Эпилог

Тягучий гитарный риф пронесся по дому, выводя меня из сонного оцепенения. Вообще-то богам спать необязательно, но мы с Арти были неправильными, неопытными и молодыми… Поэтому от кровати отказываться не спешили. Спальня являлась самым посещаемым местом в нашем доме. Якорем, ориентиром, центром притяжения капель. Князь перебирал струны на своей новой игрушке где-то в районе кухни. Умывшись, я медленно поползла на звук. – Теперь это будет наш постоянный будильник? – поморщилась я и судорожно зевнула. – Тебе не нравится? – Нравится, – благосклонно кивнула. – Ты не рассказывал, что сам играешь… – Я много чего о себе не рассказывал, детка, – магический пасс прошелся по натянутым струнам, извлекая бархатистую вибрацию. – Но, к счастью, у тебя есть целая вечность, чтобы меня узнать. Покачивая бедрами под ласковый ритм, я развернулась к плите и поставила сковороду на нагревающий артефакт. Пощелкала пальцами, выбила искру, воздрузила на медленный огонь старинную кофеварку. Конечно, можно было просто пожелать и заставить материю мира подстроиться. Раз – и поднос с пышными оладьями стоит на столе. И кофе «как у эншантелевской барышни» исходит ароматным дымком. Но в чем тогда удовольствие? Вчера мы с Арти ходили на маг-рок-концерт в Эстер-Хазе. Пробрались туда безбилетниками и даже побывали в гримерке. Любимая группа Карповского играла старые хиты, раскачивая зал мистическими ритмами. Вокалист почти весь концерт орал и хрипел, но Темному Богу нравилось. Теперь Арт наигрывал вчерашнюю мелодию. Только, слава Сато, не орал и не хрипел. Пробуждаться под маг-рок целую вечность? Нет-нет, я лучше в Виззару, стричь лужайки с милым соседом Августусом… Этот черный лаковый инструмент князь позаимствовал у гитариста группы. Всю дорогу домой я ворчала, что Темный Бог должен наказывать за преступления, а не совершать их… На что Артур отвечал, что у гитариста таких черных – целая коллекция. И пропажи он не заметит. Закатив глаза, я выписала пострадавшему «божественную компенсацию ущерба»: утром он встанет без головной боли, познакомится с очаровательной соседкой-травницей и решит вести здоровый образ жизни. Арти разрушает, я разгребаю… Тьфу, созидаю. Все согласно штатному расписанию. Перебирая струны на украденной гитаре, Темный Бог неприкрыто мной любовался. Одна из особенностей божественного бытия – я всегда знала, куда он смотрит. Конкретно сейчас под прицелом был мой зад, едва прикрытый черной рубашкой. – Весьма… соблазнительные изгибы, – сообщил он с искушающей утренней хрипотцой. – У твоего инструмента? Да, весьма, – промурлыкала я. Повернулась и игриво погладила глянцевый «рог» гитары. – Я вижу кое-что пособлазнительнее, котенок, – князь откинулся на стуле, поставил гитару на пол и поманил меня на колени. – Я не расчесана, Арт… и в душе еще не была… – А выглядишь, как богиня, – прохрипел Карповский. Не все наши дни были спокойными и тягучими, как нынешний. То и дело в мире случались магические всплески, и приходилось все бросать – и недопитый кофе, и недоеденный «десерт». Спешить, решать, исправлять, разнимать, скрывать… Но делать все осторожно, не вмешиваясь в судьбы, не ломая волю, не разрывая ценные узелки. Быть богами не так уж просто! Мы обосновались на скале, куда не добиралась нога человека. Окруженный лесом, двухэтажный дом был скрыт от радаров куполом-невидимером. Время от времени сюда забредало какое-то зверье и, пригретое божественным сиянием, оставалось жить на нашей земле. Когда приходили раненые и измученные существа, Артур впадал в мрачную ярость. Оборачивался вороном и облетал просторы, цепким птичьим глазом подмечая нарушения… По Румынским Дебрям часто разгуливали браконьеры в поисках редких видов. И Темный Бог жестоко карал всех, кто вздумал использовать волшебных тварей для добычи ингредиентов. В эти моменты я ухаживала за прибившимися новоселами – залечивала их