Глава 10. Сигнальные огни

Моя смена прошла легко. Я вернулась домой как обычно после полуночи и нашла Алену все там же, на кровати. Она спала. Утром соседка встала с петухами и умчалась бегать. Я тоже продрала глаза и стала собираться в универ.

Алена вернулась хмурая. Я решила поддержать ее в это нелегкое время и сварила кофе. Он немного ее взбодрил, да и меня тоже.

После активных выходных, еще и с рабочим вечером воскресенья, совсем не хотелось идти в универ. Но время еще оставалось, чтобы спокойно смаковать кофе с бутербродами.

– Отец сильно ругался? Вы поссорились? – начала я опасный, но важный разговор.

Алена пренебрежительно хмыкнула.

– С ним сложно ссориться. Он никогда не ругается. Даже убрать просил всех так вежливо, что никто из ребят не мог отказать.

Мне стало так обидно за Олега. Как он мог не ругаться? Если бы в моей комнате кто-то натоптал, я бы не сдержалась. Моя мама орала даже за разбитую чашку, а тут…

– Согласись, это справедливо, – попыталась я сгладить недовольство Алены. – Знаю, ты считаешь меня занудой, но вечеринка была слишком бурной.

Алена была вынуждена согласиться.

– Знаю. Но все равно. Он запретил мне вызывать клининг, а потом заявил, что сменит код на сигналке, и просил предупреждать, если я приеду к нему в гости одна или с друзьями. Сказал, что двери всегда открыты, и он будет с нами тусоваться. Козел.

– Мне кажется, у тебя мировой отец, Ален, – снова очень аккуратно поделилась я своими впечатлениями от Олега.

Я очень старалась подбирать слова, чтобы не выдать своей крайне острой симпатии к ее родителю. Но Алена, видимо, привыкла к такому.

– Конечно, мировой. Свой в доску папаша. Так все говорят. Ребята с ним разве что не похмелились. Вадик в мехмата даже поручкался, когда уезжал. Он всем нравится. Я уже не удивляюсь.

– Разве это плохо?

– А что хорошего? Он втирается в доверие к моим друзьям. Даже тебя очаровал.

Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и нейтрально согласилась.

– Да он вроде ничего. Смотри сколько всего тебе притащил. Другой бы орал из-за вечеринки. Наверное…

– Наверно, – Алена пожала плечами. – Твой бы орал?

Я вдохнула и забыла, что в легких воздух, закашлялась и покраснела до корней волос.

Алена заметила, как мне стало не по себе.

– Маш? Ты в порядке?

– Эммм, да. Просто… у меня нет отца.

– Оу, – подруга прижала ладонь к лицу. – Он умер? Я не знала. Прости.

– Он пропал. А может, и умер. Не знаю.

– Черт, прости, пожалуйста. Я не знала. Конечно, тогда мой батя тебе обязан нравиться. Пожалуй, такой лучше, чем никакого.

– Думаю, да. А мама моя орала бы знатно, – добавила я.

Алена засмеялась.

– Моя тоже.

Я опустила глаза и старалась не смотреть на Алену. История моего отца давняя и зарубцевавшаяся, как мои шрамы. Я в очередной раз заставила себя думать, что прожила эту травму, переболела. Но зависть возвращалась, когда я видела отцов своих подруг.

Из-за Олега мне было больно вдвойне. Я считала его хорошим папой. Может, он немного перегибал с демократией, чем пользовалась Алена. Но ко всему прочему он был потрясающим мужчиной. Алена была к нему несправедлива как дочь. А я предвзята как женщина.

Но отношения с ним все равно не могла себе позволить.

– Ладно, проехали, – вернула меня из своих мыслей Алена. – Как тебе Антоха?

– Как? – я сделала вид, что не поняла.

– Хороший, да? У нас, кажется, все серьезно.

Глаза Алёны горели. Думаю, она попыталась перевести тему на более нейтральную, но она таковой не была. Я как будто увязала в противное болото лжи между нами.

– Вы встречаетесь? – спросила я нейтрально.

