранном не для этого места, а взрослая девушка шла рядом с ним с широко раскрытыми глазами и даже приоткрывала рот, как ребенок. Перед каждым вольером, Кира застывала на минуту, а потом с восторгом дергала Филина за рукав, тыкая пальчиком в медведей, лис, енотов. Святослав слегка улыбался и переходил вместе с ней из одной локации в другую. Он купил ей мороженое и фастфуд.

Глядя, как она лопает всё это, запивая сладкой газировкой, не забывая улыбаться и глазеть по сторонам, Филин покачал головой, обдумывая свои мрачные мысли. Вот откуда берутся озлобленные, сломленные, немного сумасшедшие взрослые — из детей, у которых украли детство другие взрослые. Но эта Демоница, кажется, старается переломить ход своей истории, не забывая ребёнка в себе, про которого все давно забыли, а она ещё помнит, каково это — радоваться простым мелочам вроде похода в зоопарк. Филин усмехнулся сам себе, как он точно её прочитал… Осталось этим грамотно воспользоваться…

Филин вовсю болтал, не сдерживая себя. Кира внимательно слушала, как Филин делится с ней чем-то личным, например, что когда-то давно он работал в зоопарке, ухаживал и кормил животных. Но он так и не признался, что до сих пор эта работа ему снилась, как самая лучшая в его жизни. Честная и чистая.

— Ну, кто тебе больше понравился? — устало спросил он, присаживаясь на скамейку после того, как они обошли весь зоопарк.

— Жирафы! — радостно кивнула Кира. — Такие красивые!

— Я был на африканском сафари три года назад, если ты увидишь их в дикой среде обитания, они понравится тебе ещё больше. — тепло улыбнулся он ей.

— М-м-м, запишу себе в список, потом съезжу.

— Какой список?

— Ну, у меня их два. В первый записываю места, где хотела бы побывать, а во второй то, что я хочу попробовать сделать или научиться делать.

— И что ты хочешь научиться делать, когда вырастешь? — усмехнулся Филин.

— Кататься на велосипеде, например. Я не умею. — пожала плечами она. — На роликах тоже не умею, на лыжах. Готовить вот учусь, плавать почти умею, машину вожу, список понемногу сокращается, но я постоянно дописываю что нибудь новенькое.

— Как тебе с ним живется, с мужем твоим ледяным?

— Лучше, чем с папенькой.

— Можно интимный вопрос задам?

— Можно. У нас же уже было столько интимного, даже грудь мою видел, аж два раза. — хохотнула Кира, игриво глядя на взрослого мужчину рядом с собой.

— Он делает с тобой что-то, что тебе не нравится? Или заставляет делать? Или уговаривает?

— Ты это типа так вежливо интересуешься не принуждает ли он меня к интимной близости? — нахмурила бровки Кира.

— Типа, да.

— Нет. Было бы иначе, я бы с ним не жила.

— Хорошо, если так. — как будто бы выдохнул Филин и осторожно взял ее за руку. — Насчёт твоего дела… Я пас, Кира. У меня своих забот полон рот, и они намного важнее, чем это. Выброси это из головы и живи дальше. У тебя вся жизнь впереди, а смерть оставь мёртвым.

— Жаль, думала ты всё таки хороший человек. — печально вздохнула Кира, дуя губки. — А то у меня тут в пятёрке самых лучших людей местечко как раз освободилось, ты бы отлично вписался.

Филин вздрогнул, когда почувствовал на своей щеке долгий поцелуй от Демоницы, которая на этом не успокоилась и положила голову ему на плечо.

— Спасибо, это был хороший день… Я его запомню.

Север тоже запомнил оба дня, сначала тот, когда губы его жены коснулись одного пацана зеленого, а на следующий день взрослого мужчины. У него всегда всё было схвачено, особенно тонкая шейка жены в кулаке, которую надо бы сжать посильнее, пока окончательно не распоясалась.

*****

Прошло три дня, как Север забыл о существовании жены, два из них она не спускалась к завтраку, и её за это даже никто не ругал. Кира всё больше была в растерянности, праздно шатаясь по дому, а потом по улицам города, когда Эдик позвал её прогуляться и поесть чего-нибудь вкусненького. Он быстро смекнул, что Морозова большая сладкоежка. И в отличие от всех его других клиенток и подружек, которые боялись углеводов, как огня, эта стрекозочка как будто пыталась впасть в сахарную кому, поедая тщательно выбранные ими обоими десерты в очередном ресторанчике. Обжорство стало их общим хобби наряду с выбором нарядов к светским мероприятию.

