Глава 9. Демоница наводит мосты

Кира вернулась из Питера очень уставшей, и одновременно, очень счастливой от новых впечатлений маленького путешествия. Стоило ей приехать, как нужно было готовиться к новому мероприятию — Север подписал контракт на строительство небоскреба, что стал камнем преткновения между ним и Кощеем. Кире надо было срочно подобрать наряд. Она приехала к Эдику в шоурум на примерку нескольких моделей, что ему недавно доставили специально для госпожи Морозовой. Кроме них в магазине больше никого не было, единственного консультанта Эдик отпустил, когда она, давясь слезами, отпросилась забрать сына от бывшего мужа, которому надоело сидеть с ним в день, выделенный судом для общения отца и сына.

— Ну, что за стрекозлы пошли?! Как будто с чужим ребенком, скотина-сука, сидит! — причитал Эдик.

Так они остались одни, время было раннее, так что покупателей не было. Дверь неожиданно звякнула, и вошла женщина, одетая в простые широкие джинсы, футболку, и клетчатую рубашку. Кира, мельком взглянув на неё, подумала, что она перепутала двери, цены у Эдика сплошь кусачие. Но худенькая девушка с коротким хвостиком, начала со знанием дела перебирать вешалки с вечерними платьями.

— Здравствуй, звезда моя, чем могу помочь? — вежливо обратился к ней Эдик.

— Мне нужно вечернее платье, закрытое и длинное. — твёрдо сказала она.

— Дай-ка гляну на тебя, красота моя. — по-свойски развернул её к себе лицом Эдик и раскрыл полы рубашки. — Ой, стрекозочка моя, беда-бедушечка! Размерчик у тебя не ходовой! Щас все девочки себе сиськи-письки-жопы-губы наращивают, под Кейт Мосс нынче мало кто косит.

— Я заметила. Ну, может быть, хоть что нибудь? — с надеждой в приятном голосе сказала девушка.

— Сейчас принесу, может, что нибудь, откопаю, но вряд ли. — цокнул языком Эдик. — Ещё и закрытое. Сейчас все девочки товар лицом показывают. Я бы тебе кофе предложил, пока ищу, да у меня новая кофеварка, за сто тыщ миллионов! Я ее включать не могу, дебил! Сам хочу не могу кофейку.

— Я могу сделать, у меня такая же дома, тебе какой?

— Капучино, моя хорошая, садись потом на диванчик, будем смотреть. Я прикачу вешалку. — чуть не зацеловал её Эдик. — Кирочка, ты примерила красное платье?!

— Я сейчас, влезаю. — пробурчала она из-за занавески.

Пока Кира боролась с платьем, она слушала разговор Эдика с возможной покупательницей, которая забраковала все предложенные ей варианты.

— Ну, дорогая, что могу сказать, кушай хорошо! — вздохнул Эдик. — На вот тебе, скушай углеводик!

Когда Кира вышла из-за занавески примерочной и забралась на низкий подиум перед огромным зеркалом, Эдик ахнул, держа в руках макарун, который передавал девушке. Она тоже застыла, глядя на Киру, что затаив дыхание трогала себя по красному полотну длинного платья с небольшим шлейфом. Корсет без бретелей будто выталкивал груди наружу, приталенный силуэт обтягивал её до коленей и расширялся книзу.

— Вот смотри, как девочка капустку хорошо кушает, сисечки отрастила, чтоб козликов на ней пасти! — рассмеялся Эдик, кивая на Киру.

— Вам очень идет. — сказала девушка с доброй улыбкой. — Как Джулия Робертс из Красотки, белых перчаток только не хватает.

— Да, а её муж почти как Ричард Гир! — захлопал в ладошки Эдик.

Кира понятия не имела, о чем и о ком они говорят.

— Платье шикардос, муж в обморок упадет и обратно!

— Скорее ад замерзнет, чем мой муж упадет в обморок, тем более от меня. — пробурчала Кира.

Пока она переодевалась в примерочной, девушка успела уйти, заказав платье и даже оплатив его заранее.

— Эдик, а как ты понял, что она может себе позволить у тебя что-то покупать? — поинтересовалась Кира, уж очень не стыковалась одежда девушки и её запросы.

— Даже, если бы она не могла, я бы не вёл себя по-другому. — пропыхтел Эдик, заключая красное платье в чехол. — Я всегда очень вежлив с красивыми бабочками, а эта девушка ещё и при деньгах, шмотки, может, и дешевые, а вот сумка, очки, обувь и часы нет. К тому же бедность, она в глазах, у нее глаза грустные, но не бедные. Я считаю, гораздо хуже иметь бедную душу, чем пустой кошелек. И тебе советую людей по достатку не судить.

