Глава 14
Таэра Фалли выставила меня из библиотеки перед самым закрытием. И с кипой книг.
Да, я плохой человек. Я собираюсь уволочь их с собой. И даже не извинюсь, но будем считать, что это мне моральная компенсация.
Меня тут вообще убить собираются. И я не верю, что никто и ни о чем не подозревает. Да наверняка даже и знают!
Вот эти мальчишки и девчонки, которые со мной учатся… просто для них это обыденность. Мы ж над каждой убитой коровой не плачем, когда мясо кушаем? Вот и они так же…
Я оглядела жующих адептов.
Да, если повезет, больше я никогда все это не увижу. Эту столовую, эти стены… ладно! Кормят тут вкусно. Но жалеть я ни о чем не буду.
«Макдоналдсы» вам в дорогу! Чтоб вы все тут на фастфуд подсели! Не на еду, не на кулинарию. Фастфуд. Быстрый корм. Сожрать и бежать.
Да, я злая. И пусть тот, кто добровольно пойдет на алтарь, первый бросит в меня камень!
Дальше все было просто.
Далия еще не вернулась из больницы. Мне никто не мешал и переодеться в свой спортивный костюмчик, и пончо накинуть, и книжки хозяйственно прибрать в сумку… две сумки. Ну и так… сувернирчиков набросать.
Платья я брать с собой не стала, у нас такое не поносишь. А вот накидку с эмблемой, символ факультета, несколько пар нижнего белья, кое-какую канцелярку…
Набралось увесисто. Добраться бы до нужного места, не попавшись никому на глаза.
Ну, Рад…
Я подошла к зеркалу, подмигнула своему отражению – и нацепила на шею серый камушек. А на руку – черное кольцо.
Вперед, Туська! На Берлин!!!
Дорожка словно сама стелилась под ноги. Вот и строение. Вот и Рад, сидящий на ступеньках.
– Привет!
– Ы?
Понятное дело, что за сумки?..
Я плюхнула сумки в траву, а сама уселась рядом с ним:
– Рад, нам надо серьезно поговорить.
– Ы…
– Ты знаешь, что здесь делают с иномирянами?
– Ы.
– Ты это одобряешь?
– Ы-ы-ы!!!
Возмущения было столько… тут и без перевода ясно. Ты бы еще спросила – кто одобряет Бабий Яр и Хатынь! А то вдруг найдутся уроды?
– Помоги мне, пожалуйста. Я правильно понимаю, алтарь – здесь?
Я кивнула на здание, на ступеньках которого сидела.
Рад тоже кивнул.
– Ты можешь меня проводить к нему?
Опять кивок.
– Я хочу его уничтожить. Проводи меня к нему и уходи. Пожалуйста.
– Ы-ы-ы?
Тоже понятно: «Ты уверена? А ты сможешь? Как ты это сделаешь?»
Я вздохнула. И не уверена, и не факт, что смогу…
– Я попробую. Хорошо?
Рад молчал. Думал. Я не давила. Молча достала из сумки сверток с пирожными… да там и пирожки были, и вообще все, что в холодильнике осталось, положила на ступеньки.
– Ы?
«Что будет с тобой?»
– Не знаю, Рад. Просто не знаю. Может, я и выживу. А может, и нет…
– Ы!
– Меня здесь все равно убьют. Разве нет? Лучше уж попробовать отдать свою жизнь за хорошее дело.
Пафос? Нет, жестокая и объективная реальность. Циничная такая… я не выбираю, помереть или нет, но выбрать, за что умирать, мне никто не помешает.
– Ы? – кивок на сумки.
– Да, если можно. Там книги…
– Ы…
Рад молча подхватил обе сумки. Я встала со ступенек, подошла к нему и обняла. Подумала – и поцеловала в заросшую бородой щеку.
– Как бы ни сложилось… ты меня прости, если что не так. Ты замечательный.
Показалось мне или на самом деле из глаза мужчины поползла слезинка? Сползла вниз, исчезла в бороде…
Я буду жалеть, Рад. Я буду так жалеть… Наверное, во всем Эр-Сианне, с которым я знакома, есть только один человек, и это – ты. А остальные…
Ни ректор с его потрясающей красотой, ни Аделас… для меня они не люди. Нечисть, нелюдь, монстры, чудовища… а что в привлекательной оболочке – так маскировка же! Все просто. Они маскируются под людей, чтобы от них с криком не шарахались. А внутри это жуткие твари вроде тех, что в ночных кошмарах.
