Глава 33. Ах, эта свадьба…

Она говорила, он слушал и чем больше она говорила, тем больше он будто леденел изнутри. Иногда он задавал вопросы, Кира отвечала, когда вопросов больше не осталось, Север молча поднялся с дивана в кабинете, где они разговаривали и сказал:

— Иди в гостиную, когда Вова проснётся вернёмся в тот дом.

— Север, я…

— Иди. — коротко бросил он, даже не взглянув на неё.

Кира накинула на плечи ворованную шубу и побрела в гостиную. Там она просидела рядом с братом, не сомкнув глаз до самого утра. Когда Вова проснулся, охрана отвезла их вдвоём домой, где они остались, а Север уехал. Жанну он отправил в принудительный отпуск, она сильно расстроилась и у неё прихватило сердце, когда она узнала, что случилось с его женой. В интернет уже слили и списки погибших, и фотографии из особняка, появились первые версии об убийце, а также интервью убитых горем мужей. Вова же все эти дни пребывал в блаженном неведении, Север изъял у него телефон сразу же, как вернулся домой после ночи кровавой бойни.

Морозов не знал, как сказать мальчику, что его сестры больше нет. Хорошо, что не успел сказать раньше времени. Вова по-детски радовался, что ему не надо ходить в школу и рано вставать, ещё больше он радовался, что его сестра готовила десерты утром, в обед и вечером. Её это успокаивало.

Однажды поздно вечером Север вернулся домой не один — с собакой Ковалевских, дворнягой Кузей, что жалостливо скулил у него на руках.

— Теперь ты живёшь здесь… Сейчас покормлю. — вздохнул Морозов, обращаясь к собаке, и не обращая внимания на жену, что встретила его в коридоре.

— Север, у тебя тут что приют для бедных и обездоленных? То меня в дом притащишь, то собаку, то ребёнка, теперь ещё одну собаку. Кто следующий? Бомж с Павелецкого вокзала?

Север взглянул на робко улыбающуюся жену и её обдало таким ледяным холодном, что она нервно обхватила себя за плечи.

— Он пока поживёт здесь. Скажи Вове, что теперь он выгуливает двух собак. — это были первые сказанные им фразы за последние дни в адрес жены.

— Финита ля комедия… Драма началась… — тихо сказала Кира сама себе, когда Север исчез на кухне вместе с собакой.

*****

Филин чувствовал себя великим режиссёром грандиозного спектакля, что был для одного единственного зрителя, остальные в его окружении были всего лишь массовкой, нужной для эпичности момента макания в дерьмо самого Ковалевского-старшего. Мыльный пузырь под названием Кощей должен был лопнуть с оглушительным треском прямо на свадьбе у старшей дочери, которую он выдавал замуж за нужного ему человека.

Голый король в последние дни своего правления отдавал безумные приказы — устроил бойню на благотворительном вечере, приказал убить невестку вместе с внуками, а Филин теперь значился главным наследником империи Ковалевских, потому как прежний наследник числился в морге, как его клиент — самоубийца, что не смог пережить новость о кончине супруги и детей.

Только Филин знал, что Морозовы и Ковалевские в полном составе живы и будут на свадьбе. Всем им были даны чёткие инструкции, когда выйти, что сказать, когда поклониться. Он встретился с Морозовыми лично — заявился к ним домой, как доставщик пиццы, которую они не заказывали.

— Так, Север, я вижу, жёнушка тебе всё таки рассказала про наш маленький секрет. — вздохнул Святослав, развалившись на кресле у камина. — Ты получишь адреса и явки с паролями только после того, как мы закончим с Кощеем, идёт?

Морозов молча смотрел на пылающий огонь в камине, опершись рукой о каминную полку. Он медленно повернул голову в сторону Филина и сидящей в соседнем кресле жены, которая будто боялась поднять на него глаза. Он кивнул Филину и тот продолжил.

