Глава 9

Зои я так ничего и не сказала, да у нас как-то и не было времени говорить обо всяких «черных пламенях». Сначала мы суетились, доделывали все на стол, что-то заправляли, что-то резали, что-то красиво раскладывали. Даг в это время следил за нашей малышней, а потом пришли гости, и Зои побежала переодеваться. Вряд ли она забыла про наш разговор, скорее, забыла про него в моменте, а потом стало как-то не до этого.

Мы сели праздновать, вспоминали заканчивающийся год, который вот-вот сменится новым, говорили о том, что хорошего в нем случилось. Шипело в бокалах веоланское, а Лар, выпросивший себе «такой же бокал», совершенно серьезно изображал взрослого мужчину, наливая туда сок самостоятельно, крепко вцепившись в графин ручками. Он еще и за Кати умудрился поухаживать, налив и ей тоже в пластиковый ярко-розовый детский стаканчик с мордахой виара. Чем вызвал небывалое умиление всех собравшихся.

— Аврора, напомни, сколько ему? — спросила сестра Зои, такая же невысокая, как и подруга, но в отличие от нее, очень коротко стриженая. Темные пружинки ее волос были совсем короткими, она еще и уложила их каким-то гелем, из-за чего они выглядели влажными.

— Два.

— Чуть больше, — вмешалась Зои. — Но он такой заводной парень, фору всем пятилеткам даст.

— Да и разговаривает отлично, — добавил отец Дага, — я бы не сказал, что ему два.

— Я взрослый! — выпалил Лар, который, впрочем, слегка смутился от такого пристального внимания к своей персоне.

— Конечно взрослый, — подтвердил мужчина. — Вон как за моей внучкой ухаживаешь.

Невысокий, коренастый, он широко улыбнулся, и Лар, ободренный таким, выпалил:

— Я на ней женюсь!

В этот момент Даг поперхнулся, а Зои, с трудом сдержавшая смех, хорошенько постучала мужа по спине. На самом деле я была искренне благодарна, что не говорили обо мне — все-таки история с неудавшимся похищением Лара и моей новой работой была более чем известна, но то ли подруга заранее всех предупредила, что на эту тему ни-ни, то ли сами родственники решили, что пока не стоит залезать на эту территорию. К моему величайшему и безграничному счастью, поскольку мне своих мыслей хватало. Возможно, я была неправа, когда думала, что меня будут без стеснения расспрашивать обо всем.

— Аврора, поможешь с горячим? — Зои кивнула мне, и мы, пробираясь между раздвинутым и увеличенным по случаю гостей столом и горой подарков под праздничными гирляндами, выбрались на кухню. Вместе мы вытащили тяжеленный поднос с запеченным в сливочном соусе мясом, каждая порция которого была в отдельном горшочке, и Зои посмотрела на меня:

— Ну? Ты как?

— Я? Все отлично.

Подруга изогнула бровь.

— Правда все отлично. Поговорим потом, хорошо? Давай лучше подавать, а то аниматоры приедут, и всем станет не до горячего.

Оказывается, Даг и Зои заказали для детей аниматоров, чтобы те поздравили их с праздником и создали дополнительную атмосферу сказки. Произойти это должно было примерно за час до фейерверков, потом мы собирались укладывать детей спать — разумеется, до того, как они посмотрят подарки, об этом не шло и речи. На красивые, аккуратно уложенные в комнате коробки, больше всех косился Лар, но и Кати тоже тянулась. Правда, больше потому, что они были блестящие и с большими бантами, которые дочка подруги очень хотела пощупать.

С горячим мы успели почти вовремя: расставили на тарелки, отнесли на стол и даже успели поесть. Когда раздался звонок, и Даг поспешно поднялся.

— А кто это к нам пришел? — Он заговорщицки подмигнул Кати и Лару, отложившему ложку. — Мы никого не ждали. Пойду проверю!

Он ушел проверять, и только мы с Зои, кажется, сидели спокойно и улыбались — взрослых гостей тоже в известность не поставили, решили сделать сюрприз. Я ненадолго ушла в себя — повернулась к окну, рассматривая мерцание гирлянд в окнах, которые было видно, потому что мы у себя тоже приглушили свет и включили такие же гирлянды по всей комнате. Возможно, поэтому не сразу поняла, что вокруг меня как-то подозрительно тихо, а когда поняла, совершенно некстати споткнулась об отражение в окне.

Отражение шагнувшего в комнату Бена.

Тишину нарушили только его шаги, а следом — кашель поперхнувшегося отца Дага и крик Лара:

— Папа!

Если бы что-то и могло нарушить мое равновесие еще сильнее, оно точно существовало не в этой Вселенной, потому что спрыгивающий со своего креслица Лар, несущийся к Вайдхэну у всех на глазах после такого заявления — это… это… у меня даже слов не находилось. Не находилось их ни у кого из присутствующих, кроме Вайдхэна, которого вопль моего сына совершенно не смутил.

