Глава 6. Демоница выходит к людям

Морозовы переехали в просторную квартиру на набережной Москвы-реки уже в понедельник вечером. Здесь Кире удобнее делать свои дела с новым стилистом, ходить в клинику для осмотра и анализов неподалёку. В её комнате день ото дня становилось меньше места, его занимали пакеты с новыми шмотками, а средства на карте стремительно таяли. Север, как хороший и любящий супруг, ни слова ей не сказал про расточительность, докинул туда столько, что если она потратит это за месяц, он её даже похвалит.

Жена завтракала с ним утром и приходила домой с кучей обновок вечером. Он заметил, что у неё на руках появился красивый аккуратный маникюр, а волосы стали ещё более блестящими. Она исправно посещала занятия по этикету с Маргаритой Веньяминовной, строгой женщиной шестидесяти лет, что долгое время преподавала в балетной школе, а теперь учила молодых жен богатых папиков не позорить мужей в приличном обществе. В четверг Север пригласил жену составить ему компанию на обеде в ресторан, чтобы проверить её обучение. К нему присоединились двое его знакомых мужчин.

Кира опаздывала, Север терпеть не мог непунктуальных людей, ее опоздание на свадьбу он спустил ей с рук, видимо, стоило тогда провести воспитательную беседу. Атмосфера за столом резко изменилась в самый разгар важного разговора о налоговых льготах, все мужчины за столом, кроме Севера, как по команде втянули животы, глядя ему за спину. Он обернулся и увидел ее — «хорошую девочку Лиду» из приключений Шурика, которая только что сдала экзамен на отлично и спускалась с лестницы университета. Счастливая, с улыбкой до ушей, Кира плыла пружинящей походкой от бедра, направляясь к мужу, она открыто улыбалась, слегка покачивая сумочкой в руках в такт походке. За ней тяжело ступал Тимофей, оглядывая столики и людей, что сидели за ними. Он очень старался выглядеть как профессионал, который сканирует окружение на предмет угрозы, вот только он был слишком молод, чтобы быть матерым волчарой, так, молочный щенок.

«Надо будет сменить ей охрану.» — подумал Север, когда жена подошла ближе. Он поднялся и протянул к ней руки, обнял за талию, подставляя щетинистую щеку. Жена послушно прижалась к мужу и слегка обняла его за широкие плечи, скользнув по щеке поцелуем. Вторую проверку от мужа она прошла, завалив первую на пунктуальность.

— Привет, любимый, извини, опоздала, по магазинам забегалась. Столько всего накупила, потом покажу. — задорно улыбнулась она и перевела взгляд на мужчин, что встали из-за стола, поприветствовать её.

Север представил ее мужчинам, она вежливо кивнула и села рядом с ним. Он придирчиво осмотрел её внешний вид — легкое красное платье в мелкий горошек до колен, две пряди волос собраны сзади, а уложенные волосы волнами спадали на спину — изысканно, свежо и утончено. Стилист прошел свою проверку на профпригодность.

— Я закажу тебе сам, если не возражаешь. — склонился он к ней, раздувая дыханием волосы около уха.

— Только мне с десертом, пожалуйста. — улыбнулась ему жена влюблённой улыбкой.

Пока они ждали заказ разговор за столом не клеился, оба мужчины тут же потеряли нить, которая, видимо, затерялась в неглубоком декольте единственной женщины за столом. Она будто не замечала, что внимание приковано к ней и с интересом оглядывалась, стреляя любопытными глазками по сторонам. Север краем глаза заметил, что и на неё окружающие мужчины бросали неоднозначные взгляды. Почему? Красивых женщин вокруг хватало.

Север так и не ответил на свой вопрос, Кире подали блюда и она с аппетитом начала их аккуратно есть, пользуясь приборами с манерами, которые выучила. Ей совсем было неинтересно о чем говорили мужчины, она была занята куском нежнейшей вырезки из телятины. Маргарита сказала, что закатывать глаза от удовольствия за едой признак плохого тона, Кира сейчас была готова плюнуть на Ритку, да ещё и застонать от гастрономического оргазма. Закончив с телятиной она промакнула губки салфеткой, похвалив себя — справилась, не закатила, не замычала.

Ее подвел десерт, когда она подносила ко рту шоколадный фондан кусочек мороженого капнул ей на грудь. Она растерялась на секунду, а потом облизнула пальчик и собрала им капельку, что хотела забраться в декольте. Последним гвоздем в крышке гроба плохих манер был ещё раз облизанный палец. Увидев, что Север не очень довольно смотрит на неё, она пожала плечиками и улыбнулась виноватой улыбкой. Он усмехнулся и покачал головой, ему было смешно от того, что мужчины за столом аж задержали дыхание, когда Кира это сделала. Демоница управляет своими вассалами одним пальчиком, а он управляет ею. Управляет ли? Нет, но очень хочется.

После того, как чертенок в красном платье доела десерт, мужчины ещё немного поговорили между собой и откланялись, наговорив Кире кучу комплиментов.

— Ты опоздала, я не люблю когда опаздывают, впредь будь, пожалуйста, более аккуратной с моим временем. Если я тебе говорю, к какому часу тебя жду, к такому ты должна быть на месте.

— Иначе что? — хлопнула она любопытными глазками.

— Накажу. — усмехнулся Север, утопая в ее зеленых глазах.

Кира пригнулась к нему и по обняла одной рукой за шею, оставляя между их носами всего несколько сантиметров свободного пространства, что тут же будто наэлектризовалось по ощущениям Севера.

