Глава 43. Бран

Когда я увидел, как моррах прижал Кару к земле, впившись в ее тело когтями, мир потонул в красном мареве. Ярость, столь неистовая, что у меня предательски задрожали руки, захлестнула меня с головой. Мои тени ударили во все стороны, разорвав ротхов, что окружили меня, на части. Окровавленные куски тел попадали на землю, огласив зловонный воздух тошнотворными шлепками.

Я преодолел расстояние до Кары одним невозможным броском. Когтистые пальцы морраха теперь сжимали ее тонкую шею, вызвав во мне жгучее желание растерзать ублюдка на месте, и плевать, что это убило бы и меня. Но куда более важным сейчас было оторвать его от Кары.

Мои тени, заострившись, подобно летящим кинжалам, врезались в его мерзкое тело, отбросив морраха на спину и пригвоздив к земле. Он отчаянно задергал костлявыми конечностями, как мерзкий паук, пришпиленный иголками. Жуткий урод был чрезвычайно силен. У меня едва хватало сил, чтобы продолжать двигаться, одновременно удерживая его на земле.

Я подхватил Кару под руки, впился лихорадочным взглядом в ее лицо. Она закашлялась, перемазанная гнилью и землей, отчаянно цепляясь за меня холодными пальцами. Я сокрушенно смежил веки, баюкая ее как ребенка. Жива. Я не опоздал.

– Тсс, тише, – бессвязно шептал я, толком не понимая, кого успокаивал, себя или ее. – Ты в безопасности, я держу тебя.

Кара с трудом кивнула, отчаянно силясь подняться на ноги. Я помог ей, и тут же вздрогнул, когда обезумевший вопль морраха сотряс лес. Тварь пыталась вырваться, а у меня почти не осталось сил, чтобы ее сдержать.

Я обернулся к ней, с горечью осознавая, что это момент, которого я так боялся. Решающий момент. Моррах был кровожадным чудовищем, что восстал из останков юной несчастной ведьмы, чьего возлюбленного, моего брата, наши родители отравили на ее глазах. На мерзкой свадьбе, которая должна была стать самым счастливым днем их жизни, а в итоге обернулась жутким кошмаром. И кошмар этот слишком затянулся. Настало время с ним покончить.

Я был обязан этим ей и Слоану. И моим бедным подданным, что годами скитались по лесу, безвозвратно теряя себя. И если Кара не могла признаться мне в чувствах и снять проклятие, освободив нас, то стоило поставить точку хотя бы так. Все равно сопротивляться у меня больше не осталось сил. Проклятие выжгло из меня саму душу. Я, мать его, дико, смертельно устал.

Может быть, именно такой участи я и заслуживал. Я знал, что родители что-то затевали, но ничего не предпринял. Ведь Слоан любил меня. Единственный из нашей больной испорченной семьи. А я эпически облажался. Подвел его так, как никто и никогда. Мои невежество, высокомерие и тупость стоили моему брату и его невесте жизни. Так какое право после этого жить имел я?

Взбешенный моррах рванулся что есть мочи, я захрипел, чувствуя, как тени истончаются, переставая меня слушаться. Кровь текла из ран на моем теле, которые и не думали заживать, и вместе с ними из меня, казалось, вытекали остатки сил. Не выдержав, я издал не то стон, не то рык.

– Убей его, Кара! – проревел я. – Я не смогу удерживать его дольше.

Я думал, она возмутится, заспорит, но ведьма, пронзив меня яростным взглядом, ударила без лишних вопросов. Я напрягся, невольно зажмурившись и готовясь к худшему. Но отчего-то смерть не спешила прибрать меня к рукам. Вскинув голову, я недоверчиво оцепенел.

Морраха теперь удерживали на земле не только дымчатые лезвия моих теней, но и серо-сизые смертоносной магии Кары.

– Почему ты не научил меня этому трюку? – Она с вызовом изогнула бровь. – Острые сгустки магии, это же гениально!

Я устало вздохнул.

– Кара…

– Я не стану его убивать! – вдруг рявкнула она, разом растеряв всю игривую дерзость. – Я не намерена приносить в жертву ни тебя, ни твой народ. И ты, должно быть, сошел с ума, если просишь меня о таком!

Взгляд Кары, казалось, прожигал меня насквозь. Но помимо ярости и обиды в нем крылось что-то еще. То, на что я не смел и надеяться. Кара шагнула ко мне, протянув руку, словно испытывала острую потребность прикоснуться ко мне. Как вдруг из полумрака к ней с рычанием бросился ротх.

