Глава 18

Когда Андрей вернулся в палату, то Даша спала. Он заботливо поправил одеяло и забрал мобильный, который она выронила из руки, когда сон сморил её.

Чувствовал себя Андрей отвратительно. Причинили боль его любимой девушке, а он не смог предотвратить несчастье. Не смог её защитить.

Если бы он остался…..

Если бы не поехал за вещами….

Это треклятое «если бы»!

Чувство вины не давало ему покоя. Он смотрел на бледное, с темными кругами под глазами, лицо Даши, и его руки сжимались в кулаки, а на губах появлялась ироничная ухмылка, которая предназначалась единственному человеку.

Ему.

Он обещал защитить её, а что получилось?

Андрей разговаривал с врачом Даши. За физическое здоровье Даши можно было не волноваться, через пару дней она придет в себя, оправиться, а вот душевное состояние вызывало опасение. Он видел, как она замыкается в себе, не желает ни с кем общаться.

Он готов был пойти на всё, только бы вернуть её жизнерадостную улыбку, заметить, как её глаза светятся от счастья. Она права — за последнее время она слишком часто плакала.

Андрей подошёл к окну. Он больше всего на свете хотел, чтобы Даша была счастлива. И он сделает всё от него зависящее, чтобы так оно и было. Даже если ему придется пожертвовать своим счастьем.

В дверь осторожно постучали.

Даша тревожно вздрогнула во сне и открыла глаза. Она по-прежнему находилась во власти сна, но по инерции ответила:

— Да, заходите.

— Можно? — это была Галина.

Андрей не знал, как отреагирует Даша на появление Балкановой, и поэтому сделал несколько шагов навстречу, выходя на центр комнаты. Даша только тогда его заметила. Она подумала, что в комнате находиться одна.

И одиночество начинало её угнетать. Она не хотела долгих и, по сути дела, никому не нужных разговоров с выяснением что да как, да почему. Но она хотела чувствовать, что рядом кто-то находиться.

Кто-то очень близкий и дорогой.

Приход Галины не смутил Дашу.

— Да, конечно, заходи, — пригласила она молодую женщину.

— Я не помешала? Не потревожила?

— Нет, Галя.

Андрей кивком головы поздоровался с Балкановой. Он не забыл, как эта маленькая женщина яростно отчитывала его в Абрикосово. В отличие от брата, она вызывала у него симпатию.

— Извини, Даша, что вот так без звонка заявилась к тебе. Мне следовало подождать хотя бы до завтра, но я не могла. Целый день не нахожу себе места и чувствую себя ужасно виноватой.

Что могла ответить Даша?

— Галя, проходи, не стой в дверях, — сказала она и сделала слабую попытку улыбнуться.

Галина решительно пересекла комнату и остановилась около кровати девушки.

— Мне очень жаль. То, что произошло, ужасно. Я должна была предвидеть, что Геннадий, после моего заявления о прекращение финансирования вспылит и попытается выкрутиться из положения. И к тому же, я должна была обратить внимание на его несдержанность, нестандартное поведение и…. Да намного чего, стоило мне обратить внимание.

Галина как-то сразу сжалась. В ней уже не было той заражающей положительной энергии, которая так поразила Дашу в поселке. Галина всегда была уверена в себе, она знала, что делала.

А теперь она выглядела растерянной.

— Ты его видела? — в разговор вмешался Андрей.

Галина кивнула.

— Да, я была у него. Он полностью признает свою вину и не отрицает, что собирался убить Дашу, — она облизнула не накрашенные губы, — а потом меня.

Тяжело узнать, что твой родной брат, единственный близкий человек, оказывается всю жизнь тайно тебя ненавидел.

Андрей грязно выругался.

— Сегодня приходил следователь, но врач не разрешил увидеться с Дашей.

— Ты ничего не говорил, — тотчас заметила она.

— Тебе хватило на сегодня разговоров и визитеров. Ещё успеешь пообщаться с нашими правоохранительными органами.

