Глава 21. Кара

Деревья ворчливо скрипели узловатыми ветвями над нашими головами. Шелест блеклой черной листвы походил на сиплое перешептывание злобных духов. Из трещин в корявых стволах сочилась зловонная гниль. То и дело из дремучей чащи доносились леденящие сердце завывания проклятых тварей.

Бран ступал по лесу неслышно, как истинный фейри. Я старалась следовать его примеру и большую часть пути хранила мертвое молчание. Но неведение медленно сводило меня с ума. Наконец, я не выдержала и обернулась к принцу.

– Вампиры… – выдохнула я. – Что они здесь забыли?

Бран скользнул по мне темным задумчивым взглядом.

– Сперва приходили за золотом, – ответил он. – Драгоценностями. Всем, что, по слухам, можно украсть. Потом мне стало известно, что правитель вампиров положил глаз на наши земли. И эти ублюдки поставили новую цель.

Я нахмурилась.

– Какую же?

Он поглядел на меня так, точно я сморозила какую-то глупость.

– Решили меня убить.

Я опешила.

– Но зачем это им?

Бран пожал плечами.

– Вампиры веками жаждали жить бок о бок с людьми. Иметь легкий доступ к свежей крови. А не будет меня, не будет проклятия, на этих землях можно будет снова жить. Их можно будет отнять, заселить.

– Кто сказал, что с твоей смертью проклятие потеряет силу? – изумленно выпалила я.

– Никто, – отозвался Бран. – Но это не лишено смысла. Так уже случалось прежде: когда иные ведьмы накладывали другие проклятия. Вот вампиры и открыли на меня охоту.

Я стиснула зубы, но смолчать все-таки не смогла. По-змеиному прошипела:

– Грязные ублюдки.

Фейри хмыкнул, как вдруг взгляд его ожесточился.

– Может, так было бы лучше, – тихо проронил он.

Я окинула его недоверчивым взглядом и сдвинула брови.

– О чем ты?

Он снова пожал плечами, равнодушно, точно ему было наплевать.

– Двор и лес Кровиан отравлены уже много лет. И если с моей смертью это наконец-то закончится… что ж, так тому и быть.

Я не поверила своим ушам. Я могла свыкнуться с резким Браном, язвительным, циничным, плюющимся ядом и сарказмом. Но не Браном, доведенным до отчаяния и готовым опустить руки. Нет, этот образ ему совершенно не шел.

Возможно, я впервые остро осознала, как бесконечно тяжело ему дались эти годы, в одиночестве, в гнилом лесу. Он целую вечность страдал от проклятия, мучимый отчаянной надеждой, что каждый день утекала сквозь пальцы капля за каплей.

Но мне все равно захотелось стереть это обреченное выражение с его лица, как следует встряхнуть Брана, напомнить, что он, дьявол побери, принц неблагих фейри, наследник престола, целого Двора и не имеет права сдаваться! Вот только жалости он от меня не получит. Нет ничего более дерьмового, чем жалость.

Я схватила его за руку. Непроглядные предгрозовые глаза тотчас поймали мой взгляд.

– Считаешь, вампирам стоит помочь? – Я дерзко изогнула бровь.

На лице фейри проступило замешательство. Хорошо. Все лучше, чем отчаяние.

– Помочь? – эхом отозвался он. – С чем?

– Убить тебя, – невозмутимо заявила я. – Решим все проблемы одним махом. Проклятие падет, мой брат наконец-то освободится.

Взгляд фейри сделался недоверчивым, а потом в нем вспыхнула злость. Очень хорошо. Злость нужна ему, чтобы справиться со всем этим кошмаром.

– С ума сошла?! – прорычал он.

– А ты – нет? – рявкнула я в ответ, поймав его ошарашенный взгляд.

Гнилые кости, давно меня так никто не бесил!

– Считаешь, имеешь право отчаиваться и жалеть себя? Ты наследник престола, дьявол тебя разорви! – Я резко толкнула его в грудь.

Не ожидая этого, он пошатнулся. При других условиях я бы эту махину и с места не сдвинула.

– Не. Смей. Падать. Духом, – шипела я, выплевывая ему в лицо слова, сопровождая каждое новым ударом в грудь. – Иначе, клянусь Богиней, я сама тебя убью!

Я вновь взмахнула руками, но фейри их перехватил. Его крепкие шероховатые пальцы сжались на моих запястьях. Угольно-черные глаза медленно прошлись по моему лицу, впитывая каждую черточку. Взгляд потемнел и потяжелел, как и воздух между нами. Уголки губ фейри дерзко устремились наверх.

Он понял, что я сделала. И, кажется, ему это понравилось. Ну а мне было приятно снова видеть перед собой мрачного засранца, а не отчаявшегося слабака.

Бран подался вперед, и наше дыхание смешалось.

– Я бы предпочел, – хрипло прошептал он, – чтобы ты не убивала меня, а сделала кое-что другое, мэй лэран. – Он облизнул губы, и я с трудом подавила невольную дрожь. – Не могу перестать думать об этом с тех пор, как впервые увидел тебя. – И его взгляд снова впился в мой рот.

Мое глупое сердце перевернулось в груди, живот затопило жаром, а губы закололо от нетерпения. Разум вопил где-то в подкорке, пытаясь вмешаться, я пнула его, загнав в подпол подсознания, и захлопнула дверь. Я сомкнула веки, изнывая от предвкушения. Кто мог подумать, что я стану так жаждать поцелуя ненавистного фейри?

Громкий треск разорвал лесную тишину. Бран отпрянул, точно его хлестнули кнутом, и незаметным движением отодвинул меня за спину. Оглянувшись, он коснулся губ пальцем, призывая хранить молчание.

Я кивнула. Хотя на деле не знала, чего мне хотелось больше: плакать или кричать? Или, может, облегченно вздохнуть? Второй раз, когда принц был близок к тому, чтобы накрыть жадным ртом мои губы, нас грубо прервали. Быть может, это судьба? Бережет меня от боли, от нового шрама на сердце?

Я сомкнула веки. Да, пожалуй, надо ее поблагодарить. Я должна разобраться с ведьмой и собственной магией, а не терять голову от принца фейри, который, я уверена, и не посмотрел бы в мою сторону, если бы не проклятие. А вернее всего, посмотрел бы с презрением, выгнал из леса или попросту убил. Я же ведьма. А еще законченная идиотка. Но почему, Богиня, я не могу унять свое бешено стучащее сердце?