Глава 19. Обещания

Утром я нашла себя в кровати на втором этаже. Еще не открыв толком глаза, я поняла, что Олег сидит рядом и смотрит на меня.

– Как я тут оказалась? – спросила хрипло, приподнимаясь. – Не помню, как шла.

– Мы заснули у камина, – напомнил Олег. – Я затек на полу среди ночи. Сама понимаешь, возраст уже не тот.

Я захихикала. Обожаю эти попытки прикинуться пенсионером.

– Знаешь, хотя бы импотенция тебе в ближайшее время не грозит.

– Точно, – засмеялся Олег, целуя меня в губы. – Благодаря тебе.

Я сжала губы, не позволяя ему целовать глубже. Олег обиженно застонал.

– Мне нужно умыться. Утреннее дыхание.

– Меня оно не волнует, – заявил мой престарелый бойфренд и снова попытался провести языком по моим губам.

– Нет-нет. – Я соскользнула с кровати, продрала глаза и заявила: – Я девушка юная, оставь мне немного загадки и романтики. Сам уже оделся и умылся! Мне тоже нужно в ванную.

– Ладно, – сдался Олег, но поймал меня у двери в уборную. – С одним условием.

– Каким еще?

– Никаких трусиков сегодня тоже.

– Ты коварный старикашка.

– Просто опытный и прагматичный. Зачем сто раз надевать-снимать?

Олег отпустил меня и отправил в сторону ванной, звонко шлепнув по попе для ускорения. Я взвизгнула и показала ему язык, прячась за дверью.

– Детский сад, – глухо поддразнил меня Олег из спальни.

Я привела себя в порядок и спустилась на кухню в рубашке Олега и без трусиков, как он и просил. Мой озабоченный старик, конечно, сразу решил проверить, как исполнено предписание. Я поставила между нами стул, не позволяя прикоснуться.

Он прищурился и изобразил оскал.

– Очень страшно, но больше смешно. Давай ты не будешь сразу меня хватать.

– Почему это?

– Потому что отлично пахнет кофе и тостами. Мы вчера почти не ели. Я голодна, как волк.

– Я тоже. Буду на завтрак тебя.

– Олееег, – протянула я, смеясь и уклоняясь от его попыток поймать меня, перепрыгнув через стул. – Так нечестно.

– Никто не обещал, что я буду честным.

Он усадил меня на стол и развел бедра.

– Ты специально меня дразнишь? – прошептал он, запуская руки под рубашку.

– А ты?

– А что я?

– Ты встал и оделся. Обычно в воскресенье утром мы просыпаемся вместе голые в постели и занимаемся любовью.

– Ох, у нас оказывается уже есть традиции, – Олег прикусил кожу на ключице.

– Но может и лучше, что… Ммм…

Он нашел губами соскок, и я забыла все слова.

– Что ты хотела сказать, малышка? – вежливо отступил Олег.

– Я придумала еще один подарок.

– Для меня? Не слишком много?

– Наверно слишком, но… Ах…

Олег нажал на сережку и сразу на клитор. Я уронила голову, прижалась лбом к широкому плечу.

– Не знаю, что хочу сильнее, обсудить подарок или заставит тебя замолчать.

Отступив от центра, Олег стал поглаживать внутреннюю сторону бедер и одновременно целовал бабочек. Я поплыла.

– Черт, нет мне интересно, – прервался он снова. – Что ты еще придумала?

Он потянул меня за волосы, заставляя поднять голову и смотреть на него.

– Скажи, Маш.

Я повела плечами и вспомнила как говорить.

– Помнишь, ты говорил, что хотел бы сам сделать мне прокол.

– Конечно.

– Я думала о штанге в соске. Правда, меня останавливает долгое заживление. Но если решусь, попрошу только тебя.

Олег прищурился и молчал долго, не отводя глаз.

Я как всегда занервничала и попыталась сбавить обороты.

– Если хочешь, конечно.

– Хочу, – немедленно ответил он.

Он убрал от меня руки и даже отступил на шаг. Я заерзала на столешнице, чувствуя себя очень странно. Я ведь не обидела его?

– Блин, как ты это делаешь?

– Что я делаю? – спросила я очень осторожно.

Олег зачесал пальцами волосы, которые я ему уже взъерошила до сексуального безумия.

– Я теперь не могу перестать представлять, как всажу тебе сережку в сосок. Как буду помогать обрабатывать, как потом буду играть с ними.

– С ними? – переспросила я.