— Я и не сужу, я сама бедная. Это мужья мои богатые, и отец тоже, а у меня самой ничего нет.

— Так сделай так, чтобы было! — легонько щелкнул её по носу Эдик. — Ведь ты этого достойна, моя дорогая! Не забудь на следующей неделе две съемки для итальянца и русского! Будешь сиять!

*****

— Кира, собери немного вещей, удобных, без каблуков и вычурных платьев. Завтра с утра мы едем за город. Там будет бассейн и озеро, так что возьми купальник. — огорошил её новостью муж под вечер.

— Я не умею плавать. — пробурчала она. — Можно я дома останусь?

— Нет, мы едем тратить наш свадебный подарок. Три дня на загородной вилле, баня, рыбалка, всё включено. Собирайся.

Кира молча проглотила приказной тон муженька, чей затылок уже выходил за дверь, когда он обернулся с усмешкой глядя на неё.

— И, конечно, возьми книги, что ты у меня украла из библиотеки. Я бы предпочел, чтобы пока я рыбачу, ты сидела тихо, как мышка, и читала. И в следующий раз, просто попроси, рот у тебя есть. Воровство в своем доме я не потерплю.

Кира молча прикусила губу под его испепеляющим взглядом.

— Ну, я жду! — жестко бросил он ей.

— Чего?

— Извинений. Обычно, когда херню делают, потом извиняются.

— Когда ты извинишься, то и я извинюсь.

— Почему я должен извиняться?

— Потому что ты это ты, Север. — вздохнула Кира, вылезая из теплой постельки в банановой пижаме.

Она открыла комод и начала выбирать трусики на три дня поездки, пока Север пялился на неё, а потом ушел, так и не дождавшись от неё ничего вразумительного. Кира кинула в чемодан немного вещей и нехотя вытащила из одного из пакетов купальники. Эдик сказал, что у женщины должно были много купальников под настроение, также как и нижнего белья, которого у неё теперь было много. Кира выбрала самый открытый и бесстыжий купальник, пляжное прозрачное платье и шляпку. Хочет Север отдыха у бассейна — получит.

Они приехали в загородный комплекс к середине дня, отдых для богатых подразумевал не отдельные номера, а отдельные виллы с бассейном, баней и сауной. Кира пренебрежительно фыркнула, Север мог бы просто дождаться, когда у него дома вытравят живность и они вернутся туда. Разница то какая? У него дома почти то же самое.

После плотного обеда муж тут же потащил её на озеро. Кира осмотрела черную гладь водоема, что был очень глубокий, судя по всему. Она осторожно тронула ножкой водичку, в начале июня, как и положено, она была холодной. Муж не обращал на неё никакого внимания, пока девушка располагалась рядом, доставая книгу из пляжной сумки на большой лежак, что стоял на отдельном помосте под беседкой. Официанты принесли напитки и закуски. Север был занят своими удочками, она сняла верх от купальника и легла кверху задницей на лежак, подставляя солнышку голую спину и попку в стрингах.

— Ты кремом от загара намазалась? — раздался за спиной глухой голос мужа через некоторое время.

— Нет, забыла, помажешь? — жеманно протянула она, поворачивая к нему голову.

Север стиснул зубы, забыв о своих удочках, и присел на её деревянный лежак, разогревая между ладонями крем. Мягкими осторожными движениями он начал массировать ей плечи, втирая крем в нежную кожу.

— Посмотри на нашего соседа. — тихо сказал ей Север около уха.

Кира лениво глянула в сторону, где метрах в трехстах от них отдыхал мужчина в компании трех девушек, что были топлесс.

— Это правая рука Кощея, без которой он даже дрочить не будет, а знаешь, кто нам подарил отдых здесь? Его единственный сын — Владлен Юрьевич Ковалевский.

— Сын? Они вместе дела ведут? — встрепенулась Кира, вглядываясь в хохочущего мужика, что утопал в сиськах пятого размера лицом.

— Насколько я знаю, нет. Мы с ним приятели. — процедил сквозь зубы Север, по второму разу втирая ей крем в лопатки. — По его словам с отцом они в контрах, прекратили общение.

— Может этот случайно тут?

— Я выясню.

— А кто у Кощея сын? Чем занимается?

— Айтишник, бизнес с отцом никак не связан.