— Мне можно, я пока молодая. Всё сожжёт метаболизм! — с набитым ртом оправдывала она себя. — Эдик, мы тут с мужем немножко поругались, как обычно с мужьями мирятся, если он молчит четвёртый день?

— Обычно раздеваются.

— Это не наш вариант… Надо что-то другое…

Она вернулась домой ближе к десяти вечера, скинула босоножки, с порога начала звать Графиню, которая её почему-то не встретила в коридоре. Собачонка отозвалась из кабинета мужа громким лаем.

— Предательница! — процедила сквозь зубы Кира, проходя мимо конуры мужа.

В ту ночь Графиня так и не вернулась в спальню к хозяйке, которая проворочалась полночи в кровати, раздумывая на сложившейся ситуацией. Ей не по душе была обстановка в доме, раньше было лучше, и как бы ей это не нравилось, но с мужем надо устанавливать «теплые» семейные отношения, и это ей надо бы пойти ему навстречу, раз уж ледяная скала не двигается с места.

— А вот этого ты точно не ждёшь! — потёрла ручки Демоница перед тем как спокойно заснуть, придумав свой план примирения с мужем.

*****

Север не стал звонить в дверь своей же квартиры, а просто вошел туда, с порога унюхав приятный запах домашней еды.

— Какого черта ты здесь делаешь? — с силой бросил он ключи на обеденный стол, когда зашёл в кухню.

— Тебя жду, дорогой! Почти всё готово! — улыбнулась ему жена, помешивая что-то очень приятно пахнущее в глубокой сковороде на плите. — Присаживайся, я тут купила красного вина, откроешь?

Морозов осмотрел сервированный на двоих стол, свою жену, что в черном кружевном платье до колен, туфельках на высоком каблуке и в переднике стояла у плиты, готовя ужин. Семейная идиллия. Была бы, если бы это не происходило в квартире, которую Север снимал для работниц секс-индустрии, а сюда его сегодня пригласила собственная жена и он примчался, конечно же, на всех парах.

— Откуда у тебя ключи, дорогая?

— У тебя украла.

— Верни.

— Верну. Сейчас только поужинаем, помиримся и всё будет как раньше! — засияла она своим красивым личиком, снимая передник. — Мой руки, садись есть.

Северу ничего не оставалось делать, как подчиниться. Когда он вернулся на кухню, везде царил полумрак, а на столе были зажжены свечи в подсвечниках, Север вроде видел их в гостиной, когда покупал квартиру с готовой отделкой и дизайном. Он сел на предназначенное для него место, Кира тут же подскочила к нему и поставила перед ним глубокую тарелку со шкворчащим мясом в ней.

— Это какое-то грузинское блюдо, меня Жанна научила.

Кира уселась напротив мужа с милой улыбкой на лице, кивнула ему на пустые бокалы с вином, и он молча открыл бутылку и разлил бордовую жидкость по бокалам.

— Давай сначала поедим, выпьем, а потом поговорим по душам. Или что там у тебя вместо неё, Север?

Он наградил ее ледяным взглядом, зачерпнул ложкой наваристый бульон с овощами и мясом и потянул ей через стол, останавливаясь около рта.

— Ты чего это? Думаешь я тебя отравить вздумала? — насупилась она, но всё таки подула на горячее, обхватила ложку губками, съев содержимое.

Север усмехнулся своим пошлым фантазиям в голове, продолжая её проверять — переставил свой бокал с вином ближе к ней, она закатила глаза и залпом опустошила его.

— Доволен? Ешь давай, пей, мне вот уже хватит, один бокал моя доза, второй уже улечу, так и не помиримся. — раздраженно выпалила она, принимаясь за еду.

Кира нарушила молчание первой, поймав на себе нахмуренный взгляд мужа.

— Юпитер, ты сердишься? Значит ты не прав. — покачала она головой, игриво улыбаясь. — Может уже скажешь почему, ты злишься, чтобы я не гадала на кофейной гуще, а я и не умею даже. Мы женаты формально, верность я тебе хранить не обязана, так в чем проблема?

— Ты мне соврала. Мне это не понравилось. — вынужден был признаться он, тщательно скрывая истинную причину своей злости на неё. — Я не приемлю вранья, я тебе уже говорил. И твои делишки за моей спиной мне тоже не нравятся, ты нарушила наш договор, Кира. Ты запятнала мою репутацию, как твоего мужа, целовавшись на глазах у людей, которым я плачу, а потом прямо у него дома. Ты меня унизила.