Соседка расхохоталась.

– А незаметно? – она раскраснелась от легкого смущения, но все равно похвасталась. – Мы папкину кровать осквернили. Ну почти. Кажется, я отрубилась на самом интересном месте. Это хорошо. Лучше быть в сознании, когда лишаешься девственности.

Ох, как же я не хотела знать этих подробностей. Но еще сильнее я не желала Алене влюбиться в Антона, чтобы он был ее первым парнем.

– Ты, наверно, уже сто лет не девочка? – доверчиво и немного глупо допрашивала меня соседка.

– Со школы, – призналась я.

– Как это в первый раз?

– Ужасно.

Алена прикусила губу.

– Мы оба были девственниками, встречались пару недель. Я уступила просто потому, что все мои подружки уже спали с кем-то. Жалею, что не подождала немного.

– Вы расстались? – участливо спросила Алена.

– Конечно. Почти сразу.

– Значит, он просто тебя не любил.

Я внимательно взглянула на подругу. Впервые слышала от нее что-то логичное.

– Конечно, не любил, – согласилась я. – Первый раз должен быть по любви.

– Правильно! -воскликнула Алена.

Я скривилась. Ее слова причиняли мне боль. Не может она любить Антона, хотя собиралась с ним переспать. Мне не нравились эти выводы.

– Уверена, у нас с Антоном все будет круто.

Я не могла продолжать ей врать.

– Антон не самый крутой, знаешь? – начала я аккуратно.

Алена взглянула на меня с удивлением, как будто я сказала, что поезда плавают по морям.

– Мы знакомы. Я не сказала тебе на вечеринке, но…

– Я знаю, – махнула на меня бутербродом Алена. – Он работал с тобой в кофейне. Мы там и познакомились. Он пришел по делам, а я не могла выбрать кекс. Он помог определить самый свежий и вкусный, а потом заплатил за него. Чертовски мило, правда?

Слова застряли в горле. Алена была влюблена. Я думала, она развлекается на вечеринке, но все оказалось намного хуже.

Нужно будет рассказать ей хотя бы в общих чертах. Но время неумолимо выгоняло нас на учебу.

– Ладно, пора выходить. У меня первая пара адская. Опоздаю, и не видать зачета. Сполоснешь чашки? Побегу.

Она допила кофе и схватила сумку, действительно побежала на пары. Я осталась в компании грязных чашек и невысказанных слов. Возможно, к лучшему. До обеда я придумаю, как сказать Алене про Антона.

Я все придумала, но поговорить не получилось. После занятий Алены не было дома. Я ушла на работу, а вернувшись, конечно, не стала ее будить для серьезного разговора. Утром Алена убежала чуть свет и не на тренировку. Я увидела, как она исчезает в дверях. Короткая юбочка мелькнула и пропала. Хлопнула дверь.

Усталость взяла верх. Я точно не могла думать ни о чем, кроме сна, после двух смен в кофейне. Меня разбудил будильник. Новый день отправил в университет. Я с трудом держала глаза открытыми, что-то писала и совсем не соображала на семинаре по своему любимому предмету. А мне ведь придется писать курсовую именно по рекламе. Мысли о поездке в другой корпус, чтобы посидеть в библиотеке, нагоняли тоску.

Наверно, нужно что-то делать с работой. Или не тусоваться до утра с отцом подруги.

Дилемма, однако.

Но все эти вопросы и мысли отошли на второй план, когда позвонила Алена.

– Маша, ты работаешь сегодня?

– Нет, – ответила я. – Слава богу, нет.

– Ясно. А когда домой?

– Мне нужно посидеть в библиотеке. Думаю, часа на два. Постараюсь к вечеру быть.

– Не надо стараться, – загадочно попросила Алена.

– То есть?

– Не торопись возвращаться. Ко мне Антон придет как раз часов в пять. Мы хотели посидеть романтично. Свечи, ужин… Ну, ты понимаешь.

–Не совсем, – проговорила я тихо.