— Он такой же как его отец? Почему ты с ним дружишь?

— Ну, дружу это громко сказано, у меня нет друзей. — холодно сказал Север. — Так, общались ближе, чем с другими мужчинами, и не только по работе.

— В пизду друзей, в пизду подруг, я сам себе пиздатый друг. — вздохнула Кира, положив голову на сложенные под подбородком ручки, и повернулась к мужу. — Так папенька мой говорит.

Север жадно осматривал, как её груди выпирали по обе стороны тела, прижатые весом. Она усмехнулась, чувствуя его взгляд, мужчина всегда прежде всего самец.

— А сынок Кощея такой же человек без принципов? Яблонька от дуба?

— Нет, мне он казался нормальным, пока… — замялся Север, раздумывая, что делать с ее задницей.

— Пока, что?

— Он был такой, знаешь, семьянин, очень любил свою жену и сына. В скандалах не замечен, с любовницами не видел. — вздохнул Север, всё-таки решивший намазать её упругую задницу. — Я предпочитаю вести дела с мужчинами, у которых есть семья, это всегда другой уровень ответственности. Они, как правило, очень обязательные, выполняют договорённости даже на словах, я могу даже выдать им кредит доверия. Но вот людей, который грязно разводятся или очень нечистоплотны со своими женами, я предпочитаю избегать. Если они предают человека, который живет с ними под одной крышей, то что они могут сделать с чужаком?

Кира придирчиво оглядела Севера, что закончил с ее задницей и намазал ножки, ей было интересно две вещи: какой был муж из Севера для первой жены и встал ли у него на вторую после мини-массажа?

— И что случилось с его женой? Ты сказал «любил» в прошедшем времени.

— Она пропала. Была и нету. Поговаривают, что она изменила мужу и он её выгнал, сын остался с ним. Я думаю, что либо Влад её убил из ревности, либо его папаша такого позора не выдержал и её закопал самолично, где нибудь втихаря. Жаль, она была приятная девушка и очень красивая.

— Красивых убивают чаще по статистике. — зевнула Кира, ложась головой на руки. — Сынок, значит, такой же недоносок, как папаша. Но Юра хоть жену свою не убивал, зато убил трех проституток однажды.

— Когда? — застыл Север, не знавший таких подробностей.

— Год назад где-то. Они ему нагрубили, или что-то вроде того. Он вывел их на задний двор, завязал глаза и расстрелял. — спокойно сказала Кира. — Странно, что ты этого не знал, это были девочки твоего Данилы, одной было шестнадцать. Только с аукциона. Он любит послушных шлюх без права на голос. Выжила только одна, которой повезло, ей просто язык вырезали.

Север сжал кулаки, его глаза приобрели темный грозовой оттенок. Он злился, опутанный паутиной лжи от человека, которого считал другом. Кира протянула руку и положила ладошку ему на кулак.

— Север, он под контролем, если он начнет делать выпады в твою сторону, или что-то делать для Кощея кроме доставки шлюх, я узнаю.

— Что? — нахмурился он, глядя на жену.

— Я договорилась, за ним присматривают. Пока не время трогать осиное гнездо. Его компромат пока у него. Верь мне, Север, я вот тебе верю и я тебя не подведу. А ты меня?

— Нет.

— Ну вот и славно, какая у нас семья хорошая, прям образцово-показательная. — зевнула Кира и закрыла глаза.

Север взял с лежака ее телефон, от которого знал пароль, что-то потыкал и положил обратно.

— Через десять минут перевернешься, поставишь таймер заново, а после него в тенек. Жареный лобстер из тебя будет не вкусный.

— Ой, Север, я очень хочу лобстера! И омара! И всякое такое морское! Давай сходим в ресторан морской кухни!

— В такие рестораны лучше ходить на море. — усмехнулся он, вставая во весь рост и снимая с себя шорты. — Но в Москве есть парочка приличных, сходим как нибудь. Я немного поплаваю, рыбалка что-то не идет.

— Ну-да, ну-да, рыбалка не идет, а член стоит. — тихонько усмехнулась Кира, глядя как Север спускается по деревянным ступеням в воду.

Она невольно им залюбовалась, его широкими плечами пловца и крепкими мышцами ног, всё же как мужчина он был привлекателен. Привлекателен ли он был как мужчина для Киры? Она затруднялось ответить. У неё в голове просто не было места, чтобы загрузить туда эти мысли и о них подумать, её мозг был занят другим — как пройти через брак с Морозовым, получить то, что она хочет и выйти из него живой.