— Муж мой, любимый, дорогой. — с ангельской улыбкой процедила сквозь зубы Кира. — Я тебе не собака, чтобы меня наказывать, и команды твои выполняю лишь по доброй воле, которая легко может закончиться.

— И что дальше будешь делать?

— То же, что и всегда. — прошептала Кира и скользнула своей щекой по его короткой бороде к уху. — Выживать. Всеми доступными способами.

У Севера защекотало в носу от ее запаха — цветочный нежный аромат, который бил прямо в мозг. Недавняя девочка в углу комнаты сменилась женщиной в красном платье, она удивительно быстро делала рокировку самой себя в пространстве и времени. Кира слишком много в своей жизни притворилась кем-то другим, понимал Север, и, возможно, она даже не имеет своей собственной личности как таковой. И что ещё вероятнее, она немного психопатична, или много, надо присмотреться.

Жена чмокнула его в щеку и откинулась на свой стул, протянув руку к стакану с водой. Пришла очередь Севера шептать ей на ушко, расставляя правильные акценты.

— Если я за тебя возьмусь, Кира, ты не выживешь. Так что даже не думай нарушать наш договор. Мы партнеры. Пока ты выполняешь то, что должна. Ты очень невоспитанная, просто признай это и работай над ошибками.

— Здрасти-мордасти, папенька меня, значит, воспитывал, старался, мачеха в меня бездушие вкладывала, а я невоспитанная в итоге получилась?! — картинно возмутилась она. — Да я всесторонне развитая, физически и духовно! Меня, между прочим, даже к батюшке водили! Мачеха моя шизанутая всему своему рублёвскому церковному приходу показывала, как одержимую бесом! Надо мной даже обряд провели, всё как положено, молитвы, водичка святая! Только вот, когда меня батюшка за зад ущипнул, я поняла, что бесов то не из меня изгонять надо. А когда через три дня он вышестоящему начальству душу отдал, я вообще стала знаменитостью у элитных верующих подружек мачехи! Меня перевели из разряда одержимых в разряд падших женщин, заключивших сделку с Дьяволом. Ты не знал?

— От чего он умер? — нахмурился Север, мысленно подчитывая её персональное кладбище.

— Ой, вообще смешно. — хохотнула она. — Присел по пьяни в кустики в темноте и его проткнуло арматурой, что из земли торчала. Как будто черти на вертел в аду насадили. Мачеха меня после этого шлюховатой ведьмой стала называть, так что ты меня не зли лишний раз, у меня связи обширные. Вон там вот.

Кира с безумными глазами ткнула пальчиком вниз, намекая на преисподнюю, очевидно, Север разразился громким хохотом, что было ему несвойственно, ещё и в общественном месте. Демоница смеялась вместе с ним, упав ему головой на плечо.

— Это правда, я ни капли не соврала! — хохотала она. — Я думала, мачеха меня сожжёт на костре, как на Руси принято, я ведь ещё и красивая ведьма!

— В Европе было принято, на Руси ни красивых женщин, ни ведьм не сжигали. Ведьм даже уважали, ведьма от слова «ведует», что-то важное знает. Из них получались знахарки. — просвятил её муж.

— А-а-а, понятно, ну, значит, ты держись меня, Север, со мной не пропадёшь, я что-то ведаю, тебе только не скажу! — подняла она пальчик вверх и прыснула от смеха. — Потому что сама не знаю! Север, а что на нас так смотрят? Здесь смеяться не принято?

— Громко не принято.

— Но тихо то я не умею. — потупила она глазки.

— И не надо, я тебе разрешаю. — одобрительно кивнул он ей.

Когда он проводил жену до машины, она встала перед ним с сияющими глазами и высказала благодарственную речь, не смотря на все недопонимания:

— Север, мне очень понравилось с тобой обедать, спасибо. Я бы с радостью сходила с тобой ещё!

— Обязательно.

Глядя вслед удаляющемуся автомобилю с женой, Север поставил мысленно галочки над каждым пунктом её проверок на вшивость. Плевать на её опоздания и манеры, если она и дальше будет продолжать так смеяться — искренне, от всей своей проданной Дьяволу души.

*****

По-настоящему первым ее выходом в свет были скачки, куда её одел Эдик с особой тщательностью.

— Оставим этот скучный дресс-код тётенькам старым, ты у нас не такая. — приговаривал он, вертя её перед зеркалом в новом наряде. — И шляпки эти вычурно-дебильные тоже им. Ты у нас сама нежность будешь!

Его манера говорить с длинными гласными, делала его ещё более жеманным и женоподобным, но при этом так гармонично вписывалась в его личность, что это было очень даже мило.

— Да, и мужу вот эти фоточки скинь, его лук должен к тебе подходить.

Кира сомневалась, что муж к ней прислушается, но на всякий случай прислала ему фотографии со светлыми костюмами.

Наступила суббота, Север отправился на работу с утра, а Кира осталась дома прихорашиваться, она сама уложила волосы и сделала макияж. Эдик научил её легко и быстро укладывать волосы какой-то странной сосиской, на которую накручивались волосы, а когда распускались, то спадали на плечи красивыми волнами. Кира никогда не ухаживала за собой, не красилась, поэтому она жадно впитывала все его советы и записывала в блокнот.