Даша поняла, что без участия Андрея в этом деле не обошлось. Скорее всего, именно он ходатайствовал перед врачом, чтобы та запретила на сегодня встречу со следователем.

— Ему нужны мои показания?

— Конечно. Возбуждено уголовное дело по факту покушения.

— Я не собираюсь оправдывать Генку, — сделала заявление Галя, — да и это было бы глупо. Он мой брат, и от этого мне ещё больнее. Мне остается только догадываться, что тебе, Даша, пришлось пережить. Ты, человек, который совсем не причастен к проекту, больше всех и пострадала.

Даша поморщилась.

— Я ничего не хочу слышать о проекте, — решительно бросила она. — И, пожалуйста, давайте больше не будем обсуждать случившееся. Я не хочу, чтобы меня жалели. Вы смотрите на меня так, точно я лежу на смертном одре, и мне это не нравиться. Галя, спасибо, что пришла. И спасибо, что вчера забила тревогу. Но на этом хватит. Прошу вас. У меня нет желания целый день выслушивать одно и тоже. Я устала от всеобщей жалости. Балканов — преступник, его надо изолировать от общества. Он совершил преступление, и ни одно. Он должен сидеть.

Галина опустила голову.

— Мне трудно осуждать брата. К тому же, он мой единственный близкий родственник. Я сделала все, чтобы не допустить трагедии. Но, видимо, моих усилий было не достаточно, — она замялась, и Андрей насторожился. Вид у молодой женщины был решительный, несмотря на бледность и нервозность, которую она старалась унять. — Я буду настаивать на проведении судебно-психиатрической экспертизы. Вы должны об этом знать.

— Другого мы и не ожидали, — раздраженно заметил Андрей. Теперь он не желал понимать причины, по которой Балканова пришла к Дарье. Всё ясно и без лишних вопросов.

— Не стоит воспринимать меня в штыки, — мгновенно отреагировала Галя, — я никогда не поддерживала действий и методов Гены!

— Никто тебя в штыки и не воспринимает, — вмешалась Даша, — просто мы все нервничаем, а поэтому говорим излишне эмоционально. Поэтому Галя, извини, но будет лучше, если ты сейчас уйдешь. Мне трудно тебя видеть.

Балканова сжала губы и закивала головой. Она поправила сумочку и вцепилась пальцами в ремешок.

— Сейчас ты меня ассоциируешь с братом, это и понятно. Я ещё раз повторяю, я не могла не прийти. Даша, поправляйся. Скорого тебе выздоровления.

Галя резко развернулась и вышла. Дверь за собой она прикрыла осторожно.

Прошло несколько дней, прежде чем лечащий врач Даши дала согласие на её выписку.

— Вам необходимо будет сделать УЗИ и сдать следующие анализы.

Даша со всем соглашалась. Теперь она не будет такой легкомысленной и будет внимательнее относиться к своему здоровью.

Из клиники её забирал Андрей.

— Выглядишь довольной, — заметил он, открывая дверцу машины.

— Как тут не будешь довольной. Я последние дни только и мечтала о том, чтобы вернуться домой. А вы, точно сговорились, все в один голос твердили, что мне пойдет на пользу, если я ещё несколько дней полежу в клинике под присмотром врачей!

— Это из самых лучших побуждений….

Даша добродушно усмехнулась.

— Благими намерениями куда дорога выложена? Да, ладно, ладно, Андрюш, я шучу, не делай такое недовольное лицо.

Даша откинулась на спинку и прикрыла глаза. Она по-прежнему чувствовала усталость, но ей не хотелось заострять на этом внимания.

Андрей склонился над ней и поцеловал в губы.

— Я соскучился по тебе, — признался он, заводя двигатель.

Даша погладила его по щеке в ответной ласке.

— А ты забыл побриться, — небрежно заметила она.

— Исправлюсь.

Когда они подъехали к дому, где жила Даша, то она заметила, что Андрей не спешит заезжать в гараж.

— Ты ко мне не поднимешься?

— А ты меня приглашаешь? — игриво, вопросом на вопрос ответил он, но его глаза радостно вспыхнули.