— Вы должны прийти на свадьбу и вывести его из себя на глазах у всех, кого он позвал насладиться своим триумфом страха и трепета. То, что ты жива заденет его сильнее всего. Знаешь, почему он тебя не похитил и сам не убил?

— Почему? — безразлично спросила Кира.

— Он тебя боится, я думаю. Останься вы один на один в спальне, оттуда вышла бы только ты, с его кровью на зубах. Надерзи ему, как ты умеешь и проверим его реакцию. На косарь спорю, он ничего не сможет тебе сделать. Охрану я уберу, а без чужих сильных мужских рук он ни на что не способен. — усмехнулся Филин, поглядывая на профиль Морозова, которому, казалось, всё до лампочки. — Север, можешь сказать ему всё, что ты о нём думаешь. Вряд ли вы ещё встретитесь.

— Ещё что-то важное? — холодно спросил Север.

— Да, нет, пойду я, пожалуй. От Иды тебе, Демоница, привет. Спасибо, что присматриваете за их собакой, Димон все уши ей прожужжал про Кузю, очень переживает. — улыбнулся Филин Морозовой.

— Кира, выйди и закрой за собой дверь. — резко хлестанул словами в сторону жены Север.

Она вздрогнула и тут же вскочила, выбежав из кабинета, как ошпаренная.

— Зашугал ты девчонку совсем. Что она тебе сделала? — неодобрительно покачал головой Филин.

— То, что ты ей сказал, то и сделала. — процедил сквозь зубы Север. — Ты дал ей наводку на отца Ворона и отправил её туда одну, Ворон чуть её не убил, а ты, спаситель бедных и обездоленных, прискакал на белом коне в нужный момент, её спас, отпустил Ворона и эту мразь, а ей велел ничего не говорить, пока я не сделаю то, что нужно тебе и ей. Я ничего не забыл?

Филин вальяжно поднялся, поправил куртку доставщика с таким видом, будто это последняя коллекция «haute couture». Он подошёл к Северу, вставая перед ним, выпятив грудь и твёрдо глядя в его ледяные глаза.

— Знаешь, Север, в чём твоя проблема?

— Не в тебе ли? — слегка приподнял брови Север.

— В том же, в чём проблема моего дорого братца. — усмехнулся Филин. — Ты очень гордый человек, Север, и тебе, правда, есть чем гордиться. Только вот гордые люди забывают, что есть ещё и гордыня, она вдобавок к гордости идёт, иногда её заменяет незаметно для человека. Мир не крутится вокруг тебя, Север. Ему на тебя насрать. Прожуёт и выблюет. И мне до тебя похуй точно также. Я всего лишь дал твоей Демонице то, что она просила, для тебя просила, кстати, не для себя. Но она в отличие от тебя уже сто раз пережёвана и знает, что люди способны на всякую запредельную дичь. Ты даже мысли не мог допустить, что ТВОЯ жена тебе посмела изменить, а Кира знает, что когда ты женщину в хуй не ставишь, она другой ищет. И плевать ей, что башки не сносить. Будет счастлива в моменте. Ты своего друга лучшего избил так, что он всю жизнь теперь чёрную метку твоей дружбы на себе носит. Вы ведь с Вороном были друзьями не разлей вода. И твоя гордыня не дала тебе перед ним извиниться потом, когда гнев схлынул и он отчалил вместе с отцом, и твоей женой, как оказалось. Ты бы мог его найти и всё бы узнал, так или иначе, но узнал бы.

— Я знал, что погиб… Я был на его могиле.

— А, всё таки знал, значит. — покачал головой Филин. — Ну, тогда ты, наверное, не знал, что нельзя дружить с теми, кто приказы твои исполняет. Друзья либо на равных, либо не друзья. Ты сам впустил Ворона в свою семью, и он там гнездо свил, пока ты чем-то другим занимался. Он заботился о твоей жене, Север, и она его заботу приняла, потому что от тебя её не видела.

Филин вскинул ладони и сделал шаг назад, видя как у Севера сжимаются кулаки.