А ты – человек. И плевать мне на внешность.
Рад тряхнул головой и шагнул вперед. Я последовала за ним.
Ступеньки скользили под ногами. Старые, осклизлые… мне пришлось взяться за стену – и тоже передернуться от отвращения. Слой плесени на ней был толще, чем шоколада на «сникерсе». Но иначе я бы точно навернулась.
Рад как-то видел, куда идти, а я в полусумраке улавливала только общие очертания.
Ступеньки, еще ступеньки… Коридор. И снова коридор. Дверь. Старая, словно ее сто лет никто не открывал. Или… действительно – никто?
– Ы! – Рад настойчиво посмотрел на меня.
– Что я должна сделать?
– Ы!
Рад требовательно взял меня за руку, потом показал на стену рядом с дверью. Там слабым гнилушечным светом подсвечивался контур ладони.
– Приложить?
Я дотронулась ладонью до контура. И что? И ничего. Ни скрипа, ни скрежета, ни открытой двери… Тишина.
Рад качнул головой. А потом достал откуда-то нож и протянул мне. Я посмотрела с сомнением:
– У меня свой есть. Надо с кровью?
Кивок.
– Царапины хватит – или поосновательнее? То есть… прости. Царапины хватит?
– Ы.
– Сможешь меня поцарапать? А то самой… сложно.
– Ы… – Рад качнул головой. Еще и руками развел, мол, прости. А потом опять начал изображать… нечто.
Я прищурилась, глядя на него:
– День… ночь… время?
Кивок.
– Рука, приложить… время… – чем-то это напоминало, как разгадываешь математические ребусы. – Погоди, ты хочешь сказать, что как только я это сделаю – времени у меня уже не останется?
Кивок.
– Сигнализация? – тут и идиот сообразил бы.
Еще один кивок, поактивнее.
– Сюда явятся маги?
– Ы-ы-ы!!!
Просто гордость за себя берет. Блин… и за свою дурость.
Если демон задержится, из меня сациви сделают.
Рад коснулся моей руки и принялся изображать в лицах дальше. Я все легче читала его мимику. Или просто уже угадывала, что он хочет сказать?
– Я поделилась кровью со знаком… так… теперь надо поделиться кровью… с тобой?
Кивок.
– И…
Откуда появился короткий меч вроде тех, которыми вооружали римских легионеров, я так и не поняла. Но Рад достал его, показал – и спрятал. Без взмахов, без красивых поз…
Я поняла:
– Ты их ко мне не подпустишь?
Кивок.
– Рад, ты…
Рад молча опустился передо мной на одно колено. Руки коснулись горячие губы. И было это настолько… искренне…
Я посочувствовала бедолаге. А он-то… Полюбил…
Вот же я тварь!
Мы в ответе за тех, кого приручили. Рад понимал, что ничем хорошим моя затея не кончится, но давал понять, что пойдет со мной до конца. И с радостью отдаст остаток жизни.
За меня отдаст…
– Я… – Слова застряли в горле и выходить наружу решительно отказывались.
Что я могу ему сказать? Не надо? Я того не стою? Ты можешь прожить еще долгую и счастливую жизнь? Что?!
Он сам все понимает. И я понимаю. И… не примет он от меня всего этого. Он принял решение, а я… что могу я?
Только одно. Я отняла у Рада руку и решительно опустилась на колени рядом с ним:
– Прости меня. За все.
Поцелуй вышел неловким. Опыта у меня вообще не было, скажем честно. Да и желания до этого дня не было кого-то целовать.
Но голова действительно закружилась. Это не преувеличение.
В сыром подвале, в полумраке, с человеком, от которого шарахнулись бы все мои знакомые… идиоты! Дело не во внешности. А душа у Рада благороднее, чем у кого бы то ни было!
Наш первый и последний поцелуй. И слезы… Чьи? Я не знаю. Только соль на губах осела…
Руки расцепились. Я поднялась с колен, достала из сумки свой любимый перочинный ножик и легонько царапнула ладонь. И приложила ее к отпечатку, слабо светящемуся в сумраке коридора.
Чего не ждал ректор…
После ужина он раздумывал, что именно ему сделать. То ли понежиться в кресле у камина с интересной книгой, то ли пойти к Наташе, то ли плюнуть на все, да и удрать в бордель…
Все было тихо, спокойно, уютно…
Раненым зверем взвыла сигнализация. Да так, что ректор вскочил из-за стола, пребольно ударился о него коленом и несколько секунд наблюдал звездное небо посреди комнаты. Без всякого телескопа… Уй! Больно!