– Ох, да ладно. Ты понимаешь, – убеждала меня Алена. – Сходи куда-нибудь. В гости, в кофейню. Я деньги отдам. Дай нам побыть вдвоем.

– Ален, ты с ума сошла? – взмутилась я, останавливаясь посреди коридора корпуса. – Мы договаривались без этих фокусов.

– Пожалуйста, Маш. Прошу тебя. Пожалуйста, – включила Аленка свое фирменное нытье. – Я тебя очень прошу. Что хочешь сделаю. Выбери ресторан, поужинай вкусно. Не экономь.

Но я принципиально встала в позу.

– Сегодня мне нужно домой, заниматься. У меня и так нет времени из-за работы. Вот уйду на смену и делай, что хочешь. В конце концов, снимите номер.

Я дала ей офигенный шанс, но Алена не спешила им воспользоваться.

– Антошка только сегодня может. Некогда мне номера искать.

У меня кончились аргументы. Я только гаркнула в трубку:

– Офигеть, Ален!

– Пожалуйста, Маш. Пожалуйста, – продолжала она ныть.

Но я была непреклонна.

– Приду в шесть.

И бросила трубку.

Разумеется, никакие умные мысли из книг для курсача в меня не входили. Я черти как просидела над учебниками, выписала три тезиса и все остальное время кипела, бурлила, возмущалась и вела мысленные диалоги с Алёной. Я одновременно злилась и чувствовала себя виноватой. Не хотелось быть стервой, которая портит подруге жизнь. Алена не вела себя, как мои соседки на первом курсе. Ей просто хотелось переспать с Антоном, а не устраивать из комнаты публичный дом.

Но меня злило, что это Антон. Злило, что он посмел согласиться прийти к нам в комнату, злило, что мы договаривались с Алёной – без мужиков. Злило, что все внезапно и срочно до такой степени, что некогда даже найти себе квартиру. Ужин в дорогом ресторане вряд ли стоил бы дешевле.

Вместо учебы я уговаривала себя не уступать Алене.

Я могла бы посидеть в кофейне до вечера. Никаких денег не надо. Если бы меня попросила моя прежняя соседка Юля, то я бы согласилась. Но Алёнке уступать не хотелось. Ее двойные стандарты раздражали до невозможности.

Я решила вернуться домой, как ни в чем ни бывало.

Вообще! Какого черта меня выгоняют из собственной комнаты. Могли хотя бы подбить время, когда я на занятиях. Но это я должна подстроиться.

К черту. Пошли в задницу. Я вернусь домой и буду там жить. Прописана, имею право.

Я была уверена, что вернусь домой и найду там Алену в соплях, слезах. Заранее была готова принять все возможные обвинения. Разрушенная любовь, отсутствие понимания, зависть и озлобленность. Характер моей соседки вполне позволял повесить на меня и остальные смертные грехи.

Каково же было мое удивление, когда вместо Алены в слезах я нашла закрытую дверь комнаты. Она заперла ее изнутри, а снаружи на двери висел лифчик.

Какое-то время я просто стояла и смотрела на дверь. Не могла поверить, что вижу это. После всех разговоров и договорённостей, Алена просто наплевала на меня.

Я так переживала, так заботилась о ней, так старалась забыть Олега ради нее. А она…

Она просто вывесила лифчик, чтобы переспать с моим бывшим.

Нет, я не ревновала. Мне было обидно. Ужасно больно и обидно. Алена позвала меня на день рождения, называла своей подругой, ходила ко мне в кофейню, делилась личным, а теперь…

Теперь просто лифчик на двери.

Иди, куда хочешь, Маша. Хочешь в задницу, хочешь нафиг.

Слезы жгли глаза.

– Отжигает первачок, да? – хохотнула Надя из соседней комнаты. – Поверь, Мах, лучше быть снаружи. Их слышно даже за стеной. Беги подальше и побыстрее. Они только начали.

– Угу, я так и сделаю.

Развернувшись на пятках, я рванула из общаги.

На улице накрапывал дождь, и мне стало еще обиднее. Как они могли просто выставить меня под дождь? Пусть подавится Алена своими деньгами, которые я должна потратить в ресторане, пока она трахается.