— Раз спрашиваю, то да. И вообще, по-моему, я предложила тебе пока пожить у меня. Моё предложение по-прежнему остается в силе.

Андрей, не заглушая двигатель, повернулся в сторону Даши и пристально посмотрел на неё.

— Андрей, в чем дело? — её насторожил его взгляд. — Ты сегодня какой-то странный.

Он ответил не сразу.

— Даша, если честно… Я боялся, что ты не захочешь меня больше видеть. Ни в своем доме, ни в своей жизни.

— Что за глупость. Поехали. Я очень хочу снова оказаться дома. Знаешь, у меня такое чувство, что я отсутствовала не четыре дня, а целую вечность. К тому же, — тут она хитро посмотрела на мужчину, — я, как больной человек, смогу рассчитывать на то, что меня сейчас напоят крепким кофе?

Андрей рассмеялся, и Даша могла поклясться, что в его смехе слышалось облегчение.

— Я тебя не только кофе напою, но ещё и ужин приготовлю.

— Дорогой, тебя за язык никто не тянул.

В квартире было прибрано. О драки с Балкановым ничего не напоминало. Даша заметила, что даже те вещи, что были разбиты, заново куплены.

— Пока ты готовишь ужин, я пойду, приму ванную, — сказала она, чувствуя странное беспокойство на душе.

Андрей кивнул.

— Я и в ванной могу предложить свои услуги, — игриво заметил он, — торжественно обещаю не приставать.

— Я сама справлюсь.

Даша вошла в ванную комнату и прислонилась к закрытой двери. Она так спешила домой, а, оказавшись дома, почувствовала себя неуютно. Синеглазова предупреждала, что у неё первое время будет наблюдаться депрессивное состояние, но от этого легче не становилось. Она чувствовала себя отвратительно.

Открыв краны, Даша села на край ванной и подставила ладонь под теплую струю воды.

Всё будет хорошо.

Она в это верила.

Андрей приготовил великолепный ужин, как и обещал.

— Андрюш, ты меня набалуешь, смотри, привыкну, так и буду постоянно клянчить, чтобы ты готовил еду.

— Я пока не возражаю, а там посмотрим, — он заговорщически ей подмигнул.

Потом они вместе смотрели фильм по видео. Даша с ногами забралась на диван и прижалась к Андрею. В его объятиях было тепло и уютно. Не смотря на хорошую игру актеров и приличный сценарий, фильм не захватил Дашу, и она смотрела его не внимательно, постоянно отвлекаясь на невеселые мысли.

А ночью, когда она чувствовала рядом спокойное дыхание Андрея, Даша, не двигаясь, лежала на спине и уже ни о чем не думала.

Ей пришлось несколько раз встретиться со следователем. Она терпеливо отвечала на все вопросы. Андрей каждый раз ждал её в соседней комнате или в приемной отделения милиции. Одну он её никуда не отпускал.

Даша не возражала, чтобы он её сопровождал. Его присутствие рядом успокаивало и давало возможность расслабиться, не напрягаться.

Лена предлагала встретиться и сходить в ресторан, немного развеяться, но Даша отказалась, сославшись на плохое самочувствие. У неё не было желания никуда выходить вечером, а тем более идти в ресторан и наблюдать за веселыми, радостными людьми.

Выписали Дмитрия. Но Даша его не видела. Она даже не знала, где он сейчас живет. Она всё собиралась поинтересоваться, но как-то постоянно забывала. О начале бракоразводного процесса молчали оба.

Был вечер. Часы на стене показывали десятый час. Андрей что-то делал в соседней комнате, которую он временно превратил в рабочий кабинет, завалив бумагами, книгами и расчетами. А Даша сидела на диване, поджав под себя ноги. Она не включила ни телевизор, ни музыкальный центр. Ей нравилась тишина. В последнее время она именно так проводила вечера. Днём ещё приходилось что-то делать, с кем-то общаться, а вечера полностью принадлежали ей.

Рядом на столике стоял бокал с красным вином, и девушка сделала небольшой глоток. Потом ещё один.

