Глава 38. Четыре года без неё

Глава 38. Четыре года без неё

Север глубоко вдыхал свежий запах раннего утра, стоя на веранде своего дома с чашкой кофе в руке. Конец апреля выдался сухим и жарким. Впрочем, какой был апрель в прошлом году, да и в позапрошлом, он не помнил, точнее не запоминал. В его жизни всё было ровно и чётко по распорядку дня и списку дел, погода на это никак не влияла.

С утра он как обычно проплыл десять километров в своём зимнем бассейне, покормил и выгулял собак, проверил сообщения и почту. Через десять минут его ждал завтрак, который всё ещё подавала неизменная домработница Жанна. Ничего в доме Севера за четыре года не изменилось, кроме того, что у него теперь стало три собаки, вместо одной. Благородная Графиня ощенилась двумя совсем неблагородными щенятами, ровно четыре года назад. Север оставил обоих, только благодаря заботе о них и Графине, которая плохо перенесла свои первые роды и долго восстанавливалась, он и держался первое время без НЕЁ, потом стало немного легче.

Может, дело было не в собаках, а в том, что Север Демидович в тридцать семь лет начал посещать сеансы у психолога. Причина — синдром навязчивых мыслей: он не мог выбросить её из головы. С мыслями о ней просыпался, с ними же засыпал. Это мешало работать, мешало жить, он не мог уснуть без алкоголя и медленно превращался в бытового алкоголика, нужно было что-то предпринять. Господин Морозов принял решение покопаться у себя в голове.

Ирина Владиславовна Городецкая, профессиональный психолог с двадцатилетним стажем, хорошими отзывами и докторской диссертацией с непроизносимым названием, взялась его лечить. На первой встрече, после того как он озвучил свою проблему, она внимательно выслушала его и дала блокнот, где пациент должен был записывать свои мысли о бывшей жене, каждый раз когда о ней думал. Через неделю в блокноте не осталось чистых листов и Север принёс ещё один, исписанный наполовину. Ирина перечитав все его записи, начала раскладывать его чувства по полочкам.

— Север, у вас очень развит отцовский инстинкт. Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?

Морозов от неожиданности нервно засмеялся. Доктор же с серьёзным видом начала зачитывать вслух строчки, которые Север написал своей собственной рукой.

— Итак, из всего, что я вам зачитала, не кажется ли вам, что все ваши переживания похожи на мысли родителя о своём ребёнке? Вы часто пишите насчёт закрытия её базовых потребностей — хорошо ли он питается, тепло ли одета, здорова ли, хорошо ли себя ведёт. Север, вы будто удочерили её, а не женились. Брак — это немного про другое. Это союз двух взрослых зрелых личностей, а вам досталась женщина-ребёнок. И это абсолютно нормально, что вы испытываете страдания от того, что от вас отпочковался ваш отпрыск и начал жить своей жизнью. Вот только она не ваш ребёнок, она отдельный от вас человек, вам нужно её отпустить. Так поступают взрослые люди.

Север кивал и соглашался, приходил на следующий сеанс, где чужая ему женщина продолжала объяснять, что он чувствует и почему.

— Судя по вашим рассказам, вас очень сильно качало по эмоциям на протяжении всего вашего брака. Вы спокойный и рассудительный человек, на таких людей особенно сильно действуют эмоциональные качели, именно они дали такую сильную привязанность к женщине. Не она сама, а всего лишь связанные с нею события. Будь на её месте любая другая женщина, вы бы точно также испытывали болезненную тягу и к ней. Это гормональная привязанность, понимаете?

Морозов это спорное утверждение поддержал, но с лёгкой долей недоверия. К третьему сеансу он начал догадываться, что с его психологиней что-то не так. Она лечит не его, а будто кого-то другого.

— Вы были у своей жены первым мужчиной, а каждый мужчина, как известно собственник. Ревность к другим мужчинам и собственнические чувства это не любовь. Это нужно перерасти, вам, как мужчине. Секс не лучшая основа для брака.