Это даже не ее деньги, а Олега. Отлично. Богатый папочка за все заплатит.

Я шмыгнула носом и решила, что живем один раз. Алена научила меня именно этому. Она получала удовольствие вопреки всему. Хватит и мне отказывать себе в приятном.

Я достала телефон и набрала Олега. Черт, занято. Почему именно сейчас у него занято?

Дождь барабанил по моей куртке. Я шла, куда глаза глядят, но становилось прохладно и мокро. Нужно где-то укрыться. Но я не хотела куда-то. Я хотела к Олегу.

Однако, его телефон не отвечал. Минут десять я перенабирала его номер. Всегда занято. Отчаяние пробирало вместе с ознобом. Но я запретила себе реветь и спряталась под крышу на крыльце банка. Капля упала на экран телефона. Я смахнула ее рукой и нечаянно открыла приложение такси.

Это, блин, знак.

Геолокация быстро определила адрес. Я вбила точку назначения и вызвала машину.

Ценник за поездку показали приличный, но я старалась не жадничать. Алена оплатит вместо ресторана.

Конечно, я никогда не попрошу у нее денег, но сейчас мстительные мысли доставляли мне удовольствие. Правда, ближе к МКАДу к злости стало примешиваться и возбуждение. Я помчалась к Олегу из мести, конечно. Но чем ближе к нему, тем волнительнее становилось, тем приятнее ныло в груди и сосало под ложечкой. Я звонила Олегу снова и снова, но не могла прорваться через другой звонок.

Машина остановилась у ворот. Я расплатилась и вышла. Чтобы не струсить, сразу нажала на звонок. В конце концов, тащиться через всю Москву и просто уехать обратно – очень глупо.

Время тянулось мучительно долго. Я почти убедила себя, что Олега нет дома. Он вполне мог работать в офисе до позднего вечера. Я понятия не имела о его расписании. Слезы жгли глаза. Вторая запертая дверь окончательно размазала мои нервы.

Я нажала на звонок еще раз и уже собиралась уходить, когда калитка в воротах распахнулась.

Олег стоял за ней, прижимая телефон к уху.

– Маша! – воскликнул он и замахал рукой, приглашая меня войти. – Ты тут откуда?

Я открыла рот, но услышала, как в мобильном Олега кто-то говорит, и не стала отвечать.

– Саш, прости. Дай минутку.

Мужчина на том конце провода промычал что-то утвердительное.

Я качнулась, не решаясь войти. Но Олег поставил вызов на удержание и затащил меня во двор.

– Ты что тут делаешь? Откуда? Что случилось? – завалил меня Олег вопросами, утягивая по дорожке к веранде.

Я всхлипнула вместо ответа.

– Маш, умоляю, не пугай меня, – Олег бросил телефон на стол у плетеных качелей и взял меня за плечи. – Ты в порядке?

– Да, – пискнула я, изо всех сил стараясь не плакать. – Почти. Я звонила…

– Да, у меня уже сто миллионов лет конференция по проекту. Я не мог ответить. Что-то срочное? Тебя кто-то обидел?

Я выдохнула, чувствуя себя такой глупой и бестолковой. Распсиховалась, накрутила себя, а теперь ещё и Олега перепугала. Я помотала головой и призналась честно, не боясь выглядеть глупо:

– Я не смогла дозвониться и приехала к тебе.

Тревога тут же пропала с его лица. Олег расплылся в улыбке, обнял меня одной рукой и поцеловал. Его губы почти сразу отпустили мои. Я кратко простонала от разочарования.

– Я чертовски рад тебя видеть, но, если никто не умер, мне нужно вернуться в конференцию.

– Конечно, – закивала я, тоже отодвигаясь.

Олег взял меня за руку, второй схватил телефон со стола и продолжил разговор, уводя меня в дом.

– Саш, я тут. Где мы остановились? Графика третьего сезона? Давайте подведем итоги и закончим на сегодня.

– Согласен, Олег, – услышала я голос в трубке. – Ты мне тоже уже надоел. Хочу к жене.

