Глава 5. Пробуждение

Проснувшись рано утром по привычке, которую вбили в неё в отцовском доме, Кира потянулась, вдыхая приятный аромат натурального дерева, исходящий от стен. Она спала, как убитая, чувствуя себя ночью впервые за несколько лет в полной безопасности. Она выключила ночник, что охранял её сон своим светом всю ночь, поплескалась в душе и привела свое личико в порядок, чтобы спуститься к завтраку. Ведь у Севера Демидовича был строгий распорядок дня, к которому ей надо было тоже привыкнуть.

Он вставал в шесть утра, занимался спортом, чаще всего на свежем воздухе, а потом нырял в один из своих бассейнов. У Севера был какой-то пунктик насчет бассейнов, как показалось Кире, после того как она тщательно осмотрела территорию в тот день. Один бассейн с патио и лежаками на улице, он плавал там утром в летнее время и в любую погоду, второй бассейн, крытый, для круглогодичного использования, в отдельном помещении, рядом с домом. Кроме того там была сауна и ещё один мини-бассейн с ледяной водой. Бассейна с рыбой только не хватало или пруда, чтобы Морозов предавался своему любимому увлечению — рыбалке, зимней и летней.

Когда Кира спускалась по лестнице вниз она столкнулась с мужем, который был обнажен по пояс и шел наверх с полотенцем, перекинутым через шею.

— Доброе утро, дорогой! — просияла она, глядя на мужа.

— Доброе. — пробурчал он, проходя мимо. — Завтрак через двадцать минут.

Кира проводила взглядом его крепкую рельефную спину и пошла вниз исследовать нижний этаж дома. На кухне, где пахло ароматной выпечкой и вкусной едой, вовсю колдовала домработница Жанна Степановна.

Она вежливо поздоровалась и познакомилась с новой хозяйкой дома, которой, как Жанна думала, никогда здесь не будет. Она хозяйничала здесь почти десять лет и за это время женщины тут не было ни разу, она уж было подумала, что Север относится к той категории мужчин, о которых не принято говорить вслух. Однако, посплетничав в водителями и охраной, она узнала, что у хозяина есть квартира недалеко от офиса, туда и только туда он возит продажных женщин. Почему не пользуется для этого собственным домом, для Жанны так и оставалось загадкой. Так было пока Север Демидович не объявил ей, что скоро здесь поселится его жена и ей понадобится отдельная комната.

Кира осталась Жанной довольна, добрая и милая, не то, что домработница Клара у отца дома, как цепная сука, что издевалась над ней вместе с хозяевами. Когда Север спустился в столовую в домашнем сером костюме, Кира уже сидела за столом, подняв согнутую ногу на стул и поедая свежеиспеченный круассан, мыча от удовольствия. Глядя на её внешний вид, он покачал головой и уже хотел отчитать её, как вспомнил, что девочка то пока голенькая.

— Вкусно?

— Ошень. — с набитым ртом ответила Кира, облизывая жирный пальчик.

— Тебя не учили, что выпечку можно есть только после основного завтрака? — спросил он, орудуя вилкой и ножом в своей тарелке.

— Я не люблю омлет, меня от него подташнивает. — скривилась Кира и взялась за следующий круассан. — Поэтому это мой основной завтрак на сегодня.

— Хорошо, тогда скажи Жанне, что ты предпочитаешь есть и она составит твое меню.

— А сколько раз в день кормить будут? Три — завтрак, обед и ужин?

— Четыре, тебе, как растущему организму ещё полдник положен. Кухня открыта круглосуточно, бери, что хочешь.

— Ой, как я удачно замуж то вышла, адски повезло! — расплылась в улыбке Демоница. — А как тебя ласково мама называла? Северуня? Северуша? Северок?

— Если ты меня так только попробуешь назвать, пеняй на себя.

— Ух, какие мы суровые!

После завтрака, попивая утренний кофе без сахара и молока, Север обозначил для жены приоритетные задачи на неделю.

— Тебе нужно найти нового стилиста и подобрать гардероб. Как я уже сказал, к твоему внешнему виду есть требования. Ты должна им соответствовать. Кроме того ты будешь учиться этикету и хорошим манерам, учителя я тебе нашел, учись хорошо и прилежно, буду проверять. Пока на троечку с минусом себя ведешь.