Она не заметила, как допила вино в бокале, но вставать и идти на кухню, где осталась бутылка, было лень. Да, собственно говоря, не в лени было дело. Просто Даша не хотела делать никаких лишних движений. Она вообще ничего не хотела.

— Тебе, кажется, это надо? — откуда-то издалека в её сознание ворвался голос Андрея.

— Что? — переспросила Даша. Она обернулась на голос и увидела в дверном проеме Андрея.

Он стоял там минут десять и наблюдал за Дашей. В его руке была початая бутылка.

— Я, говорю, что ты сейчас мечтаешь о том, чтобы тебе кто-нибудь принёс бутылку, и чтобы ты могла продолжить пьянствовать в одиночестве? — Андрей раздраженно прошёл в комнату и встал напротив Даши. Он выглядел уставшим, около глаз и на лбу отчетливее прорезались морщины. — Верно?

Даша пожала плечами.

— Пожалуй.

Она протянула руку, чтобы забрать у Андрея бутылку, но он внезапно отвел руку назад и швырнул бутылку в стену. Та со звоном разбилась и бордово-красная жидкость медленно стала стекать по белым стенам.

Даша закинула голову и недовольно произнесла:

— Какого черта ты развил бутылку? Это хорошее вино.

— Я знаю, что это хорошее вино! Но у меня больше нет сил и желания смотреть, как ты сидишь и спиваешься в одиночку! — вспылил Андрей.

Даша снова пожала плечами.

— Ты можешь в любое время присоединиться ко мне.

Он громко застонал и грязно выругался.

— Ты понимаешь, что говоришь? Дашка, да приди в себя! Так больше продолжаться не может! Пойми ты это!

— Андрей, не надо…, - она поморщилась.

Зачем он кричит? Она сидела тихо, никому не мешала. А теперь он возвышается над ней и требует внимания.

— Что не надо, Даша? Ты только и делаешь, что говоришь «не надо»! Я сознательно разбил бутылку, потому что это была единственная возможность привлечь твоё внимание! Ты вообще замечаешь, что я нахожусь в доме? Что я рядом с тобой?

— Замечаю, — устало ответила Даша.

— А мне, кажется, нет! Если бы я сейчас, вместо того, чтобы зайти к тебе в комнату, собрал вещи и уехал к себе, ты бы не заметила!

— Ну, почему же, заметила….

— Ты кого пытаешься в этом убедить? Меня или себя? Если меня, то не стоит себя утруждать!

— Андрей, перестань кричать! — вспылила Даша. Ей не нравился их разговор. — Что ты от меня хочешь? Неужели так трудно подойти и объяснить? Кричать вовсе не обязательно.

— Да, нет, если бы я просто подошёл к тебе и начал разговаривать обычным тоном, то ты бы кивала головой, со всем соглашалась, но твои глаза остались бы безучастными!

— Что тогда ты от меня хочешь? — снова спросила Даша, но на этот раз со злостью.

— Чтобы ты, наконец, очнулась и пришла в себя.

— А я не нахожусь в беспамятном состоянии, чтобы мне приходить в себя, — парировала она.

— С этим я не спорю! Ты спишь, ходишь, разговариваешь, ешь, но ты все это делаешь механически! Ты безучастна, в тебе нет жизни! Если бы меня не было рядом, ты бы давно умерла с голоду, потому что не потрудилась бы поставить чайник на плиту! Тебе стало всё не интересно! Разве я не прав? Разве я что-то сказал не так?

— Так.

Да, для Даши проще всего было согласиться с тем, что говорит Андрей. Это забирало меньше сил.

Андрей раздраженно взмахнул руками:

— Ну, вот опять! Ты снова соглашаешься, лишь бы я от тебя поскорее отстал! Но на этот раз, милая, у тебя ничего не получиться, хватит! — Андрей сел на корточки перед креслом и положил руки на колени девушки: — Сегодня мы с тобой закончим разговор. Больше никаких «не надо». Ты даже перестала общаться с Ленкой. Когда она звонит по телефону, у тебя на лице написано, что ты хочешь поскорее закончить разговор.