Я усмехнулась.

Олег поднес мою руку к губам, поцеловал и отпустил, обводя пальцем гостиную, указывая на кухню. Видимо, велел мне располагаться и не стесняться. Сам он ушел в сторону открытой двери. Кажется, она была заперта, когда мы тут справляли день рождения. Наверно, это его кабинет.

Олег не закрыл дверь, и я могла слышать, как он включил громкую связь и продолжил переговоры. Я сняла куртку и присела на диван. Но почти сразу стало неуютно, и я прошла на кухню. Она выглядела слишком чистой. На вечеринке здесь все было заставлено стаканами, едой, бутылками. В таком виде мне нравилось больше.

Я взглянула на часы и решила заварить чай. Он нашелся на столе в подписанных банках. Чайник стоял рядом. Тоже чистый, пустой. Я выбрала зеленый и заварила. Стало неловко.

Я смотрела на прозрачные чашки из двойного стекла, пыталась найти чувство вины или неловкости, но безрезультатно. Я действительно хотела быть здесь. Мне нравилось быть здесь. Алена невольно дала мне зеленый свет, отключила барьеры.

Совесть молчала. Вместо нее горячей волной захлестывало предвкушение.

Я настолько увлеклась смакованием этого чувства, что не заметила, как смолкли голоса в кабинете, и Олег вошел на кухню. Руки легли на столешницу, запирая меня, заставляя прижаться спиной к широкой груди.

Губы Олега прижались к моей шее, проскользили до уха. Я задрожала, запрокидывая голову назад и чуть наклоняя, чтобы ему было удобнее.

– Что ты здесь делаешь? – зашептал он, прикусывая мочку уха. – А, нет, не говори. Не хочу ничего знать.

Я тихонько посмеивалась, пока он поворачивал меня лицом к себе. Его ладони легли на мои щеки. Он погладил скулы большими пальцами. Я улыбнулась, обхватывая пальцами запястья и прикрывая глаза в ожидании поцелуя. Но так и не дождалась.

Олег потерся своим носом о мой, чмокнул самый кончик, опустил руки.

– Черт, Маш, что ты здесь делаешь? – повторил он вопрос.

– Ты вроде не хотел знать причину.

Кажется, я не хотела ему говорить.

– Ты почти плакала, когда я открыл дверь. И ты приехала ко мне. Сама.

– Без приглашения, без звонка, – добавила я. – Это ужасно, я знаю. Так невежливо.

– Ты можешь приезжать ко мне невежливо, когда хочешь, малыш.

Он обнял меня, и наконец наши губы встретились.

– Если ты что-то хотела сказать, – зашептал Олег между поцелуями, то сейчас самое время это сделать.

Его руки нашли край толстовки и забрались под нее. Я задохнулась от ощущения. Пальцы пробирались вверх по животу к груди. Я точно не хотела ни о чем говорить.

– Ничего суперсрочного.

– Хорошо, потому что буквально через минуту я совсем не смогу поддерживать беседу.

Приехав к Олегу, я подписала себе смертный приговор. Или вытащила заведомо выигрышный билет, потому что моя безоговорочная капитуляция была очень приятной. Я не могла от него отказаться, не могла забрать губы, отвернуться, не могла запретить ему трогать меня. С первой встречи меня отчаянно тянуло к этому мужчине.

Я не верила, что он может захотеть меня. Но когда Олег прямо говорил и показывал, что хочет, я точно не могла противостоять. Да и не хотела.

Олег снял с меня толстовку. Я осталась в одной майке. Она была достаточно закрытой, прятала татуировку и мои шрамы.

– Все твои вещи такие? – спросил Олег, поглаживая безошибочно через ткань майки вязь чернильных рун.

– Какие?

– Закрытые.

Я кивнула. Он нахмурился, сдвинул брови, но тут же лицо осветила хитрая улыбка. Олег склонился и прильнул губами к моей шее, безошибочно находя самое чувствительное место у яремной впадины. Я застонала, запуская пальцы ему в волосы.

