Глава 37.2

Глава 37.2

— Кира что-нибудь ела сегодня?

— Да, она спускалась два раза. На улицу не выходила, таблетки все выпила. — отчиталась Жанна, как делала это каждый день, с тех пор как жена хозяина вернулась домой.

Она как курочка-наседка бегала вокруг больной. Графиня встретила Киру с присущим ей щенячьим восторгом, хотя по собачьим меркам она уже была не щенком, а вполне себе взрослой молодой особью. Север не видел Киру уже пару дней с их последней поездки в больницу, где ей сняли швы на лице, на левой щеке сбоку осталась красная полоска от ножа Данилы.

Со Зверевым Север поступил по закону — сдал его на руки властям. По результатам расследования он сам устроил в борделе пожар, когда к нему пришли требовать уплату долгов не вежливые люди. Данила запаниковал, и на эмоциях совершил страшное преступление, убив почти тридцать человек, закрыв внутри и своих, и чужих. Ему светило пожизненное. Севера это устраивало, пора ему было избавляться от комплекса Бога. Не ему решать, кому жить, а кому умирать, хотя убить Данилу руки очень чесались.

Однажды утром, когда Север спустился к завтраку, Кира уже ждала его за столом.

— Нам сегодня нужно в ЗАГС, ты не забыл, да?

Забыл, он совсем об этом забыл. К обеду они приехали в ЗАГС и поставили подписи под расторжением их брака.

Свой формальный развод после фиктивного брака Север отметил стаканом виски со льдом, сидя у своего камина в кабинете. Она неслышно вошла в комнату и села рядом во второе кресло, уставившись на него, как будто хотела поговорить. Ему тоже было, что ей сказать.

— Я перевёл тебе деньги на счёт, ровно половина моего годового дохода, всё как положено при разводе, пополам. — сказал Север, взглянув на неё тяжёлым взглядом. — Я знаю, что ты почти всё своё наследство отдала в фонд Бахтияровой. Но мне было бы спокойней знать, что ты ни в чём не нуждаешься и у тебя есть крыша над головой.

— Я оставила себе достаточно, Север. Не стоило. Мой отец и первый муж за свою жизнь мало что хорошего сделали, зато сделали после. Их грязные деньги меня бы испортили.

— Не деньги портят людей, Кира, а то, на что они их тратят. — вздохнул он, наливая себе ещё. — Алкоголь, например.

— Может и так. Север, я хотела сказать… Я считаю, что наша репетиция брака прошла успешно. — выпалила она, широко улыбнувшись. — В нём прям всё было, как у людей обычно бывает. Очень похоже на настоящий.

— Я свой первый брак в точности скопировал и репетировать не надо было. — горько усмехнулся Север, осушив стакан до дна. — Всё в нём было — ложь, измены, предательство. Прости меня, Кира, хреновый я человек.

— Может, и хреновый, но ты не предатель. — замотала она головой она. — Просто ты очень несчастный человек, и всё же ты подарил мне надежду. За это я хотела сказать спасибо и говорю.

— Надежду на что? — непонимающе уставился на неё бывший муж.

Кира закусила губу, перевела взгляд на пылающий огонь и решила, что заканчивать фиктивный брак надо честно, не оставляя никаких недосказанностей — закрыть гештальт и идти дальше.

— Я не убивала своего первого мужа! Я вообще никого никогда не убивала! — выпалила она, сжав колени ладошками. — Моя полоумная мачеха и тупой отец с чего-то решили, что я во всех их бедах виновата! Люди вокруг говорили про меня всякое, и вместе того, чтобы оправдываться, я решила, что поддакивать их фантазиям будет проще, даже веселее. Только это мне это боком вышло. Сначала на меня повесили братьев, потом мачеху, двоих женихов, хотя одного я ни разу не видела, а второй на моих глазах селфи хотел у обрыва сделать и просто упал, идиот. Я в трёх метрах от него стояла! Не толкала я его! И мужа я не убивала, слышишь? Нет, яд у меня с собой был, но не на губах, и он был не для него… Для меня… Я барахталась изо всех сил, пытаясь выжить. Но я перестала видеть свет в конце тоннеля, я подумала, лучше умру, чем эту ночь под ним переживу.

Север похолодел внутри себя, он нервно погладил свою бороду, глядя на её сосредоточенный профиль лица.

— У Лютого был кореш один, он химик, мет дома варил, он мне кое что дал, сказал просто усну и сердце во сне остановится, надо с алкоголем только смешать. Он дал мне две дозы, сказал глупо себя убивать, можно ещё и мужа с собой забрать. Я взяла со свадьбы маленькую бутылку и растворила там порошок. Когда мы пришли домой со свадьбы, муж меня наручниками к батарее пристегнул, дверь запер, а сам ушёл вниз, свои книжки писать и виагру жрать. Я кое как выбралась, но дверь открыть не смогла. Вытащила бутылку из сумки и два часа собиралась с силами, чтобы выпить, оказывается, убить себя не так-то легко. Он вернулся, увидел меня с бутылкой, сам уже поддатый был, вырвал её у меня и выпил залпом, а потом умер. Я испугалась, позвонила этому чуваку химику, он сказал, что следов в крови не найдут, а вот во рту и на губах могут. Ты знаешь, как я следы скрыла. Я искала в его кабинете хоть какие-то деньги, чтобы сбежать, но сейф не смогла открыть и наличных не было, пришлось отцу позвонить, пока он ехал, я прочитала тетрадки, которые были в кабинете, там ничего такого не было, но пару абзацев было про тебя, как он тебя терпеть не может, за то, что ты такой правильный и честный человек. Когда ты с чего-то решил на мне жениться, я подумала, что с тобой можно попробовать договориться, только надо было что-то предложить, я предложила наследство мужа и надежду на схрон для тебя. И всё получилось. Но если бы нет, порошок у меня ещё оставался на одну брачную ночь, я могла всё закончить. Надоело всё…

— Где этот порошок? — сдавленно спросил Север.