С тех пор как они познакомились, Эдик взялся за неё с особым энтузиазмом, придумал ей кучу образов, с сумочками, обувью и аксессуарами, потихоньку собирал ей гардероб, заказывая вещи у именитых дизайнеров, учил наносить макияж, ходить на каблуках. Они сблизились за неделю так, что она даже не ожидала. Эдику она про себя ничего не рассказывала, так что узнал он её историю ближе к конце недели, когда нарыл её фотографии со свадьбы.

— Кира! Да ты просто звезда! Бомба! Пушка! Петарда! — кричал он, глядя на её фотографии с обеих свадеб. — И уже два раза за мужем, старого похоронила, нового взяла за яйца! Молодец, нимфеточка ты моя, сладкая! Так и надо с ними, с кобелинами!

Морозова криво улыбалась на его восхищение, знал бы он, что за этими двумя замужествами стоит.

Закончив со всеми субботними сборами, Кира надела на голову соломенную шляпку-таблетку с синей ленточкой, ручки облачила в тонкие кружевные перчатки и усмехнулась своему отражению. Вместо Черной вдовы на неё смотрела девочка-гимназистка начала двадцатого века, которая немного перепутала нижнее платье с верхним. Тонкое белое платье обтягивало её до талии и расширялось до коленей, спадая на бедра невесомыми складками белого полотна нескольких юбок. В квадратный вырез выглядывали холмики её груди, подтянутые снизу голубым корсетом. Но сами груди были свободны, в объятиях белого шифона со складками. Рукава-фонарики делали её образ приличнее, чем он мог бы быть, опусти она эти рукава ниже на предплечья, но Эдик сказал нельзя, на скачках есть свой этикет, который она итак чуть-чуть нарушила, открыв грудь. Кира покрутилась у зеркала и платье закружилась волнами кружев вокруг неё.

Сегодня вообще всё и все крутились вокруг неё, так ей казалось. Сначала ей надо было встретиться с Севером в его ресторане, куда её подвез Тимофей. Стоило ей присесть за столик в ожидании мужа, к ней подошел молодой парень-официант и предложил меню, Кира вежливо отказалась, сказав, что ждёт мужа, он с кем-то встречался в кабинете на первом этаже. Когда парень услышал, что она жена его хозяина, он откланялся и через несколько минут принёс ей малиновый коктейль с трубочкой и льдом.

— За счет заведения. — улыбнулся он ей красивой улыбкой.

— За счет моего мужа. — расхохоталась Кира и просидела за столиком минут пятнадцать, ожидая своего мужа.

— Кира, дорогая, извини, я задержался. — проговорил твердый голос Севера рядом и на плечо ей легла тяжелая рука.

— Привет, любимый! — тут же вскочила она с места и чмокнула его в щёку. — Ну, как я выгляжу?

— Отлично, со вкусом. — холодно ответил муж, взяв ее за талию и направляясь к выходу.

— До свидания, Север Демидович. — томно проговорила администратор ресторана, провожая его у входа, на Киру она даже не взглянула.

Север недобро зыркнул на неё и притормозил. Морозова осмотрела фигуристую девушку лет двадцати пяти, белая рубашка которой имела слишком глубокий вырез как по ней, да и белье чуть просвечивало, юбка карандаш и красные губы без помады, которые либо целовались недавно и очень долго, либо активно сосали.

— Снежана, это Кира Дмитриевна Морозова, моя супруга. Если ты ещё раз позволишь себе её игнорировать в моем присутствии или отсутствии, вылетишь отсюда, как пробка, и пойдешь работать туда, откуда пришла. Напомнить, куда именно?

Девушка нервно заморгала длинными ресница и натянуто улыбнулась, поворачиваясь к Кире.

— Очень приятно познакомиться, Кира Дмитриевна, надеюсь вам у нас понравилось.

— Это же моего мужа ресторан, значит не у «вас», а у «нас с мужем». Это ведь наше, милый? — решила похулиганить Кира, беззаботно улыбаясь хмурому мужу.

— Конечно, любовь моя, всё, что моё — твоё. — усмехнулся он. — Снежана, переоденься и чтобы больше твоего белья наши гости не видели. Это серьезное заведение, а не шлюший приют.

— Я поняла, Север Демидович, будет сделано. — опустила глазки девушка.

Морозовы вышли на улицу и Север усадил жену в бронированный Аурус, садясь рядом. Не то, что бы такая машина была ему нужна, просто однажды принял у партнера в уплату долга. Очень удобно в ней было то, что между водителем и пассажирами опускалась звуконепроницаемая перегородка. Иногда прямо в дороге какая нибудь юная продавщица своего тела снимала с него стресс. Десять минут назад его снимала Снежана в его кабинете, и всё же, это не давало ей права думать, что она может проявлять неуважение к его жене, из-за которой он и был в стрессе.

— Злой ты, Север-р-р-р. — игриво прорычала Кира, не поворачиваясь к нему. — Девушка тебе уже полгода исправно сосет, старается, а ты её за лифчик ругаешь. Хоть бы немного благодарной вежливости проявил.

— Я ей плачу. — жестко отрезал он, чуть не уронив челюсть от своей всевидящей женушки.

— Мужчины думают, что если они платят за секс, то им можно выходить и за другие границы, например, оскорблять женщину. — вцепилась в него слишком взрослым взглядом девушка семнадцати лет. — Это выглядит со стороны просто отвратительно. Ты с радостью покупаешь то, что она продает, но сама она тебе противна. Снежка разве давала тебе повод топтать её гордость?