— Я свечку не держал, просто мои предположения. Я могу и ошибаться. — попытался снизить градус напряжения Филин. — Также я ошибся, когда твоя вторая жена, с которой, как я думал, вы в доверительном партнёрстве, тут же расскажет тебе про ниточку отца Ворона, но она тебя пожалела, вдруг там тупик. Я, когда понял, что она одна туда попёрлась, чё то на душе неспокойно стало. Она прям магнит для неприятностей, как будто порча на ней. И надо же, я оказался прав. И, да, я и сейчас считаю, что в вашей ситуации с Кощеем говорить тебе новость такого масштаба было опрометчиво. Только она не виновата. Не она эту ситуацию создала, не ей за неё отвечать. Отвали от девчонки, она в такой мясорубке выжила, а ты её ещё и винишь в чём-то. Обманули тебя, Север, значит допустил ты. Твоя вина, не её.

— Всё сказал?

— Да.

— Тогда пошёл на хуй из моего дома.

— Да с превеликим удовольствием. — насмешливо поклонился ему Филин. — Холодно у тебя здесь, как у мёртвых в склепе. Она живая ещё, дай ей хоть жить спокойно, из-за твоей гордыни её сколько раз чуть не убили? Два? Три? Я уже заебался считать.

Северу стоило больших усилий не врезать по наглой филимоновской роже, тот его настроение прочитал верно и начал отступать к двери, но на пороге он обернулся и всё же добавил.

— Кира для тебя была второй попыткой доказать, что ты мужик с большой буквы «М» и ты можешь защитить свою семью. Что второй то раз, кто бы ни был врагом, он зубы об тебя обломает. Твоя вторая попытка провалилась, Север, а твоя гордыня всё ещё жаждет одобрения. Не корми этого зверя, он никогда не нажрётся, и твоя жена, Чёрная вдова, об этом знает… Умна не по годам, но всего лишь глупая девочка. Она заглянула в твою бездну и ей там понравилось. Не топи её, она пытается выплыть из этого дерьма, у неё вся жизнь впереди, а с нами всё уже итак понятно — завязли по самые гланды и будем там барахтаться до самой смерти…

*****

Эдик говорил ей как-то, что приходить на свадьбу в красном — верх неприличия. Кира плевать хотела на все приличия и напялила на себя красное платье, в котором была в опере. По её скромному мнению, красный был её цветом, и шёл ей, как никакой другой. Она спустилась вниз по лестнице, Север встретил её в холле, равнодушно взглянул на неё и подал шубу. Сегодня всё будет кончено с Кощеем, и, кажется, между ними, казалось Кире сейчас.

Север подал ей руку, когда она выходила из авто, его супруга вздрогнула то ли от морозного порыва ветра, то ли от самого Морозова. Перед входом в зал торжеств, Кира взяла мужа за локоть и попыталась поймать его взгляд, лучше бы она этого не делала — захотелось бежать от него, куда глаза глядят.

— Ну, что, притворимся в последний раз, что мы муж и жена? — горько усмехнулась она, шагая рядом с ним.

— Мы и есть муж и жена. — процедил сквозь зубы Север.

Их появление вызвало сначала шок, а потом суеверный трепет, кто-то даже перекрестился. Кира, увидев своего папеньку за одним из столов, приветливо махнула ему рукой, и он подавился куском баранины.

— Её же убили?! — громко вскрикнула какая-то женщина.

— В аду как раз был санитарный день, котлы от копоти вычищали, мне сказали попозже приходить! Другого то места для меня не предусмотрено, пришлось обратно вернуться. — с улыбкой до ушей сказала Кира и расхохоталась.

— Север, как я рад тебя видеть. — холодно улыбнулся Кощей, заметив дорогого гостя.

Морозов ничего не ответил, сделал взмах рукой и в зал внесли цветы, чёрные как смоль розы. Север кивнул жене и оставшимся детям Ковалевского, что сидели за одним столом:

— На могилку ему положите, как раз подойдут.