Кира сверкнула в его сторону зелеными чертятами в глазах, но ничего не сказала.

— Тебе предстоит пройти обследование в клинике, с понедельника начнёшь, пока отдыхай, привыкай к новому дому.

— Какое ещё обследование? — нахмурилась Кира.

— Полное, в том числе и стоматолог. Тебя почти не водили к врачу, только в экстренных случаях, который был всего один, когда ты чуть не задохнулась.

— И ты что это, взял на себя заботу о моем здоровье? — усмехнулась она.

— Да.

— А может тебя один единственный врач интересует? Тот который меня между ног смотрел? Так зачем мне куда-то идти? Можешь хоть сейчас проверить. — бросила на стол остаток круассана Кира и резко встала перед мужем.

Север сглотнул вязкую слюну, когда увидел как ее груди колыхнулись под тонкой тканью футболки.

— Нащупать можно двумя пальцами. — промурлыкала Демоница, стреляя в него глазками, приподнимая край футболки, показывая чёрные трусики.

Затем она резко встрепенулась, будто очнувшись, и задумчиво приложила пальчик к губам.

— Хотя зачем это тебе? Мы же не будем вместе спать. Хм… А-а-а, я поняла, чтобы и с другими я не спала. И сколько раз в месяц меня будут проверять на предмет пропажи?

— Не паясничай, Кира. Плевать мне на твою девственность! У меня на целок не стоит, предпочитаю поопытнее и без закидонов. — равнодушно бросил ей Север.

— И что тогда ты меня тащишь туда? — сложила она ручки на груди, строго глядя на мужа.

— Я же сказал тебе, за здоровьем надо следить.

— А я смогу выбирать врачей, которые будут меня осматривать? Или я корова безвольная? — надула губки она.

— Если тебе чем-то не понравится врач, то, конечно, можешь.

— Отлично. — хлопнула в ладошки девочка и её грудки снова колыхнулись, под пристальным взглядом Севера. — А то предыдущему гинекологу пришлось чуть ли не отсосать, лишь бы он меня не трогал своими отвратными пальцами. Бе-е-е!

— Что ты сказала? — нахмурился Север.

— Что слышал. — скривилась девушка. — Хорошо, что я про него вспомнила, надо бы с ним разобраться, мне кажется, он насилует своих пациенток.

Кира развернулась на голых пятках и направилась к себе на второй этаж, пока ошарашенный Север смотрел ей вслед. Всё таки эта порочность во взгляде и поведении имеет под собой основу, девочка в свои семнадцать поняла, что путь к ниточкам, что управляют мужчиной лежат через член? Она что делала минет гинекологу? Чтобы скрыть, что она не девочка? Чтобы он её не трогал?

«Бред какой-то.» — подумал Север, собираясь на работу в субботу, но записал себе галочку, что надо бы тоже с этим разобраться.

В назначенное время к нему в офис пожаловал Тимофей, после короткой беседы, тот был принят на работу, как главный хранитель тела его жены. Затем он вызвал к себе начбеза, Илью Федоровича, подполковника полиции в отставке. Тот степенно сел в кресло, вытащил из кармана блокнот и приготовился записывать. Север протянул ему справку с печатью доктора, которую нашел среди документов от отца жены.

— Узнай про этого мудилу всё, что можно. Есть подозрения, что гинеколог трахает своих пациенток без их согласия.

Илья взглянул на имя пациентки и кивнул, не задав ни одного вопроса.

— Как мой тесть?

— Жив-здоров, злой и бухает. — отрапортовал безопасник.

— Кощей?

— От него был букет красных роз на свадьбу, в них ничего криминального, записка и открытка. — протянул он конверт Северу.

«Поздравляю с бракосочетанием на прекрасной Кире. Теперь ты семейный человек, а семья это самое важное в жизни мужчины. Никогда об этом не забывай. Ни на минуту.» — прочитал он в открытке.

— Козлина. — процедил сквозь зубы Север. — Выдели людей, скоро моя жена начнет выезжать из дома. Ее нужно охранять как зеницу ока.