— Я его смысла в раковине, через неделю, как мы с тобой начали жить вместе. Я тебе поверила и ты меня ни разу обманул. Всё, что ты обещал — ты делал. Ты мне в верности не клялся, в любви тоже, так что никаких личных обид.

Кира потёрла вспотевшие ладошки об колени и резко встала, Север поднялся вслед за ней.

— Мой тебе совет на будущие отношения, когда женщина тебе в чувствах признаётся, не надо этим пользоваться. Это неприятно. Ну, я, пожалуй, пойду. Прощай, Север, береги Графиню, оставляю её тебе, как более ответственному и серьёзному человеку.

Бывшая жена протянула ладонь бывшему мужу, он растеряно посмотрел на неё и вместо рукопожатия, притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь носом в тёмные волосы с фиолетовым отливом.

— Тебе не надо никуда уходить, слышишь? У нас всё может быть по-другому, не уходи…

Кира замерла в его объятиях, в них по-прежнему было тепло, не смотря ни на что. Она подняла на него глаза и грустно улыбнулась.

— Я не хочу быть твоим постоянным эскортом, такие ведь у нас на самом деле были отношения? Да я теперь даже им быть то не могу, ты посмотри на меня — стыдно людям показать. Будешь меня в подвале прятать? Девочка для домашнего использования?

— Раньше ты была просто красивая, а теперь страшно красивая, мне всё нравится. — улыбнулся Север и дотронулся до её шрама губами. — Это можно убрать.

— Зачем? Чтобы кому-то меня трахать было приятнее? Тебе, например. — усмехнулась она. — Я не хочу его убирать, хочу запомнить.

— Что запомнить? — нахмурился он, переставая её понимать.

— Что любовь это боль, и она оставляет шрамы, но она того стоит. — улыбнулась она. — Спасибо тебе, что ты мне не врал. Ты мог бы, но не стал. Ты хороший человек, Север, я тебя таким и запомню. Буду скучать, олдскул, а ты не скучай, иначе заплесневеешь в своём уютном болоте…

Кира потянулась к нему губами, чтобы почувствовать вкус его поцелуя в последний раз. Ей хотелось расстаться по-хорошему, сказать всё, что хотела сказать и ничего не оставить за душой, тем более оставлять какие-то обиды между ними. Пусть и вторая её любовь была несчастной и не взаимной, но она была в ней счастлива, недолго, но счастлива. Может, и он был, хоть немного.

Последний поцелуй был сладким, она улыбалась, как глупенькая влюблённая дурочка, пока он целовал её лицо, нежно, мягко касаясь губами кожи. Их поцелуй вышел из-под контроля, когда она начала его раздевать. «Прощальный секс тоже надо отрепетировать…» — подумала она, пока он нёс её в свою спальню. Ей ничего не надо было делать, можно было просто лежать бревном, над которым мастер по дереву работал губами и языком. Он не врал ей до самого конца — она не услышала от него ни одного обещания, которое он бы никогда не исполнил…

*****

Она изо всех сил старалась не заснуть у него под тёплым боком, слушая его дыхание в темноте, подгадывая момент, чтобы тихо уйти и не разбудить Севера. Ещё раз попрощаться с ним она бы не смогла, это было очень тяжело — прощаться с теми, кто стал тебе дорог. Эдику и Иде она написала длинные сообщения, второй раз прощаться с Филином ей показалось лишним, не так уж они и близки. Сегодня она в последний раз обняла Жанну и сказала ей большое спасибо за её доброту.

Кира осторожно вылезла из постели, в последний раз взглянув на спящего мужчину, собрала свои вещи с пола и выскользнула за дверь. Она оделась, взяла свой рюкзак, который слишком долго ждал своего звёздного часа и спустилась вниз. Пока она надевала обувь, Графиня жалобно скулила около неё, будто понимая, что хозяйка уходит насовсем. Кира взяла её на руки, поцеловала между длинных ушей и погладила её тёплое пузико.

— А вот интересно, Графиня, когда этот глухой слепец поймёт, что внутри тебя живут маленькие Кузькины детишки? Наверно, когда ты родишь щенков прямо у него на кровати.

Кира уже собиралась открыть дверь и, наконец, уйти, но остановилась, зашла в кабинет бывшего мужа и написала ему записку, всё-таки кое-что не сказала. Север так и не понял, что для женщины, которая любит, слова «не уходи» это совсем не то же самое, что «я хочу, чтобы ты осталась»…