Я не раздумывал ни секунды. Тени снова взметнулись, обвились вокруг отвратительной твари и сжали ее до тошнотворного хруста. Костлявое тело рухнуло на землю бесформенной кучей. Но то, что я увидел, заставило мое сердце сжаться от леденящего ужаса.

Ротх успел ударить Кару, отбросив ее назад, прямо в зияющую пропасть ущелья. Миг – и она скрылась из виду.

Никогда еще я не передвигался столь стремительно. Изнеможение и раны были благополучно позабыты. Я чувствовал, как крылья чесались под кожей, пытаясь вырваться на волю, но не могли. Как видно, проклятие отняло у меня их насовсем. Но тени были еще при мне.

Я рухнул на землю, впившись пальцами в выступающий камень на краю ущелья. Мои тени, непривычно бледные и тонкие, рванули вниз, пока глаза отчаянно следили за стремительно падающей крошечной фигуркой. Ленты магии обвили ее так плотно, как могли, и, прервав падение, принялись поднимать.

Несколько секунд, прежде чем я смог дотянуться до Кары и сжать ее хрупкие пальцы, которые она протягивала мне в ответ, показались мне вечностью. Непроизвольный вздох вырвался из моей груди. Теперь я ее точно не уроню, чего бы мне это ни стоило.

Вцепившись в руку Кары изо всех сил, я неотрывно смотрел в ее дымчатые глаза и видел бушующий в них страх. Она боялась, что я не справлюсь, разожму пальцы, отпущу, понятия не имея, что я буду тащить ее, раздирая руку о камни, истекая кровью, невзирая на боль, но ни за что на свете не отпущу.

Я мысленно проклял всех мудаков, что предавали ее, сдавались, подводили, отказывались от нее, бросали в одиночестве в самую трудную минуту и вели себя, как ничтожные ублюдки, когда помощь нужна была ей больше всего.

– Я не оставлю тебя, мэй лэран, – произнес я уверенно. – Ни-ког-да. Даже думать не смей. Скорее умру. – Я говорил твердо, давая понять, что речь не только о том, что происходило сейчас. – Ты для меня, Кара. Это всегда была ты, моя маленькая лунная ведьма. Ты – моя, а я – твой. И ты больше не будешь противостоять тьме этого мира в одиночестве. – И, воззвав к остаткам сил, я резко дернул Кару на себя, и мы вместе упали на землю.

Ведьма тяжело дышала, не сводя с меня пылающего взгляда. Я приподнялся, отчаянно желая коснуться ее бледного лица. Как вдруг жгучая боль скрутила все мое существо. Я задохнулся, не в силах даже закричать. Глаза Кары в ужасе расширились, когда ее взгляд метнулся к моей груди. Черные когти морраха торчали из нее, проткнув меня насквозь.

А потом тварь позади меня отдернула руку, и я рухнул на спину, захлебываясь кровавым кашлем и смутно осознавая, что тело вдруг сделалось непослушным, вязким, чужим. Кара склонилась надо мной, вцепившись дрожащими пальцами в плечи, ощупывая меня лихорадочным взглядом.

– Твои раны… Почему они не заживают?

Моррах, наблюдая за нами со стороны, зашелся сиплым безумным смехом.

– Он превращается в человека, потому и не заживают. В нем почти не осталось магии. – Мерзавец больше даже не пытался нас остановить, понимая, что все и так было кончено.

Внезапно жгучая боль скрутила пальцы на левой руке. В глазах потемнело, и я взвыл во все горло. В глазах Кары бился неподдельный ужас. Она бережно обхватила мое запястье и побледнела.

Я скосил глаза, хоть и без того уже понял, что произошло. На моей левой руке не осталось когтей, на их месте сочилась кровью израненная плоть. Во рту вдруг сделалось солоно, я вновь закашлялся, плюясь кровью, с горечью осознавая, что вместе с ней выхаркал и свои клыки.

Взгляд Кары, затравленный, как у смертельно раненного зверя, переметнулся от моей окровавленной груди к волосам, потом к земле. Она медленно подняла руку, в ее пальцах темнело воронье перо.

– Предпоследнее, – чужим голосом прошептала она.

Я едва заметно кивнул, мучительная боль сковала меня, подобно раскаленным цепям.

– Я больше не фейри.

Кара стиснула зубы. Ее предгрозовые глаза отыскали мои. И я невольно залюбовался, в очередной раз дивясь тому, как прекрасна ведьма в ярости и гневе. Подавшись вперед, она сжала мое лицо в ладонях.

– Ты не уйдешь! – почти по-змеиному прошипела она. – Ты только что пообещал.

Я выдавил из себя кривую усмешку.

– Я имел в виду немного не это.

– Плевать! – жестко отрезала она.