Даша опустила голову. Зачем Андрей завел разговор? Ей, например, нечего было ему сказать.

— Нас с Леной устраивает такое общение, — возразила она. Андрей перестал на неё кричать, и она стала говорить спокойнее.

— Это ты так думаешь, а Лена беспокоиться.

— Со мной всё в порядке. Я не понимаю, к чему ты клонишь, Андрей. Что тебя не устраивает?

— Всё, Дашка, всё. Твоя депрессия затянулась, и ты не хочешь из неё выбираться. Ты замкнулась в себе. И никого к себе не подпускаешь. Ты и меня то терпишь рядом по той причине, что я стараюсь быть не назойливым.

— Ты ошибаешься, Андрей, у меня нет депрессии.

— А как же тогда называется всё это? — он обвел рукой комнату. — Ты никуда не выходишь, а если и выходишь, то по крайней необходимости, на все мои предложения развеяться, ты отвечаешь отказом, с Ленкой ты тоже видеться не желаешь. Ты ничего не читаешь, ничего не смотришь, ничего не слушаешь. Ты даже пищу поглощаешь машинально! Тебя ничего не интересует. Ты даже разговариваешь с нами через силу. Малышка, так нельзя. Пора с этим закругляться.

Сначала Даша молчала. Она дала возможность высказаться Андрею. Более того, она, не перебивая, его выслушала.

А потом сказала:

— А если мне это нравиться?

Андрей устало провел рукой по отросшим волосам.

— Это меня и беспокоит.

— Лишнее.

— Нет, не лишнее! Я хочу, чтобы ты вернулась.

— Андрей, я никуда не уходила, — устало заметила Даша. — Я не понимаю, к чему наш разговор. Лично меня всё в моей жизни устраивает. Я ей довольна.

Теперь Андрей выдержал паузу, прежде чем заговорить. Он ловил взглядом её глаза, но она ускользала от него.

— Послушай, Даша, что я тебе скажу. У нас у каждого в жизни наступил трудный момент, нам всем не легко. Тебе в особенности. Я чувствую перед тобой вину, и не могу от этого чувства избавиться. По моей вине ты потеряла ребенка. Если бы я проявил больше заботы, больше внимания…. Если бы я воспринял угрозы Балканова всерьез, всё было бы по-другому. Мне серьезно следовало задуматься над твоей безопасностью, после похищения. Но я был слишком самоуверен. А, в конечном итоге, пострадала ты. Мне больно видеть, как ты страдаешь. И хотя ты говоришь, что у тебя всё хорошо, я не верю. Ты запрятала свою боль глубоко внутрь, и она не дает тебе покоя. Даша, я хочу тебе помочь. Позволь мне это сделать. Позволь тебе помочь, — Андрей робко улыбнулся, что было ему совсем не свойственно. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Помнишь, в Абрикосово я тоже тебе предлагал помощь? Я не справился, я признаю. Но теперь всё будет по-другому. Я ни кому не позволю причинить тебе вред. Даже если этот вред будет исходить от тебя самой.

Даша слабо улыбнулась, но её улыбка была натянутой. В ней не было чувства.

— Красиво сказал, молодец, у тебя в школе по литературе, наверное, пять было.

Андрей, качнувшись на пятках, поднялся.

— Лучше бы ты меня ударила, тогда хотя бы у меня осталась надежда, — глухо бросил он и вышел из комнаты.

Даша вздохнула и снова приняла прежнее положение.

Она с безразличием посмотрела на осколки бутылки, на безобразное пятно на ковре и подумала, что не плохо было бы завтра убраться.

Она слышала, как Андрей быстрыми, стремительными шагами передвигается по квартире. Что он там делает? Готовит ужин? Не похоже.

А, какая разница, всё равно сейчас зайдет в комнату и скажет.

Ждать пришлось не долго.

Андрей на самом деле вернулся в комнату, но на этот раз на нём была куртка, а в руках он держал сумку с вещами.

— Я уезжаю. Закрой за мной дверь. Ленке я позвоню сам.

