Глава 17

Она слышала, как мужской голос постоянно звал её.

— Дашка…, милая…. Дашка….

Она пыталась открыть глаза, но у неё не получалось.

А потом она поняла, что не хочет открывать глаза.

Зачем делать усилие? Так хорошо просто плыть куда-то и ничего не делать….

Дарья несколько раз приходила в себя. Сначала она видела склонившееся лица, которые что-то ей говорили, потом она видела белые стены и яркий свет, режущий глаза. Да, темнота была куда приятнее.

И снова было очень тихо.

Но на этот раз тишина была иной. Даша чувствовала, что лежит на кровати. Рядом тикали часы. Где-то вдалеке вещал телевизор или работало радио. Слышался приглушенный шум от колес тележки.

Она медленно, не хотя, открыла глаза и сразу же встретилась с встревоженным взглядом Андрея. Он сидел на кресле рядом с кроватью и, не отрываясь, смотрел на девушку.

Его глаза были красными от слёз.

Даша лежала неудобно, она пошевелилась, пытаясь принять другое положение, но застонала от боли.

— Что не так? Где болит? — Андрей наклонился над ней и осторожно взял за руку. Он не стеснялся своих слез.

— Всё не так.

Разбитые губы слушались с трудом.

— Не говори ничего, Даша. Постарайся лежать спокойнее.

— Дай попить….

Он поднёс к её губам стакан с водой и предупредил:

— Пей небольшими глотками.

У него тоже не было слов.

Когда она в следующий раз пришла в себя, за окнами стояла ночь. Была слышна приглушенная дробь осеннего дождя. Свет в палате был выключен, горел небольшой светильник, который освещал лишь один угол.

— Андрей, — хрипло позвала Даша. Она не сомневалась, что он по-прежнему находиться в палате.

Но ответного отклика она не дождалась. Что-то холодное прикоснулось к сердцу. У неё задрожали губы. Нет, такого просто не может быть! Андрей не мог уйти! Пусть она пробыла в бессознательном состоянии много времени, но он не мог уйти!

Не мог оставить её одну!

— Андрей! — снова позвала она, на этот раз громче.

— Даша?

Хриплый голос отозвался откуда-то из угла. Послышался скрип, и Даша увидела, как с раскладного кресла поднимается Андрей.

— Который час?

— Почти два.

Он встал рядом с ней.

— Дай мне ещё попить. В горле пересохло.

Андрей придерживал стакан, пока она пила, а затем присел на краешек кровати. Та под тяжестью мужского тела жалобно прогнулась.

— Я не хочу больше спать, — шепотом призналась Даша, — поговори со мной.

— Тебе надо отдыхать, — сказал Андрей дежурную фразу и сам же поморщился от её банальности. — Через сон быстрее происходит восстановление организма.

— А ты сам много сегодня спал? Не думаю. Хотя и тебе нужен отдых, — Даша сделала слабую попытку улыбнуться. — Хорошая мы с тобой пара: глухой да немой.

— Ты шутишь, это хороший признак.

Андрей в полумраке всматривался в любимое лицо. Его Дашка сильная, она выдержит, уверял он себя.

Разговор не клеился. Некоторое время они молчали, держались за руки и прислушивались к ночной тишине.

— Андрей, меня оперировали? — наконец, задала вопрос Даша. Она спросила очень тихо, Андрею пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать вопрос.

— Да. У тебя открылось сильное кровотечение. Пришлось делать чистку.

По щеке девушки побежала одинокая слеза.

— Я так боялась потерять ребенка…. Я так хотела его сохранить…. Я даже…. Я даже и предположить не могла, что с такой силой буду хотеть ребенка….

— Даша, не надо, ничего не говори. Не береди душу….

