Глава 4. Кара

Я шла по лесу напрямик, как заведенная, не в силах остановиться. Сизые ленты магии змеились следом, словно продолжение плаща. От резких шагов ботинки глубоко впивались во влажный дерн.

Я злилась на Лейна за предательство, но больше всего на себя саму. Как я могла испытывать чувства к этому… язык теперь не поворачивался назвать его мужчиной. Я сдавленно зарычала. Плевать на Лейна. Я спасла его жалкую задницу. Опять. И эту ночь он проведет в собственной постели, в тепле, где ему ничто не угрожает. Я же оказалась одна, в про́клятом лесу, без воды, еды и любимого вязаного пледа.

Словно в ответ на мои мысли, от земли потянуло сыростью. Она проникала мне под юбку, холодила ноги даже через шерстяные чулки. Я плотнее запахнула плащ, но толку от этого было немного.

Я старалась лишний раз не смотреть по сторонам. Вид корявых стволов, облепленных зловонной плесенью, вызывал у меня тошноту. Я настороженно вслушивалась в звуки, порождаемые мрачной чащей. Недовольно скрипели деревья, несколько раз прокаркал ворон, но в остальном было тихо. Никто не спешил разорвать меня на части или сожрать. И хотя у меня наконец-то появилась магия, мысли об ужасных тварях, обитавших под пологом этого леса, все равно пробуждали в сердце страх.

Магия. Я сбавила шаг, разглядывая колдовскую мглу, неощутимо обнимавшую холодные пальцы. Она больше не хлестала с неистовой силой. То ли я истратила почти всю, то ли ее мощь подогревали сильные чувства. И чем спокойнее становилась я, тем меньше буйствовала она.

Я остановилась, сомкнула веки и сделала несколько плавных глубоких вдохов. Не знаю, сколько я так простояла, но когда вновь открыла глаза, сизая мгла уже растворилась во тьме. Быть может, не все так плохо и я научусь контролировать свою силу? Но что делать сейчас?

Заметив неподалеку трухлявое бревно, я хотела присесть на него, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, но одного взгляда хватило, чтобы понять: пень тоже покрывала гниль, как и все в этом мерзком зловещем месте. Я схватилась за голову, силясь справиться с отчаянием и страхом, как вдруг ощутила пристальный взгляд.

Тяжелый, напряженный, он пронзил тело как кинжал и пригвоздил к месту. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось в груди. Я не чувствовала ног, не могла вздохнуть, но все же медленно, превозмогая внезапное оцепенение, обернулась. Изумленный возглас вырвался из моего рта вместе с воздухом.

Возле дерева шагах в пяти от меня стоял мужчина. Он был широк в плечах и так высок, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. Глаза и волосы незнакомца были черными, как самая долгая зимняя ночь, когда на небе нет ни звезд, ни луны. А кончики ушей – длинными и острыми, точно кто-то жестокий срезал лезвием их края. Я невольно отшатнулась.

– Фейри!

Незнакомец хищно склонил голову набок и заскользил по мне изучающим взглядом, точно пытался запомнить каждую черту.

– Ведьма, – в тоне его низкого голоса читался вызов.

Фейри говорил на моем языке – языке лунахексов[3]. Существа, особенно те, что жили не один век, обычно владели разными языками. Но похолодела я от другого. Это был фейри! Настоящий фейри, из плоти и крови. Как это было возможно? Ведь, по слухам, весь их народ погиб, когда на лес обрушилось проклятие. Знай я, что это наглая ложь, не отправилась бы так беспечно бродить по этому Богиней[4] забытому месту.

Фейри тем временем продолжал бессовестно меня разглядывать, и я решила ответить ему тем же.

Рослый, внушительный, облаченный в черную рубашку и брюки, незнакомец был сложен крепко, как скала. Черты его лица были крупными и острыми: резкие скулы, волевой подбородок, прямой нос, смоляные брови. Густые черные волосы ниспадали волной, едва касаясь мощных плеч. Иссиня-черные перья в них поблескивали в редком лунном свете. Что это – простое украшение или часть его облика? Фейри поднял руку, чтобы отбросить прядь волос, упавшую на глаза, и я невольно вздрогнула.

Его пальцы были черными, как зола. И каждый оканчивался острым крепким когтем. Я поежилась. Клыки у него, наверное, тоже имелись…

– Что привело тебя в мой лес? – Голос фейри походил на шум ветра над вересковыми пустошами – холодный и сильный, он проник под кожу, поселив в сердце неистовое желание услышать его вновь. Но слова меня озадачили. Я нахмурилась.

– Твой лес? Ты лесной страж?

Казалось, в его глазах, точно в тлеющих углях, на мгновение вспыхнули и тут же погасли едкие насмешливые искры.