— Понял-принял. Люди готовы, ждут отмашки.

Северу нравилось работать с Ильей, он делал ровно то, что от него ожидали, не задавал лишних вопросов и не устраивал морально-этические дилеммы. Для него мир был прост — белое и черное. Ровно и четко посередине был он, решая, на какую сторону встать. Его вежливо попросили из органов за превышение должностных полномочий, когда он забил подозреваемого до смерти. Сынок крупного бизнесмена, изнасиловал одноклассницу на глазах у её маленькой сестры. Его отец предложил семье деньги, и когда она приняла пожертвование, младшая выбросилась из окна. Убитые горем родители тут же вернули заявление обратно, вот только дочь с того света было уже не вернуть. По мнению Севера, Илья был не прав, убивать надо было и отца пацана, за то, что воспитал мразь, и родителей девочек, чтобы не плодили новых несчастных детей и не портили жизнь существующим. Но Илья решил по-другому, сын за дочь — почти честный обмен.

*****

Морозова не желала сидеть дома без дела, поэтому когда Тимофей привез её вещи домой к Северу, она оделась в простенькое черное платье на бретельках, накинула джинсовую куртку, кроссовки и отправилась на поиски своего стилиста. Она уже нашла его, осталось убедить его работать с ней, ведь к нему было не пробиться.

Клиенток он брал мало, уж слишком любил тусить и отдыхать, зато ценник задирал большой, ведь отдых требует бабла. Кира написала ему в телеге несколько дней назад, зная, что он будет ей нужен, как воздух, в моде и стиле она не разбиралась от слова совсем. Эдуард Нежинский, для своих просто Эдик, ей ответил, что мест в его плотном графике нет на ближайшее лето. Кира решила его освободить, лично направив на путь истинный.

По тегам соцсети она знала, что Эдик по субботам всегда посещал счастливые часы в кафе «Конфитюр» в центре, туда она и направилась, не сказав мужу. Он же на работе, очень занят. Да, Север работал в субботу, даже на следующий день после «брачной ночи» он пришел в свой неофициальный второй офис ресторана «Бриошь», который он специально купил, чтобы спокойно встречаться в расслабляющей обстановке с партнерами и коллегами. Некоторые его сотрудники тоже работали в выходные. Север был трудоголиком, думали многие, но из недолгого с ним знакомства Кира сделала вывод, что он просто очень одинок и боится себе в этом признаться. Фиктивная жена в его одиночество, однако, не вписывалась.

Кира вошла в кафе одна, без охраны, сюда она приехала на такси, которое ей вызвала домработница. Свой телефон она для этого предусмотрительно не использовала, ведь ей его подарил утром муж, который явно собирался за ней следить через него. Телефон она всё же взяла с собой, на всякий случай, ещё с ней была золотая карточка мужа и немного наличных.

Увидев витрину с пирожными и тортами, Кира забыла зачем пришла, она бегала глазками от одного десерта к другому и никак не могла решить, что же съесть первым? Наконец, выбор пал на что-то легкое и воздушное с малиной и что-то невероятно шоколадное. Она заняла столик позади Эдика и начала ждать заказ, попутно придумывая как ей завести разговор с мужчиной, который вёл себя как типичный представитель меньшинства, он и одет был соответственно, ярко, кричаще и очень стильно. А как он ел! Закатывая глазки от удовольствия, попутно делая селфи и отвечая на море сообщений, что сыпались на его телефон.

Когда принесли десерт Кире, то глазки закатились уже у неё. Она была слишком занята едой, чтобы поговорить с Эдиком, но тут до её ушек донеслась чужая слуху речь. Она кинула взгляд в сторону громкого гогота и увидела двух молодых горцев, что отпускали недвусмысленные пошлые шуточки кассиру, молодой девушке, которая к такому обращению в дорогом заведении не привыкла. Кира оглянулась вокруг, здесь кроме неё и Эдика была ещё парочка куриц, похожих на эскорт, мамочка с тремя детьми, семья из четырех человек, глава которой даже не обернулся на хамство. Некому было заступиться за кассира, даже охраны не было. Морозова уже начала вставать с места, чтобы поставить на место этих двоих, как сбоку послышалось:

— Молодые люди, здесь приличное заведение, если вы сейчас же не прекратите приставать к девушке, я буду вынужден вызвать полицию!

