Глава 33.1

Глава 33.1

Фиктивная семья Морозовых появилась на пороге у Филимонова в полном составе, хозяин встретил их уже навеселе.

— Проходите, гости дорогие, будем бухать, как не в себя! А теперь обнимемся! — радостно раскрыл он объятия, но никто из Морозовых в них почему-то не бросился с разбегу. — Ладно, чёрт с вами. Просто проходите и настроение мне не портите.

Он махнул рукой и пригласил их в дом, навстречу им выскочила девушка с пепельными волосами.

— Знакомьтесь, это Катюха, моя любимая Отбитая! Я у неё во френдзоне пятый год тусуюсь.

— И сегодня я тебе снова не дам!

Девушка с озорными голубыми глазами обняла Филина и он поцеловал её в макушку, крепко прижав к себе. Она расплылась в очаровательной белозубой улыбке, стрельнув глазками в Киру, которая её узнала.

— Здорово, мадам Баттерфляй, как тесен мир и все мы встретимся в постели! Если быть немного точнее — в борделе Волшебника страны Грёз. — хохотнула Отбитая и кинулась обнимать Морозову. — Чё как? Слыхала о твоём восстании из мёртвых, поздравляю. Не каждый день так везёт. Пошли на кухне поможешь.

Отбитая утащила Киру на кухню, где уже работала ножиком Ида, она бросила нарезку и ринулась к подруге, крепко её обнимая. После свадьбы им не удалось пообщаться.

— Я так рада, что с тобой всё хорошо! — со слезами на глазах, сказала Ида, и погладила Киру по волосам, как мамочка. — Ты как? Всё нормально?

Кира прижалась к ней и еле сдержалась, чтобы не заплакать.

— Всё хорошо. — тихо повторила она ложь себе и подруге.

Ничего хорошего не было — по ночам ей снились кошмары, от которых она просыпалась в холодном поту. Она снова спала только с ночником и всегда брала с собой Графиню, чтобы было не так страшно. Кира вздрагивала от громких звуков и не снимала тёплые носки даже ночью, ей иногда казалось, что она так и стоит на том бордюре, босиком. Но рассказывать об этом не стоит, как нибудь переживёт. Одна. Она теперь одна, надо бы начать привыкать.

Север пришёл к Филину с одной только целью — поговорить наедине.

— Я знаю, зачем ты пришёл, лови. — вздохнул Филин, принимая его у себя в кабинете.

Север прочитал сообщение от него и молча кивнул.

— Ты ведь понимаешь, что если ты убьёшь Ворона и свою жену, то, значит, они были правы насчёт тебя? Они, считай, выиграли.

— А мы разве с ними во что-то играли? — вскинул брови Север.

— Вся жизнь игра, а люди в ней актёры. Кто-то получше, кто-то похуже. — усмехнулся Филин. — Ты вот плохой актёр. У тебя всё на лице написано.

— Зато моя жена хорошая актриса и притворщица, не правда ли?

— Ну, хз… — почесал голову Филин. — Я тоже так одно время думал, но, я думаю, ошибался…

Север тоже ошибся и свои ошибки собирался исправить. Сначала одну жену, потом вторую…

*****

Кира знала, что её муж готовится уезжать, знала куда, к кому, не знала только, что собирается делать и не имела права спрашивать. Север игнорировал её присутствие в доме с самого её рассказа о его живой жене. Её признание в чувствах он также проигнорировал. Она не ждала от него признания в любви в ответ. Кира понимала, что её у него нет и быть не может, они так не договаривались. И всё же, крохотная надежда, что он отреагирует хоть как-то, у неё была, он ведь предложил ей вроде как стать настоящей семьёй. Наверное, это было временно помутнение, решила она.

Может, и у неё временное помутнение обманчивыми чувствами? Хотя в тот самый момент, когда она изо всех сил рвалась к нему, пытаясь выбраться из борделя, она думала только об одном — что ни за что не позволит ему испытать эту боль потери ещё раз. Пусть он не любил её, пусть она ненастоящая жена, и всё же, он к ней по-своему привязался, её гибель стала бы ещё одним тяжёлым камнем вины на его шее.