— Не ты ли меня туда загонишь, щенок?

— Руки марать об тебя не собираюсь, ты итак гниёшь заживо, сам сдохнешь в луже собственной мочи. — бросил ему Север. — Выпью пока за твоё здоровье, чтобы агония подольше длилась.

— Что за трусы меня окружают, а? — оскалился Кощей. — Никто достойно ответить не может, один самоубился, другой цветочки дарит. Ты ничего не забыл, Север? Своих жену и детей, например?

Север едва заметно усмехнулся, Кощей приказал убить жену и детей своего сына точно таким же способом, каким убили семью Морозова. Если бы Север точно не знал, что с ними случилось на самом деле, наверняка, он бы задушил Кощея собственными руками. Кира скользнула ручкой по его плечу и прижалась к нему, у Севера мгновенно вспотел лоб от её близости.

— Когда человек приписывает себе чужие заслуги это говорит о его ничтожности. — громко сказала она, не замечая как муж замер рядом с ней. — Вы что же это, Юрик, ничтожество или лгун? И то и другое?

— Север, захлопни пасть своей жене или это сделаю я!

Морозов только посмеялся, высвободился от объятий своей жены и отошёл в сторону, пусть жена немного поиграет. Кира поманила пальчиком Кощея.

— Ну, вперёд, я прямо здесь стою, дерзай!

— Охрана, вышвырните эту сучку отсюда! — прикрикнул Кощей, покрываясь красными пятнами на лице.

Ропот прошёлся по рядам гостей, что вертели во все стороны головами в ожидании скандальной развязки инцидента.

И ничего не произошло…

Никаких бритоголовых людей в чёрном…

Кощей повернулся к Филину, который сидел с ним за одним столом по правую руку и отвечал за безопасность торжества, но того не оказалось на месте.

— Юрик, я всё ещё жду! — тем временем совсем оборзела Морозова. — Что, нет на меня никакой управы? А сам что? Рук нет пасть женщине заткнуть?

— Север! — рявкнул на него Кощей.

Тот поднял ладони вверх, как бы намекая, что он их умывает. Если уж он не смог с ней справиться, то Кощей и подавно не сможет.

— Мой папенька, который здесь, кстати, присутствует… — оскалилась Морозова, снова махая ручкой своему родителю. — … говорил, что когда Ковалевский достаёт член, чтобы поссать, Калдыр ему его придерживает, а потом стряхивает. Так это правда? Такие у вас были близкие отношения?

— Ты ничего не можешь без своего Калдыра и никогда не мог. — усмехнулся Север, холодным проницательным взглядом, окидывая Кощея. — Это он держал в страхе тех, у кого ты отнимал всё — деньги, бизнес, женщин. Он держал в кулаке людей, что делали за тебя грязную работу. Нет Калдыра — и ты всё равно что импотент. Вот стоит женщина, которая нанесла оскорбление, иди и накажи её, раз угрожал. Один на один, лицом к лицу. Не можешь? Боишься её? И правильно…

Когда беспомощный Кощей попросил свою жену разобраться с Морозовой, Кира еле сдержала смех, а вот жена Ковалевского рассмеялась от всей души.

— Леопольд, выходи! Подлый трус! — пропищала Кира и махнула в его сторону рукой.

С ним всё было понятно и кончено. Морозова подошла к своему суровому Северу, обняла его и они так и остались стоять вместе, глядя на униженного и бессильного старика, которому предстояло ещё увидеть живыми своего сына и внуков вместе с невесткой. Кира надеялась, что его хватит удар и он, наконец, сдохнет. Старичок оказался крепким и выстоял до конца неудавшейся свадьбы. История Кощея закончилась без хэппи энда для него…

Кира пришла домой, как выжатый лимон, собираясь лечь и не вставать до завтрашнего утра, а лучше вечера.

— Собирайся, мы идём в гости к Филину домой, Вова тоже и захвати обеих собак, надо Кузю вернуть.