Он подхватил его на руки с таким видом, как будто так и должно было быть, и поздоровался:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, — хором отозвались все. Ну, кроме Кати, которую больше интересовал стаканчик, в котором не осталось сока.

Она перевернула его и хлопнула о подставку на кресле, от этого громкого звука сестра Зои подпрыгнула, а меня будто вытряхнули из ступора, в котором я оказалась с того самого момента, как он вошел. В конце концов, если у него хватило совести явиться сюда после всего, и делать вид, что ничего не произошло, то я-то точно такой вид делать не буду!

— Риамер Вайдхэн, — сказала я, поднявшись. Шагнула к нему и попыталась забрать Лара, но он держал крепко. Больше того, мой сын выглядел таким счастливым! Еще и руками его за шею обнял, подтверждая то, что у меня не случилось слуховых галлюцинаций. Надо вообще понять, откуда у него такие мысли? Как он вообще додумался такое брякнуть?!

— Отдайте Лара, — прошептала одними губами.

— Аврора.

— Риамер Вайдхэн.

Наконец, он уступил, и Лар перекочевал ко мне на руки, правда, мгновенно перестал улыбаться.

— Мам, а почему ты не сказала, что…

— Зои, пожалуйста, — я вручила ребенка подруге, которая смотрела на нас очень большими глазами, и, не дожидаясь продолжения представления, направилась на кухню. Мне, конечно, не привыкать танцевать на сцене, но собственную жизнь и чувства на всеобщее обозрение как-то выносить не хотелось.

Удивительно, до чего можно додуматься, пробежав короткий коридорчик до кухни! Начиная с того, что он явился, потому что посчитал, что имеет право вот так вторгаться в мою жизнь по щелчку пальцев, и заканчивая тем, что Ния вешала Лару на уши драконью чешую по его приказу и говорила, чтобы он называл его папой!

Это же… это…

— Что ты творишь?! — развернувшись, стараясь не повышать голос, почти прошипела я. Обидно было не передать как. — Зачем ты пришел?! После того, как игнорировал меня целую неделю. После того, как… это вообще что для тебя, игрушки? Человеческие чувства? Мой сын? Тебе нравится его спасать, нравится, что он смотрит на тебя с обожанием? Ты…

Вайдхэн шагнул ко мне очень резко.

Так резко, что я не успела отступить, а в следующее мгновение меня уже обожгло. Знакомой близостью. Знакомыми объятиями. Знакомой силой и даже пламенем, которое мгновенно закипело в венах, своей мощью выжигая все, что я только что чувствовала.

Нет, не хочу!

Не хочу становиться марионеткой этого пламени. Не хочу так!

Рванувшись назад, я, разумеется, потерпела сокрушительное поражение, потому что меня только крепче прижали к себе. Прижали, коснулись губами виска, обжигая кожу дыханием, лаской, этим знакомым близким-далеким прикосновением. И еще сильнее обжигая голосом, словами:

— Прости меня, моя девочка. Я все делаю не так.

До этой минуты, до этого самого мгновения мне казалось, что обжечь сильнее уже нельзя, но, оказывается, можно. Я вырываюсь из его рук дикой виари, кажется, у меня даже чешуя на спине проступила, и сейчас она стоит дыбом.

— Прости?! — шиплю я. — Простить — за что? За то, что ты вытряхиваешь меня из своей жизни и исчезаешь, а потом появляешься, когда вздумается…

Я осекаюсь: мне вдруг становится понятно, что нам с ним не о чем говорить. Я никогда никому не закатывала сцен, никому, даже Кариду, хотя надо было со всей дури треснуть его сначала по голове, а потом в пах — когда он предложил мне сделать аборт. Но нет, я тогда удержалась, и сейчас удержусь. Мы взрослые люди, и с Вайдхэном нас ничего не связывает. Ничего, кроме черного пламени, но черного пламени во мне больше нет, так что…

Я пытаюсь его обойти, но это не так-то просто. В маленькой кухне Зои Вайдхэн кажется просто великаном, как он тут вообще помещается, а не на своих шикарных бесчисленных квадратных метрах — непонятно.

— Дай пройти, — говорю я.

— Нет. Пока мы не поговорим.

— Я тоже хотела поговорить. Вчера. Теперь это уже не актуально.

— Аврора, не будь ребенком.

Нет, я все-таки его тресну. Эта мысль кажется настолько привлекательной, что я начинаю оглядываться в поисках чего-то подходящего, потом ловлю себя на том, что я делаю и зачем. А спустя еще несколько мгновений — на том, что последний раз у меня было такое поведение, когда… когда во мне еще было черное пламя, и именно Вайдхэн сказал, что я чувствую себя так, потому что я как подросток с пламенем. Ну то есть именно такие гормональные изменения происходят у иртханов-подростков. Но ведь…

Я все же тяну рукав платья наверх и смотрю, как узор снова оживает, расцветая искорками.

Ик!