Она пыталась извиниться потом, за то, что скрыла правду, за то, что врала ему почти два месяца, Север от неё отмахнулся, ему было плевать на её оправдания.

Когда они вернулись с вечеринки Филина, которую он закатил по случаю победы над Кощеем, Север оказал своей жене честь — принял её у себя в кабинете. Она молча вошла и села на стул, напротив неё через стол сидел её суровый муж, такой, каким он был, когда она его впервые увидела. Север передал кинул ей пачку бумаг и две визитки, она в недоумении взяла их в руки, разглядывая буквы с серебряным тиснением.

— Серая визитка — адвокат, он поможет тебе передать опеку бабушке Вовы, чёрная — финансовый консультант, он поможет тебе разобраться с твоими счетами и расскажет, как пользоваться оффшорами. Твои новые документы будут готовы через полтора-два месяца. Меня не будет некоторое время, когда я вернусь, надеюсь, Вова уже будет жить не здесь.

— Ты же сказал, что пока нельзя из-за отца? — подала тихий голос она.

— Теперь мне пофиг до всей вашей ситуации, твой брат — твоя ответственность. Ты взрослая эмансипированная женщина, каждый твой поступок и решение будет на твоей совести. Когда я вернусь, мы подадим на развод по обоюдному согласию без имущественных претензий, через месяц нас разведут. Можешь идти на все четыре стороны света, и чтоб я тебя в своей жизни больше не видел. С Кощеем покончено, мою первую жену ты нашла, а ты мне теперь бесполезна и не нужна. Можешь быть свободна. Ты ведь этого хотела? Вот и получила.

Он смотрел ей в глаза честно и прямо, она отвечала ему взаимностью. Кира отвела взгляд первой, взглянув на потолок — оказывается, когда тебе так говорят, мир не падает тебе на голову, не происходит ничего страшного, просто вокруг наступает тишина. Кто-то кричит в этой оглушающий тишине, пытаясь докричаться до собеседника, кто-то плачет, выплакивая слёзы отчаяния, а ей хотелось, чтобы эта тишина не заканчивалась. В ней было всё просто и понятно — она больше не нужна и ей пора с вещами на выход.

— Всё? — зачем-то спросила она напоследок.

— Всё. — подтвердил он.

*****

Пока из всей взрослой жизни почти независимой женщины Кира сделал вывод, что это бесконечная череда документов и бюрократии. Регистрация на госуслугах стала её самым большим стрессом. Обычно за неё такие вопросы решал адвокат по доверенности, сначала от отца, потом от мужа. Теперь пришлось взять это в свои руки.

Севера не было уже больше недели, за это время Кира связалась с родственниками Вовы, договорилась о встрече с ними и подготовила брата, как смогла. Мальчик расплакался, когда она сказала ему, что он скоро увидит бабушку и деда. Кира всплакнула позже, когда эта встреча состоялась. Глядя на то, как все трое сплелись в тёплый комок объятий, у неё сжалось в груди — её никто никогда так не обнимет. Может только будущий муж, если таковой будет. У Вовчика же была большая семья — родные тётя и дядя, два двоюродных брата и маленькая сестричка.

— Ты их не помнишь, наверное. — всхлипывала бабушка, гладя его по голове. — Твоя тётя Настя тебя очень ждёт, она с тобой много водилась, когда ты маленький был, у неё дочка недавно родилась, на тебя маленького похожа.

Глядя на будущих опекунов Вовчика, Кира была за него спокойна, они были очень молоды и полны сил, им не было ещё и пятидесяти. Они казались ей хорошими людьми, у которых просто была непутёвая дочь, что родила классного сына. Вместе с опекунами она договорилась, что Вова будет привыкать к ним постепенно, ночевать пару раз в неделю, они могут забирать его из школы и вместе гулять. Насчёт отца Кира больше не переживала, он был почти не жилец.

Через два дня после отъезда Севера, ей позвонила одна из её знакомых шлюх отца и сказала, что его увезли на скорой из её квартиры — сердце прихватило. Кира оказалась его единственным близким дееспособным родственником и принимать решение о его лечении могла только она. В больнице ей объяснили — обширный инфаркт, сосуды ни к черту, лишний вес, сердце изношено, осложнение на почки, операции на сердце он не выдержит. Он не приходил в сознание после инфаркта и всё, что врачи могли сделать, это поддерживать в нём жизнь.

