Глава 13

— Быстрее Вит, — запыхавшаяся мать тянет больно за руку. На лице тревога, оно раскраснелось.

Одолеваем тёмный коридор, вбегаем в распахнутую комнату.

— Сюда, — махнув, кричит отец возле открытого окна.

— Бегом, — торопит мама с мольбой и я, едва не падая от усталости, мчусь следом.

…Уже хриплю, ноги двигаются механически, пот выедает глаза, на «смахнуть» даже нет сил. Запинаюсь всё чаще, продираюсь сквозь лесные заросли. Рядом бежит мать, часто оглядывается. Поторапливает:

— Вит, детка, быстрее любимая…

Ответить не могу, всхлипываю дрожащими губами… Спотыкаюсь, падаю… От тяжёлого дыхания лёгкие задевают рёбра. В горле резь, сухость…

Поскользнувшись, распластываюсь на мокрой траве. Меня резко переворачивает. Склоняется отец. В раз подхватывает на руки и бежит… Позади нагоняет лай собак…

— Сюда, — слышу голос матери. — Миш, сюда… Ручей.

По звукам различаю плеск… Отец бежит по воде!

— Идём по течению, — задыхается мама. — Потому что всегда убегают против. Они пойдут туда или разделятся, а нам и то, и то на руку…

— Я сама, — хило отбиваюсь. Папа ставит меня на землю, мама с лаской гладит по волосам. Прижимает и целует в висок:

— Прости… Мы с папой тебя подвели.

Несколько секунд глубоко дышу, и мы мчимся дальше… Соскальзываю на камнях, поднимаю волны брызг, но упорно бегу за родителями. Они помогают, подбадривают… Перед глазами опять скачут кровавые мухи, из горла вылетает клокот. От усталости и холода не чувствую ног, тело немеет.

— Вит, — под руку берёт мать. — Сюда, крошка моя, — шепчет ласково. — Хороший домик…

— …Нас окружают, прячь быстрее, — торопит мать. Папа возится в углу. Силюсь рассмотреть, но глаза к темноте привыкают медленно.

— Это будет нашей тайной, — мать присаживается на корточки рядом со мной. Я как оседаю на пол, так и не встаю, шумно дышу, никак не усмирю бешеный ритм сердца. — Мы тебя любим. Ты — наше всё! — твердит мама уверенно, но голос подрагивает.

— Солнышко, — отец присаживается около нас. Гладит меня по голове. Целует в лоб. — Когда-нибудь ты нас поймёшь и простишь, — слышу нотки боли.

— Нам пора, — отрезает мать.

— А я?.. — подаюсь к родителям, цепляюсь за них, но они отступают. — Не бросайте. Я… побегу быстрее… — давлюсь слезами. Поднимаюсь на карачки, но от слабости руки подгибаются — утыкаюсь в пол лицом. — Смогу… — всхлипываю, снова порываясь подняться. Ловлю обречённые взгляды и больше не говорю.

— Grantpatri, quidlectus, sitoccultanobissunt, consumentur, — чеканит заклинанием мать, сжимая мою голову будто тисками. Боль пронзает, словно яркий луч комнату. Медленно отступает… мне хорошеет, легчает, ощущаю радость и беззаботность. — Suscepit vita consuetudoque communis, — доносится утихающий женский голос. Далёкий и такой… знакомый.

— Вита Михайловна, — как из-под воды слышу взволнованную Милу. — Вита Михайловна, очнитесь. — Трясут за плечи, но мне так тошно, что даже не хочется открывать глаза. Силюсь ответить — лишь мычу.

— Что б тебя! — раздаётся гневное рычание Зепара. — Бегом воды принеси, — командует с ходу Андрей. — Витка, — уже проникновенно-требовательно звучит надо мной. — Подъём, — бесцеремонно встряхивают. Рывком поднимают, прижимают. Не хочу в плен к извергу. Его способы меня откачивать — очень болезненны как психологически, так и физически. Пытаюсь вырваться, но объятия крепчают. — Девочка моя, — нежно шепчет Андрей. Замираю и вслушиваюсь. — Как после этого тебя оставлять? — досадует тихо с такой теплотой и искренностью, что обида и злость отступают. — Всего-то пара часов…

В мощных руках удобно, жарко, уютно.