*****

Вечером они ужинали в общем зале-ресторане, единственном месте, кроме берега озера, где могли увидеться отдыхающие отеля. Кира надела длинное белое платье на бретельках, распустила волосы и взявшись за руку мужа, вошла в зал. На пару с мужем, что был в костюме спортивного кроя и в футболке, они были типичной парочкой, что устала от городской суеты в середине недели и позволила себе немного расслабиться.

В зале ресторана Северу на глаза попадались знакомые лица среди гостей, все сплошь женатые, но не с женами, а с любовницами или сопровождением за деньги. Он усмехался про себя каждый раз, когда к их столику подходил тот или иной знакомый пожать руку, всегда один, чтобы не представлять спутницу. Этот загородный комплекс был рассчитан на уединение, так что стал отличным прибежищем для подобного рода встреч. Можно было несколько дней сидеть на вилле и вообще не видеть других постояльцев, если только у озера издалека. Мужчины кивали жене Севера и уходили обратно к своим женщинам, как-то незаметно зал опустел, остались только Морозовы и несколько человек, что сидели одной веселой компанией нетипичной для этого места — молодые парни с девушками.

Север покосился на жену, но та была слишком увлечена разделкой рыбы, чтобы заметить перемену вокруг, но когда к ним за столик без приглашения сел Калдыр, он же Арсений Иванович Калдыбин, Кира подняла на него зеленые глаза и злобно прищурилась, увидев, что три его шлюхи вольготно расположились за их столиком. Она вопросительно взглянула на мужа, но тот, не удостоив её взглядом, легонько сжал её бедро под столом. Она поняла — лучше молчать.

— Здорово, Север, а я думаю, ты или не ты на озере сегодня рыбачил. — оскалился желтыми зубами незваный гость. — Не против, перетрем кое-что?

Лысый мужчина с кривым черепом и шрамами на нём, почти без бровей и ресниц, выглядел как зэк после отсидки, хотя Кира и не жила в девяностых, но вот так она себе и представляла тех, кто был их ярким представителем. Золотые часы и печатка не добавляли роскоши внешнему виду мужчины, скорее наоборот, он выглядел ещё дешевле, как и его шлюхи из третьесортной помойки эскорт услуг. Север пренебрежительно осмотрел мужчину, но пожал руку, которую он протянул.

— Говори, только быстро, а то дешевый запах духов твоих дам аппетит портят.

— Ну-ка девочки, съебались отсюда, пока мальчики о серьезных делах говорят. — кивнул шлюхам на выход Калдыр и вдруг обратился к Кире. — А тебе, дорогуша, что особое приглашение нужно?

— Ебало завали, когда в сторону моей жены рот открываешь. — сказал Север и в зале будто резко похолодало.

— Это она что ли?! — вытаращил глаза Калдыр, пристально разглядывая Киру. — Дочка Павловского? Обычно в такие места со шлюхами ездят, а ты с женой.

— Обычно у того, кто в такие места со шлюхами ездит, жены херовые. Я свою тщательно выбирал, размениваться на ширпотреб не собираюсь.

Кире стало немного неприятно, что два мужчины за столом обсуждают её так, как будто её тут нет, но она лишь старательнее отделяла мясо рыбы от костей.

— Молодожены, как мило, аж блевать хочется. — рассмеялся хриплым смехом Калдыр. — Посмотрим, как через десять лет запоешь, когда одна и та же дырка надоест, какая бы узкая ни была.

— Ты о дырках попиздеть пришел? Так твои ушли уже, догоняй. Других здесь нет. — жестко бросил ему Север, сжав кулак на столе. — Какого хуя тебе надо?

— А такого, Кощей тебя со свету сживет, щенок, ты ему дорогу в Сити перешел! Он такого не прощает!

— Всего лишь честная конкуренция, его проект башни был откровенным говном. Дальше. — лениво бросил ему Север.

— Я теперь не с ним, разошлись наши пути-дорожки. — довольно улыбнулся мужчина. — Я слышал ты продаешь бизнес мертвого мужа своей женушки распрекрасной, хотел купить.

— Потянешь?

— Потяну и натяну, если надо. — хохотнул Калдыр, хищно глядя на Киру.

— А скажи-ка мне, Калдыр, зачем мертвецу бизнес? Кощей в аду филиал открывает?

— Ты о чем?

— Он же тебя грохнет, ты против своего хозяина пошел. Он. Тебя. Грохнет. — повторил Север, делая упор на каждом слове.