— Ты меня тоже! — возразила она. — Всё, мы квиты?

— Нет, Кира, так не должно быть. — покачал головой Север. — Если один человек сделал дерьмо другому, а тот в ответ отомстил также, они не квиты. Они оба в дерьме.

— А зачем ты тогда меня туда потащил? — прищурила глазки Демоница, теряя логику в его действиях.

— Я думал, ты взбрыкнёшь, устроишь истерику, мы обменяемся мнениями и инцидент будет исчерпан. — усмехнулся он. — Но такого я не ожидал…

— Север, как хорошо, что ты на мне женился, я для тебя, как тренировка перед реальной женой. — покачала головой Кира. — Никогда так не поступай со своей настоящей женой! Эволюция дала нам язык и способность разговаривать для того, чтобы мы могли договариваться, а не молчать и думать, что другой человек тебя поймёт. И не игнорируй больше меня, пожалуйста, это неприятно! Я по тебе скучала!

Север чуть не поперхнулся вином, озадаченно глядя на на свою ненастоящую жену, что искренне улыбалась ему.

— Извини, что я так поступила, это было недальновидно с моей стороны, надо было с тобой свидание в общественном месте обсудить. Больше не повторится. — с самым серьезным видом сказала она.

— Это повторилось и потом. Что за дела у тебя с Филином? Тоже было свидание?

— Это личное, пожалуйста, не надо туда лезть. И это не было свиданием.

— Ты сказала ему о своих личных делах, но не можешь сказать мне? — нахмурился Север.

— Он сказал, забыть об этом, я с ним не согласна, но пожалуй, отложу этот вопрос.

— Ты поцеловала его.

Кира слегка приподняла брови, разглядывая беспристрастное лицо мужа, его это волнует?

— В щёчку только, не считается. — возразила она.

— Филин известный бабник. Для меня считается, и для него тоже. — попытался оправдаться Север.

— Я же его поцеловала, не он меня.

— И зачем?

— Захотела.

— Он тебе нравится?

— Не знаю пока, какой-то он… как хамелеон, то один, то другой. — задумчиво проговорила Кира. — Но он лучше многих людей, что я встречала за последнее время, интересный, вроде бы даже умный.

— Он был одним из тех, кто сватался к твоему отцу. — выпалил Север, убирая возможного соперника с доски.

Кира несколько раз хлопнула ресничками, обдумывая новую для себя информацию.

— Ну, ему, наверное, очень одиноко. — тяжело вздохнула она. — Он мне показался очень одиноким человеком, семьи нет, родственников тоже.

— То есть как это нет родственников?

— Ну, так это, у тебя их нету, у него тоже. Ни братьев, ни сестер. — пожала плечами Кира.

— Я недавно встречался с Владом, как раз насчет Филина, и он мне про его семью другое рассказал. Что у него есть тетка, у неё пятеро детей, они все в его завещании.

— Эмм… Ну, кому-то из нас он врет.

— Вот поэтому я прошу тебя — не верь ему, Кира, и не очаровывайся. — покачал головой Север. — Филин никогда ничего не делает и не говорит, если ему это не выгодно, а что ему выгодно одному черту известно.

— Я об этом знаю, Север, этому пройдохе я себя обвести вокруг пальца не дам. — хитро улыбнулась она. — Однако, забавно наблюдать, как он в это верит, святая простота.

— Знаешь, как я понял, что ты очень одарённая умственными способностями девушка?

— Как? — обескураженная неожиданным вопросом, чуть приоткрыла рот Кира.

— Ты этого не выпячиваешь. В школе ты перебивалась с тройки на четвёрку, а экзамены сдала ближе к результатам отличников. Потому что терять было уже нечего и скрывать не надо… Ты очень умело косишь под глупышку и люди вокруг болтают больше, чем следует, не воспринимаю тебя всерьёз, ты ведь всё равно не поймёшь. А ты понимаешь, более того, анализируешь и делаешь выводы, на их беду… И стала ты такой не от хорошей жизни. Да, какие-то данные исходные у тебя были, но остальное, это приобретенный навык. Он был необходим, в твоей ситуации. Только у тебя есть один недостаток, Кира, и он тебя погубит, если будешь так пренебрежительно относиться к умственным способностям других людей.