Кира чуть челюсть не уронила, когда увидела, что это говорит Эдик, твердым и громким голосом, с налетом жеманности, но уж очень мужественно получалось. Он держал телефон в руке и явно снимал парней на телефон.

— Это кто у нас тут смелый такой? — усмехнулся тот горец, что был постарше. — Телефон убери, пока я тебе его в жопу не засунул!

— А вы часто засовываете посторонние предметы людям в жопу? А ваши родственники не против? — сболтнул не думая, Эдик.

Его телефон тут же был отброшен одним ударом руки, и если бы у Эдика не было бы такой хорошей реакции и громкого голоса, который завыл как сирена «Помогите! Убивают!», то не сносить бы ему головы от второго удара. Дальше ему повезло меньше, он споткнулся и упал на спину, зато рядом с телефоном, который попытался выставить как щит между собой и грозным мужчиной, который надвигался на него. Эдик заверещал писклявым высоким голоском, от которого горец поморщился. Крик стилиста оборвался также резко, как и начался, потому что он увидел её — женщину-воительницу, что схватила металлический поднос у официантки и со всей дури треснула им по затылку кавказцу, что хмыкал за спиной у друга, и вырубила его.

— Че за… — повернулся к ней другой и тут же получил удар в челюсть.

Кира ударила его ещё раз, а когда он согнулся от боли, то получил подносом по хребту, когда соперник упал, она прошлась подносом по его солнечному сплетению, чтобы он не встал. Отбросив орудие в сторону, Кира метнулась к Эдику с широченной улыбкой на лице и сияющими глазами:

— А теперь бежим! — крикнула она и протянула ему руку.

Его не надо было просить дважды, он резво поднялся и они вместе выбежали на улицу, держась за руки. Они бежали по тротуару, сшибая прохожих и извиняясь на ходу. Ее сердечко билось как бешеное, его вторило ей, на лицах обоих играла улыбка, подстегнутая адреналином. Кира остановилась первой, всё ещё держа Эдика за руку, они стояли друг напротив друга и тяжело дышали, раскрасневшиеся и уставшие, они вдруг одновременно засмеялись, хватаясь за животы.

— Это было леген-леген-легендарно! — ржал Эдик до слез. — Ты просто космос, детка!

Этот день стал ещё одним счастливым днем в жизни Киры. Она познакомилась с третьим в жизни человеком, которого смогла назвать своим другом. Они вместе гуляли и болтали, ели мороженое, пили коктейли и кофе из кафешек, говорил в основном Эдик, что был до ужаса эгоцентричен, рассказывая о себе, но при этом очень открытым и веселым. Кира и слова вставить не могла о своей просьбе. К вечеру, когда оба проголодались, они купили еду на вынос в одном из ресторанов и бутылку шампанского, пошли на набережную и сели на лавочке, чтобы отметить приятное знакомство.

— Слушай, а где ты научилась так драться? Ты как тигрица! Женщина кошка! Капитанша Америка!

— Меня Лютый научил. — потупила взгляд Ида.

— Лютый? Какое брутальное прозвище!

— Он и был брутальным, наверное. У нас рядом с элитной школой была обычная, Лютый там рулил и на наших наезжал, однажды, попытался на меня. Мы подрались, а потом подружились, он сказал я хорошо дралась, но неумело. Вот он меня научил, как драться так, чтобы всегда выигрывать бой.

— Как?

— Надо драться как в последний раз, будто от этого твоя жизнь зависит. В этот раз, думаю, так и было, твоя зависела точно. Они бы тебя избили, а потом еще хуже, позвали бы своих братков, так поиздеваться.

Эдик кинулся к ней на шею и крепко обнял, целуя в щеку.

— Спасибо, тебе, красотуля, я у тебя в долгу. Проси, чего хочешь! Только есть одно но — не для тебя ягодка росла!

Они оба расхохотались и чокнулись пластиковыми стаканчиками с шампанским.