— Тебя он грохнет, щенок! — прикрикнул на него Калдыр, брызгая слюной. — Что ты, что сынок его — неблагодарные твари, а я с ним мирно разошелся, мы всё порешали! Думаешь ты один такой, ушел и ничего тебе за это не было?!

— У меня был отец, который спину мне прикрыл, когда Кощей захотел в неё выстрелить. У тебя нет ничего. Жопа голая. Бизнес тебе не продам, разговор окончен. Давай, земля тебе пухом.

— Да пошел ты, щенок! — взбеленился Калдыр, вскакивая со стула. — Он тебя грохнет, а сучку твою по кругу пустит! Взял то ты её целкой, а Кощей вернется тебе ее с туннелем, вместо…

Остальные его слова потонули в бульканье крови, которая вылетела из его рта после кулака Севера, что прошелся по его челюсти. Морозов схватил Калдыра за шкирку и протащил по ресторану до выхода и пинком выдворил его за двери, коротко сказал что-то охране, которая ждала его за дверьми и отошел обратно к жене, провожавшую всю эту картину равнодушным взглядом, прервав свой ужин.

На секунду она столкнулась со взглядами от молодых парней и девушек из-за другого стола, они смотрели на неё с жалостью, и от этого ей стало противнее, чем от слов Калдыра.

— Можно мы уйдем? — тихо попросила Кира, когда Север вернулся.

Он разжег камин в гостиной на вилле, стало как-то прохладно вечером. Кира отказалась от ужина, впервые такое было за его недолгий брак. От задумчивого созерцания огня его прервала ее тихая поступь. Кира в теплом свитере поверх пижамы и смешных носочках красного цвета, молча уселась на ковре около его кресла и тоже уставилась на яркие языки пламени.

— У папеньки дома тоже был камин. Его никогда не разжигали, может, поэтому дома было так холодно? — тихо сказала Кира. — Ты раньше работал с Кощеем?

— А ты не знала? Как так? — с укором сказал Север.

— Я знаю про тебя только последние несколько лет и в общих чертах прошлое. Расскажи.

— Я работал на него очень давно, когда только начинал, тогда как раз они с сыном разосрались, но я Влада не знал, меня отец устроил к Юре. Поработал у него года три, пока не понял, что лучше от него валить, а то стану как Калдыр, который перенял повадки хозяина и стал его точной копией.

— Почему ты сказал, что он покойник?

— Потому что так оно и есть, собаке нельзя бросать хозяина, а она возомнила себя им. Кощей спустил его с поводка, чтобы затравить и загнать дичь. Он же охотой увлекается, ни одного сезона не пропустил за последние сорок лет. Мой отец с ним на этой почве и сдружились.

— А твой отец был хорошим человеком? — неожиданно спросила Кира и уставилась на него, пытаясь будто заглянуть в самое сердце.

— Не очень, но он делал всё, что мог, как отец, хотя иногда перегибал. Он дал мне денег на мой бизнес. Я ему благодарен. Мать только сильно обижал, от этого она и умерла слишком рано. Загнала себя сама, изображая семью из того, что даже на сожительство плохо тянуло.

Морозов и сам не знал зачем так разоткровенничался со своей фиктивной женой, возможно, по тому что она его слышала и ей было не всё равно. Он будто вновь видел в ней ребенка, а не женщину

— Ты расстроилась из-за Калдыра? — решил воспользоваться правом залезть к ней в душу Север.

— Нет.

— Ты ничего не съела на ужин.

— Я не голодна. — быстро поднялась она на ноги и собралась уходить, немного задержавшись. — Север, а ты часто бываешь таким агрессивным? А то мы знакомы всего ничего, а ты уже второй раз кулаки о чужое лицо мараешь.

— К тебе тот же вопрос, дорогая. — усмехнулся он, откидываясь на кресло спиной. — Думаю, мы оба придерживаемся мнения, что быдло понимается только язык силы. Подойди-ка, мастер кун-фу подносов.

Кира опасливо приблизилась к нему. С виноватым видом она теребила пальчики и закусывала губу.

— Звонили мне тут на днях из одной диаспоры за твою выходку и оскорбительное поведение спросить, просили наказать непослушную жену, которая оскорбляет мужчин и дерётся.

— И ты меня накажешь что ли? — нахмурилась жена.

