Глава 32. Варфоломеевская ночь

Этот вечер не задался с самого начала: её каблук застрял в зазоре между плитками около крыльца, обратно она вытащила каблук без набойки. Кира выругалась, постучала в массивную дверь и перед ней открыл дверь «настоящий» английский дворецкий. Он чопорно поздоровался, принял её пальто и провел в большую гостиную.

— Дамская комната на первом этаже. На второй заходить нельзя, там ремонт.

Морозова кивнула и вошла в женское благотворительное общество, покачивая бедрами и противно цокая металлическим каблуком об пол. Осмотрев это общество, Кира словила дежавю — как будто попала на свингер-пати к Родимовым, все женщины были оттуда. И все смотрели на неё… Особенно одна, Кира даже не знала её имени, но точно знала бренд её платья — они ведь были одинаковые. Девушка, кажется, жена футболиста подошла к ней, потягивая шампанское из бокала, и взглянула на неё оценивающим взглядом. Кира в это время также осматривала её — такие же как у неё темные длинные волосы, только наращенные, губы надутые, скулы наколотые.

— Это оригинал? Через Эдика брала или на рынке? — усмехнулась девушка.

— Я оригинал, а ты жалкая пародия. Хочешь проверим? Сначала дёрну тебя за волосы, потом за ногти. Что первое отвалится? — усмехнулась Кира и гордо прошествовала мимо футбольной подстилки.

Она по привычке обошла фуршетные столы, но ничего вкусного для себя не нашла. Кира услышала вокруг разговоры, что женщины спрашивают друг у друга, а что это вообще за благотворительное общество их здесь собрало? Не было ни ведущего, ни представителя этого самого общества.

Вечер тем временем продолжал становиться ещё паршивее — Кира почувствовала, что натерла ногу в туфлях, которые надела первый раз, а ведь Эдик ей всегда говорил, что новые туфли надо разнашивать перед выходом. Как назло, пластыря с собой не было. Кира дошла до дамской комнаты, чтобы поискать его в шкафчиках у раковины — но там было совершенно пусто Только кусок мыла сиротливо лежал возле умывальника, а вокруг стерильная чистота.

Ей не хотелось возвращаться назад к свингер змеям, среди которых в зеленом платье блистала Таша Родимова с новыми зубами. Поэтому она плюнула на запреты дворецкого, сняла жмущие туфли и направилась наверх, собирая пыль ножками в чулках. Поднимаясь по лестнице, она написала Северу, чтобы он забрал её как можно скорее. Кира не обратила внимание, что сообщение так и не отправилось.

Она не включила свет в коридоре второго этажа, чтобы дворецкий её не заметил с первого этажа, да и в конце коридора было большое панорамное окно, откуда света было достаточно. Кира пробовала открыть двери по очереди, чтобы побыть в одиночестве в каком-нибудь тёмном углу, ведь темноты она больше не боялась, но ни одна дверь не поддалась. Она дошла до конца коридора, что упирался в прозрачную дверь выхода на узкий балкон, выглянула в окно, рассматривая пустой задний двор.

Там она увидела, как от хозяйственного строения отделились три темные фигуры, они остановились в заснеженном саду и начали раскладывать какие-то темные ящики на снегу, затем они сделали ещё пару ходок от строения и обратно — ящичков на снегу стал больше. Любопытная Кира наблюдала за ними, пытаясь понять цель их копошения. Две фигуры отделились от третьей и направились к дому. Третий остался около ящиков и начал по очереди подходить к ним и что-то делать в снегу, Кира вытянула шею, чтобы лучше видеть. При первом залпе салюта она испуганно вздрогнула, при втором её обуял дикий ужас. На первом этаже раздались выстрелы и они были точно не из пистолета — автоматная короткая очередь, как в фильме про войну, что они смотрели с Севером недавно вечером.