К следующему сеансу Ирина перешла на личности, чего по мнению Севера, хорошие психологи не делают, но ему уже было просто любопытно, как далеко она готова пойти и он поддакивал любым её странным высказываниям.

— Между вами с женой была пропасть — интеллектуальная, личностная, возрастная. Ваши отношения — родитель-ребёнок закончились бы в итоге тем, что она просто бы не успевала до вас расти, устраивая истерики и подростковые бунты. Это не есть крепкие семейные отношения. Семья — это забота, поддержка, стабильность, доверие. Ребёнок не может этого вам обеспечить и вы всегда будете не удовлетворены.

Затем она затронула тему секса и даже чуть покраснела, когда на простой вопрос «что бы вы сделали, если бы увидели её сейчас?», Север ответил первое, что пришло в голову — раздел бы до гола, пристегнул наручниками к кровати и не выпускал бы её из постели пару месяцев.

— Здоровые отношения это секс без принуждения. Секс, какой бы он хороший не был, недолговечная опора для брака. — только и смогла сказать психологиня, пряча от него глаза.

Север к пятому сеансу поставил ей диагноз, всего лишь просмотрев соцсети, её и бывшего мужа, — несчастная женщина, пережившая предательство в зрелом возрасте. Через двадцать пять лет стабильной семейной жизни, где была забота и поддержка, муж ушёл к молодой девушке на двадцать лет младше. Может даже, он был у неё первым. Они с молодой женой жили в достатке, путешествуя и развлекаясь, без детей и обязательств. Мужик на фотках в обнимку длинноногой красоткой был непростительно счастлив, хотя должен был быть взрослым человеком и выбрать другое, видимо, Ирину и троих их детей.

Однако, Север всё же отметил и плюс в работе с психологом — она задала ему вопросы, ответы на которые заставили его задуматься.

— Почему, когда она призналась вам в чувствах, вы ничего не ответили?

— Я ей не поверил.

— Почему?

— Вся её жизнь была притворством и враньём.

— Что вы почувствовали, когда она об этом сказала?

— Мне было приятно.

— Почему вы не сказали ей, что любите её в ответ?

— Потому что это было не так.

— Почему вы страдаете и ничего не хотите исправить? Почему не найдёте её и не привезёте домой силой, не сделаете с ней то, что хотите с наручниками? — слегка краснея, спросила Ирина.

— Потому что она этого не хочет и она достойна лучшего, а не меня…

Север долго проматывал эти вопросы у себя в голове, раз за разом давая те же ответы, он будто попал в петлю времени, где каждый день повторялось одно и то же, без изменений. В этой петле его удерживала прощальная записка, которую она ему оставила:

«Север, я очень хочу, чтобы ты был счастлив и любим. Просто впусти кого-то в свою жизнь и не отпускай, если он станет тебе дорог. Я тоже хочу быть счастливой и любимой, но больше всего я хочу быть свободной. P.S. Не будь мудаком! Не отпускать кого-то будучи мудаком, это преступление против личности!».

Когда на утро после их последнего разговора он проснулся один, его гнев невозможно было описать словами. В тот день Графиня испытала самый сильный стресс в доме хозяина — она забилась под кровать и жалобно скулила оттуда, слыша как он кидает хрупкими вещами в стены и кричит. Ночью он был уверен, что она никуда не уйдёт. Нельзя так искренне и горячо отдаваться мужчине, а потом просто выйти за дверь, не оставив обратного адреса. Он ведь вчера всё ей сказал, почему ей этого недостаточно?

Север дал себе время успокоиться и не бежать за ней, сломя голову. И чем больше он успокаивался, тем больше понимал, она хотела быть свободной и счастливой, а он всё ещё был мудаком. К чему лишние телодвижения?