— Душу? Ты говоришь, душу? — из её горла вырвался истерический смешок. — Андрей, где эта душа? Мне кажется, от неё ничего больше не осталась. Ничегошеньки. Я в последние месяцы только и делала, что плакала! Плакала, плакала и снова плакала! Ничего кроме слез в моей жизни за последнее время не было! — она не видела, как вздрогнул Андрей. Его лицо исказилось от внутренней боли. — Я так больше не могу….. Не могу!.. У меня не осталось больше никаких сил…. Андрей, извини меня, но…. Почему это случилось именно со мной? Я никому в жизни не сделала ничего плохого! Мне казалось, я думала, что ребенок поможет мне начать другую жизнь, что он даст мне силы преодолеть жизненные трудности. А что получилось? Нет ребенка! Нет!

Андрей сильнее сжал её руку.

— Тебе нельзя сейчас волноваться. Постарайся об этом не думать….

— Андрей, о чем ты говоришь?! Я не могу об этом не думать! Ты думаешь, мне легко было уйти от Димки? А ведь именно из-за ребенка я ушла от него. Это уже потом, значительно позже, я поняла, что больше не люблю мужа, но сначала-то именно ребенок послужил причиной, по которой я отважилась уйти от него! Я поняла, что должна сделать выбор — или муж или ребенок. Я выбрала ребенка, — она всхлипнула и тотчас ахнула от боли.

— Что такое? Даша, тебе больно?

Она прикрыла глаза и прикусила губу.

Ей хотелось выговориться. Она столько времени молчала, носила груз в душе, что и не заметила, как ноша стала невыносимо тяжела.

— Больнее уже не будет, — зло бросила она. — Этот ублюдок уничтожил меня.

Андрей шумно вздохнул.

— Ты сейчас слишком категорична.

— Ну и что? Имею право. Истерика стала для меня привычным делом!

— Давай отложим разговор на завтра….

— Ты снова предлагаешь мне отдохнуть? Да не хочу я спать! Не хочу! Всё, выспалась! А если тебе не нравиться моё общество, то ты можешь уйти, держать не буду!

Даша выкрикнула обидные слова и тотчас почувствовала, как руки Андрея обхватили её лицо.

— Даша, посмотри на меня, — решительно потребовал он. — Всё, хватит. Тебе тяжело, я понимаю. Но от того, что ты будешь упрекать в случившемся всех, и себя в частности, легче не станет.

— Откуда ты знаешь, что твориться у меня в душе? Это не ты, а я потеряла ребенка! Нет, я даже не потеряла ребенка! Моего ребенка убили!

— Даша, Балканов….

— Меня не интересует Балканов! — снова закричала она. — Меня интересует моя жизнь! А она разрушена! Уничтожена! От неё ничего не осталось! Всё кончено, Андрей! Понимаешь, кончено!

Андрей переместил руки на плечи Даши и с силой их сжал.

— Не правда.

Даша хотела ещё что-то закричать, но слова застряли в горле. Вместо них наружу вырвались приглушенные рыдания.

Утром Даша первым делом заявила:

— Я в больнице не останусь.

У неё в палате находилась Ленка. Андрей поехал домой переодеться.

— Ты чего надумала? — тотчас встала «в позицию» Лена. — Даже не мечтай. Пока ты полностью не поправишься, никто тебя из больницы не выпишет. Полежишь, ничего с тобой не случиться.

— Лена, я не хочу здесь находиться, — снова категорично заявила Дарья.

— Понимаю. Мы все не любим больницы. Но ничего не поделаешь, милая подруга. Придется тебе некое время провести здесь.

Когда Лена вошла в палату, Даша приготовилась к сочувственным речам, охам и ахам. Она внутренне напряглась. Ей больше не хотелось, чтобы её жалели.

Лене хватило одного взгляда на подругу, чтобы понять, в каком та находиться состоянии. Вчера ей так и не удалось увидеть Дашу.

— Ты чего такая злая? — спросила Даша. — Не выспалась?

— Будешь тут злой. Я места себе не нахожу вторые сутки и, да, ночью я тоже плохо спала. Ты знаешь, какой номер отчудил твой Загорнов? Он меня вчера самым наглым образом выпроводил из больницы, отправил домой. Это меня-то, твою лучшую подругу! Но ничего, будет и на моей улице праздник, я ему ещё припомню!

Она продолжала тараторить, не позволяя Дашке и слова вставить.