Три коротких предложения, после которых он развернулся, закинул сумку на плечо и оставил Дашу одну.

Она слышала, как за ним захлопнулась входная дверь.

Потом наступила тишина.

Первые мгновения Даша сидела неподвижно. Что-то в её квартире было не так. К чему-то она привыкла, что-то стало неизменным атрибутом её жизни.

А теперь ушло.

Не было звуков.

Была тишина.

Прошла одна минута, за ней следующая. Звуки не возвращались.

Не было слышно мирного журчания компьютера, шума льющейся воды, закипающего чайника, приглушенного чертыхания Андрея. Не было ничего.

И это испугало Дарью.

Она вскочила с дивана, и как была после душа в халате и одних носках, выбежала из квартиры.

— Андрей!

Она надеялась его застать около лифта. Ведь прошло-то нет ничего. Мог же лифт находиться где-то внизу, мог задержаться! Но нет, около лифта никого не было.

Она рванулась к нему и начала судорожно нажимать на кнопку вызова.

— Ну, давай же….

Но лифт не открывался. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Кровь прильнула к вискам. Даша не помнила себя.

В голове пульсировала одна отчаянная мысль: догнать Андрея и вернуть его.

Если он сейчас уйдет из её жизни, то она останется одна. Рядом с ней не останется никого.

Она потеряет всё.

Даша побежала по лестничному пролету. Один…второй…. Она не замечала ступенек, ей казалось, что она не прикасается к ним, а летит по воздуху. Даша поскользнулась, упала, и, не обращая внимания на болезненные ощущения, вскочила и побежала дальше.

Ей и в голову не пришло, что можно позвонить по телефону и остановить Андрея. Для неё было важно увидеть его. Заглянуть ему в глаза. Почувствовать его теплоту. Его доброту.

Она не заметила, как налетела на мужчину, проживающего на первом этаже. Они не были знакомы, несколько раз вместе ставили машины в гараж и знали друг друга только в лицо.

— Извините…. Простите….

Даша пробормотала извинения и побежала дальше. Она не видела, как мужчина проводил молодую девушку в халате удивленным взглядом.

Наконец, Даша оказалась на стоянке.

— Андрей!

Она, судорожно оглядывалась, пытаясь отыскать джип Андрея. На обычном месте его не было. Даша испугалась. Неужели она опоздала? Такого просто не может быть!

— Андрей! — снова позвала она и побежала к машинам.

Он не мог уехать! Слишком быстро!

Неподалеку она услышала шум двигателя. Даша бросилась к тому месту. Волосы разметались и лезли в глаза, халат распахнулся, и она дрожащими руками, на ходу, запахивала его.

Выбежав из-за колонны, она едва не попала под колеса джипа. Послышался режущий слух скрип тормозов.

Даша замерла на месте. Её и устрашающий джип разделяли каких-то полметра. Только благодаря мастерству водителя и его хорошей реакции, она не попала под колеса автомобиля.

Она стояла потерянная, с опущенными руками. Её била мелкая дрожь. Она всматривалась в переднее стекло, где место водителя, и пыталась рассмотреть за тонированными стеклами любимое родное лицо.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался тихий щелчок, и дверца водителя медленно открылась. Сердце Даши забилось ещё гулче, ещё взволнованнее.

Она стояла и ждала.

Андрей не стал захлопывать за собой дверь, он оставлял себе путь к отступлению.

У Даши не было сил ни просить прощения, ни объяснять свой поступок. Этого никто и не требовал.

Она бросилась к Андрею, и снова споткнулась. Но на этот раз надежные руки подхватили её и прижали к крепкому телу.

— Я не позволю тебе упасть, — услышала она прерывистый шепот.

Сжавшись в комочек, и вцепившись руками в холодную кожу куртки, Даша согласно закивала и прижалась к Андрею.

— Не оставляй меня одну…. Не уходи….

Он вздрогнул.

А потом Даша услышала слова, идущие из самого сердца:

— Я люблю тебя, Дашка, слышишь? Я очень сильно тебя люблю….