— А ты что собака, чтобы тебя наказывать? А может рабыня? — вздохнул Север. — В Древнем Риме, если рабыня рожала ребенка от хозяина, он все равно был рабом и не имел никаких привилегий. Его продавали на рынке рабов. И делали это потому, что господа понимали, что рабыня может родить только раба. Если к женщине из поколения в поколения относятся хуже, чем к собаке, она к этому привыкает, не зная другой жизни, а ребёнок впитывает это в себя с молоком матери. Убивать надо прежде всего в себе раба и воспитывать господина, женщин тогда наказывать не придётся…

— Ой, Север, как ты красиво говоришь, прям заслушаешься. — цокнула язычком Демоница, закатывая глаза. — Ты, когда очередную рабыню перед собой на колени ставишь, попробуй убить в себе раба похоти для разнообразия. Спокойной ночи, спасибо, что не выпорол, благодарствую, хозяин.

Кира низко поклонилась, как холоп барину, и ушла спать. Муж стачивал зубы от её пренебрежения, нахалка даже не знает, во что обошлась ему её драка — несколько миллионов, чтоб отвлечь диаспору от жены, привлекая внимание к другим более серьёзным проблемам.

*****

Северу нужна была перегрузка — отдых в уединении, подальше от всех. Если бы не случайная неприятная встреча с Калдыром, то можно было считать, что отдых удался. Ему понравилось проводить с женой время вдвоем, она не капризничала, не задавала тупых и лишних вопросов, молча читала рядом с ним у озера, также молча читала в доме. Морозов терпеть не мог тусовщиц, Кира по ощущениям относилась к домоседкам.

По редким разговорам о ней самой не трудно было догадаться, что в доме отца она жила как будто в вакууме, там не было ничего кроме школы днем, издевательств после и книг вечером. Она была умненькая и прозорливая девочка, но вот часть с эмоциональным интеллектом и построением межличностных отношений была безнадежно потеряна в возрасте, когда этому учатся подростки. От этого она и казалась психопатичной. Северу было непонятно, с кем она общалась в свободное время, но как будто бы с людьми гораздо взрослее себя. Он догадывался, что большую часть этих взрослых составляли продажные женщины, среди которых, как он понял, связи у неё были налажены. Только вот откуда она этими связями обросла?

Она не умела развлекаться, не смотрела кино или сериалы, не просилась на выставки и концерты, тем более в клубы, не занималась спортом, не встречалась с подругами, за их отсутствием, если только обедала с Эдиком после их общих дел по спасению мира красотой Морозовой. После официальных мероприятий она запиралась у себя в комнате и не выходила оттуда. Север подозревал, что её окном в мир были не только книги, но и ноутбук с доступом в интернет. Но что она там делает, он не знал. Может стоило?

А пока надо бы научить её плавать. Обучение было похоже на игры с ребенком лет семи. Даже в бассейне, где максимальный уровень доходил ей до груди, она впадала в панику и хваталась за мужа руками и ногами, вытаращивая глаза от страха.

— Расслабься, вода тебя удержит, просто лежи спокойно. — уговаривал он её, поддерживая под поясницу, пока она пыталась лечь спиной.

— Мне вода в ушки попадает, неприятно!

— Потом попрыгаешь, выйдет. — вздыхал Север, продолжая бой, который сам начал.

Под конец третьего дня, Кира уже сносно лежала на спине и даже могла подгребать ручками, пока не начинала паниковать. Это всё, чего смог добиться Север, поэтому плюнул и решил доверить это дело профессионалам. В целом, он остался доволен и отдыхом, и женой, которая была для него очень удобной спутницей для приятного времяпрепровождения.

*****

Кира произвела фурор на мероприятии, где в общем-то должен был блистать её муж, а в итоге все взгляды были прикованы к ней. В бриллиантах и красном платье Морозова стояла около сцены, кидая на мужа восторженные взгляды, когда он говорил заготовленную речь. Он явно этому учился, брал уроки ораторского мастерства, у него получалось хорошо, но слишком заучено, слова не шли от сердца, хоть и были хорошо написаны.

Север хорошо смотрелся на сцене и уверенно говорил, женщины вокруг чуть ли не облизывались на этот кусок льда. Когда прозвучали последние поздравления с началом строительства и Север спустился со сцены, Кира решила внести долю романтизма в этот вечер. Она потянулась к нему, обнимая за шею и дотронулась губами до его губ всего на пару секунд, а потом прижалась головой к его груди. Север, похоже, принял правила новой игры и также легонько поцеловал её в макушку. Эти фотографии уже привычно украсили светские телеграм каналы. Морозовы стали самой обсуждаемой парой этого лета, и самой обожаемой, фанаты называли их идеальная пара. Уж очень эффектно они смотрелись вдвоём.