— Андрей правильно поступил. Нечего сидеть около моей кровати, меня караулить.

— Но он-то караулил? — Лена лукаво улыбнулся.

Даша приняла присутствие Андрея в палате, как естественный факт, как нечто само собой разумеющееся. Она и мысли не могла допустить, что его не окажется рядом.

Ведь он обещал….

— И что, Лена? — Даша пусть и слабо, но тоже улыбнулась.

— А то, подруга! Такого мужика ценить надо! Кстати, мы совсем забыли, но у твоего парня сломаны ребра! Врач ему снова сегодня назначил рентген.

— Он ничего не говорил.

— Дождешься от него! Я так понимаю, что на данный момент Загорнова, кроме твоего здоровья ничего не интересует. На своё он наплевал.

— Зря….

— И я о том же! — перебила её Лена. — Но ты можешь не волноваться, он обещал исправиться. Я пригрозила, что в противном случае, о его халатности расскажу тебе. Ты меня тогда не выдавай, пусть он не знает, что я тебе наябедничала.

— Лена, я тебя люблю, — прошептала Даша, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

— Я тебя тоже, малышка, очень люблю. Э, а, ну, не плакать! Мы так не договаривались!

— Не буду, честно не буду….

Даша попыталась сдержать слёзы. И откуда они берутся? Ей иногда начинало казаться, что она их все выплакала, ан, нет, оказывается, не все.

— Расскажи, что случилось, — попросила она. — Я до сих пор не знаю, что произошло.

Лена внезапно разволновалась. Она резко поднялась со стула, подошла к окну и скрестила руки на груди.

— Я сама до сих пор мало, что знаю. Андрей вчера не особо был разговорчив. Димке позвонила Балканова и рассказала о ссоре брата, что-то там ей не понравилось в его поведение, это ей лучше знать. Димка в свою очередь решил предупредить тебя, позвонил тебе на мобильный, потом на домашний, но ты трубку не брала. Тогда он уже забил тревогу, связался с Андреем, — Лена облизнула пересохшие губы. — Когда Андрею удалось добраться до твоей квартиры, ты уже была без сознания. Балканов попытался скрыться. Но черта лысого!.. Одни словом, он сейчас находиться в тюрьме, где этому гаду давно полагается быть! О том, что ты потеряла ребенка, ты знаешь.

Последнее предложение Лена произнесла на тон ниже. Обернулась, посмотрела на подругу.

— Знаю, — Даша сделала паузу. — Как только в квартиру ворвался Балканов, я почувствовал боль внизу живота. Видимо, на подсознательном уровне я предчувствовала, что не сохраню малыша. Лена, это ужасно…. Я понимаю, что срок был маленьким, плод только-только начинал развиваться, но я ощущаю себя пустой. Я свыклась с мыслью, что во мне растет ребенок, что скоро я буду мамой, а теперь ничего не будет. Там никого нет.

Даша под одеялом положила руки на живот.

— Дашка, послушай, что я тебе скажу, — Лена приблизилась к кровати и села на краешек. — Ты потеряла ребенка, это ужасная трагедия для всех, кто тебя любит. Но на этом жизнь не заканчивается. У тебя ещё будет карапуз. А если захочешь, то и не один. Всё ещё впереди.

— Ты говоришь банальные фразы, Лена.

— Ну и что? А разве не эти банальные фразы ты сейчас так хочешь услышать? Или ты думаешь, я тебе буду рассказывать какая замечательная погода за окном? Я же вижу, что ты хандришь, что у тебя депрессия! Я, конечно, не врач, но, наверное, это пока естественное для тебя состояние. Я ещё раз уточняю, пока для тебя естественное. Но оно мне чертовски не нравиться, и я сделаю все, чтобы оно поскорее закончилось. Тебе надо срочно выходить из ступора.

Даша ничего не ответила.

— Ты меня слышишь?

— Да.

— Тогда какого черта молчишь?

— Лена….

— Ну, что Лена? Что?! Дашка, я тебя знаю тысячу лет, и я не поверю, что ты вот так просто возьмешь, и сдашься. Поднимешь к верху ручки и скажешь: «Всё ребята, я больше ничего не хочу!»