— Если ты сосешь за деньги, даешь везде, куда мужик готов присунуть, нет у тебя гордости, дорогая. — холодно сказал Морозов. — Это я про тебя говорю, если ты ещё не поняла.

Брови Киры поползли наверх, она надула свои соблазнительные губки и слегка нагнула голову, глядя на мужа.

— Удовлетворила своего гинеколога, да ещё и плату попросила, умничка, девочка! Только вот, когда на колени перед кем-то становишься в незнакомом тебе помещении, не забудь убедиться, что тебя не снимает скрытая камера!

— И что такого? Мне нравится подглядывать за другими, а им за мной. Хочу — сосу, хочу — бесплатно, хочу — за деньги, захочу — снимусь в порно. Тебя что конкретно оскорбило? — равнодушно спросила она, ничуть не удивившись его осведомленности.

— Зачем ты это сделала? — сжал зубы Север.

— Деньги нужны были.

— И часто ты такое вытворяла, когда нужны были деньги?

— Перед тобой исповедоваться не собираюсь, Дедушка Мороз! — мгновенно вспыхнула Демоница. — Я была плохой девочкой в прошлом году! И в этом! И буду в следующем! Подарков не жду!

— Значит, когда ты передо мной на колени упала, ты это всерьез? — прищурил глаза Север. — Вот так легко бы отсосала в честь знакомства?

— Нет, конечно, вот ещё, тебе отсасывать! — ядовито улыбнулась она.

— А что так? Мы же женаты. — усмехнулся он.

— Ты последние лет десять с продажных телок не слазишь, которых имеет вся элитарная мужская часть Москвы. — злобно процедила сквозь зубы Демоница. — Неизвестно, чем от них заразился! У тебя с хера твоего ещё зеленая слизь не капает?

Будь на её месте любая другая женщина, она получила бы от Севера оплеуху. Женщин бить нельзя, однако, когда из их рта вырывается подобное, то можно, искренне считал Север.

— Тебя поэтому в бордель пускают без стука? Ты там подрабатываешь? У Данилы?

— А если и да, что ты сделаешь?! — рявкнула она ему, и ее лицо исказила гримаса ярости. — Ты мне никто!

— Ты теперь моя жена! Держи свой рот и остальные отверстия на замке! Еще раз тебя там найду, пеняй на себя. Поняла меня?

— Да поняла, я, успокойся уже, патриарх нашего дрянного семейства! — процедила она сквозь зубы и отвернулась к окну.

Север испепелял её взглядом, пока они ехали к ипподрому. Он отдал приказ пробить её врача ещё в начале недели, к концу результат был ошеломляющий. Добрый доктор Фаттахов горел на работе и сгорал от страсти к своим пациенткам, особенно совсем юным. За двенадцать лет его практики, он совратил немало девушек. За липовые справки о беременности или девственности он брал плату в виде секса. Доктор снимал ещё и веселенькое кино с участием девушек, что платили ему натурой. Со своей женой в главных ролях Север посмотрел кино поздно ночью в четверг.

Она вела себя иначе, чем трепещущие от стыда девушки, они были жертвами, а вот Кира была скорее искусительницей и жертвой для неё стал доктор Зло. Демоница зашла в кабинет будто его хозяйкой, в коротеньком черном платье села на стул и закинула ногу на ногу, давая доктору насладиться кружевом её чулок.

— Мне нужна справка о том, что я ещё девушка, что так оно и есть, но осматривать вы меня не будете.

— За дверью стоят ваши охранники, ваш отец сказал, что если вы откажетесь от осмотра, то мне нужно будет осмотреть вас при них. — мерзко улыбнулся ей врач.

Кира печально вздохнула, поднялась со стула и засунув себе руки под подол стянула тонкие черные трусики, бросив их на стол перед доктором. Она прошла к креслу, виляя задницей, пока доктор позади неё украдкой нюхал её нижнее белье, а потом спрятал их в карман. Демоница уселась попочкой на гинекологическое кресло, немного поерзала, но не спешила поднимать ножки. Она раздвинула бёдра и сложила обе руки между ног, прикрывая подолом короткого платья то, что мужчина, жадно шарящий по ней взглядом, очень хотел там увидеть.

— Мы ведь можем договориться, и вы не будете меня осматривать? — проворковала она.

— Как договориться? — охрипшим голосом спросил он.

Она не ответила, протянув руку к его ширинке, она выписала там восьмерку пальчиком и соблазнительно улыбнулась.

— Я очень хорошо делаю минет. Пишите справку и покажу. Но это слишком большая плата за кусок бумаги. С вас ещё сотка наликом и мы в расчете. Но никаких рук на мне. Смотрите, кончайте, но не трогайте.

— Слишком дорого для простого минета. — усмехнулся врач. — Да и с наличными у меня не очень.

— Вы просто не знаете, о чём говорите. — промурлыкала она. — Ладно, я девушка в трудном положении и готова занять любое, сколько есть? Посмотрим, что могу предложить из своего списка услуг.

После недолгих обсуждения товара и цены, справка была на столе, заверенная печатью. Следующие десять минут постоянно прокручивались на повторе в голове у Севера, стоило ему отвлечься и оставить голову пустой.