На отца уже завели дело о коррупции и крупных хищениях из бюджета, взятках должностным лицам, но следователь, что приходил к больному чаще, чем дочь, только разочарованно чесал репу, глядя на бессознательное тело. Имущество и счета арестовали, а лежачий подследственный оказался не у дел. Кира оплатила для него палату и на будущее связалась с похоронным бюро, оставалось только ждать. Она даже привела Вовчика попрощаться с отцом, он безразлично посмотрел на него и попросил больше его сюда не приводить.

Когда документы на опекунство были окончательно оформлены, Кира вдруг поняла, как сложно прощаться с человеком, к которому привязалась. Она этого не планировала, но так получилось как-то само собой. Наверное, это не поддаётся никакому контролю — любовь к ближнему своему. Напоследок, Кира взяла своего братика, посадила в машину и они поехали снова кататься на зимних горках в Подмосковье. Это был лучший день в её жизни — она смеялась так, как никогда ещё не смеялась, а после, взмокшие и раскрасневшиеся родственники по отцу, ели блины с разными начинками, решая какие всё-таки вкуснее — с вареньем или сгущёнкой.

— Кира, а ты будешь ко мне в гости приходить? — вдруг спросил мальчик по дороге домой.

— Нет, Вовчик, я скоро уеду и мы больше не увидимся.

— Почему?

— Потому что я больше не вернусь. Мне некуда. — тихо ответила она.

Вова совсем не понял, что она имеет ввиду, как это некуда? У неё ведь муж есть, дядя Север, и дом у них есть, и даже собака. «Странные эти взрослые. Всё у них как-то сложно.» — подумал он, вырисовывая на запотевшем стекле сердечко для Киры, чтобы она улыбнулась, когда его увидит.

*****

Север вернулся накануне отъезда Вовы, он вошёл в столовую, когда брат и сестра вместе ужинали. Кира испекла для Вовчика брауни, они собирались слопать его после ужина.

— Дядя Север вернулся! — кинулся к нему Вова, обнимая за широкую талию.

Морозов нахмурился, но всё же погладил мальчика по голове. Кира безразлично взглянула на мужа, перевела взгляд на его руки — вроде не в крови. Больше в этот вечер они не виделись, Север ушёл к себе в кабинет, а Кира уложила брата спать и направилась в свою гардеробную.

В последний раз взглянула на ровные ряды своей одежды, все брендовые платья и сумки она упаковала в чехлы, обувь в коробки, разложила на столике украшения, что купил ей муж. Она ничего не взяла, кроме подвязки из бриллиантов, которую ей подарила Александра Ким. Из одежды она упаковала в дорожную сумку все свои цветные пижамы и пару смен нижнего белья, собрала косметичку и уже отправила вещи в своё новое временное место жительства. Что Север будет делать с оставшимися вещами ей было по барабану.

Поздно вечером она улеглась в пушистую пену ванной и провалялась там полтора часа, когда Кира закуталась в банный халат и вошла в свою комнату, Север сидел на её кровати и пролистывал книгу из своей библиотеки, она дочитала её только до середины. Он отложил книгу на тумбочку и встал, делая шаг к ней навстречу. Кира поплотнее запахнула халат и решительно сдвинула брови.

— Завтра в одиннадцать они заберут Вову и его оставшиеся вещи, а потом в два час я…

— Кира, я погорячился, извини. — выпалил Север тяжело выдохнув. — Ты ни в чём не виновата, я просто вспылил. Тебе не нужно никуда уходить, это твой дом.

— … в два часа я записала нас в ЗАГС. - упрямо продолжила она. — Мы идём подавать заявление на развод, возьми паспорт и наше свидетельство о браке, пожалуйста. Репетиция семейной жизни закончилась, осталось развод отрепетировать. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Там ничего говорить не нужно, только подписывать. Уходи, я хочу спать.