– Пообещай мне, – проговорил Олег и лизнул кожу на горле.

– Что? Опять? Я еще не выполнила первое обещание, – пыталась я быть ироничной, но постанывала и портила саркастичный тон.

– Кажется, сейчас мы покончим с первым обещанием.

– Не кажется, – подтвердила я, готовая как никогда избавиться от долга.

– Тогда пообещай еще…

– Ммм…

Мой стон не означал согласия, но Олег снял с меня майку и обнаружил, что я не надела лифчик. Ему это понравилось. Он сразу обнял мои груди ладонями и осыпал бабочек поцелуями.

– Мы сходим в магазин, и я куплю тебе красивых маечек, которые откроют этих красоток.

Он одновременно сжал мои груди и лизнул бабочку.

– Откроют бабочек или мою грудь? – посмеивалась я вперемешку с рваными стонами.

– Всех, – ответил Олег.

Он потянулся к джинсам, но выругался и не коснулся пуговицы, поднял меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, вцепилась в его шею.

У лестницы он остановился и поцеловал меня.

– Идеально, – прошептал Олег. – Ты на моей кровати и ни одного пьяного сопляка в доме.

Просмаковав мгновение, он стал подниматься по ступеням. Я хихикала и портила его идеальную картину мира.

– Мне кажется, я сама пьяная.

– Против этого я ничего не имею. Олег толкнул ногой дверь в спальню, занес меня внутрь и поставил на пол между кроватью и зеркалом.

Он развернул меня к отражению. Я вздрогнула и отвела глаза, одновременно стараясь повернуться лицом к Олегу. Но он перехватил меня рукой через грудь, а другую положил на джинсы, расстегнул пуговку и сдвинул вниз пояс.

– Олег, – выдохнула я, отворачиваясь и глядя в пол. – Что ты делаешь?

– Пытаюсь показать, какая ты красивая. Посмотри на себя, Маш.

Я всхлипнула и мотнула головой. В щеки моментально ударила кровь. Мне было хорошо с Олегом. Я доверяла ему свое тело, но сейчас он как будто пытал меня. Я окаменела, разрешая ему все, а себе не позволяя ничего.

– Пожалуйста, малышка, – продолжал шептать Олег.

Он продолжал избавлять меня от джинсов. Они уже сползли до колен. Я дернула ногой, и брюки упали на пол. Олег убрал в сторону волосы и стал целовать мое плечо.

– Пожалуйста, детка. Смотри, какая ты. Нельзя прятаться за одеждой. Ты имеешь право носить, что угодно. Посмотри на меня. На нас…

Он просил так нежно, но одновременно настойчиво. Я бросила взгляд на отражение и увидела нас. ЧЕРТ! Оказывается, это слишком красиво. Я боялась, что буду выглядеть глупо рядом с ним, в его объятиях, но ничего подобного не увидела.

Как я не могла оторваться от Олега, так и не в силах была отвести глаз от нас. Он стоял позади меня, и на его фоне я была такая маленькая. Его разрисованная рука с ярким карпом поперек моей груди выглядела так красиво на фоне моей светлой кожи.

Я любовалась нами. Объятия Олега словно броня вокруг меня. Он нежный защитник, надёжный тыл и невыносимо красивая скала за моей спиной. Я расслабилась, опустила плечи, запрокинула голову ему на плечо, прижалась к нему каждой клеточкой.

Олег начал водить пальцем вокруг соска, и я традиционно застонала. Вторая его рука скользнула в мои трусики. Он нашел клитор, и мой стон превратился в звонкий крик.

– Хочу тебя, Маш. Ты такая красивая. С ума меня сводишь, девочка.

Олег склонил голову и покусывал мое плечо, пока щипал сосок и гладил меня между ног. Я дрожала и стонала от ощущений. Не меньше касаний мне нравился взгляд. Олег не отводил глаз. Он смотрел в отражении, жадно впитывая глазами каждую мою реакцию.

– Красивая, – шептал он. – Моя красивая девочка.