Его жена сняла с себя платье и оказалась абсолютно голой, лифчик она не носила из принципа, похоже, потому как в ночь её истерики его на ней тоже не было. Она змеей соскользнула на пол и послушно встала на колени. От воспоминаний о её голом теле, у Севера и сейчас заныло в паху, а ведь яйца то были пустые. Эти мягкие изгибы изящной фигуры, полная высокая грудь твердая тройка, тонкая талия и красивые точеные бедра, между которых темнели завитки волос аккуратным треугольником. Демоница сама расстегнула ширинку мужчины и спустила ему штаны, томно глядя на то, как он удовлетворяет сам себя, глядя на неё. Она не трогала его, а он её, доктор кончил ей на грудь через пять минут, она спокойно встала, медленно стёрла с себя остатки спермы, снисходительно глядя на мужчину, который весь дрожал от пережитого оргазма.

— Я ещё приду, не возражаете? Только давайте как-то наличными озаботьтесь и я вам такое покажу! — проворковала она, не спеша надевая платье. — Мои трусики пусть скрасят вам ожидание, чтобы вы меня не забывали.

— К-конечно, просто запишись на прием, ближе к вечеру лучше. — пробормотал врач со счастливой улыбкой на губах.

— Буду самой последней пациенткой, чтобы нам никто не помешал. — осклабилась Демоница, погладив ладошкой по щетине врача.

Северу оставалось только догадываться, что она хотела ему показать в следующий раз.

— Что ты с ним сделал? — вдруг резко повернулась к нему жена.

Север тут же взял себя в руки, понимая, что вид у него возбужденный и разозленный одновременно.

— Ничего. С ним случился несчастный случай вчера, он немного пострадал, убирая свой дачный участок, руку засунул в газонокосилку, второй пытался помочь. У него из пальцев только мизинец остался, но если у мужчины есть хоть один палец, то он же все еще мужчина. — усмехнулся Север, глядя на то, как она побледнела.

— Он насильник?

— Не совсем, скорее соблазнитель невинных девушек, таких как ты было предостаточно. Всего лишь брал плату за услуги, а трогал девочек пальцами по долгу службы.

— Так зачем ты его покалечил? — хлопнула она ресничками.

— Захотел.

— Странный ты, Север, у тебя друг твой Данила несовершеннолетних девственниц на аукционах продает за милую душу, что ж ты ему руки не оторвал?

А вот это был шок контент для Морозова, он потерял дар речи от такого заявления.

— Что он делает? — переспросил он, собирая мысли в кучу.

— Что слышал, то и делает. — закатила глаза Кира. — Всё мега-супер засекречено, но я то знаю, что ручки у него в крови юных дев. А ещё я думаю, никакой он тебе не друг, Север, и зная твою любовь к свежатинке, я бы на твоем месте выяснила, не подкладывал ли он под тебя тех, кому меньше восемнадцати. Так, для компромата, на всякий случай, он такое тоже делает, если приплатить. Так что, не ходил бы ты больше в его заведения и на алые простыни не сливал свое семя драгоценное. Влипнуть можешь. У тебя вон квартира есть для шлюшек, работай с проверенными, лучше индивидуалками. Сутенеры всегда с душком, их легко купить, они такие же проститутки.

Кира снова равнодушно отвернулась, а Север между тем закипел от ярости, слушая от малолетки советы, как и с кем ему трахаться. А вот Данилу надо бы тряхнуть, сделал себе пометку Север, его жена, похоже, слов на ветер не бросает. Демоница неожиданно резко повернулась.

— Понравилось?

— Что?

— На меня смотреть понравилось, извращенец? — усмехнулась она. — Я ведь тоже несовершеннолетняя, хоть и эмансипирована по закону. Но я всё же ещё подросток по тому же закону. И ты смотрел то видео, я думаю, и не один раз. Понравилось?

Север резким движением обхватил её тонкую шейку, несильно сжав горло, под его ладонью пульсировала артерия, пальцами он чувствовал, как её сердечко забилось чаще.

— Не играй со мной, девочка, ты проиграешь. — хрипло сказал он, вглядываясь в её ведьмовские глаза, в которых начали расширяться зрачки, то ли от страха, то ли от возбуждения.

— Ты уже проиграл, Север-р-р-р, когда мужиком родился. Бог приделал вам член спереди, он спереди и идет, первее головы. — с придыханием сказала она. — И не называй меня так больше, противно. От тебя противно.

Он вдруг почувствовал, как она положила ему ладонь на ширинку и сжала член, что отчетливо выдавал эрекцию и от ситуацию, в которой он оказался, и от воспоминаний о ней.

— Понравилось. — усмехнулась она, отдергивая руку, как от огня. — Мог бы просто ответить, считай, что мой тебе подарок, предсвадебный — смотри, дрочи, наслаждайся. Отпусти меня, мне неприятно.

Северу так вообще было тошно, от неё, порочная девственница, готовая на секс за деньги с незнакомым мужиком. И тошнотворнее всего было ему от мысли, что он доктору завидует. С ним самим она спать не хотела, ни бесплатно, ни за деньги, которые он уже в неё вложил. Он это понимал по одному её взгляду. Кира смотрела на него не как на привлекательного мужчину, а как на средство достижения своей цели. Север к такому не привык, даже эскортницам он нравился, после всех потных толстых клиентов, разной наружности, Морозов был будто подарок в их клиенткой базе. Ему это льстило, а девочки очень старались его удержать подольше.

Периодически в него влюблялись хорошие бесплатные девочки, ими он пользовался и отправлял туда же, куда и эскортниц, когда надоедали — в черный список контактов. А этой сучке, которая ещё даже не женщина, он, похоже, не по нраву и черт бы её побрал, ему хотелось, чтобы она смотрела на него влюбленными глазами, или хотя бы глазами полными похоти и желания.