– Что-то вроде того, – уклончиво отозвался он.

Я фыркнула.

– Не то чтобы я собиралась здесь что-либо красть, – язвительно заметила я.

Он пожал плечами.

– Заранее ничего нельзя знать наверняка.

Скрестив руки на груди, я вздернула подбородок.

– Не знала, что этот лес кому-то принадлежит.

– Он всегда принадлежал, – отрезал незнакомец. – Фейри, и в частности моей семье. Впрочем, – добавил он холоднее, – твое невежество меня не удивляет, чего еще ждать от…

Он осекся, как видно, запоздало сообразив, что собирался сказать. Не удержавшись, я недоверчиво хмыкнула. Мы перекинулись только парой фраз, а он уже попытался меня оскорбить. В глазах фейри проступило раздражение, он грозно прищурился:

– Я сказал что-то смешное?

А теперь он, конечно, надеялся меня запугать! Фейри всегда так поступали с ведьмами и простыми людьми. Что ж, не на ту напал, остроухий. Будь я проклята, если не отвечу ему тем же! Зря, что ли, меня в глаза и за глаза называли змеей?

– Твои наглость и высокомерие меня не удивляют. – Я четко выговаривала каждое слово, представляя, как они вонзаются в него до крови, подобно шипам. – Чего еще ждать от бесчестного фейри!

Незнакомец опешил. Всего лишь на мгновение, но я успела заметить, как расширились от изумления его глаза, а потом на его лицо снова вернулась эта невозмутимая маска.

Крупные четко очерченные губы сложились в улыбку, но она не коснулась его беспросветных глаз. По моей коже невольно поползли мурашки. Я не ошиблась, клыки у него имелись, крепкие, острые, дьявольски опасные. Горло такими можно разорвать без труда.

– Да, я фейри, – процедил он. – А теперь отвечай, что ты забыла в лесу Кровиан[5], дерзкая ведьма!

Я мысленно повторила то, о чем он говорил до этого. Фейри утверждал, что лес принадлежал его семье. Я резко вскинула голову.

– Ты принц неблагих фейри?

Я не думала, что его холодное лицо может выглядеть еще более надменным. Услышав мой вопрос, он гордо вздернул подбородок.

– Мое имя Бран.

Я недоверчиво сощурилась.

– А где твоя корона?

Глаза его вспыхнули раздражением.

– Я редко ношу ее. К чему эти вопросы? Ты ставишь под сомнение мои слова? Думаю, даже невежественной ведьме вроде тебя должно быть известно – фейри не лгут.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев. Мне до ужаса хотелось наорать на него, наброситься с кулаками, сбить спесь с его вызывающе благородного лица. Но я пересилила себя и вместо этого снова хмыкнула. Я прекрасно понимала, что играю с огнем, но уже не могла остановиться.

– Я бы сказала, что мне приятно познакомиться с тобой, принц, – с презрением и сарказмом процедила я, – но сегодня не настроена лгать.

– То есть обычно ты лжешь без труда и тебя это не заботит? – Он с издевкой изогнул бровь.

Я пожала плечами. Фейри был прав, я не видела ничего зазорного во лжи, если та играла мне на руку. А еще я давно усвоила урок, который изо дня в день преподавала жизнь: лучшая защита – нападение.

– Пусть я и могу приврать, – я смерила его вызывающим взглядом, – зато моя семья сильна в целительстве, а не убийствах, и никогда не держала рабов.

Бран жестко прищурился. Я скрестила на груди руки и самодовольно ухмыльнулась. Его взгляд коснулся моих губ, и он нахмурился. Опустив глаза, фейри глубоко вздохнул. А когда вновь поглядел на меня, лицо его опять сделалось бесстрастным.

– Думаю, мы начали знакомство с неправильной ноты. – Он тряхнул головой и вновь улыбнулся одними лишь губами. – Назовешь свое имя?

Я сделала вид, что раздумываю. Но, по правде говоря, мне просто хотелось его помучить, поиграть на его ненавистных фейрских нервах.

– Кара, – наконец изрекла я. – Я не собиралась вторгаться в твои владения. – Я пожала плечами. – Не знала, что в этом лесу еще остались фейри.

Бран поджал губы, и на лицо его пала тень.

– Ты не так уж и неправа, – мрачно изрек он.

Я хотела спросить, что он имел в виду, но тягостную лесную тишину прорезало до боли знакомое рычание. Сердце точно стиснула холодная рука. Я немедля обернулась. Три пары багровых глаз голодно таращились на нас из полумрака.

– Кла́рхи, – мрачно пробормотал за моей спиной фейри.