Что случилось?! Как?! Он и не думал никогда, и не слышал…
На этом Наташа и отыграла целых пять минут. Все же кабинет ректора – тот самый, где выла сигнализация и стояли приборы, был большим. И сразу было просто не определить ни что, ни где…
Ректор метнулся туда, огляделся – и увидел.
Совсем скромное устройство, похожее на небольшую астролябию из темной бронзы, к которой приделана небольшая дудочка. Вот дудочка и воет так, что уши закладывает.
И ярким огнем полыхает красный камушек в основании прибора.
Неужели кто-то прошел к алтарю академии?!
Пещера вопреки моим предположениям была сухой, чистой и даже достаточно светлой. Может, из-за системы зеркал?
Как-то оно так было устроено в тех же гробницах, что там всегда было светло. Очень удобно.
Здесь идеально светло не было, ну так и на улице не белый день. Только луны светят.
А так… Тепло, сухо, чисто, разве что пыли немного. Помещение округлой формы, пол вымощен гладкими серыми плитками, а посреди комнаты…
Вот тут меня и затрясло по-настоящему.
Белая каменная глыба была предусмотрительно оборудована цепями и кандалами. А еще…
Она была идеально чистой.
Глаза этой белизной резало. До слез, до…
Если тут и текла кровь, то не на пол. Я отчетливо представила, как белый камень с хлюпаньем всасывает алые ручейки, и меня словно током пробило.
– Ы!
Время, твою колонну! Время!!!
Рад правильно мне напоминает… Ну?!
Я метнулась к алтарю. Встала позади него так, чтобы отыграть немножко времени, сосредоточилась.
Представить рунный круг получилось почти сразу. Я визуализировала его перед собой, чуточку подпитала силой, чтобы засветился и стал виден, стал стабильным. А потом…
Кровь…
Так она и была. Надо только провести по царапине ногтем, расширяя, заставляя кровь течь по ладони, и сунуть эту ладонь в центр круга. И стиснуть зубы.
Ощущение было такое, словно мне в ладонь ткнули горящей сигаретой. Только размером с бревно.
Больно – жуть!!!
Так я бы до алтаря и щипцами не дотронулась, но сейчас не было другого шанса устоять. И я вцепилась в белую плиту свободной рукой. Не в саму, в кандалы, все ж менее противно…
Хоть так на ногах устоять!
А еще…
Силы утекали стремительно. Я плохо видела происходящее, перед глазами мелькали черные мошки, в ушах шумело… выдержу?!
Обязана!
Шаэранал, только не подведи меня, черт рогатый!!!
– Так-так-так… и что же тут происходит?
Ректор был очарователен, как и всегда. В белом костюме, алой рубашке…
– Наташенька, свет мой, тебе не говорили, что нельзя лезть куда не просят?
Если бы меня плетью поперек хребта вытянули, и тогда бы так не взбодрили. Я ощерилась.
– Надо было дождаться, пока ты меня сюда притащишь?
– Не обязательно сюда, можно на земли Лоринских. Что же ты творишь, детка? Придется тебя… а так бы хоть детей родила, пару лет пожила… – Ректор шагнул вперед.
Рад тоже. Встал и поднял клинок. В другой его руке появился крохотный круглый щит. И вот его-то появление и напугало ректора до колик. До медвежьей болезни. До…
Да что тут происходит?!
– Ты?!
Рад не стал вступать в дискуссии. Он молча ринулся в драку.
Впрочем, ректор оказался тоже не лыком шит. От первого удара его прикрыла магия, а потом… потом откуда-то меч появился и в его руке. И сталь зазвенела о сталь.
А рядом с ректором начали появляться еще люди. Я их не знала. Никого не знала… Маги? Он позвал кого-то на помощь?
Но почему они пока не нападают?! Почему смотрят на Рада с таким ужасом?!
– Убейте девку!!! Это она!!! – орал Садовар не хуже, чем мечом орудовал.
Ах ты ж, гадина! Я даже пошевелиться не могла. Не то что уйти с пути заклинания.
Сверкнуло нечто… размазался в прыжке Рад, закрывая меня от не пойми чего… Ректор метнул ему вслед клинок – и достал, хорошо так достал. На боку моего защитника расплылось алое пятно.
– Нет!!! – орать я тоже могла. Но с места двинуться – увы.