раны, кормила, утешала, снимала боль. Затем, свернувшись пушистым рыжим калачиком, грела кошачье пузо на солнышке. В сумрачные дела Артура я не вмешивалась. Мы разделили обязанности: на мне свет, на нем – тьма. Я созидатель, он – каратель. Таков баланс мироздания. Новая магия щедро разливалась по миру. Мне она чудилась цветочным запахом и тонким звоном, Артуру – военным дымом и грохотом литавр… Фон укреплялся. Это ощущалось так, будто твое дитя впервые встало на ножки. Ты нервничаешь, переживаешь, думаешь, как бы подстраховать… Но доверяешь. Отпускаешь руки и смотришь, как ребенок делает первые шаги. Сам. Демон прав: вечность можно провести по-разному. Наша меня вполне устраивала. За заботами по благоустройству подконтрольного мира мы не успевали скучать. Время от времени наведывались в Танталу – на заседания Квартума. Отстаивали права джиннов и тварагов, бились за свободу для моих бабушки и деда… В другие дни мы подглядывали за жизнью Санкт-Петербургской академии. Внимательно следили за происходящим в Индии. А если выдавался свободный миг, то с радостью дарили его друг другу. Из наших странствий по Вееру мы всегда приносили дары. Назовем их божественными, так уж и быть. Следом за самочкой мизаура Аврора получила пару кафф, затем – россох… Иномирских тварей княжна встречала с диким восторгом и неукротимой страстью к размножению. Себя она тоже умудрилась размножить. И вот уж где карма потопталась! У Авроры Андреевны родилась двойня. Со склонным к перемещениям сыном жизнь ее была и без того неспокойной… Но княжна не опускала рук и стойко принимала «подарочки» Судьбы. Анна Николаевна в который раз умудрилась размножить Андрея Владимировича: у Арти появилась очередная сестренка. К чести ректора надо сказать, с каждым новым детенышем он крепчал, и седые пряди добавлялись лишь изредка. Родилось дитя и у магистра Валенвайда. Теперь у вампира и ректора появилось больше общих тем для бесед. Андрей Владимирович делился опытом нежданного отцовства, а Эрик – бесценной кровью, убирающей синяки под глазами и приводящей в тонус любое вымирающее создание. Невиданное дело: дочь клыкастого заключила контракт преданности еще в утробе! Впервые вампирша стала сюзом для ламбикура… Теперь Аарон Черный, предводитель Объединенной стаи, жил на два гнезда. У него тоже родился розовоперый малыш… Точнее, малышка. Весна шла за весной, и Петербург менялся. Вот молодняк ламбикуров встал на крыло. Вот совершили первые телепортации крошки-морфята – дети старины Квита. А вот встало на ножки и новое поколение магов. Карповские, Валенвайды, Кесслеры, Честеры, Макферсоны, Кавендиши, Дороховы… Под стеклянный купол оранжереи, где раньше лежал Августус Блэр, стали впускать учеников. Вместе с леди Джил они изучали редчайшие виды растений, собранные со всей Хавраны… А кое-что туда случайно попадало и из Веера. Ну как случайно? Хотя да. Точно. Слу-чай-но. Семена, что мы вместо хары приносили в мир, прорастали здесь чудесами. И не было нужды «консервировать» магию, запирая ингредиенты в баночки и подвалы. Сломанные дары укреплялись. Я слышала, пророчества леди Честер стали ярче, четче. Недавно она увидела, что ее дочь-полукровка с молочными вампирскими зубками унаследует сильный дар. Сон, что приснился леди Веронике, настораживал, но и внушал надежду. Рыжая вампирша Эвер тоже стала мамой – магистр Кесслер по этому поводу совсем поседел и стал стричься еще короче. Россыпь счастливых морщин делала его неприметное, невыразительное лицо невероятно красивым. Мисс Софи, девушка-вервольф, воспитывала своего волчонка вместе с господином Макферсоном. Они до сих пор жили в деревенском доме, с крышей в виде остроконечной шляпы и вольготными лесными просторами за забором. На другом конце мира, в Индии, прорастала тьма. Университет, взятый под контроль Расковым, пускал корни в черное сердце Дхара. Магия, принесенная Артуром, там пролилась