– Черт, да. Я буду уговаривать проколоть сразу два. Пусть сгорю в аду за это, но….

– Но и плевать, – поддержала я.

– Ты должна сама решить. Не сегодня. Не хочу на тебя давить.

– Ты и не давишь.

– Допустим. Ради спасения свей души я буду долго рассказывать про все риски и особенности типа кормления и повторных проколов потом.

Я читала об этом, но как будто пропускала мим ушей. Однако сейчас все это касалось меня очень сильно. Забыв подумать и взвесить, я выпалила:

– А ты бы хотел детей?

– Детей? – переспросил Олег.

Я, конечно, мастер возбудить мужчину. Перед сексом поговорить о детях – это супер решение. Но отступать некуда.

– Да. Я бы хотела детей. А ты?

– С тобой? – уточнил Олег.

Я пожала плечами.

– Не обязательно. Вообще.

Он уперся кулаками в столешницу, снова нависая надо мной. Олег склонил голову и скривил губы.

– Знаешь, кажется, я не против родить с тобой кого-нибудь.

– Со мной?

– Да, именно с тобой, малыш. Еще недавно я совсем не хотел становиться отцом снова. Сама понимаешь, у меня травма. Аленка появилась так рано и была не самой тихой малявкой, но в присыпках и памперсах есть своя прелесть. Можно повторить по-нормальному и с хорошим планированием.

– Серьезно? – пролепетала я.

– Да.

Он потерся своим носом о мой. Я поспешила уверить его:

– Знаешь, я не хочу детей прямо сейчас.

– О, да ты что? А я уже настроился.

– Дурак. Я предохраняюсь. Забыл?

– Точно. Но мы можем потренироваться.

– Совсем не против тренировок.

Я обняла его ногами и руками. Хотелось прижаться сильнее, сдавить до хруста. Олег даже охнул, и я сразу ослабила хватку, но он хохотнул.

– Ах ты…

Я хотела пригрозить чем-нибудь за издевательства, но меня перебили.

– Папа! Папа, где ты? На кухне? Ты представляешь, он бросил меня!

Голос Алёны врывался в дом с новостями, как ураган, как цунами. Стихию невозможно было остановить.

Я забилась в руках Олега, пытаясь вырваться, но он не позволил. Только дал мне слезть со столешницы и успел закрыть собой. Я уткнулась ему в спину, запоздало закутываясь в рубашку. Она ни черта не прикрывала. Хотя бы Олег был в штанах, но с голым торсом. В общем, мы в любом случае попали. Можно больше не врать. Но даже последнее меня не радовало. Я хотела провалиться сквозь землю.

Алена продолжала кричать, вбежав в кухню:

– Сам меня бросил, сказал я ему до смерти надоела своей ревностью и…

Очевидно, она увидела меня и узнала еще до того, как прекратила говорить о себе. Я зажмурилась, надеясь, что ошиблась, и получится как-то улизнуть инкогнито. Но нет.

– Маша! Ты! С ним! – заорала Алена еще громче. – Фу! Да как ты…

– Тихо, – гаркнул Олег. – Держи себя в руках, ребенок.

– Какой я тебе ребенок? Мне восемнадцать лет.

Она продолжала кричать так, что уши закладывало.

– Ален, успокойся. Ты ведешь себя очень некрасиво.

– Хрена с два я успокоюсь. Вы все это время тут трахались! Эта трусы разбрасывала. Понятно, почему. Вон опять с голым задом. А я веду себя некрасиво. Ну привет, дурка.

– Это моя женщина, в моем доме, а ты ворвалась без звонка и без стука, – продолжал Олег насыщать разговор логикой.

Тщетно.

– Женщина, папа? Это девка течная, которая дает каждому встречному. Шлюха татуированная.

Я открыла рот от возмущения. Хотелось оправдаться, но разве на такое что-то скажешь? Тоже самое, что пигмею в Африке объяснять синхрофазотрон. Все оправдания я сглотнула, но мне было больно все равно. Я всхлипнула.

– Поговорим наверху, Ален, – приказал Олег, сжимая мою руку крепче. – Пока я не выпорол тебя прямо при Маше.

– Ой, вот Машу свою и будешь пороть во все щели. Целоваться ко мне после нее не лезь. Никогда. Противно.

Она вытерла губы тыльной стороной ладони и сделала вид, что ее тошнит.