Луна выглянула из-за туч, озарив ее решительное лицо. Тонкая кожа ее замерцала, точно подсвеченная изнутри, делая Кару похожей на богиню из древних легенд.

– Я твоя, – твердо произнесла ведьма.

Мои глаза расширились от осознания того, что она собиралась сделать.

– Эта клятва… – ошалело выдохнул я. – Фейри заключают союзы не как люди. Она на всю жизнь.

Алые губы ведьмы тронула улыбка.

– Вот и хорошо. Потому что я хочу провести ее с тобой. Я люблю тебя, Бран. Ты – мой.

– Я – твой, – повторил я завороженно, точно в бреду.

Кара довольно кивнула.

– И я, дьявол побери, никому тебя не отдам! Даже смерти. – И, прижавшись ко мне, она запечатала мои губы своими.

Я смутно слышал, как в исступленной ярости заревел моррах, запоздало осознав, что произошло. Сладкий вкус ведьмы, ее соблазнительный запах – вот все, что сейчас было мне нужно.

Как вдруг мое тело охватила странная дрожь. Кара, верно, тоже почувствовав это, тотчас отстранилась. И я чуть не взвыл от тоски, так скоро лишенный ее тепла. Хотя мне сразу захотелось взвыть уже по другой причине.

Я содрогнулся, выгнувшись до упора, точно через тело прошел разряд молнии. Сперва решив, что магия фейри покинула меня и, стало быть, я сейчас умру. Но когда напряжение схлынуло, ушла и боль. Дышать стало легче, я вновь почувствовал силу, а черные тени просочились сквозь кожу, струясь по земле.

Резко сев, я обалдело уставился на пальцы, которые теперь, в полуформе, привычно оканчивались черными когтями. Осмотрел тело, отметив, что раны волшебным образом затянулись. Ощупал изнутри зубы, без труда отыскав острые клыки. Пальцы Кары вдруг утонули в моих волосах. Я с надеждой взглянул в ее глаза.

– Твои перья, – с благоговением прошептала она. – Они на месте. Ты снова стал… собой.

Я в изумлении уставился на Кару, потому что она…

– Не я один, – хрипло выдохнул я.

На лице Кары читалось непонимание. Тогда я накрутил на палец ее серебристый локон, подняв его к ее лицу. С губ ведьмы сорвался недоверчивый вздох.

– А мои глаза? – с надеждой прошептала она.

Я кивнул.

– Они серебристые, как самый чистый лунный свет.

Не выдержав, Кара прикрыла ладонью рот. По щеке сбежала слеза, и я тотчас стер ее пальцем.

– Теперь ты так похожа на маленькую себя, – не удержавшись, выдохнул я.

Кара недоуменно нахмурилась.

– Откуда ты… – как вдруг в ее взгляде промелькнуло осознание.

– Это был ты… – догадалась она. – Ты спас меня той ночью.

Я кивнул.

– Я увидел вас глазами воронов, но не успел добраться раньше клархов. Когда я пришел, один из них уже исчез в чаще с твоим братом. Я пытался отыскать его после, но было уже слишком поздно. – Я виновато вздохнул. – Другой же кларх собирался добить тебя. Я стянул твои раны тенями, как смог, чтобы ты не истекла кровью. Но я не целитель, поэтому у тебя и остались шрамы.

– Поэтому они такие черные, – недоверчиво прошептала она. – Я думала, это из-за проклятия.

Я тяжело вздохнул.

– Прости, что это послужило поводом для насмешек.

Кара отчаянно затрясла головой.

– Наплевать! Ты спас мне жизнь! И все это время со мной была частичка тебя…

Я не сдержал глуповатой улыбки, испытывая неистовую радость, что она видела это именно так.

Как вдруг мою кожу в области сердца охватило странное жжение. Я проворно развязал тесемки рубахи, заметив, что Кара делала то же самое со своей.

– Что это? – сорвалось с ее губ при виде собственной кожи.

На ней чуть выше груди темнел парящий ворон, оплетенный тонкими веточками терновника. Взгляд Кары метнулся к моей груди. Холодные пальчики коснулись кожи.

– Луна, – зачарованно произнесла она. – Луна в окружении терновника. – Она с надеждой взглянула в мои глаза, уже подозревая ответ. – Что это значит?

Протянув руку, я, наконец, смог коснуться ее прекрасного лица.

– Это значит, что мы предназначены друг для друга. Это отметины нареченных, мэй лэран. Наши жизни теперь едины, моя маленькая лунная ведьма. И твоя станет такой же долгой, как моя. А эти слова, которыми я не могу перестать тебя называть, означают «моя единственная».

Теперь уже слезы побежали по щекам Кары. Не скрывая рыданий, ведьма бросилась в мои объятия. Я прижал ее к себе, почувствовав, что и сам едва не готов расплакаться.