— Не делай так больше, если я не разрешил. — жестко сказал ей Север, когда они остались одни в машине, и дождался её покорного кивка.

Жаль, что идеальная пара рассыпалась в отсутствии зрителей.

*****

На следующий день Морозовы присутствовали на помолвке банкира, что пропускал через себя деньги по сделкам Севера. Кира оделась в кремовое шелковое платье до колен, которое выгодно оттеняло ее подмосковный загар.

— Мы здесь ненадолго, только ради приличия. — почти прикоснулся губами к её уху муж, пока они стояли в уголке зала. — Потом мне нужное ехать на встречу насчет Хирурга.

Кира рассеянно кивнула, осматривая гостей, как всегда оттачивая свою наблюдательность. В толпе незнакомых лиц она увидела его — городского щегла, что буквально сиял своей белозубой улыбкой, адресованной всем красивым женщинам. Морозова сжала стакан, который держала в руке и радовалась, что он выдержал её напор. Филин был из тех людей, которых Кира убила бы без всяких угрызений совести.

Его лицо изменилось в секунду, когда он бросил взгляд на вход в ресторан. Кира проследила за его хищным прищуром и увидела пару: высокого русоволосого мужчину, которого под руку держала не иначе как особа королевских кровей. Кира понимала лишь интуитивно, чем выделяется хрупкая рыжеволосая женщина — то было достоинство королевской знати. Она держала спину прямо, надменно осматривая челядь, что спешила поприветствовать королеву. Идеальная прическа, неприлично дорогие и крупные сапфиры в ушах, пышная синяя юбка в сочетании с изумительным кружевом сверху оставляли глубокое впечатление. Вглядевшись в лицо красивой женщины, глаза Киры поползли на лоб — это была та самая девушка, которую она встретила у Эдика в салоне. Только теперь та бледная шатенка превратилась в ярко рыжую тигрицу.

— Видишь этого высокого мужчину? — тихо сказал Север у неё под ухом. — Это Владлен Ковалевский, но он предпочитает, чтобы его звали просто Влад.

— А рядом с ним кто?

— Это Ида Ковалевская — его пропавшая жена.

— Так он её не убил?

— Как видишь, нет. Тебе надо с ней познакомиться и подружиться. Влад нам может понадобиться.

Север отвлекся на разговор с каким-то седовласым мужчиной и его супругой, что судя по виду, прожили вместе не один десяток лет. Муж трепетно и нежно держал жену за руку, пока говорил с Севером, и Кире было интересно, скольких шлюх он уже отжарил на этой неделе и за всю свою жизнь, чтобы вот так с благодарностью за терпение кидать любящие взгляды своей престарелой жене?

Муж отошел поговорить по телефону, а Кира начала слоняться по залу, предоставленная сама себе. Она обычно выискивала что-то вкусное на фуршетных столах, попутно собирая всякие сплетни, что могли ей пригодиться. За полчаса она насобирала слухов об Иде Ковалевской, от её же подруг, с кем она не общалась три года. Некоторые подружки с особенной злостью и завистью в глазах смотрели, как она стоит рядом с мужем, что нежно обнимал её за тонюсенькую талию. Влад был совсем не похож на своего отца, да, он был таким же высоким, но по-мужски красивым немного грубоватой красотой мужчины самого привлекательного для женщин возраста, между тридцатью пятью и сорока. Когда мужчина обретает власть и деньги, умеет хорошо и качественно заниматься сексом и уже даже готов к семейной жизни. Ковалевские были женаты семь лет, и судя по виду жены, она была сыта этим по горло, хоть и отчаянно это скрывала за маской безразличия. Морозова набралась смелости и подошла к ней, приветливо улыбаясь.

— Привет, всё-таки подобрали платье для вечера?

— Что? — слегка повернулась в её сторону надменная женщина и Кира стушевалась от её взгляда.

— Мы виделись в салоне у Эдика, я была в красном платье.

— А точно, без платья я вас не узнала. — сказала Ида и отвернулась.

На этом неловкий разговор был закончен, не умела Кира заводить новые знакомства. Она уже минут двадцать как потеряла из виду мужа, поэтому пошла проветриться в сад. Там она случайно увидела, как Филин окучивает Иду: та выкурила с ним сигарету, поругалась, отчитала за брошенный окурок, получила в подарок розу и даже понежилась в его объятиях — пока не пришёл её ревнивый муж. Стоило Филину остаться одному, как он тут же показал свое галантное романтическое нутро изнанкой — смял в руках никому ненужную розу и показал хищный оскал.