Кира бросила взгляд в сторону лестницы — оттуда доносились женские крики и выстрелы. Там была только смерть, а здесь спрятаться ей было негде — впереди выход на балкон. Она осторожно выглянула во двор, мужчина был занят запуском новых фейерверков. Кира открыла замок двери и выскользнула на мороз, плотно притворив за собой дверь. Оглянувшись вокруг — она поняла, что и здесь спрятаться негде — балкон весь просматривался из коридора. Бежать было некуда… Кроме…

— Чёрт… — тихо всхлипнула дрожащая от холода Морозова, увидев возможность в бордюре у стены шириной в пару десятков сантиметров.

На бордюр можно было перелезть с балкона и попробовать обойти дом по нему вокруг или хотя бы завернуть за угол, на ту сторону дома, что не просматривалась со двора оставшимся на улице человеком. Идеальный вариантом было спуститься как-то на первый этаж и добежать до ворот, за которыми её ждал Тимофей и ещё один охранник на машине.

В этот вечер, Кира впервые молилась, ей нужна была чья-то помощь сверху, чтобы её никто не заметил ни снаружи, ни изнутри дома. Сжимая в руках туфли и сумочку, она забралась на бордюр и осторожно пошла направо, стараясь не смотреть вниз. С неба повалил снег, крупными хлопьями. Может, кто-то ответил на её молитвы, скрыв её за пеленой снегопада?

Ей не за чем было наблюдать за мужчиной внизу — если он её увидит, просто убьёт, пусть будет тогда уж неожиданно, решила она. В доме не стихала автоматная очередь, которую заглушал салют. Кира только крепче сжимала свои туфли и сумочку в руках и продвигалась шаг за шагом, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. По её ощущениям, пока она проделывала путь до угла дома длиной в два метра, прошёл час. В реальности казнь женщин приговорённых к смерти была исполнена в течение пятнадцати минут, строго по таймингу от Кощея.

Стоило ей завернуть за угол, как она услышала звон — автоматная очередь изрешетила балконную дверь и окна на втором этаже, Кира сжалась в тонкую струну и замерла, опустив взгляд под ноги. На бордюр нападал снег, скрывая её возможные следы, на балконе — следов беглянки не осталось. Один из убийц вышел на балкон, похрустывая осколками под тяжёлой обувью, он начал радостно свистеть, пуская автоматную очередь в воздух, пока залпы салюта окрашивали ночное небо в ярко красный цвет — все фейерверки были красного цвета.

Люди в чёрном вместе с дворецким исчезли также внезапно, как и появились — в особняке наступила мёртвая тишина, а Кира всё стояла на бордюре и не могла заставить себя двинуться с места. Её сковал холод на пару с запоздалым страхом, она не чувствовала рук, и почти перестала чувствовать ноги. Когда её челюсть начала отстукивать ритм танго, она взяла себя в руки и начала двигаться по бордюру обратно. Шаг… Ещё один… Второй…

Когда она перелезала через перила балкона её колотило так, что она чуть не упала. Осторожно ступая между осколками, она открыла дверь без стёкол и ввалилась в тёмный коридор. Она застыла на пороге, увидев тёмную кучу на полу — кто-то из женщин в панике забежал на второй этаж и смерть настигла её здесь. В голове у Киры помутилось, она пошатнулась и ударилась плечом о стену, сползла по ней вниз и упала на колени. Дрожащими ледяными пальцами она кое-как достала телефон из сумочки и попыталась его разблокировать. На это ушло минут пять… Её ждало разочарование — не было сети. Лишь когда Кира рухнула на пол, почти без сознания, она поняла, что в доме всё это время работали глушилки связи, не давая жертвам звать на помощь.

— Север, помоги… — прошептала она перед тем, как провалиться во тьму.

*****

Филин был готов скурить пачку сигарет ещё на входе в особняк, но сдержался — оставлять следы на месте преступления было нельзя. Он натянул тонкие медицинские перчатки, кивнул Жорику, что сделал то же самое и они вошли в дверь. Возле неё лежал первый труп — она почти добежала до выхода…

Жорик опустился на корточки и проверил пульс, покачав головой. У Кощея был Калдыр, у Филина — Георгий Василич, он же Жорик. Ветеран афганской войны, который стал главным теневым чистильщиком после Филина. Сейчас они пришли не подчищать, а удостовериться, что никто не выжил.