— Ты больше пока туда не ходи, на всякий случай, будь осторожнее. А я пришла туда, чтобы тебя кое о чем попросить. — смущенно улыбнулась Кира. — Не мог бы ты меня приодеть и научить всяким премудростям ухода за собой, макияж там, всякое такое. Мой муж очень состоятельный человек, я заплачу сколько скажешь, и бюджет на шмотки большой. Ты бы меня очень выручил.

— Да, без «Б» вообще, я маюсь от безделья. — махнул рукой Эдик.

— Да? А почему когда я тебе писала, ты мне отказал? — обиженно надула губки Кира.

— Ну-ка, покажи-ка, где ты мне писала? Это? Ну смотри, я давно решил, что буду работать только с качественным материалом, да простят меня женщины, из клуши деревенской изысканную леди не слепить. Красота получается только из красоты. А я эстет! Поэтому я работаю только с красивыми женщинами, которые просто нужно одеть в подходящее платье и все мужики бошки посворачивают! А у тебя даже фотки нет, подумал страшила какая-то опять пишет. Однако, ошибся, тут алмазик, которому немного нужна огранка.

Кира кинулась ему на шею, обнимая человечка, что сделал её день. Он обнял её в ответ и поцеловал в щеку.

— Когда начнём?

— Может завтра?

— Давай завтра! Выпьем за сотрудничество!

Они разлили по стаканам остатки шампанского и чокнулись, стоило Кире поднести стаканчик к губам, как её окликнул громкий рык:

— Кира! Какого хрена ты здесь делаешь?

Сбежавшая жена хлопнула глазками, видя как её друг поворачивает голову и с открытым ртом смотрит на Севера, что встал рядом с ними, метая глазами гром и молнии.

— Ой, мой любимый за мной приехал! — расплылась в улыбке Кира. — Эдик это мой муж, Север-р-р Морозов. Любимый, это мой новый друг и стилист, Эдуард Нежинский.

— Здрасьте, приятно познакомится. — жеманно подал руку Эдик и Север крепко её пожал, не изобразив ни одной эмоции на лице.

— Кира, быстро домой.

— Хорошо, любимый, уже бегу. Пока, Эдик, до завтра. Ой… — ее немного повело в сторону и Север был вынужден обнять её за талию, чтоб не упала.

Эдик смотрел вслед молодоженам, которые в обнимку шли к кортежу из трех автомобилей.

— Какой мужчина! И рядом с такой женщиной! — цокнул языком стилист, выпивая за здоровье молодых.

*****

— Какого черта ты ушла из дома без моего разрешения?! — чуть ли не кричал на жену Север, когда они уселись в машину.

— У меня были дела. — зевнула Кира, поудобнее устраиваясь на заднем сиденье его авто.

— У тебя не может быть дел, о которых я не должен знать.

— Могут быть, придется добавить этот пункт в договор.

— Нет не могут! Я отвечаю за твою безопасность, Кира! — рыкнул на неё Север. — И ты должна следовать правилам.

— Ладно-ладно, буду. — махнула она на него рукой и упала к нему на плечо, здесь было удобнее всего, как оказалось.

Через тридцать секунд она отключилась. Север осторожно поднял её за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и к своему удивлению увидел, что она спит, чуть приоткрыв ротик. Он не удержался и провел большим пальцем по оттопыренной влажной губке.

— Спящая Демоница. — тихо сказал он, укладывая её голову себе на плечо.

Когда они приехали домой, ему пришлось нести жену на себе в дом, она даже не проснулась и была как будто без сознания. Север уложил её в кровать, снял обувь и накрыл одеялом. Перед тем как уйти из её спальни, он немного полюбовался этой безмятежно спящей красотой, что лежала на кровати.

Север долго ворочался перед сном, его сегодня неожиданно накрыло вихрем эмоций, к которым он совсем не привык. Когда он пораньше пришел домой, чтобы переговорить с Кирой насчет их планов, её дома не оказалось. Жанна испуганно мяла в руках передник, когда Север строго спрашивал с неё за жену.

— Но ведь вы не говорили, что ей нельзя никуда выходить. — лепетала она. — Она попросила вызвать такси, я не могла ей отказать.