Я упрямо стиснула зубы. Даже если я не выстою против трех чудовищ, живой я им тоже не дамся. На этот раз страх не лишил меня способности здраво мыслить. Пальцы сами нащупали рукоять ножа. Я лихорадочно раздумывала, чем отбиваться: им или новоявленной магией. Ножом я владела искусно, но сила вроде бы действовала на них лучше. Внезапно между мной и чудовищами выросла массивная тень.

Я оцепенела, изумленно впитывая глазами грубые очертания тела принца фейри. Меня поразило то, что Бран не бросился спасать свою шкуру, оставив меня на съедение тварям, не толкнул им навстречу, чтобы откупиться и сохранить свою жизнь ценой моей, – он закрыл меня собой. Этот поступок был настолько неожиданным, особенно после недавней выходки Лейна, что у меня вновь предательски защипало в глазах.

Быть может, он ищет себе новую рабыню, и я как нельзя лучше подхожу на эту роль? Я нахмурилась, но как следует обдумать это не успела, ибо, утробно взревев, твари бросились в атаку.

Две кинулись на фейри, а одна, обогнув их в два неимоверных прыжка, устремилась ко мне.

Кровь стекала по ее бледной костяной морде, усеивая землю скорбными бурыми каплями. Из приоткрытой пасти, полной острых зубов, капала зловонная ядовитая слюна. Перед глазами подбитыми птицами вновь заметались воспоминания о той роковой ночи, когда по моей вине погиб Киллиан.

Я замешкалась лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы тварь снова взлетела в воздух, метя кривыми острыми когтями мне в лицо. Вдруг зыбкая черная лента, змеей обвившись вокруг ее шеи, отдернула ее в сторону.

Часто дыша, я изумленно наблюдала, как принц фейри сражался теперь сразу с тремя чудовищами, окруженный такими же угольно-черными змеистыми лентами. Он с силой бросал тварей о землю, о стволы деревьев, удерживая их от меня на расстоянии, но отчего-то не торопился сворачивать им шеи.

Сизая мгла вдруг застлала мне взор. Я оглядела свои слегка подрагивавшие руки. Из пальцев, подобно дыму, сочилась магия. Ее завитки ползли по земле, умертвляя зловонную плесень. Видимо, страх снова выгнал ее наружу. Почувствовав острый взгляд, я вскинула голову и встретилась с темными глазами фейри.

Сейчас он неотрывно следил за мной и моей странной магией. Я невольно напряглась, ожидая увидеть уже привычное отвращение, но Бран смотрел на меня с неподдельным изумлением и интересом. Впервые кто-то, увидев нечто жуткое во мне, не бежал прочь.

Одна из тварей, воспользовавшись тем, что фейри отвлекся, освободилась из оков его магии и бросилась ко мне. Я инстинктивно выставила руки в защитном жесте, и сизая сила устремилась вперед.

Через пару мгновений отчаянный вой прорезал стылый воздух, и мерзкая тварь, не переставая скулить, канула во мрак. Две оставшиеся, попятившись, последовали за ней.

Фейри уже уверенно стоял на ногах. Его глаза, устремленные на меня, казалось, источали острую всепоглощающую темноту.

– Можешь отозвать свою магию.

Наверное, в моем взгляде отразилась растерянность, ибо, мать твою, я понятия не имела, как это сделать. Сердце бешено колотилось от волнения. Вырвавшись на свободу, моя жуткая сила вышла из-под контроля, и теперь я просто тонула в ней.

Я попыталась втянуть магию, представила, что сматываю ее, как клубок шерстяных ниток, но у меня ничего не выходило. Сизые ленты подбирались к ногам фейри, грозя обглодать их, обратив его плоть в безжизненный прах.

Фейри склонил голову набок.

– Кажется, не можешь, – с нескрываемым любопытством проговорил он. – Не знаешь как.

Я зарычала, снедаемая досадой и отчаянием, как вдруг с пальцев фейри сорвались зыбкие угольно-черные ленты. Я судорожно втянула воздух, ожидая, что он обрушит на меня свою темную силу. Будет ли она страшнее моей? Уничтожит ли она меня сразу или сперва заставит страдать от боли?

Ленты проворно устремились ко мне по земле. Одни сталкивались с моими, рассеивая их, заставляя отступить прочь. Другие же продолжали свой путь и подбирались все ближе, окружали. Я задрожала, страшась их прикосновения, и, когда первая лента осторожно коснулась моей кожи, я затаила дыхание.

Она не была горячей или ледяной, не обжигала, причиняя боль, напротив, словно убаюкивала. Черные ленты магии фейри замелькали перед глазами, словно пытались меня заворожить. А потом горячее дыхание согрело мне шею, вызвав волну мурашек. Крепкие руки легли на талию, и низкий бархатный голос прошептал мне на ухо:

– Спи.

И я послушалась.