— Почти четыре… — мямлю едва ли. Меня поглаживают: трепетно, бережно. Целуют… Просыпаться совсем не хочется, льну ближе.

— Ч-ш-ш, — шелестит на ухо.

— Принесла, — раздаётся голос Милы. Звонко стучат, приближаясь, каблучки, но отдаются в мозгу, будто удары по наковальне. — Вода, как сказали, — волнуется секретарша уже рядом.

— Спасибо, — сухо отрезает Зепар, меня же словно током пронзает. Открываю глаза не с первой попытки. Андрей глотает из чашки, и склоняется ко мне. Порываюсь вырваться из цепких рук, увернуться прочь от ядовитых губ. Но Зепар не замечает сопротивления — сминает грубо, и дурманит прохладным поцелуем, напаивая блаженной водой. Насильно впрыскивает и отстраняется. Жадно сглатываю, удушливо дышу.

— Мила, оставь нас, — распоряжается Андрей и девушку будто смывает. Зепар изучает долго бездонно-угольными глазами, — безвольно теряюсь в их глубине, — и прижимает к груди: — Глупышка, — нашептывает ласково. — Я рядом…

Чуть остужаюсь, в голове путаница. Враг-друг, жертвы, клиенты, тайник. Так много всего происходит за какие-то несколько часов. Зепар был прав — ловушка срабатывает, вот только загонщик до сих пор неизвестен.

— Пусти, — квёло отмахиваюсь. — Мне уже полегчало…

Андрей неохотно отстраняется, но хватку не ослабляет:

— Ты меня напугала.

— Прости, — выдавливаю безжизненно.

— Тебе надо хорошенько покушать, — кивает своим мыслям Зепар. — Ночи изматывают, а питаться хорошо не привыкла. Я это исправлю…

— Как корову на убой? — сама не знаю, почему это говорю, но Андрей недобро прищуривается:

— Что за чушь?

— Так… — слегка встряхиваю головой, — сорвалось. Прости…

Зепар позволяет мне встать на ноги.

Отряхиваюсь, привожу себя в порядок. Кручусь возле зеркала, и морщусь, касаясь затылка. Больно… Видать, неплохо головой ударилась.

— Ты как? — интересуется Андрей, не сводя с меня глаз.

— Всё хорошо…

— Может, к врачу? Вдруг сотрясение?..

— Андрей! — разворачиваюсь и умещаю руки на бока: — Отстань! Всё отлично! Надеюсь, ты свои проблемы решил?

В кабинете зависает жуткое молчание. Такое напряженное и тягучее, что у меня вновь начинается трясучка в коленках.

— Да, — наконец нарушает безмолвие Зепар — бросает жёстко: — Где телефон?

— Возле компьютера, — неопределенно указываю на своё место. — Смс-ка пришла незадолго до… моего позорного обморока, — спешу оправдаться.

Андрей в два шага оказывается рядом со столом. Махом берёт мобильник. Некоторое время изучает.

— Что ж, на это и рассчитывали, — смотрит искоса. — Это всё?

Заминаюсь на секунду:

— Да, — радуюсь, что голос не дрожит.

— Что-нибудь необычное случилось, перед тем, как упала? — не унимается Зепар.

— Нет, — веду плечом. Уже прикидывая, что со мной будет, узнай Андрей правду. Травяные глаза сверлят, будто пытаются проникнуть в мысли. Напускаю равнодушия и лёгкости: — Как насчёт «покушать»? — вскидываю брови: — Кто-то недавно «обещал этим заняться»!

— Пообедаем, но на работу сегодня уже не возвращаемся. К Константину заскачем, а потом домой и тренировку устроим, если голова не очень беспокоит, — поправляется Зепар, глядя вопрошающе.

— Конечно, если только ты меня истязать не будешь, — пристыжено отвожу глаза.