В этот момент я понимаю, что меня не держат ноги и сажусь. Мимо стула. К счастью, Вайдхэн опережает меня и подхватывает: на том месте, где должен был быть стул, у Зои всегда там стул, но сейчас — пустота. У меня такая же пустота в мыслях. Вот прямо в точности такая же, иначе как объяснить, что я позволяю Вайдхэну усадить меня на стол и опереться ладонями по обе стороны от моих бедер, больше того, еще и приблизить лицо к моему.

— Позволь все тебе объяснить.

— У меня только что не было пламени, — я вытягиваю руку с узором как доказательство, хотя доказывает она сейчас прямо противоположное. — Вот.

— У тебя не было пламени, потому что меня не было рядом. А я должен был проверить эту теорию.

У меня глаза расширяются. По ощущениям, на пол-лица.

— Так ты поэтому исчез?!

— Не только. Когда мне доложили, что маркер пламени в твоей крови исчезает, я понял, что должен выяснить причину. Но, помимо этого, я узнал, что маркер пламени в моей крови утрачивает интенсивность и становится более стабильным, когда рядом ты. В результате я сдался на серию всевозможных анализов, и…

— И?.. — зачем-то перебила я.

— И узнал, что с каждым днем без тебя моя сила возрастает все больше. Маркер в моей крови перешагнул высшую отметку уже давно, но рядом с тобой он стабилизировался. Пока тебя долго не было рядом, он возрос вновь и достиг тех показателей, которые уже считаются критическими.

— То есть?

— То есть иртханы с такими показателями сходят с ума. Изначально черное пламя сводило с ума именно благодаря тому, что никто не мог выдержать этой силы… Ты правда хочешь говорить об этом сегодня?

— Ты собирался мне все объяснить.

— Свое исчезновение, — он подался еще ближе, почти касаясь губами моих губ. — А не все, что я говорю сейчас.

Со мной опять творилось что-то странное. Разум помахал мне ручкой, животное притяжение, от которого начинала кружиться голова, словно нашептывало: «Вперед, Аврора, просто подайся вперед… ты же хочешь его поцеловать, просто коснись его губ…»

Вот только раздвоения личности мне еще не хватало! На Аврору и Самку Черного пламени! Поэтому я чуть отклонилась назад. Вайдхэн, к счастью, намек понял и не стал давить, и на том спасибо. Благодаря чему у меня получилось выпрямиться, сесть ровно и произнести:

— Давай подведем итог. Ты решил проверить, насколько маркер в моей крови зависит от твоего присутствия рядом. А заодно выяснил, что я для тебя стабилизатор, который не позволяет сойти с ума. Так?

Он оттолкнулся от стола и вздохнул. Даже прищурился, чуть насмешливо и так знакомо, что мне захотелось закрыть глаза только чтобы этого не видеть. Чтобы не воспринимать его… настолько близким. Хватит уже и того, что мне с «папой» Лара теперь разбираться и, что-то мне подсказывает, с Зои и со всеми ее родственниками тоже.

— Значит, изо всего, что я сказал, ты выделила именно это?

— Я резюмировала. Твоя секретарь объяснила, что это важный навык, когда работаешь с такими объемами информации, как у тебя.

Он улыбнулся, но я не поддалась.

— Аврора…

— И, несмотря на все, что я все это резюмировала, — я спрыгнула со стола, — я поняла только то, что тебе не хватило времени, одной-единственной минуточки в вашем донельзя напряженном графике, риамер Вайдхэн, чтобы позвонить или написать мне. Чтобы человеческим или хотя бы иртханским языком все объяснить. Я понимаю, что вы очень заняты, но я думаю, что была достойна хотя бы минимального объяснения. Я бы не стала за вами бегать и умолять о встрече, и уж тем более не стала бы мешать вашему чудесному эксперименту. Поэтому сейчас — пожалуйста, у меня к вам всего лишь одна просьба. Уезжайте, позвольте мне провести этот вечер с друзьями, оставьте меня в покое.

— Я не хочу оставлять тебя в покое, Аврора.

— Этого хочу я, — я посмотрела ему в глаза. — И не надо говорить, что ты чего-то не хочешь. После того, как ты спокойно оставил меня в покое на все предпраздничное время, от лишних суток ничего страшного не произойдет. А может быть, и от двух. А может быть, и от недели. Что касается пламени, которое вы мне сейчас передали, можете пригласить вальцгардов в квартиру. Думаю, эпичнее вашего появления сегодня уже ничего не случится.

Я все-таки обошла его и вернулась в комнату. Как на меня уставились!

— Мам, а па…

— Риамер Вайдхэн зашел меня поздравить, но сейчас уже уходит, — ну а что я еще могла сказать?

К счастью, вскоре хлопнула дверь. Лар скуксился, явно собираясь разреветься. Не успел: снова раздался звонок, и на сей раз Даг действительно убежал встречать аниматоров. Появление которых предотвратило слезы моего сына и град вопросов, который вот-вот должен был на меня обрушиться.

Впрочем, пока аниматоры развлекали детей, разыгрывая небольшую зимнюю сценку с драконами, к нашей уютной компании присоединились вальцгарды.

Да, что ни говори, а этот праздник все запомнят надолго.

[1] В мире драконов древесина на вес золота