— И какой у меня недостаток? — прищурилась Кира.

— У тебя нет жизненного опыта во многих ситуациях. И если ты думаешь, что знания это компенсируют — ты заблуждаешься. Теория это одно, практика совсем другое. Опыт это ошибки, много, всякие разные, которые по башке больно бьют и от этого умнеешь очень резко. С некоторыми людьми вообще ошибаться нельзя.

— Например, с Филином?

— Да, с ним ты ошибёшься один раз и ему этого хватит, чтобы тебя в чёрный пакет упаковать. Те, кто пытался его обмануть или недооценивал его, в них и закончили. Я доходчиво объяснил?

— Вполне.

— Я понимаю, что ты у нас такая самостоятельная, и чужих советов слушать не любишь. Тем более от олдскульного старика, которым ты меня считаешь. — усмехнулся Север. — И всё же, в твоём возрасте я тоже во многом заблуждался, думал самый умный, а потом наделал такого, чего сейчас бы не сделал ни за что и никогда.

— Это ты про свой брак говоришь? — ляпнула Кира и сама себя отругала, не хотела она эту тему поднимать.

— В том числе, но да, брак по залёту был, пожалуй, моей самой большой ошибкой в жизни. — вздохнул Север, покачав головой. — Надо было предохраняться… А ещё не надо было идти на поводу у слёз матери, которая за невесту готова была на коленях просить…

— Что мы будем дальше делать с поисками? — осторожно спросила Кира.

— Ничего. Я сделал всё, что мог, теперь просто подожду.

— Сядешь на берегу реки с удочкой и вскоре увидишь, как мимо тебя проплывёт труп твоего врага? — робко улыбнулась Кира.

Север грустно улыбнулся и ничего не ответил. Он прочистил горло, будто собирался сказать что-то важное, но никак не решался, Кира молча ждала, разбавляя минуты тишины своим негромким чавканьем.

— Кира, я поступил с тобой очень не достойно, когда привёл тебя туда… — еле выдавил из себя Север. — Ещё более не достойно я повёл себя, когда на тебя напала Ольга. Мне нужно было вмешаться. Извини. Это моя ошибка, я бы очень не хотел её совершать, но я это сделал. И никакой опыт мне не помог… Такое бывает…

— Извиняю. — выпалила Кира и продолжила активно жевать.

Её любимая тактика «проехали» всё меньше устраивала Севера. Да, было удобно, даже очень. Но в её случае, было как-то тревожно. Как будто она что-то задумала… Она «проехала» его поведение на свингер-пати, теперь извинилась за своё поведение первая, после того как он, можно сказать, голой протащил её по ярмарочной площади, как подобает шлюховатой ведьме. Её реакция ненормальна, понимал далеко не глупый Север, или она просто притворяется?

— Ну, расскажи, хоть, как у тебя дела? — вздохнула жёнушка, покончив с едой.

В течение следующего получаса супруг поделился с супругой новостями из своей жизни и последними событиями, как будто уезжал в командировку и они долго не виделись. Кира с интересом выслушала, особенно ту часть, где Влад Ковалевский обратился к Северу, чтобы тот нарыл информации про Филина, а также помог с охраной семьи.

— Муж Иды ему больше не доверяет?

— Видимо.

— Наверное, что-то случилось.

— Или, наконец, понял, что Филин распускает перья перед его женой. — усмехнулся Север. — Я же говорю тебе, он известный бабник, отговорка «она замужем», для него не работает.

После сытного ужина Север поблагодарил свою жёнушку-хозяюшку, она расплылась в улыбке подскочила с места и подошла к мужу, погладив его по плечу.

— Мы же помирились, да? — с надеждой заглянула она ему в глаза.

— Я надеюсь, ты что-то поняла, Кира, и больше так делать не будешь. — строго сказал он и она закивала умной головкой.

— Да, поняла я! Ну, пойдем тогда в гостиную, сейчас будет десерт!

Через десять минут, сидя в гостиной на большом диване, Север в недоумении смотрел на трех девиц — блондинку, рыжую и брюнетку будто из бородатого анекдота про сауну и проституток. Они выстроились в линию, напротив окна, как на смотринах.

— Давайте, девочки, как договаривались — танцуете, барин пока думает, выбирает! — хохотнула Демоница и махнула эскортницам рукой.

Так вечер из семейного ужина примирения превратился в шабаш ведьм во главе с Демоницей…