— Впредь, пожалуйста, сообщайте, если моя жена уходит из дома. — наказал ей Север и отправил людей на её поиски.

К счастью, телефон был с ней, только вот она была в центре и её геолокация постоянно прыгала с места на место, не выдавая точного местоположения. Демоница даже умудрилась поучаствовать в скандале, который Северу пришлось замять и изъять все записи с камер и у очевидцев, чтобы слухи не поползли. Но чуйка подсказывала ему, что этот её поступок ему ещё аукнется.

Ночью он проснулся от грохота, что доносился из её спальни, Север среагировал так, как должен был в такой ситуации — схватил пистолет, что крепился к изголовью кровати и рванул в спальню жены. У её закрытой двери он остановился на пару секунд, оттуда доносились всхлипы и вой. На мгновение в его голову пришла мысль, что Кощей подослал к ней убийцу или того хуже. В следующее мгновение он открыл дверь, за ней стояла кромешная тьма, Север нащупал выключатель и увидел как его жена забилась в угол комнаты и сидит на полу, обхватив голову руками. На полу валялась лампа, которую она смахнула с тумбочки.

Он щелкнул предохранителем и положил оружие на комод у стены, осторожно подошел к жене и присел около неё на корточки, она зажимала ладошками уши и тихо скулила. Её тонкое черное платье задралось до самых трусиков. Он бережно обхватил её запястья ладонями и Кира встрепенулась, открыв огромные глаза, полные страха.

— У тебя в стенах крысы! Почему ты не сказал, что у тебя дома крысы?! — закричала она, отталкивая руки и всхлипывая от ужаса.

— Здесь нет никаких крыс и даже мышей, это деревянный дом, я за этим слежу. На территории живут три кота на мышиной диете. — спокойно сказал Север.

— Но я их слышала! Они там в стенах! — шмыгнула красным носом Кира.

— Тебе это приснилось.

— Нет! Я их слышала! Сам послушай!

Север вздохнул и уже приготовился к спору, как осекся на полувыдохе. Перед ним сидела девочка, которую воспитывали подвалом и голодом, она смотрела на него слегка безумными глазами, где плескался страх, что она впитала в себя в темной комнате под землей. Какие бы он не придумывал ей прозвища, одно он упустил, емкое и точное словосочетание — «травмированный ребенок». Ее обнаженные ноги и полоска трусиков резко потеряли свою ценность в его глазах после инсайда. Он поднялся и подал ей руку, за которую она взялась с некоторой опаской.

— Я посплю здесь, послушаю, может действительно, кто-то свил маленькое гнездышко в моем доме. Этой комнатой никто не пользовался, мебель привезли совсем недавно.

— Ага щас! — проворчала она, поправляя платье и озираясь вокруг. — Ещё тебя не хватало в трусах около меня.

Север усмехнулся, видя растерянность в ее глазах, видимо, вспоминает, как сюда попала.

— Я тебя принес, ты была в отключке. Ты сколько вчера выпила?

— Полбутылки шампанского. — сказала Кира потирая виски. — Мне пить нельзя, я сразу засыпаю, как убитая.

— Ложись, я сейчас надену пижаму и приду слушать мышей. Если хочешь, можешь пойти спать в мою спальню.

— Ага, щас! Может и там крысы, а тут хоть ты будешь! Одеяло возьми своё! Под моё не пущу! — прокричала ему в спину жена.

Когда он вернулся, в пижаме с длинными штанами и футболкой, с одеялом в одной руке и бутылкой с водой в другой, Кира ждала его в постели. Обхватив колени, она сидела и смотрела в одну точку. На ней тоже была пижама, детская, из черного шелка со смешными бананами, которые корчили разные рожицы.

— На, выпей, это аспирин. Завтра спасибо скажешь. — протянул он ей блестящий блистер из кармана.

Она взяла упаковку и бутылку, закинула в себя таблетку и жадно начала глотать водичку. Север взбил подушку, лег рядом и смотрел, как его жена в детской пижаме устраивается рядом.