Внутренности Святослава сжимались каждый раз, когда он видел новую жертву. Он искал среди них Морозову — только она его интересовала среди всех остальных. Филин знал каждую из женщин, которую находил на полу, её фамилию, мужа, какой у него бизнес, сколько у них детей, кто её убил. Кощей… Филин просчитался, думал, что втёрся к нему в доверие, выслужился. Хрена лысого… О бойне в особняке он узнал тогда, когда всё уже началось. Ковалевская и Морозова обе должны были быть здесь. Ида осталась дома с детьми, пока муж по иронии судьбы встречался с Морозовым.

В одной из убитых женщин Филин будто бы узнал Демоницу. Девушка с тёмными волосами в чёрном платье лежала на животе. В её спине было несколько пуль, ещё несколько — в затылке. Хорошо, что она упала передом, от лица ничего не осталось — зрелище не для слабонервных, под телом уже собралась лужа крови, в которой тонули локоны волос и пальцы правой руки. Присмотревшись, Филин сделал вывод, что это не Морозова.

— Сколько насчитал? — вздохнул Филин.

— Десять. Из них две официантки, остальные — гости. — ответил Жорик без тени сожаления на грубом лице.

— Их должно быть двенадцать. Где-то есть ещё две, везде проверил?

— Обижаешь. Нет здесь никого на первом, пошли на второй.

Когда Филин включил свет в коридоре, он сразу увидел двух оставшихся жертв. Одна из них лежала у стены боком, другую расстреляли посреди коридора в спину. Почти все женщины были расстреляны в спину, как дичь на охоте, им дали возможность испугаться перед смертью и попытаться убежать. Но шанса спастись у них не было…

Филин стиснул зубы и кулаки. С убийцами он поступит так же: загонит этих бешеных животных, а потом убьёт, только в лоб. Кесарю кесарево…

Он опустился на колени рядом с Морозовой, крови вокруг неё не было, как и следов от пуль на ней. Дрожащей рукой Филин коснулся её шеи и нащупал пульс.

— Ну и живучая же ты, маленький волчонок. — улыбнулся Филин, гладя её по щеке. — Жорик, звони нашему товарищу майору, нужно засвидетельствовать двенадцать трупов по-быстрому, эту упаковать первой…

*****

Кира очнулась от громкого выстрела, который звучал лишь в её кошмаре, а не наяву. Она растерянно огляделась вокруг, затем осмотрела себя — из одежды на ней было только нижнее бельё, а вокруг незнакомая ей комната без окон в багряных цветах, на столе ночник с красноватым светом, вокруг ни души.

«Я что в аду?» — подумала она. Эта мысль её не испугала, даже не взволновала, как будто это было логичное завершение её истории. Может не было никакого балкона? Она до него так и не добежала? Это её расстреляли в спину, а всё остальное было лишь последними картинками, которые показал ей мозг перед своей смертью.

Она ущипнула себя за руку, вроде жива. Выбравшись из-под тёплого одеяла, она обошла комнату, подёргала закрытую дверь, которую нельзя было открыть изнутри. Она несколько раз постучала в неё, но никто ей не открыл, в недоумении она села на кровать и стала думать, что ей делать в этой ситуации. Кто-то же её здесь запер, а значит, должен в итоге за ней и прийти.

Демоница встретила этого загадочного человека с осколком разбитого зеркала, зажатым в руке под одеялом, сделала вид, что спит. Когда она набросилась на человека, что склонился над ней, он выбил осколок из рук и заломил ей руку.

— Отпусти! — орала она Филину, что крепко держал её за запястье.

— Так и знал, что отмочишь что-то подобное. — усмехнулся он. — Ты свою жизнь зубами выгрызать будешь до последнего вздоха, но не сдашься. Молодец, так и надо.