— Но я на самом деле ничего не хочу….

— Врешь, подруга, ещё как врешь! Это ты сегодня так говоришь. А завтра, я уверена, скажешь по-другому. Случилось непоправимое, но с этим можно жить! Главное, ты здорова! В скором времени забеременеешь снова, проблем-то! Дурное дело не хитрое! Ведь Загорнов хочет ребенка? Ещё как хочет! Ты не видела его в первые минуты после операции! Да и я, если честно, не видела, чтобы так мужик переживал….. По-моему, Изорская, он серьезно на тебя запал.

— Лена, я не хочу сейчас об этом ни думать, ни говорить. Я хочу домой, — устало проговорила Дарья.

Но против её досрочного выписывания возражал и Андрей.

— Пока я не услышу от врача, что с тобой всё в порядке и твоему здоровью ничего не угрожает, ты будешь лежать в больнице.

Не смотря на слабость, Даша разозлилась.

— А тебе не кажется, Загоронов, что ты рано начал командовать? — огрызнулась она.

— В самый раз.

Даша не стала спорить. Она отвернулась к противоположной стене. Пусть делает, что хочет.

Андрей не настаивал и не лез с разговорами. Даше необходимо прийти в себя. Его девочка пережила ужасную трагедию, ей необходимо время.

— Я тебе привез мобильный телефон, — хмурясь, сообщил он. Он не ждал ответа. Его и не последовало.

Мобильник он положил рядом с кроватью, чтобы в случае надобности Даша могла до него без проблем дотянуться.

Андрей не мог постоянно находиться рядом с ней. Врач, заметив его состояние, заставил привезти медицинскую карточку.

— Послушайте, со мной всё в порядке, — попытался возразить Андрей.

— Или вы привозите карточку и делаете все анализы, или можете катиться…. Одним словом, вы знаете, куда в противном случае вам надо идти.

Андрей, скрепя зубами, капитулировал. И вот теперь он направлялся на рентген. Ему не хотелось ни на минуту оставлять Дашу одну. Она была очень бледной и выглядела расстроенной. Он надеялся, что приход Лены заставит её улыбнуться, но безрезультатно.

Даша не желала с кем-либо делиться своим горем.

Поэтому когда мобильный зазвонил, она поморщилась. Неужели так трубно оставить её в покое?

Сначала она не желала отвечать. Позвонят и бросят. Но человек, набравший её номер, оказался очень настойчивым.

Даша перевернулась на другой бок и раздраженно взяла телефон. Зачем Андрей его привез? Она ни с кем не желает общаться! Ни с кем! Ей не нужна ничья помощь!

На дисплее высветился незнакомый номер.

— Алло, — недовольно проворчала Даша, сама не понимая зачем ответила. Нажала бы на отбой, и всё.

— Даша, здравствуй, тебя беспокоит Синеглазова Наталья Степановна. Мы договаривались, что ты мне позвонишь и сообщишь о своем решение — будешь проходить стационарное лечение или нет. От тебя не было звонка, и поэтому я решила сама тебя побеспокоить.

Голос Натальи Степановна подействовал на Дашу самым необычным образом. Он точно прорвал плотину чувств, за которой Даша пряталась последние часы.

— Наталья Степановна…., - только и смогла проговорить Даша, рыдание душили её. Она не сдержалась. Слова самопроизвольно вырывались. И по телефону, всхлипывая, путаясь и перескакивая с одного на другое, Даша рассказала о случившемся.

Синеглазова выслушала её, не перебивая. Даше необходимо было выговориться.

— Даша, кто у тебя лечащий врач?

Она назвала фамилию.

— Хорошо. По возможности я постараюсь к тебе сегодня заехать и посмотреть. Держись. И береги себя.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, размазывая слезы по щекам. — Наталья Степановна, извините меня, пожалуйста. Я, наверное, много времени у вас отняла.

— Ничего страшного. До вечера, Даша.