Зато – полыхнуло. Ярость, гнев, ненависть – это тоже сила. И если ее не хватало…
В воздухе сверкнул и отворился портал. Над самым полом…
Шаэранал дер Шиас тэн Калейн ждал. Ждали наемники. И – тишина.
Шаэранал уже собирался коснуться браслета на запястье, позвать девчонку, когда… ощутил.
Она действовала.
Медленно, словно из страшного далека, пробивая к нему дорогу. Что ж, это понятно. Прошлый раз они говорили в местах прорывов, там проще пробиться. Рвать едва склеенное проще, чем изначально целое.
Хватит ли у нее сил?
– Готовность раз! – Шаэранал подобрался.
Похватали клинки наемники. Они вступят в бой сразу же, стоит только открыться пути…
Медленно, очень медленно, в ткани мира появлялся… разрыв. Не полноценный прорыв, тот можно сравнить с воротами. На такое у Наташи сил не хватило бы. Калиточка, не больше, а то и досочка, в заборе отодвинутая. Но Шаэраналу этого хватило.
Как только над полом проблеснула алая черта прорыва, он шагнул туда – и исчез.
Секундой позже вслед за ним посыпались горохом наемники.
Одно заклинание Рад отбил. Только одно. А второе, скастованное пожилым мужчиной в ночной рубашке, которого, видимо, вытащили из кровати…
Я понимала, что увернуться не смогу. Да и нельзя. И…
Если я сейчас оборву заклинание, то второй раз уже его не повторю. И Рад погибнет зря…
Больно, так больно… Это – все?
Как оказалось – нет. Потому что заклинание не долетело до меня. Его принял на свой клинок Шаэранал, который наполовину высунулся из провала. И обрывки каста разлетелись в разные стороны радужными клочьями.
– Наташа?
– Держу, – стоном отозвалась я.
– Демон!!! – завизжал ректор.
К чести магов, не побежал никто. Это иномиряне для магов были непривычны. Никто ведь не ждет от коровы на бойне, что она превратится в динозавра и сожрет своих убийц? Это же просто корова…
А вот демон… о, это исконный враг. И заклинаний в него сразу же полетело чуть не две дюжины. Я видела.
Ауры… я ведь их вижу…
Шаэранал откатился в сторону, а из провала уже выходил следующий демон. Вот ему и досталось, только клочья по сторонам брызнули. Меня заляпало кровью, но двигаться так и так было нельзя. Даже руку поднять, с лица ошметки смахнуть…
Ничего нельзя…
Стоять – и чувствовать, как утекают силы, как дрожат колени, как утекает кровь и сама жизнь…
– Нат! Лови! – Шаэранал каким-то чудом оказался рядом и нацепил мне на шею круглую блямбу. Тяжелую, теплую…
Что это?!
Спросить я не успела, поняла сама. Накопитель. И, судя по хлынувшему в меня потоку силы, не пустой. Ой не пустой…
А демон метнулся вперед, к магам.
Отлетел в сторону Садовар, кто-то кричал, кто-то…
Все смешалось в дикую свалку. А демоны шли и шли…
Они выходили, вооруженные, опасные, громадные… как они все здесь помещаются? Зал рассчитан человек на пятьдесят, не больше… Или это магия?
Удар, еще один… Я толком ничего не понимала. Наши? Чужие? Демоны или маги?
Не разобрать. Только очень больно, очень страшно и очень холодно. И дикий крик в ушах стоит, словно пробка. Я услышала его и только потом поняла, что кричу сама…
Что-то сверкало, горело, рушилось…
Два демона, повинуясь крику Шаэранала, встали передо мной, сомкнув щиты, словно стена.
– Рад!!! – взмолилась я.
Бесполезно. То ли языка не знают, то ли наплевать им на все мои просьбы. У них свой командир есть.
Сила текла сквозь меня. Печать стабилизировалась. Я выдохнула – и убрала руку.
Все, можно не дергаться. Теперь это развеется, только если меня убьют. Тут бы и сесть, тут бы и отдохнуть, но…
Рад!
Я осторожно опустилась на пол и выглянула из-за ног демонов.
Вот он. Лежит, свернувшись в позе эмбриона. И лужа крови под ним, темная, почти черная…
Я потянулась к мужчине. Один из демонов понял, что я делаю, но препятствовать не стал. Вместо этого кивнул товарищу, и они сдвинулись так, чтобы перекрыть траекторию обстрела.
