Глава 39. Бран

Брат Кары уверенно шел через лес. Мы двигались следом, только нимбрия отстала, колдовской туман пришелся кобре не по душе. Меня же не покидало ощущение, что мы добровольно идем в ловушку. Быть может, Каре и было легко довериться брату в обличии кларха, но я видел перед собой лишь чудовище и потому все время был настороже.

Возможно, для меня это был путь в один конец. Хотел ли я этого? Тьма, конечно нет! Понятие смерти для нас – что-то странное, неведомое, чуждое. Жизни фейри переходят из века в век.

А моя сейчас была в руках Кары. Я скользнул по ней взглядом, не поворачивая головы. Ведьма казалась решительной, целеустремленной. Оставалось надеяться, что она использует эту решимость для того, чтобы уничтожить только ведьму, а не меня и весь мой народ заодно.

Было ли безрассудным останавливать Кару, когда она уже почти произнесла те самые слова? Возможно. Но я тогда остро осознал: если она сделает это, а потом узнает, что я использовал ее, обманул, я потеряю ее навсегда. Да, выложить правду обо всем был большой риск. Однако я верил, что ведьма найдет в себе силы меня простить. Оставалось надеяться, что я не ошибся.

Внезапно кларх остановился. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он злобно оскалился, обнажив острые клыки. Жуткие багровые глаза зорко вглядывались в туманный полумрак.

– Киллиан. – Голос Кары сочился напряжением. – Что там?

Ответом ей стал пронзительный треск покрытых гнилью ветвей. Листья всколыхнулись, и из-за деревьев выступили твари, которых я предпочел бы никогда не встречать. Хруст костей, гниющая плоть, бесконечный голод в глазах. Ротхи.

Кара невольно попятилась, ударившись спиной о мою грудь. Я обхватил ее за плечи, чтобы не дать упасть. Ладно, кого я обманываю. Она бы вряд ли упала. Я сделал это, чтобы хоть ненадолго ощутить тепло ее тела.

Свирепое шипение ротха резко вернуло меня к реальности. Я мысленно приказал себе собраться. Невозможность быть с ведьмой, очевидно, превращала меня в одержимого безумца. Я с ужасом осознавал, что готов был на все лишь ради одного ее прикосновения.

– Как клархи превращаются… в это? – выдохнула Кара, не подозревая о моих страданиях.

– Никто точно не знает, – ответил я, наслаждаясь возможностью быть с ней рядом. – Я полагаю, ими становятся лишь те проклятые фейри, чьи сердца легче подчиняются мраку.

– Рейв сказал, что они очень опасны, когда охотятся стаей.

Я кивнул.

– Они быстрее и сильнее клархов, и их чрезвычайно сложно убить.

– Что ж, – скрежетнула зубами Кара, сжав пальцы в кулаки. – Мы все равно попробуем.

Я довольно ухмыльнулся. Страх, что охватил ее при виде этих мерзких порождений тьмы, быстро отступил под напором решимости и ярости. Моя ведьма была ослепительным пламенем, бесстрашным диким созданием. Она никогда не сдавалась и не боялась замарать руки в крови. И за это я любил ее особенно сильно.

Рев ротхов вспорол воздух, когда они перешли от наступления к атаке. Желание закрыть Кару собой, чтобы уберечь ее от этих тошнотворных ублюдков, было нестерпимым, но страх получить от нее за это по ребрам и здравый смысл его пересилили. Моей ведьме не нужен был тот, кто станет решать за нее, ей нужен был равный.

Я выступил вперед, и мы ударили с Карой одновременно. Ленты дымчатой магии – мои черные, ее серо-сизые – стеганули ротхов по когтистым лапам. Твари зашипели, брызгая ядовитой слюной, но бросаться вперед не перестали. Тогда смертоносная сила Кары обрушилась на них мглистым туманом, но, казалось, их гнилой плоти все было нипочем.

– Невозможно убить то, что уже мертво, – сдавленно прошептал я.

– Тот ротх, что напал на меня… – сбивчиво выпалила Кара, не переставая защищаться, – Рейв отгрыз ему голову.

Я кивнул.

– Мы сделаем так же. Только используем магию вместо когтей. Вперед!

Я с трудом увернулся от лапы одного ротха, чудом уклонился от клыков другого – дьявольские уродцы были и впрямь неуловимы. Мои тени взвились в воздух, оплели разом несколько костяных шей, затянулись, дернули, сворачивая их с громким хрустом.

Рядом, свирепо рыча, сражалась Кара. Она орудовала сразу и магией, и ножом. Головы ротхов падали на землю, разбрызгивая гнилую кровь.

Одна из тварей задела меня и тут же поплатилась за это. Тени, распаленные моей яростью и болью, обвили костяные конечности и, дернув во все стороны, разорвали ее на части. Я остервенело ударил каблуком сапога по рогатому черепу, расколол его, вдавливая осколки в землю.

А когда обернулся, увидел, как одна из тварей накинулась на Кару со спины. Бросившись вперед, я выпустил магию и взревел от отчаяния, понимая, что не успеваю. Но в тот же миг к ведьме метнулась еще одна тень.

Утробно рыча, кларх врезался в ротха, сшиб его с ног, стремительно, молниеносно, и они покатились по земле. Истошный рев и лязганье зубов наполнили воздух. Внезапно кларх оказался сверху. Острые клыки сомкнулись на шее ротха, мгновенно раздробив гнилые позвонки.

Кара оглянулась, часто и тяжело дыша.

– Киллиан, – с душераздирающей нежностью выдохнула она.

Тот подошел к ней, слегка прихрамывая. Схватка с ротхами не прошла для него даром. Преданно ткнулся костяной мордой ей в живот, размазывая по одежде кровь, бегущую из глаз. И в этот момент я вдруг остро осознал, что передо мной не монстр, порожденный колдовством. Это действительно брат Кары, и мы могли ему доверять.

Внезапно, откуда ни возьмись, налетел ветер, разметав туман по сторонам, развеял его остатки по воздуху. Мы сгрудились втроем, ошалело озираясь. Вокруг нас раскинулась просторная поляна, за краем которой зияло черное ущелье. Поляна, с которой когда-то все началось.