мраком… Мы не стали этому мешать, на божественном уровне чувствуя, что таков закон равновесия. Если есть светлый полюс, то должен быть и темный. Свет и мрак, две материи, две половинки капель. Они неминуемо притянутся друг к другу… А будет ли взрыв – покажет вечность. В одном мы определились сразу: Хавране не нужно быть похожей на другие миры – у нее свой, особый путь. Случайный, незапланированный. Минуют десятки лет. Однажды сюда вернутся драконы. Заглянут на огонек северные эльфы. Прискачут кентавры. Расплодятся русалки и ихтиоподы. Кто знает, может, Аврора выведет настоящего единорога? Хотелось верить, что Хаврана станет миром, где магия – не во вред, а по любви. Не забыв о контракте с Архонтом, мы заложили первые семена для цветущего сада. Саженцы магодрев подрастали неподалеку от Пункта Связи миротворцев. За золотым полем, за пушистым перелеском… Мы с Артом часто навещали «молодняк», после чего обычно заглядывали в дом из красного кирпича. Натоптали целую невидимую тропу, что тянулась от пышного сада миссис Абрамс к новой Роще путей. *** С каждым месяцем мы все чаще спускались со скал вниз, в Петербург и Эстер-Хаз, ощущая тайную тоску по простому человеческому счастью. Нет-нет, наша вечность была важна и ценна, но… Мы были богами уже целых пять лет. За это время сестренки и племянники Артура подросли, поголовье хавранских россох и мизауров прилично увеличилось. Благодаря окрепшему фону существа размножались без особых усилий княжны Карповской, да и сами маги… Что тут скажешь? Из-за волшебства, витавшего в воздухе Петербурга, жившие там чародеи почти не старели. Возраст оставался лишь цифрой в досье. И чем больше магии становилось в мире, тем больше в нем появлялось любви. Я бы не удивилась, если бы у князя вскоре родилась очередная сестренка. Ну или брат – для разнообразия. Мы наблюдали за чужими радостями и горестями со стороны. Не могли обнять и утешить, не могли поздравить и поддержать… В качестве воссиявших мы пытались быть объективными, отстраненными. Нашего внимания требовал не только Петербург. И не только маги, но и простаки, о чьих интересах тоже следовало заботиться. Арти обзавелся целой коллекцией гитар (все как одна «трофейные»), я успела десять раз полинять, меняя летнюю шкурку на зимнюю… Мир жил. Нашими стараниями, но без нас. – Куда хочешь отправиться сегодня, Маргарита Сиятельная? – с лукавой ухмылкой уточнил Темный Бог, едва солнце начало катиться к закату. – Давай к новым тигрятам? Там наверняка сейчас Айя и Джей… Артур благодарно кивнул. Понял, что я не ради себя решила нанести визит в Заповедник. Когда князь не видел родных больше недели, он начинал тосковать, мрачнеть… и это дурно сказывалось на здоровье мира. У вольера с Сажелью и Сафором сегодня было оживленно. Повзрослевшая Айя с деловым видом чистила клетку, Джей, хлопая воздушными телепортами, приносил ей чистые тряпки и ведра… Княжна Аврора купала в широком бассейне весь молодняк. И новое поголовье тигрят, и своих непоседливых двойняшек, и парочку новорожденных мизауров… «Чебурашки» даже не пытались скалить на нее зубы. Понимали, что бесполезно. В теплом воздухе летали сгустки ароматной пены с лавандовой отдушкой. В плетеном кресле-качалке сидел дед Артура – тоже Артур. Он совсем не менялся внешне: белая бородка, седые вихры, хищный птичий нос с горбинкой. Пожилой маг дремал, прижимая к груди спящего малыша лет полутора, в голубой кофте и штанишках. Так сразу и не понять, чье потомство нянчил дед Артур сегодня. Кавендишей, Освортов, Дороховых? Рядом на столике дымился и пузырился янтарный напиток. В отличие от прочих, старик всегда нас чувствовал, хоть и не видел. Феноменальная проницательность. Понаблюдав за старательной сестрой и шустрым племянником, Арти сплел наши пальцы в замок и пошел в сторону чащи. Прогуливаться по вечерам под гнездами ламбикуров было еще одной традицией. – Ты ведь сегодня