Я все понимала, даже то, что Алена так не думает, просто злится сильно, хочет нас обоих обидеть и разозлить. Не такая она тварь. Шок, собственная драма, мы с прелюдией на кухне и беспросветной ложью.

У Олега, похоже, не хватило сил это понять в моменте. Он отпустил меня, прошел через кухню и схватил дочь за шею. Я точно знала, что он не делал ей больно, но Алена завизжала как поросенок.

– Ладно. Значит, мы общаемся здесь, а Маша идет наверх, – процедил Олег сквозь зубы так, что спорить с ним не хотелось.

Я продолжала натягивать рубашку, пока он усаживал Алену на стул. Она сразу стала растирать шею и угрожать:

– Я побои сниму. Сядешь за мои синяки.

– Обязательно. Только сначала созреешь до извинений.

– Хрена с два. Скорее я дерьмо жрать начну. Извинения? За что? Это не я трахаюсь с чужим папочкой по тихой грусти. Ты врала мне все это время. – Она ткнула в меня пальцем. – Оба вы врали.

Алена поджала губы, ее лицо искривилось в плаксивую гримасу, и слезы закапали из глаз. Я тоже не выдержала, начала шмыгать носом.

– Прости, Ален. Я не знала, как тебе сказать. Я боялась.

– Пошла отсюда, шлюха, – заорала на меня в истерике соседка. – Пусть уматывает, иначе я не буду с тобой вообще говорить. Никогда. Понял?

Аленка вскочила со стула и попыталась убежать, но Олег поймал ее и усадил на место.

На нем тоже лица не было. Он посмотрел на меня такими страшными глазами. Как будто верил, что Алена действительно перестанет с ним общаться.

Скорее всего, он так и думал. Скорее всего, она так и сделает, если я останусь в этом доме и в их жизни.

Алена при всей своей меркантильности была весьма принципиальной. Я не хотела проверять, насколько.

– Вали-вали. Тебя он тоже обязательно бросит. Он всех бросает. Такой уж мужик, – кричала она.

– Маша, ради бога, уйди, – рявкнул и Олег.

Я словно очнулась. Давно пора было уйти. Зачем я стояла и смотрела, слушала, злила Алену еще сильнее своим полуголым видом.

Рванув с места, я не забыла прикрыть за собой дверь. Мне не хотелось видеть их разборки, слышать новые оскорбления.

Взлетев по лестнице до спальни, я надела первые попавшиеся вещи, схватила телефон и побежала вниз. Куртку несла в руках, убегая за дверь через двор за ворота. У меня не было сил находиться в этом доме. Слезы текли по лицу, а в голове звенел голос Олега.

Уйди, уйди, уйди.

Я бежала по узким улочкам, пока не выбилась из сил. Сопли и слезы перемешались с усталостью и болью в ногах. Холодный воздух перемешивался с моим горячим дыханием превращался в пар. Остановившись, я вытерла слезы, зашла в магазинчик, купила бутылку воды.

Ощущение хаоса и полного непонимания.

Я не знала, что делать и куда бежать. Мое сердце рвалось к Олегу, но он сам попросил меня уйти. Вернуться сейчас в общагу? Я не представляла, как. Алена обязательно тоже туда приедет и продолжит издеваться.

В Москве у меня остался только один друг, которому можно позвонить.

– Лен, привет. – Я шмыгнула носом.

– Машк! Ты в порядке? – сразу почувствовала подвох моя бывшая соседка.

– Нет. Можно я переночую у тебя?

– Конечно. Приезжай. Адрес помнишь?

– Угу.

– Встретить у метро?

Я вздохнула и честно призналась:

– Да, было бы неплохо.

– Тогда звони, как в подземку спустишься. Я буду собираться.

– Хорошо.

Мне все еще было паршиво, но чуть теплее. Я пропала на полгода и почти не общалась с Леной. Мы виделись летом последний раз, списывались редко. Больше обменивались реакциями на посты и фотки в Инсте.

Но у меня жопа в жизни, и Ленка опять готова спасти, приютить. Хотя в ее квартире живет еще две девушки и мест в принципе нет.

Чтобы не париться с автобусами, которых не помнила толком, я вызвала такси, доехала до метро.

Уже там, одевшись, я поняла, что вместо своей куртки впопыхах схватила такую же большую, Олега.

Я прижала воротник к щекам и вдохнула запах его одеколона. Свежий и чуть терпкий на выдохе.

Надеюсь, он не станет сильно ссориться с Аленой. Мне совсем не хотелось становиться причиной раздора отца и дочери.