Отстранившись, Кара недоуменно сдвинула брови.

– Выходит, все эти годы ты знал, что я твоя нареченная?

Я покачал головой.

– Нет, ты была слишком мала. Твоя магия еще не пробудилась. Я понял это лишь когда встретил тебя во второй раз.

Ведьма понятливо кивнула. Внезапно до нашего слуха донесся глухой исступленный стон.

С трудом оторвавшись друг от друга, мы резко поднялись. В нескольких шагах от нас на земле во весь рост растянулся моррах. Кожа уродливой твари почернела и осыпалась, как сухая рыбья чешуя. Красные глаза поблекли и провалились в глазницы. Кости истончались, обращаясь в прах. Миг – и чудовища не стало.

Волна неведомой силы прокатилась через лес, меняя его до неузнаваемости в мгновенье ока. Гниль на земле и деревьях выцветала, оставляя под собой привычную черную землю и корявую кору. Откуда ни возьмись налетел ветер, рассеивая висящее в воздухе тошнотворное зловоние.

– Проклятие пало, – потрясенно прошептала Кара, не переставая в изумлении озираться.

– Мы сделали это, – судорожно сглотнул я.

– Кара… – раздался чей-то хриплый нетвердый голос, заставив нас разом обернуться.

Посреди чащи застыл юноша. Он был очень худым, изможденным, грязным и совершенно нагим. Длинные волосы, ниспадая по его острым плечам, серебрились в холодном лунном свете. Осознание того, кто стоял перед нами, ударило меня в грудь, словно стрелой. Видимо, Кара поняла это одновременно со мной. Потому как с ее губ сорвалось едва слышное ошеломленное:

– Киллиан…

Пальцы сами отыскали застежку моего плаща. И, бросившись вперед, я накинул его парню на плечи. Тот вздрогнул, одарив меня странным, диковатым взглядом. Кара, судорожно всхлипнула и, что есть мочи кинувшись вперед, заключила брата в крепкие объятия.

Несмотря на то, что он был на голову выше, будучи ослабленным и отощавшим, он буквально утонул в ее руках. Я наблюдал со странным щемящим чувством. Часть меня была безумно счастлива за мою маленькую ведьму – она так сильно любила брата. Мучилась все эти годы из-за того, что с ним случилось, винила и изводила себя. И я был рад, что парнишка выжил. Они были так похожи с Карой. Те же серебристые волосы, изящные черты лица, большие ясные глаза. И серьезность в них, слишком мрачная для столь невеликого возраста.

Но часть меня оплакивала собственного брата. Я знал, что он умер от яда, но все эти годы не переставал надеяться, что, быть может, если проклятие падет, это вернет и его…

Я глубоко вздохнул, отгоняя мрачные мысли, и вновь поглядел на Кару и Киллиана. Ведьма же посмотрела на меня в ответ. Ее глаза раскраснелись, лицо было мокрым от слез. Видно, почуяв мое смятение, она шагнула ко мне, взяла меня за руку и обернулась к брату.

– Киллиан, это Бран. – Она нервно закусила губу. – Вы уже встречались.

Парень неловко кивнул.

– Я… по-помню. – После вечности, проведенной в теле чудовища, слова давались ему с трудом.

– Ты почти одолел меня в схватке, – проговорил я, имея в виду тот раз, когда он напал на нас в лесу.

Киллиан неловко переступил с ноги на ногу, восприняв слова за недовольство. Но я протянул ему руку и ободряюще улыбнулся.

– Рад знакомству. Кара много говорила о тебе. Ее семья – это и моя семья тоже.

Киллиан устремил на меня долгий недоверчивый взгляд, но руку все-таки пожал. Движение было слабым и неуверенным, и я осознал, что он делал это впервые в жизни. Взгляд парня скользнул по преобразившемуся лесу.

– Что? – спросил я.

– Не верится, – с трудом прошептал он. – Что все по-позади.

Кара сжала его пальцы, в ее серебристых глазах стояли слезы.

– Идем, – тепло прошептала она. – Я отведу тебя домой.

Я двинулся следом, не в силах отвести от них взгляд. Я видел в них образы детей, которыми они были когда-то. Хрупких и уязвимых, но одновременно невероятно сильных и несгибаемых. Они выжили, пройдя через ад, и спасли не только друг друга, но и меня, всех, кто стал жертвой проклятия.

И в этот миг я мысленно поклялся, что, что бы ни случилось в будущем, я всегда буду рядом и больше не позволю никакому злу им навредить. Я, принц неблагих фейри, всю свою жизнь ненавидевший ведьм, был теперь готов умереть за них.