Север дернул головой, будто отгоняя эти мысли, что с ним такое? Она всего неделю как в его жизни, а он будто теряет голову. Ему нужно было срочно успокоиться. Он отпустил её шею, а вот она была сама невозмутимость, достала из сумочки зеркальце и припудрила носик, подкрасила блеском губки и причмокнула ими.

— Чудо, как хороша! Никогда не была на скачках, там наверное интересно! — сверкнула она глазками в сторону заледеневшего мужа.

— Не особо. Не люблю игроманов, а они там повсюду. — вздохнул он и отвернулся от жены.

Остаток дороги они проехали без разговоров, когда они вышли из машины, Север ещё раз придирчиво осмотрел её. Выглядит дорого, но при этом свежо и легко, как и подобает девушке её возраста, белые кружевные перчатки смотрелись очень гармонично, но вот чего-то не хватало. Он протянул руку к её шее, и она чуть отшатнулась, когда он провел пальцами по серебряной цепочке на которой висел медальон, он открывался, а там по классике романтичного жанра должна быть фотокарточка любимого.

— Договорись со своим Эдиком и моим помощником, чтобы состыковать расписание, нужно сходить в ювелирный салон и подобрать тебе украшения на все выходы, ко всем платьям. — он обратил внимание на её ушки, где торчали маленькие гвоздики с зелеными камнями. — Это что за дешевка? Сними.

— Шлюху себе сними и вот так с ней разговаривай. — через широкую улыбку плюнула в него жена. — Это всё, что от моей матери осталось, даже фотки ни одной не память мне папуля с мачехой не отдали. Ты не представляешь, на что я пошла, чтобы эти серьги сохранить. Моя мать хоть и была шлюхой, но я её любила. Так что побольше уважения к мертвой теще, пожалуйста, и к живой жене тоже бы не помешало.

— Север Демидович, добрый день. Кира Дмитриевна, здравствуйте, прекрасно выглядите, очень хорошо вместе смотритесь. — раскланялся в дифирамбах личный помощник Морозова, Петр, оторвав их от семейного скандала.

Молодой парень постигал азы большого бизнеса, рядом с его непосредственным участником, Кира за последнюю неделю чаще общалась с ним, чем с мужем, может оно и к лучшему, наобщались уже с этим Морозовым, ей поблевать было охота после такого общения. Кира скользнула взглядом по мужу, он был в светло бежевом костюме спортивного кроя и синей рубашке в тон к ленте на её шляпке, даже платочек синий в кармашек засунул.

*****

Скачки на московских ипподромах организаторы пытались сделать развлечением для аристократов из высшего общества. Они звали в ВИП ложи дорогих гостей по спискам, создавая ажиотаж, пиаря в соцсетях, объявляли строгий дресс-код, выставляли омаров и черную икру на стол, и всё равно светского раута не получалось. А всё потому что аристократов среди гостей попросту не было — бизнесмены, политики, артисты и певцы, блогеры, но ни одного человека, воспитанного в семейных традициях старинной семьи. В итоге получалось пафосное, а временами даже жалкое зрелище. Особенно, когда молодые и дерзкие певички нацепляли на себя шляпки отвратительного дизайна, а эскортницы прятали натруженные членами клиентов руки в белые перчатки. Север скачки не любил и воспринимал их, как ещё одну возможность пересечься с нужными людьми в ложе. Теперь появилась ещё одна причина — показать Киру людям поближе, а ей открыть железный занавес, за которым она всю жизнь сидела. И Север уже не знал, что для него было интереснее.

Пока Север здоровался со знакомыми, представляя свою жену, она осваивалась на новом для себя месте. За ВИП местами была организована фуршетная зона, куда она тут же потянула мужа. Там она утолила голод и подошла ближе к краю трибуны, чтобы посмотреть вниз на ипподром. Улыбка не сходила с её лица, когда она смотрела на толпу людей, что собралась на трибунах, а когда начали выводить по очереди коней, представляя их публике вместе с наездниками, она так вообще чуть не запрыгала от восторга, хлопая каждому скакуну.

— Ты бы в цирк ее сводил что ли, Север. Видишь, как радуется.

Наблюдая за женой из-за столика, он не сразу заметил, что место рядом занято. Женская ручка скользнула по плечу Морозова, звякнув браслетами, он обернулся и увидел Вероничку, которая сжимала в руке бокал шампанского и насмешливо смотрела, как Кира хлопает очередному рысаку.

— Если ты там будешь выступать, то обязательно свожу. Клоун Ника снова на арене! — усмехнулся Морозов. — Тут целое блюдо черешни, будь поосторожнее с моей женой, к ней не подходи.

— Почему ты стал таким жестоким, Север? У нас ведь было всё хорошо! — с надрывом сказала Вероника. — Ты никогда так ко мне не относился, не оскорблял, не унижал, что изменилось потом?!

— Ты стала слишком навязчивой, и мне не понравились планы, что ты на меня строила не без участия папочки, я предполагаю. — спокойно сказал он и скинул с себя ее руку.

— Зато теперь ты женат на малолетней убийце, как в лотерею выиграл, Север! — усмехнулась Ника.

— Чего ты хочешь? — раздраженно бросил он ей.

— Тебя. — тихо ответила девушка и ее реснички дрогнули.

— Если ты хочешь меня, то у тебя проблемы, Ника. С психикой. Хотеть быть с мужчиной, который тебя унижает и оскорбляет, как ты говоришь, это патология. К тому же я теперь счастливо женатый человек.