Он больше не ходил к психологу после последнего сеанса, где Ирина чётко дала ему указание — жениться на хорошей девушке и завести детей. Потому что голос бывшей жены в его голове повторял раз за разом «не надо затыкать нами пустоту, это неприятно». Север начал затыкать пустоту другим — работой, спортом, уходом за тремя собаками, путешествиями, но этого было недостаточно. Вечерами в пустом доме ему было невыносимо находиться одному.

У него в мастерской уже пару лет стоял большой кусок дерева с него ростом, из которого он никак не мог придумать, что же сделать. Теперь он точно знал что, но не знал как. Он никогда раньше не вырезал фигуры людей. Полтора года ушло у него на то, чтобы этому обучиться, он привёз из Забайкалья одного известного мастера и тот полгода жил у него, обучая мастерству. Север много ездил по стране, посещая других мастеров, и в итоге сделал первое движение инструментом по дереву и уже не мог остановиться. За два с половиной года работы его творение было почти закончено.

Последние два месяца Север заходил в мастерскую, садился на стул перед статуей и подолгу на неё смотрел. Для того, чтобы закончить, её нужно было сравнить с оригиналом и убрать все неточности. Она была для него идеальной и её копия должна быть такой же.

*****

В жизни Севера появились не только две собаки, но и, неожиданно, две племянницы. Его брат Арслан женился на своей шл… любимой женщине и она родила ему двух прелестных девочек близняшек. Не то чтобы Север был хорошим дядей, но он ни разу их не уронил, когда ему давали их на руки. Арслан казался Северу очень счастливым, он продал свою яхту, отошёл от тёмных дел, и часто повторял брату, что теперь понял в чём смысл его жизни.

— Это чтобы моим девочкам было хорошо. — улыбался он счастливый улыбкой до ушей.

Север стал дядей не только для племянниц, но и для Вовчика. Если близняшек Север видел раз в два-три месяца, то с Вовой он встречался по расписанию каждые две недели. Поначалу, у Севера был только один интерес — его сестра, но она с ним не общалась, и он просто начал проводить с мальчиком время. Они часто выгуливали вместе троих собак, ездили на рыбалку. Потом они стали ездить на рыбалку втроём — Север, наконец, стал отцом своему сыну. Но сначала он развёлся с его матерью.

Развод и воскрешение жены обошлись ему во много миллионов, чтобы не только сделать это по-тихому, но и не дать Лере сесть в тюрьму. Он пожалел её детей, которых отец бросил без зазрения совести, как только запахло жареным. Отвечать за свои действия перед законом он не захотел и сбежал из страны. Лера осталась одна.

Север наступил на горло своей гордыне и выделил бывшей жене достаточно средств, чтобы она могла обеспечить себя и своих детей не только самым необходимым, но и дать им хорошее образование, каждому крышу над головой.

Его сын на эти жесты доброй воли отвечал презрением во взгляде. Север молча глотал эти оскорбления и ему не навязывался, пока однажды ему не позвонила Лера, вся в слезах — Митя собрал чемодан и уехал со своей девушкой в Москву, учиться и работать.

Отец протянул ему руку помощи, в которую сын хоть и не плюнул, но оттолкнул. Он жил со своей девушкой в задрипанной однушке на окраине, учился и работал баристой в кофейне. Север засунул гордость в одно место и начал делать маленькие шаги навстречу к родному отпрыску. Для начала ему пришлось сменить привычный чай на кофе.

Он приходил к сыну в кофейню, где тот работал, заказывал кофе и садился за столик, поглядывая на него и наблюдая, как он общается с гостями и делает свою работу. Дима всем своим видом показывал, что общаться не желает. Но Север не отступал и в какой-то момент лёд всё же начал трогаться.

Спустя два года Север часто приглашал сына к себе домой поплавать и посидеть в сауне, они ездили на рыбалку вдвоём или вместе с Вовчиком, он познакомил его с дядей Арсланом и племянницами. Сын стал его самым близким другом и собеседником, в этом двадцатилетнем парне, так похожем на него, Север будто нашёл для себя опору, которой ему, как оказалось, не хватало. Он ему нравился — смышлёный, открытый, со своим мнением, которое он мог обосновать и аргументировать. Им было приятно разговаривать, было приятно просто молчать.