— Что с моим братом? Что с Севером? Где я? — выпалила Кира, потирая запястье.

— С ними всё хорошо. Ты у Тимура в борделе, куда я заглянул к любимой шлюхе снять стресс после массового убийства. — вздохнул Филин и рухнул в кресло напротив кровати. — Как ты себя чувствуешь? У тебя было переохлаждение.

— Нормально. — буркнула она.

— Я тебе поесть принёс. Ешь. — кивнул он на бумажный пакет на тумбочке.

— Сначала скажи, что происходит? Что это было? Почему их всех убили?!

— Потому что что Кощей так решил. — опустили голову Филин. — Одна из женщин болела ВИЧ и заразила его, он не стал разбираться кто именно виноват, убил их всех. Ты и Ида должны были быть бонусными целями. Он подыхает, Кира, хотел уйти красиво, и вот это вот по его мнению было красиво.

— Он псих…

— Да, и я это сто раз говорил, а вы всё головами мотали!

— А знаешь почему? — прошипела Морозова. — Потому что ты всё время врёшь и манипулируешь! Тебе нельзя верить!

— Можно, если осторожно. Я не вру, Кира, я скрываю ту правду, которая может навредить или её время ещё не пришло. Вы все видите картину со своей стороны, в мелких деталях, а я целиком, откидывая мелочи. Кощей и его замыслы больше, чем мы все вместе взятые. Он опасен, и опасен он тем, что его действия выходят за грани жестокости и даже здравого смысла, они непредсказуемы. Ковалевский старший похитил Иду вместе с детьми, прямо из их дома, в тот же вечер, когда расстреляли женщин, и я думаю, скоро в морге станет на четыре трупа больше.

— Не-е-е-е-т! — закричала Кира, вскакивая с кровати в нижнем белье.

— Всё нормально, у меня всё под контролем. — вскинул ладони Филин.

— Север тоже так говорил, и что получилось?!

— То Север, а это я! — самодовольно усмехнулся Филин.

— То есть всех этих женщин убили под твоим контролем? — нахмурилась Кира.

— Нет… Я просто опоздал, думал он мне доверяет… — виновато опустил голову Святослав.

— Доверяет? Ты с Кощеем заодно? — вытаращила глаза Кира.

— Он так думает.

— Север знает, что я жива?

— Нет. — покачал головой Филин. — Ты пока должна быть мертва, для всех, как и Ида для всех и своего мужа должна быть похищена людьми Кощея, а не моими собственными.

— Ты с ума сошёл, Филин, так с Владом поступать? А с Севером? У него одну жену убили, теперь вторую?! Ты хоть представляешь, что он сейчас переживает? Выпусти меня немедленно! — заорала Кира кидаясь на мужчину.

Он резко встал и схватил её за руки, кинув на кровать спиной.

— Мне похер, кто из вас и что переживает, чувствует! Вы просто должны быть живы и сидеть тихо, пока я делаю то, что задумал!

— Ты задумал Кощея убить руками Севера — вот, что ты задумал, чистюля херов! — заорала Кира, пытаясь встать с кровати.

— Да, это был мой изначальный план. Я думал, Север всё же послушает своего отца, который перед смертью ему так и говорил — надо убить Кощея, Юра сошёл с ума… И эту мысль вложил ему в голову я.

— Иди и убей, раз тебе надо!

— Мог бы, но я придумал для него другой сценарий по ходу пьесы, так что сиди здесь и учи реплики, я выпущу тебя в последнем акте моего представления.

— А в жопу тебе не пойти? — прорычала Демоница.

— Мы уже там, дура! Сиди здесь и жди, пока я тебя не выпущу! — заорал Филин.

Его терпение закончилось тем, что он оттолкнул её, когда Кира кинулась на него с кулаками. Он коротко постучал в дверь и ему открыли. Морозова осталась одна в запертой комнате. Она стиснула зубы, решительно глядя на дверь.

— Я от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл, и от тебя, волк, я тоже уйду. — усмехнулась Морозова.