— Верность ей хранишь? — кивнула она в сторону Киры.

— Верность в браке самое главное, Ника, если ты не знала. Без неё нет ничего.

— Я была тебе верна!

— А я тебе нет, и мы не были женаты. Хватит этих тупых разговоров. Лучше тебе в моем присутствии впредь молчать. Ты меня раздражаешь только.

Север оставил свою бывшую и подошел к нынешней, увлекая её на их места в ложе. Он невольно залюбовался ею, как она смотрит горящими глазами на поле и находится в предвкушении чего-то интересного. Ее щечки раскраснелись, как и губки, которые она постоянно облизывала.

— Ещё ничего не началось, дорогая, а ты уже в восторге. Что будет когда начнется забег, а если еще выиграешь. — усмехнулся он, качая головой.

— Ой, а я не поставила на лошадку, забыла. — надула губки она. — Можно мне сделать ставку? Там лошадка по имени Снежинка бежит, может выиграет? Наша лошадка из породы морозовских.

Кира открыто улыбнулась мужу будто и не было никакого тяжелого и грязного разговора между ними в машине. Ему оставалось только улыбнуться в ответ и отсчитать ей несколько купюр из бумажника. Нарушая все правила этикета, она побежала до кассы, чтобы успеть сделать ставку. Успела и прибежала обратно, раскрасневшаяся и возбужденная предвкушением победы. Что удивительно, Снежинка победила. Север считал, что это всё прихвостни Демоницы провернули, почти на самом финише три жокея, что шли первыми столкнулись друг с другом и потеряли скорость, Снежинка воспользовалась ситуацией и стала первой. Кира соскочила со своего места и хлопала в ладошки, как маленькая девочка, а потом бросилась к мужу на шею, громко смеясь. Север обнял её и легонько коснулся губами волос, что пахли сиренью, он задержался там всего на секунду, и она отпрянула от него, положив ручки на плечи и преданно заглядывая в глаза.

— Любимый, надо будет отметить! — сверкнула она глазками. — Я никогда ничего не выигрывала!

— Конечно, дорогая, отметим.

Север больше не позволил ей делать ставки, не стоит воспитывать в ней жажду лудомании. Демоница просидела до конца скачек, как в попу ужаленная, вскакивала каждый раз, когда обстановка на поле между лидерами забегов накалялась. Морозов улыбался себе под нос, её большой выход в высшее общество низкой пробы удался. Она обращала на себя внимание, и Север, наконец, понял чем именно, кроме очевидной бросающейся в глаза красоты.

Среди пластмассовых кукол с безжизненным овалом лиц, которые отражали пренебрежение ко всему, что видели, потому как видели они это в сотый раз, Кира выделялась ярким и живым интересом, что будто струился из глаз, а улыбка не покидала её лицо. В этом обществе мёртвых прозаиков жизни она была живой, пока ещё живой. Её пока не убили ни цинизм, который пропитал всех пресытившихся людей вокруг, ни шкурный интерес, ни все прелести сытой и богатой жизни, что как правило скатывается во вседозволенность и развращение. Кира была свежим цветком розы, что к концу сезона либо раздаст шипы по почкам всем, кто посмеет нарушить ее личное пространство непрошеными советами, пытаясь указать на ее несоответствие стандартам, принятым среди них, либо вольется в общество пластмассовых людей с пластмассовой жизнью.

Север отчего-то был уверен, что она выберет первый вариант, какой вариант был у него, он не знал. Он принимал многие правила игры, установленные порядки, но старался не скатываться в излишки жизненных благ и разврат. Север придерживался строго распорядка дня и спортивной дисциплины не просто так, а чтобы не давать себе расслабляться, кроме того он избегал излишеств в еде и женщинах, со вторым получалось не всегда. Секс был для него способом снятия стресса и напряжения, никаких чувств кроме облегчения он ни во время, ни после не чувствовал, давно отсутствовала и эйфория после завоевания недоступной женщины. Север не понимал, почему. Потому ли, что все женщины вокруг него были доступны? Или он стал настолько жирным куском, что все женщины были рады откусить хоть кусочек от него?

— Север, всё закончилось, что теперь?

Задумчивый мужчина отвлекся от своих мыслей и взглянул на жену, что смотрела на него грустными глазками.

— Ты забрала свой выигрыш?

— Забыла! Побегу! — тут же воодушевилась она.

Кира стартанула к кассам, за ней еле поспевал Тимофей. Она быстро получила свои хрустящие купюры и затолкала их в сумочку. Возвращаясь к ВИП ложе, она задержалась у барной стойки, чтобы освежиться холодным напитком.

— Позвольте угостить столь утонченную леди, что сошла со страниц дореволюционной истории.

Кира перевела взгляд в сторону приятного мужского голоса, чтобы увидеть его обладателя. «Городской щегол» сразу пришел ей в голову подходящий эпитет. Светло-серый костюм-тройка с жилетом, кипельно-белая сорочка, такие же белые платочки в кармашках жилета и пиджака, начищенные до блеска ботинки и стильные дорогие часы на запястье. Зеленоглазый брюнет с острым носом и короткой ухоженной бородой смотрел на неё, как кот на белую сметанку, да и она не смогла скрыть своего восхищения красивым мужчиной. Он улыбнулся и явно понял это по её взгляду.

— Что предпочитаете?

— Что-то свежее и сладкое. — поддалась искушению экономии Кира.