Палец надавил на клитор и сделал три круга с нажимом. Я затряслась, готовая сорваться в пропасть.

– Кончай, Маш. И не закрывай глаза, бога ради, – попросил Олег, увеличивая скорость и нажатие.

Он отпустил мою грудь, но крепче прижал к себе. Палец сильнее потер клитор. Я вскрикивала, кончая и не отводя взгляда, как он и просил. Он был таким красивым, улыбаясь моему удовольствию. Мы были такими красивыми, сплетенными страстью. Даже я была красивой, когда стонала и дергалась в оргазме.

Олег провел языком по плечу до шеи.

– Ты такая сладкая после оргазма, – пробормотал он.

Я была немного потной. Что ему нравилось – непонятно. Какая сладость? Но спорить не стала, конечно. Олег дождался, когда я закончу вздрагивать, и аккуратно убрал руку из трусиков.

– Наверно, их лучше снять, – проговорил он, усмехаясь и оттягивая резинку черного шелкового белья.

Я улыбнулась в ответ, тихонько соглашаясь:

– Да. Наверно, лучше.

Олег быстро избавил меня от трусиков и сделал шаг назад к кровати. Он все еще обнимал меня. Я повернулась в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу.

– Спасибо, что посмотрела, – проговорил Олег.

– На что?

– На себя.

Смелость нахлынула вместе с приятной уверенностью в себе. Я прихватила майку Олега и потянула вверх.

– Пожалуйста, – сказала я с хитрой улыбкой. Олег поднял руки, помогая мне раздеть его.

Он откинул майку, и я с удовольствием обнаружила, как его брови приподнялись. Олег был приятно удивлен. Продолжая усугублять эти чувства, я толкнула его на кровать и уселась верхом.

– Теперь твоя очередь. Я буду смотреть на тебя. И не только смотреть.

Мне нравилось любопытство и растерянность на его лице. Олег скривил губы в легкой ухмылке и ждал.

Я не заставила его заскучать. Мне очень давно хотелось рассмотреть все его татуировки. Я жадно изучала глазами карпа целиком. Он был такой красивый, яркий и плыл прямо к солнцу, которое невероятно органично вплеталось в темно синие волны моря. Лучи солнца смешивались с пенными брызгами и идеально растушевывались ближе к груди. Я не удержалась и склонилась, чтобы провести языком там, где вода и свет соединялись.

Олег кратко простонал и запрокинул голову. Он положил мне руки на талию, но не стал направлять или прижимать к себе, а позволил продолжать изучать его. Я приняла его пассивность за призыв действовать самостоятельно. Мне было мало одних прикосновений. Я стала покрывать поцелуями его широкую грудь, останавливаясь на сосках, чтобы легонько укусить и вырвать изо рта Олега еще один стон. Он передвинул руки мне на попку и сжал ее.

Я улыбнулась сама себе, продолжая целовать его и гладить. У Олега было потрясающее тело. Каменные мышцы сокращались под моими поцелуями, даря невероятное ощущение вседозволенности и какой-то магии тела. Он так ярко реагировал на меня, на каждое прикосновение пальцев или губ. Говорят, мужчинам нравятся чувственные и отзывчивые партнерши. Я же сходила с ума от отклика Олега. Он не стеснялся меня, как и я его. Наши слабости превратились в силу, едва мы перестали сдерживаться.

У меня окончательно пропали комплексы. Я чувствовала себя очень красивой и желанной. Прильнув к Олегу, я потёрлась о него грудью, чуть склонила голову и приподнялась, щекоча волосами. Мои пальцы осмелели и расстегнули его джинсы. Олег помог мне их снять вместе с бельем. Мы оба наконец оказались обнаженными.

Я выпрямилась, снова усевшись на нем, и безошибочно коснулась влажными складочками его члена. Олег на этот раз подвинул меня, заставил сесть чуть глубже, чтобы контакт был теснее. Я хотела только подразнить его, но оказалось, что мне самой мало. Я двинула бедрами, чтобы проскользить вдоль члена.

– Маш, – простонал он, как молитву. – Это, блин, неправильно, но ради бога, не прекращай.