Одно не нравилось Северу в сыне — его девушка. Амбициозная и пробивная провинциалка, приехала с ним покорять Москву, но, похоже, очень надеялась в этом вопросе на отца своего парня. Север это видел при каждом их общении втроём, как она закидывает удочки к улучшению материального благополучия их пары. Морозов делал вид, что не замечает, и в очередную поездку за границу брал с собой только сына.

— Оксана обижается, что я уезжаю без неё и ты не зовёшь её с нами. — пожаловался как-то сын, гуляя с отцом по Венеции.

— Послушай, Дим, я приглашаю тебя, потому что хочу с тобой пообщаться и провести своё свободное время, у меня его не так много. Если ты хочешь быть со своей девушкой, ты бы остался с ней, но ты здесь. Я надеюсь, это из-за меня, а не из-за халявного отдыха.

Отец потрепал сына по волосам, Дима улыбнулся и обнял отца, клятвенно заверив, что он не любитель халявы. Север мог бы указать на недостатки девушки сыну, мог бы вывести её на то, чтобы она показала себя с меркантильной стороны, но решил, что в жизнь Димы лезть не будет, и тот разберётся сам, без его олдскульных советов.

Так Морозов начал понемногу чувствовать, что у него есть семья — сын, мальчик Вова, семья брата. Одного в его жизни не хватало — счастья в личной жизни. Север пытался её устроить — у него были постоянные отношения с хорошей женщиной. Последние полтора года он встречался с Марией Озёрной. Это были его самые здоровые близкие отношения за всю жизнь.

Маша ему нравилась, как человек и как женщина. Всё у них было как у взрослых адекватных людей, которые находятся в отношениях и ими дорожат. В начале Северу пришлось за ней даже ухаживать, приглашать на свидания, он дарил ей цветы и подарки, она отвечала ему взаимностью. Всё как у всех пар. Маша была прекрасной женщиной, искренне считал Север — образованная, умная, им всегда было о чём поговорить, он выходил в свет только с ней, она часто сопровождала его на важных встречах. Север познакомил её с сыном и она представила его своему, они даже иногда проводили вместе время.

Морозов испытывал к ней уважение, нежность, восхищался этой хрупкой и при том сильной женщиной, что занималась бизнесом и семьёй с одинаковым успехом. Им было хорошо в постели и вне её. Он ни разу не изменял ей. Оказалось, быть верным не так уж сложно — достаточно не тыкать членом в другую женщину. Верность это выбор, измена — это действие, нужно выбирать первое и не делать второе. Всё просто и понятно.

Но было во всём этом ванильном великолепии одно жирное «но» — Север Машу не любил, а вот она, кажется, его полюбила. Он видел это в каждом её взгляде, направленном на него. И именно поэтому Север принял твёрдое решение с ней расстаться. Это было крайнее неуважение к ней, тратить её время на такой кусок льда, как он.

Морозов поглубже вдохнул апрельский воздух в лёгкие и направился в дом, пора было завтракать и готовиться к встрече с Машей ближе к обеду, ни к чему тянуть.

*****

Север понятия не имел, как расставаться с женщиной так, чтобы ей не было обидно и больно. Он даже спросил совета у сына, тот посмеялся над отцом и ничего дельного не предложил. Морозов пришёл к ней ресторан, помещение которого раньше принадлежало ему, а теперь здесь была хозяйкой Маша и её невестка. Она встретила его улыбкой и объятиями, Маша едва доставала ему до плеча макушкой.

— У меня в кабинете небольшое совещание поваров, так что посидим в зале.

Север чертыхнулся про себя, расставаться у всех на глазах то ещё удовольствие. Они сели за столик подальше от посетителей.