Она подошла к двери и открыла её, указывая мужу на выход, он помедлил немного и всё же вышел. Кира захлопнула за ним дверь и закрыла её на замок, больше ему в её жизни не место. Ей в его тем более…

*****

Она выходила замуж в чёрном платье, разводилась тоже в чёрном — теплый свитер под горло, байкерский узкие штаны, тяжёлые ботинки, куртка авиатор из овчины и чёрная шапка. Она пришла в ЗАГС будто на похороны своего второго брака, Север шёл рядом с ней, тоже весь в чёрном. Они приехали вместе на машине с водителем. Кира все дорогу пялилась в окно, сглатывая комок горечи, что образовался, когда она прощалась с братом на пороге дома Севера.

— Ты запомнил, Вовчик, чему я тебя учила?

— Лбом в переносицу, кулаком в живот, за затылок пригнуть и коленом в нос! — отрапортовал братик.

— Всё правильно! А потом сразу беги! — потрепала она его по волосам и крепко обняла, целуя в макушку. — Прощай, Вовчик, расти нормальным пацаном, ненормальных итак хватает.

Кира заполнила все документы, что дала супругам строгая тётенька в очках. Она долго изучала паспорт Морозовой, рассматривая её печать о первом браке, внимательно взглянула на свидетельство о смерти её первого мужа и покачал головой, сопоставив даты.

— Умер в первую брачную ночь, да. — печально вздохнула Кира. — Не выдержал, бедняга. Вот так вот на семнадцатилетних молодухах жениться, сердце надо проверять перед свадьбой.

— Через месяц приходите и получите свидетельства о расторжении брака. — улыбнулась ей строгая тётя, поправив очки.

— Всенепременно! — заверила её Кира.

Почти бывшие супруги Морозовы вышли из ЗАГСА вместе, Север открыл ей дверь в авто, ожидая, пока она сядет. Он вопросительно взглянул на жену, что переминалась с ноги на ногу, поправляя маленький рюкзак на плече.

— Эмм… Я пешком до метро дойду, я теперь в другом месте живу. В общем, Север, я тут подумала, не нужны мне больше документы, буду опять Кирой Некрасовой. Напиши, сколько я тебе должна за них, я оплачу. Ну, спасибо тебе за всё, через месяц я приду за свидетельством, но, может, ты не придёшь, поэтому вот…

Она начала снимать кольца с безымянного пальца, Север её остановил.

— Пока ты всё ещё моя жена и у меня за тебя ответственность, Кира. — тихо сказал он. — Пусть они пока будут на тебе.

— Такой ты ответственный, Север, аж блевать тянет. — язвительно заметила Кира, но кольца пока оставила, на случай если надумает кинуть ему их в рожу через месяц.

— А ты всё ещё очень безответственная особа. — холодно заметил Север. — Графиня как же? Это твоя собака.

— Я ещё за себя отвечать не могу, а за неё тем более. Поэтому, я её бросаю на тебя. Сам подарил — сам расхлебывай, рыбок я покормила перед уходом. Давай, до свидания.

Кира резко рванула в сторону и направилась к метро, твёрдо чеканя шаг. По её щекам хлынули слёзы, которые она сдерживала с того самого вечера, как он её послал далеко и надолго. Слёзы застывали на морозе, сковывая её лицо холодом, а она ускоряла шаг, чтобы дойти до поворота и побежать сломя голову, его взгляд будто прожигал ей спину.

Север молча проводил её взглядом до угла, сел в машину и позвонил своему начальнику охраны Илье Федоровичу.

— Узнайте где она живёт, следите за ней круглосуточно. С кем общается, что делает, всё докладывать мне. — отдал строгий приказ Север и сбросил звонок.

С первой женой он разобрался, а вторую Морозов отпускать был не намерен, пусть поживёт, помается одиночеством, может, успеет дров наломать, а потом они снова договорятся о совместном партнёрстве. Оно его более чем устраивало, а её? Что ей надо, он понял — чтобы ей сказали, что её любят.

«Что ж, Север, пора поступиться своими принципами и сказать женщине то, что она хочет услышать, а не то, что есть на самом деле.» — решил господин Морозов, как всегда уверенный в своей правоте и исключительном праве пользования на жену. Его гордыня в этот момент раздулась до размеров планеты…