Мужчина начал заказывать коктейль для неё, Кира услышала, что там должен быть вермут.

— Я не пью. — твердо сказала она.

— На работе не пьешь? — усмехнулся щегол.

— Я отдыхаю. — поджала губки Кира, понимая, что этот хорошо одетый придурок, кажется, принял её за шлюшку.

Она оглянулась вокруг, количество баб с эскортной рожей здесь просто зашкаливало, она на них что ли похожа?

— На отдыхе тоже не пьешь? А если я скажу надо? — подмигнул ей мужчина, протягивая запотевший стакан. — А потом вместе отдохнем, устала наверное.

— И как будем отдыхать? — вяло поинтересовалась она, не спеша попробовать напиток.

Мужчина явно воспринял этот вопрос как приглашение и протянул к ней руку, пытаясь обнять за талию и сказать это на ушко, Кира отреагировала молниеносно — плеснула ему в лицо содержимым стакана вместе с кубиками льда.

— Пошел на хуй, пижон недоделанный! — прошипела она.

Краем глаза она заметила, как два мужчины-шкафа в черных костюмах сделали шаг к ним сбоку, они были охраной этого чудака с большой буквы «М». Им перегородил дорогу ещё один шкаф — Тимофей, он ненадолго отлучился в туалет, но и этого хватило, чтобы с Кирой случился инцидент.

— Ты чё охуела? — прорычал ей облитый мужчина. — Отрабатывать будешь! Думаешь бабла насосала на билет в випку, теперь до хера из себя представляешь?! Шавку-сутенера свою отзови, пока мои парни ему глотку не перегрызли.

— Я прошу прощения, неуважаемый, вы ведь меня совсем не знаете и впервые видите. С чего вы взяли, что можете так со мной разговаривать? — холодно поинтересовалась Кира, пока рядом три мужчины бычили друг на друга, и её Тимофей, похоже, в грязь лицом не ударял.

— С того, что я всегда знаю с кем разговариваю. Ты эскортница, возможно, новенькая в этом бизнесе и правил не успела выучить. Могу помочь. — оскалился брюнет, вытирая капли с лица платком.

Люди вокруг перешептывались, но в назревающий конфликт вступать не решались. Когда Кира услышала два глухих удара и повернула голову в сторону Тимофея, двое уже валялись на полу, Тимофей задумчиво потирал кулак, видимо, решая, что предпринять дальше. Двухметровая детина посмотрела на неё с немым вопросом.

— Я думаю, можно их пристрелить, за профнепригодность. — закивала головкой Кира и повернулась к мужчине, на лице которого отразилось удивление. — Ну, и кто тут шавка? Может быть ты?

— Ну, пристрелить, так пристрелить. — легко согласился хранитель её тела.

— Тимофей! Отставить! — раздался рык Севера за спиной у Киры, которая вытянулась по стройке смирно, хлопая глазками. — Кира, что здесь происходит?

Она повернулась к мужу с надутыми губками и обиженными глазками на милом личике.

— Меня дяденька плохой снять пытался, я ему в лицо водичкой плеснула, чтобы охладился, ему не понравилась.

— Ясно. Филин, ты приличное место с борделем, а мою жену со шлюхой перепутал, я правильно понял? — холодно поинтересовался Север, обнимая жену за тонкую талию в корсете.

Кире доставило истинное удовольствие наблюдать, как холеная и ухоженная рожа человека по имени Филин напряглась, он махнул рукой двум шкафам, что поднялись на ноги и они, сверкая глазами, полными ярости отошли в сторону. Мужчина пристально осмотрел её, задержавшись взглядом на глазах и приложив ладонь к груди, опуская голову в знак раскаяния, как заправский актёр он проговорил:

— Приношу свои искрение извинения за свой столь неблаговидный поступок. Соскучился по женской ласке и, увидев столь прекрасную особу, не смог сдержаться.

— А что сейчас за дамами не принято ухаживать по человечески? Сразу в рот ей деньги пихать надо, а член, видимо, в жопу? — усмехнулась Кира, ядовито улыбаясь мужчине.

— Кира, успокойся, пожалуйста. Ругань твой прекрасный ротик не красит. — одернул её Север. — Филин, а жена то моя в корень зрит, здесь красивые женщины могут быть запросто чьей-то дочерью или женой, ты совсем оборзел или страх потерял?

— Я просто пьян и одинок. — снова покаялся мужчина.

— Так проспись. — процедил сквозь зубы разозленный муж. — Твои молодцы по роже уже получили. Тоже хочешь?

— Полегче, Север. Не с мальчиком разговариваешь. — вдруг огрызнулся Филин, сверкая зелеными глазами.

— Да, с мужчиной, что похоже забыл об этом. — усмехнулся тот в ответ. — Пойдём, дорогая, планы поменялись, мне нужно отъехать, подвезу тебя домой.

Но Кира вдруг застыла на месте, стеклянными глазами глядя впереди себя и крепко сжимая ремешок сумочки ручками в кружевных перчатках. Этот мужчина раньше бороды не носил…

— Неприятно было познакомиться, Святослав Филимонов, он же Филин. — тихо сказала она, когда мужчины пожали друг другу руки на прощание.

Север вопросительно посмотрел на неё, откуда она его знает? По дороге домой его милая женушка, которая последние два часа скакала горной ланью на месте, притихла и смотрела в окно невидящим взглядом. У Севера крутилась только одна мысль в голове о том, что и Филину, известному любителю красивых женщин, она когда-то оказывала услуги за деньги.