— Я сплю с ночником, всегда. Этот слишком яркий, мне нужен другой, завтра куплю. — пробормотала она, зевая во весь рот, отвернувшись от Севера. — А ты слушай внимательно, Большой Ух!

Север улыбнулся, хоть что-то у них есть общего при разнице в девятнадцать лет, они смотрели в детстве один и тот же советский мультик. Кира снова провалилась в сон очень быстро, а ему надо было слушать. Через пять минут он услышал этот знакомый хруст, не мыши и не крысы, всего лишь маленькие жучки.

— Кира, нам придется временно переехать из дома, собери вещи. Недели две будем жить там. — сообщил ей муж за завтраком. — Не бойся, это не грызуны, всего лишь жучки-короеды, Жанна подговит дом к дезинсекции. Завтра, думаю, мы уже будем жить в другом месте, помощник подыщет варианты.

— А почему не в твоей квартире, куда ты шлюх водишь? — между делом поинтересовалась Кира, поедая овсяную кашу с голубикой.

Север взглянул на жену, которая слишком много знала для своего возраста.

— Туда вход заказан только проституткам, ты одна из них? — холодно спросил он.

— Ну можно ж было для жены то любимой исключение сделать? — фыркнула она. — У тебя же там нет ничего такого, даже секс игрушек нет. Хотела тебе в подарочек оставить, да подумала не оценишь.

— Ты там была? — нахмурился он.

— Да, в квартиру несложно попасть, если в ней регулярный клининг. — пожала плечами она и услышала, как он буквально заскрипел зубами.

— Сегодня ты идешь с новым стилистом по магазинам, как я понял. Передай ему, что ты должна выглядеть дорого и элегантно, при этом как семнадцатилетняя девушка, а не женщина за тридцать. И уж тем более не как дорогая эскортница. Всё понятно?

— Да.

— В субботу мы идем на скачки, пусть подберет что-то по этикету подходящее. Будет ему проверка, если не справится, найдешь другого. Также на этой неделе я планирую пару ужинов, может быть обедов, мой помощник будет присылать тебе расписание, чтобы ты была готова. Следующее большое событие — подписание контракта на строительство нового небоскреба, будет большой прием, ты должна быть сногсшибательна. Всё ясно?

— Предельно! — оскалилась Кира.

Когда они закончили завтрак, то плавно переместились в его кабинет, поговорить за закрытыми дверьми.

— А теперь к нашим делам, что ты знаешь о схроне?

— Немного, только то, что мой мертвый муж как-то туда переправлял свои записи, но сам вроде бы не ездил. У него много недвижки, несколько старинных особняков, которые он сдает через агента на сутки под разные мероприятия. Не думаю, что хранилища там, но вдруг это прикрытие? Непонятно, кто туда отвозил талмуды и знал ли он вообще, что это за книжки. С другой стороны, для книг нужно специальное хранилище, с влажностью и температурой, конечно, уж знал. Надо же их туда положить. Но одного человека я знаю точно, того, кто отвозил его книги.

— Кто? — нетерпеливо спросил Север.

— Главный вопрос не кто, а где он. Он сидит в «Полярной сове», на пожизненном без права помилования.

— Кто?

— Хирург.

— Блядь! — стукнул Север по столу ладонью.

— Вот именно. Тебе нечего ему предложить.

Кира была права, Хирург сидел в камере одиночке, в вечной мерзлоте, в месте, откуда он выйдет только вперед ногами. К тому же он был психопат и почти всё человеческое было ему чуждо. Что ему предложить за информацию?

— В общем, думай, что с этим делать, а я пока прикину варианты с домами мужа. Дашь мне все документы, нужно все отследить.

На том и порешили, когда Кира ушла из дома, Север вдруг ощутил странное — его пустоту и давящую тишину. Эта девица была тут всего второй день, а уже навела шороху.

— Непорядок. — сказал он сам себе и углубился в изучение вопроса Хирурга.

Ему в голову пришла мысль, что сам психопат-наемник мог бы быть причастен к гибели его семьи. Лишь способ убийства был не подходящий, обычно Хирург, отдавая дань своему прозвищу, копался скальпелем во внутренностях своих жертв, и они при этом были ещё живы.