не будешь летать? – протянула я с подозрением. – Сегодня – нет… Сегодня я только твой. Побродив по чаще, мы вышли к озеру, где плескалась Атарина. Джааду прилично разрослось. Теперь на ветвях магодрева смогла бы гнездиться хара… Если бы захотела. – Однажды я ушел отсюда. Шагнул в портал без оглядки, чтобы найти смысл… И потерял два года за два дня, – хмуро пробормотал Артур. – Я не ценил времени, будучи бессмертным. Не думал, что теряю ценные минуты, которые мог бы провести с семьей. А лишившись этого… – Ты не лишился, – я обняла его со спины и вжалась лбом в темную ложбинку между лопаток. – Спроси меня кто сейчас, чего я желаю… – И что бы ты ответил? – Я бы хотел все оставшиеся годы провести с семьей. И с тобой, – глядя на сияющее озеро, отрешенно бормотал Темный Бог, Бессмертный Дракон, Мрачный Ворон. – Не упустив больше ни единого мига из тех, что мне отведены. – Пожелай, Темный, – пробормотали из ветвей джааду. – И мироздание подстроится. Этот журчащий нежный голос я бы узнала из тысячи. Даже спустя вечность разлуки. – Мам? – задохнулась я. Спешно прибрав сияние, я развернулась. Мы не показывались, но они… видели нас. Точно видели. И мама, и отец смотрели прямо в наши лица! На папиных плечах плясали искорки от огненного телепорта. Мать махала руками и забавно откашливалась от дыма. И тут до меня дошло: они нарушили распоряжение Квартума. Вместо тихой спокойной жизни явились в Хаврану, переместились порталом к петербургскому джааду и… – Зачем, мам? Вас же накажут! – А мы сделали все по правилам, – подмигнула она, забирая меня в ласковые объятия. – Получили разрешение, заключили контракт… – Какой еще контракт? Я сделала страшные глаза, намекая, что если родители ввязались в новые неприятности, то сейчас же из созидателя я превращусь в карателя. И полетят сиятельные клочки по закоулочкам. – Испытательный срок закончился, и нам разрешили занять ваше место. Дозволение высшего уровня, – с самодовольным видом изрекла мама, тыкая пальцем вверх. В сторону «высшей инстанции». – В смысле «занять наше место»? – опешила я. – Я заварила эту кашу тысячу лет назад. Мне и расхлебывать. К тому же я так люблю Хаврану… Безумно интересно, как магия в ней проросла. Адам, гляди, это русалка? А там… кто летит? Фиолетовый? – Это ламбикур, мам, – пояснила я. – Какого тролля вы творите? Что может удивить незапланированного бога сильнее, чем случайное вознесение? Пожалуй, только столь же внезапная отставка. – Мы насытились простым человеческим счастьем, – сдержанно пояснил отец, поглаживая меня по лохматой макушке. – И решили попробовать… нечеловеческое. Ева и Адам. Новые боги Хавраны. Звучит? – Вполне, но… – промямлила я. Слишком резкие перемены! – Однажды я прочла старую хавранскую книгу, – улыбнулась мама. – Мы знали, Рит… Знали, что история должна закончиться именно так. – Быть богами не так уж просто. Это весьма ответственно, – проворчала я. – Слушания в Тантале, заседания Верховного совета в Эстер-Хазе, контроль над магическими популяциями, внедрение новых законов, поддержка редких видов… Я не пыталась отговорить их, но желала убедиться, что родители осознают, во что ввязываются. Выключить сияние не получится. Пару раз мы с Арти пытались. – Ну еще бы. Но мы хотим быть рядом со своей дочерью. Приглядывать за ней… пусть даже с Золотых облаков, – вздохнул отец. – Делать мир, в котором она останется жить, лучшим для нее и ее детей. Разве не об этом мечтает каждый родитель? – Я понятия не имею, пап. Я ж не родитель. – Правда, мы должны забрать ваше сияние, – виновато добавила мама. – И вашу вечность. Таковы условия контракта. Если вы готовы расстаться с сокровищем… – Не такое уж и сокровище, – пробубнил Артур. – Но разве можно отдать сияние? – Только добровольно… и по любви. Вы станете смертными, оставив себе обычную искру. – А драконье бессмертие? А дар Бездны? – Я возьму все на себя, – кивнул