— Ой, как не хорошо, яйца свои к замужней женщине подкатывать. — цокнула язычком Кира, перегородив путь к выходу с террасы для Филина.

Он утонул глазами в её декольте и шумно сглотнул, быстро возвращая себе привычный расслабленный вид хищника.

— Кто вам сказал, что я подкатываю? — усмехнулся он.

— Я. Только что. Со слухом проблемы?

— Что вам нужно, мадам Морозова? Неужели мои яйца, о которых вы упомянули?

— Не помешало бы, я учусь готовить, решила начать с простого — яичницы, ваши может подойдут. — закивала головой Кира и встрепенулась. — А они у вас есть? Проверим?

Не успел Филин опомниться, как бесстыжая девка схватила его за ширинку одной рукой и крепко сжала, заглядывая ему в глаза своими зелеными кошачьими глазами. Они гипнотизировали друг друга, будто решая, стоит ли прервать эту брачную игру или продолжить дальше. Кира не убирала руку, чувствуя, как под её пальцами оказались не только яйца, но и член, что начал набухать от её наглости. Она приблизилась к мужчине на расстоянии поцелуя и слегка потёрлась носом о приятно пахнущий подбородок.

— То, что надо, и где надо. — промурлыкала она.

— К тебе, значит, их подкатывать можно? — чуть охрипшим голосом сказал Филин. — А то недавно против была, истерику устроила?

— Нет нельзя! — резко встрепенулась Кира, отдёргивая руку. — Мой муж тебя убьет!

— А тебя?

— Так, пожурит за плохое поведение, он добрый у меня.

Кира резко оттолкнула Филина от себя и усмехнулась, какие же мужчины слабаки, стоит добраться до члена и они себе не хозяева.

— Не зря Север тебя так называет, Демоница. Есть в тебе что-то, адовое. — осклабился Филин.

— Как он меня называет? — округлила глаза Морозова.

— Демоница. Или в постели он тебя иначе величает? — тихо сказал Филин и подошел к ней ближе. — Детка? Киска? Моя девочка? Как тебе нравится, моя сладкая?

— Никак.

Она направилась к выходу с террасы, но на пороге обернулась, уставившись сверкающими ведьмовскими глазами на мужчину, что опять пожирал её грудь, со вставшими от холода сосками, голодным взглядом.

— Однажды я приду по твою душу, Святослав, к тому времени, надеюсь, ты её найдешь, чтобы я её забрала. — склонила она голову набок, разглядывая его ширинку, что откровенно топорщилась.

— Обожаю этот юношеский максимализм! — хохотнул Филин. — Особенно его обламывать.

— Это тебе подарок от меня, хороший мальчик. Молодец, вёл себя почти вежливо. Хотела бы с тобой переспать в следующей жизни, но в этой я замужем.

Кира оттянула лямку платья в сторону, а затем ткань на правой груди и показал ему сосок, который так заинтересовал его взгляд. У Филина поползли глаза на лоб от её поступка. Кира рассмеялась и прикрыла грудь.

— Вот ведь, сучка драная. — с улыбкой покачал головой Филин.

Она его забавляла, давно он не видел такого занятого экземпляра среди привычного круга людей, эта Чёрная вдовушка будто была с ним одного племени, тех же самых повадок и от того ему с ней было непривычно легко, даже обмениваться колкостями.

— Ты, что?! Я же своему мужу невинной девой досталась! — возмутилась она, тараща глаза. — Да, так ею и осталась между прочим. Надо же как-то следующего мужа то ловить. Характер у меня скверный, репутация подмоченная, осталось только надеяться на привычку мужчин во всём быть первыми.

— И когда у Севера похороны? Я костюмчик пока подготовлю. — прыснул от смеха Филин.

— Я тебе сообщу, таких как ты надо держать поблизости, с вами весело. Выпьем на поминках на брудер… бродер… какой-то там шафт. — хмыкнула Кира и ушла прочь.

С того вечера, когда они встречались с Филином, она больше не позволял себе даже с ним разговаривать, только встречалась с ним взглядом и невинно улыбалась, а он в ответ шептал ей одно слово, что она читала по губам «Демоница». Было ещё кое что, что не ускользнуло от её прозорливого взгляда. Филин явно вожделел Иду Ковалевскую, женщину своего близкого друга, что могло быть Морозовым на руку.