После разговора ей стало легче. Почему так происходит? Порой мы не желаем видеть близких и дорогих нам людей, а практически незнакомому человеку готовы открыться, рассказать о самом сокровенном, дорогом, наболевшем? Ирония? Парадокс?

Даша посмотрела на часы. Почти три. Андрея долго не было. Он, уходя, проворчал что-то по поводу чрезмерно дотошливых врачей. Наверное, проходит анализы. Это хорошо.

Им обоим пора выздоравливать.

Если бы Даша по-прежнему не чувствовала боли внизу живота, то рассмеялась бы. Хороши же они, ничего не скажешь! Да ещё стоит вспомнить Димку, он ведь тоже находиться в клинике.

Даша задумчиво вертела в руках телефон. А потом в записной книжке нашла знакомый номер и нажала на вызов.

В отличие от нее, ответили сразу.

— Дашка, это ты?!

— Я, Дима….

— Какого черта?! — начал было он, но потом, видимо, успокоился и постарался говорить более спокойным тоном. От его былой уравновешенности не осталось и следа. — Даша, извини, прости меня, пожалуйста. Просто я с ума схожу от беспокойства. Мне никто ничего не говорит о твоем самочувствии. Я названиваю Загорнову битый час, но его телефон упорно молчит. Куда все запропастились? Неужели так трудно набрать номер и сказать пару слов?

— Ты меня это спрашиваешь или кого?

— Даша, не сердись, конечно, не тебя. Прости ещё раз, что я выплеснул на тебя эмоции. Я…, - он не договор, на некоторое время замолчал. Ему было трудно говорить. Он бы предпочел сейчас находиться рядом с женой, но врачи даже не разрешали ему подниматься с кровати. Он проклинал свою беспомощность. — Ты же знаешь, я, порой бываю несдержанным. Где ты сейчас находишься? В клинике?

— Да. Я позвонила тебе…, - она тоже не договорила, не знала, как продолжить.

Дима всегда был догадливым.

— Я знаю, что произошло. С Андреем мне удалось поговорить ночью. Я очень сожалею…. Правда.

— Господи, Коршунов, когда ты перестанешь добавлять к своей речи эти пресловутые «честно» и «правда»? Пойми, я верю тебе и без них! Мне не нужно постоянно подтверждать свои слова! Я в этом не нуждаюсь.

— Ты единственная кто вспомнила, что я тоже могу о тебе волноваться.

— Теперь мне уже лучше.

— Я на это очень сильно надеялся….

— Правда, лучше. Думаю, что на днях выпишут. Не хочу и не могу находиться в больнице.

Дмитрий усмехнулся.

— Думаешь, мне доставляет удовольствие валяться на больничной койке? Ни сколько. Но раз надо, значит, надо. Тебе следует себя поберечь.

Даша подумала, что мужчины повторяются. Но она лучше знала, что ей требуется для скорейшего выздоровления.

Спорить она не стала. Это бесполезно. Всё равно Димку не переубедишь.

— Я так понимаю, что должна поблагодарить тебя и Галю, что осталась жива? Именно вы забили тревогу? — как Даша не старалась в её голосе прозвучала насмешка.

— Даша, это не телефонный разговор. Я волновался за тебя и хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Угу.

Телефонный разговор с Дмитрием стал тяготить девушку. Она почувствовала, что устала.

— Дима, позвони позже, — попросила она и хотела уже отключиться, когда услышала торопливое:

— Даша, постой!

— Что, Дима?

Ей показалось или он на самом деле произнёс следующую фразу торопливее, взволнованнее, чем обычно?

— Ответь только на один вопрос. Большего я у тебя ничего не спрошу. Скажи, ребенок был моим?

Она прикусила губу.

— Зачем тебе это знать?

— Даша, ты никогда не умела врать. Ответь, прошу.

— Димка, ты сам всё понимаешь…. Да, это был твой ребенок. Ты не хотел его, и….

Слезы снова потекли по щекам.

— Солнышко, я люблю тебя. Я наделал много ошибок, — быстро заговорил Дима, — я понял это уже потом, но из-за упрямства….

Даша не могла больше слушать Димку и выключила телефон.