— Маша, я тебя очень уважаю и хочу быть честным… — начал разбивать женщине сердце Морозов.

Её добрая улыбка померкла и она просто слушала, как мужчина пытается объясниться. Север уложился в три предложения, напоследок добавив:

— Ты очень хорошая, Маша. Правда. Не думай, что я расстаюсь с тобой из-за кого-то другого, я делаю это потому что не могу дать тебе того, чего ты заслуживаешь.

Она горько усмехнулась и покачала головой:

— Во всех моих отношениях каждый мой мужчина мне так говорил — «ты очень хорошая Маша, только я с тобой быть не хочу». Бывший муж даже этого не смог сказать.

Северу ответить на это было нечего, он поднялся, чтобы уйти, но вдруг вспомнил:

— Скоро у меня званый вечер по случаю завершения строительства башни. Я тебя приглашал, если ты меня не так сильно ненавидишь, то я бы с радостью был там с тобой.

— Как друзья? — усмехнулась она.

— Как люди, которые расстались не врагами и друг друга уважают.

Маша тяжело поднялась и неожиданно обняла Севера, он обнял её в ответ и про привычке поцеловал в светлую макушку. Она подняла на него глаза, в которых стояли слёзы:

— Ты никогда не был мои мужчиной, ты всё ещё любишь её. Ты иногда во сне меня её именем называл, когда обнимал. Было обидно, но я это приняла. Что ты ни разу не пригласил меня в дом, где жил с ней, я тоже приняла. А ты меня так и не принял, но спасибо за твою честность.

Север застыл рядом с ней ледяной статуей, имя «Кира» он не произносил четыре года, как он думал. Оказалось произносил — в постели с женщиной, которая его любила…

*****

Морозов пришёл в мужской клуб спустя неделю после расставания с Машей. Север выбрал себе развлечение на вечер, заказал номер с шестом и побольше выпивки. Волшебник Страны Грёз продал все свои заведения год назад и уехал из страны. Новый владелец борделя вычеркнул Севера из чёрного списка, он и пришёл скоротать вечер, напившись. Не из-за Маши, а из-за своей бывшей жены — сегодня была годовщина их свадьбы.

Они поженились в мае, про такие пар говорят, будут маяться всю жизнь вместе. Север же маялся без неё. Притупившаяся со временем тоска по ней сегодня стала невыносимой и он хотел просто нажраться до беспамятства. Зря он сегодня посмотрел их фотографии со свадьбы…

Она пришла туда в чёрном, с ядом в руке, для себя, чтобы закончить бесконечную торговлю собой. Если бы Север знал о ней тогда то, что знает теперь, он бы всё сделал по-другому. Сделал бы? Он сомневался, он всё ещё считал себя мудаком, а она была идеальной.

Север осушил стакан с виски залпом, уже третий или четвёртый, заказал ещё и мутными глазами смотрел на длинноногую брюнетку, что старалась усладить его взор своими телодвижениями. В номер вошла официантка в костюме горничной со светлыми волосами и густой чёлкой, он засмотрелся на её ноги и задницу, когда она нагнулась, чтобы расставить на столике заказ.

— Разомнёшь мне плечи? Устал очень. — сказал он ей, кинув купюру на стол.

Девушка молча обошла диван, на котором он сидел, и опустила ладони на его плечи, начиная массаж. Было приятно, так, что он чуть не уснул, выпил ещё, снова сделал заказ, горничная ушла и вернулась с новой порцией алкоголя. Север был уже настолько пьян, что никакого секса ему было не надо. Он обхватил горничную за бёдра, когда она попыталась уйти, усадил на диван рядом с собой и положил голову ей на бёдра. Девушка начала осторожно гладить его по голове, перебирая волосы тонкими пальчиками. Север уткнулся ей в подол лицом и обнял за колени рукой.

— Я так по тебе скучаю… — тихо сказал он проститутке, которая молча продолжала делать свою работу.