отец. – Па-а-ап… – Однажды я скинул рога на матушку, отказавшись от демонической сути, – объяснил он. – Я удивлялся, как легко она согласилась взять чужое бремя. Как носила его, не сгибаясь… Но сейчас я хочу сделать то же самое для вас. Я наследник Верховного, мне и тьма, и огонь по плечу. – Значит, мы перестанем быть богами Хавраны? И мир не будет прислушиваться к нашим желаниям? – Боюсь, что так, доченька, – пробормотала мама. – Тебе все-таки придется научиться колдовать палочкой, – съязвил Артур. – Как славно, что у Ритки под носом непревзойденный учитель с талантом к преподаванию… Практика с «младшим магистром» в тренажерном зале? Сто пятьдесят стартовых пассов волшебной палочкой? Теория и практика слизеварения? О боги Веера! Только не это… Не для того я горела в тантальском пламени, чтобы отмывать склянки во втором подвале! – А тебе придется вернуть украденные гитары владельцам, – строго зыркнула на него. – И больше никаких перьев в раковине… – Ооо, и рыжей шерсти в сливе душевой! – едко проворчал Демон. – Мы в замешательстве… Так вы хотите отдать сияние или нет? – с легким недоумением встряла в спор моя мама. – Разумеется хотим! – вскрикнула я. – Куда выливать? – с готовностью добавил Артур. *** Согрев нас в последний раз в божественных лучах, родители растворились в вечерней дымке. Возможно, они просто накинули отводящие чары, чтобы нас не смущать. Нельзя же до утра обниматься? Я знала, что они будут рядом. Всегда. И каждый раз, воздевая глаза к облакам, я буду молиться не абстрактным божествам, а вполне конкретным. А Адам и Ева Сиятельные будут приглядывать за мной одним глазком. Чтобы, ясное дело, их дочь в новые междумирские неприятности не вляпалась. – И что теперь? – бухнул Арт, разрывая тишину. – Понятия не имею, – отрешенно пробормотала я. Все эти годы мы строили планы на целый мир. Но не друг на друга. Перед нами разливалась вечность, тысячи тысяч лет, и некуда было торопиться. В секунду мы лишились бессмертия и сияния. Однако вместо чувства утраты по венам текло облегчение. Словно трехтонное бремя свалилось с плеч. – Наверное, нужно пойти в академию и показаться твоим родителям… – предложила я, переминаясь с ноги на ногу на влажной траве. Сумерки опустились на Питер внезапно. Стало свежо и прохладно. Где-то в темноте плескалась русалка, трубили хеккары, устраивали вечернюю перекличку ламбикуры… – В такой час? Не рискну, – хмыкнул Арти. – Я еще от прошлой встречи не отошел. Лучше утра дождемся. – И как обычные смертные коротают часы до рассвета? Я озадаченно почесала затылок. Мол, совершенно забыла, как оно тут устроено. Артур медленно побрел по дорожке вдоль отцовских теплиц. Я топала следом, по-новому ощущая мир, в котором мы не боги, а такие же люди как все. А значит, нам нужно есть и спать. И пора бы поискать место для ночлега. Завтра утром впервые за пять лет Арти обнимет родителей. А я… ну, рядом постою. Чужих малышей понянчу. Уверена, мне найдется работа и при академии, и при заповедной зоне. – Артур Андреевич, – позвала я, откашлявшись и придав голосу официальный вес. – Теперь, когда мы стали смертными… опять… – Да, детка? – Знаешь, меня терзает странное желание. – Мм? – Хочется… Боги, наверное, я парами от нового экспериментального зелья Авроры надышалась… Хочется, знаешь ли, тебя размножить. Князь остановился как вкопанный. – Рита… – Да-да, помню: двух «Артуров Андреевичей» мироздание не потянет. – Не потянет, – кивнул убежденно. – Но, может, нам удастся размножить тебя? Чтобы… кхм… укрепить связь Маргариты Харт с правильной реальностью? – Думаешь, стоит? – проходя чуть вперед, спросила я. – Во мне столько всего намешано… Меня ожидаемо поймали и скрутили в объятиях. Все в рамках самого отбитого плана Веера. – Сейчас… ммм… еще немного добавим. – Кошмарный будет коктейль… – Ужасающий, – согласно помычал демон, оттаскивая меня в кусты за пятой оранжереей.