Олег толкнулся мне навстречу. Я захныкала от таких приятных, но недостаточно сильных ощущений. Ладони Олега надавили мне на спину, и я легла на него, уперевшись в грудь ладонями, чтобы оставить себе немного контроля движений.

Наши глаза встретились. Олег даже сумел поймать мои губы, поцеловал, лизнул в уголок рта.

– Чертовски неправильно так делать, -зашептал он. – Но у меня нет сил прекратить. Так круто ощущать тебя без резинки.

Я только сейчас поняла, что мы балуемся весьма опасными шалостями. Но у меня тоже не было сил прекратить или продолжить с презервативом.

– Немножко, – попросила я, вспоминая, что месячные должны уже быть вот-вот.

Не стала говорить об этом Олегу. Вряд ли он считает хоть один день безопасным без презерватива, став отцом в семнадцать лет. Я была готова остановиться в любую минуту.

– Немножко, – повторил он и подвинул меня так, что головка скользнула к входу и продвинулась.

Я тихонько захныкала ему в губы. Он был большой. Я забыла, какой он был большой. Или это из-за головки, которая набухла?

Все мысли исчезли, потому что стало важно только ощущение. Олег вошел в меня медленно, полностью. Я зажмурилась и тут же оказалась на спине.

– Ты обещала мне, – напомнил он, нависая сверху. – Обещала.

Он начал двигаться, заставляя меня исполнять обещанное. Я обняла его за плечи, притягивая себе ближе. Мне нравилось чувствовать на себе его крепкое тело. Нравилось, как он обжигает меня поцелуями. Нравилось, как входит в меня мощно, но медленно. Отступает и снова погружается, заставляя протяжно стонать и вдавливать ногти ему в плечи. Я хотела его себе всего, целиком, и стиснула крепко, напряглась.

– Проклятье, – выругался Олег. – Ты вся такая влажная, горячая. Маш…

Он не закончил, снова отвлекаясь на поцелуи. Меня это устраивало. Я сама искала его губы, шептала, едва ли разборчиво…

– Так хорошо. Хорошо…

Олег загудел мне в губы и ускорил движения. Я теряла связь с реальностью. Импульсы тепла превратились в пульсацию. Я хотела, чтобы он двигался быстрее, проникал глубже, но уже не могла ничего попросить. Поэтому просто подняла ноги и сцепила их у Олега за спиной.

Он глухо охнул, оказываясь еще глубже. Это все, что я хотела. Его головка давила на какую-то ужасно чувствительную точку в такой позе. Я замерла, позволяя Олегу врезаться в меня. Оргазм нахлынул, как волна кипятка. Он обжег на миг и разлился по венам горячей кровью. Олег замедлился, а потом и вовсе замер.

Я пробежала пальцами по его шее, тронула влажные волосы, погладила благодарно, все еще не вернувшись в реальность. Он поцеловал меня мягко и ласково, стал снова двигаться, не прекращая водить своими губами по моим. Я млела от последних спазмов.

Олег сжал мои бедра и несколько раз толкнулся в меня мощными выпадами, а потом вышел. Я почувствовала, как на живот брызнули капли влаги. Олег завис надо мной, зажмурившись.

Я погладила его по щекам, спросила, немного тревожась:

– Ты в порядке?

Он распахнул глаза и ухмыльнулся.

– Нет, – покачал Олег головой. – Я не в порядке – это точно.

Я заёрзала под ним, начиная нервничать от таких заявлений.

– Я не в порядке, малыш. Я в восторге. А еще я, кажется, не в себе, раз забил на презервативы.

Эти слова немного успокоили и немного развеселили.

– Я ничем не болею, – похвасталась я. – А ты?

Олег усмехнулся, а потом и заулыбался широко и тепло. Он поцеловал меня и сказал:

– Кажется, я болею тобой, Маш.

Я не успела среагировать, а он уже скатился рядом на бок и потянул меня за руку.

– Пойдем в душ. Тебе надо сполоснуться. Кто-то очень больной всю запачкал.