А заклинания продолжали лететь с обеих сторон…
Маги сопротивлялись отчаянно. Демонов было больше, они давили грубой силой, но…
Я кое-как подтянула к себе Рада.
Мужчина еще дышал. Еще жил. Но даже на операционном столе у него не будет шансов с такой дырой в животе. Не умер от кровопотери он только потому, что большую часть сосудов прижгло вглухую.
– Рад…
Темные глаза открылись.
– Ы…
Все было понятно. И безумно больно. Я плакала… Рад, я тебя тоже… я тебя тоже люблю… я не знаю, как и когда это получилось… не умирай, пожалуйста…
Тело рядом со мной вытянулось, вздохнуло последний раз – и замерло.
Слезы хлынули потоком.
– Нат?
Демон оказался рядом, и на голову ректора, которая была у него в руке, я посмотрела с видимым удовольствием.
Кажется, наши победили?
– Они все сдохли?
– Да. Это твой друг?
Я прикусила губу. Друг? А кто мне, правда, Рад? Немой урод? Единственный друг? Человек, который полюбил меня? Человек, которого неожиданно для себя полюбила я?
Как объяснить это демону?
– Это мой муж.
– Прости. Он был достойным воином и отдал жизнь не зря.
Я молча кивнула:
– Вы уничтожите… это?
Алтарь казался мне белым слизняком. Гадким, бледным, мерзким слизнем. Кучей блевотины, которую исторгло неведомое мне существо.
– Да. Отходи.
Шаэранал кивнул своим людям. Те приблизились.
В руках у демонов были черные мечи. И я тут же почувствовала их ауру. Да, эти могут…
Тут не то что алтарь, что хочешь разнесет. Но… как?
А оказалось – просто. Все происходит очень просто.
Демоны встали с четырех сторон от алтаря. Над самим камнем, не касаясь его даже кончиком крыла, завис Шаэранал.
– Разом!
Пять клинков вонзились в белую пакость.
Четыре – по всем четырем сторонам, пятый посредине.
Действительно – слизень.
Алтарь задвигался, словно живое существо, по ушам ударил тонкий пронзительный визг – на грани инфразвука. Я скорчилась, прижимая изо всех сил ладони к ушам. Демонам пришлось еще хуже – у них из ушей хлынула кровь…
Из-под клинков заструился белый свет.
– Рад!
На моих глазах тело мужчины… изменялось? Трансформировалось…
В белом свете исчезал горб, разглаживались морщины, пропадала жуткая волосня…
Сейчас передо мной лежал парень лет тридцати, не больше. Молодой, симпатичный…
Рука болела все сильнее. Не та, что ранена, – другая. Словно кто-то сжал ее в тисках и принялся перемалывать мне кости в мясорубке.
– Шаэ…
Это я еще успела сказать. А вот что-то еще…
Беспамятство накрыло, как и всегда, быстро и неожиданно.
Когда я очнулась, за окном стоял светлый день.
Пару минут я вспоминала, что именно произошло, а потом со стоном схватилась за голову.
Рад, алтарь, демоны, ректор…
Где я и что со мной?!
Я огляделась по сторонам, решив, что если я у друзей – можно, а если у врагов… все равно меня уже никогда не простят, тут притворяйся не притворяйся…
Хм?
Вот как хотите, а я в Эр-Сианне. В том самом кабинете ректора, в котором он проводил проверку первокурсников. Но почему Шаэранал не забрал меня?
Он же знал, он должен был… Или?.. Что случилось?
– Хвала небу, ты пришла в себя. Я уж беспокоился, третьи сутки пошли.
Голос был мелодичным и чистым. Я повернула голову к источнику звука… Хм? А чувствовала я себя вполне неплохо. Ничего не болело, не кружилось, меня не тошнило…
Мужчина подошел ко мне и встал так, чтобы я могла его видеть.
Молодой, лет тридцать – тридцать пять, темные волосы стянуты в недлинный хвост, темно-карие глаза улыбаются. Нос – длинный, с горбинкой, лоб высокий, подбородок с ямочкой, а лицо неожиданно круглое. Словно кто-то переместил аристократические черты на моську потомственного крестьянина.
А все равно симпатично. Неидеально, но вполне себе симпатично.
– Ты кто?
А чего манерничать? Выяснять надо…
– Рад.
– Да неужели?
Но это я еще помнила. Как изменялось тело убитого друга, словно плавилось под моими руками… может, тогда?
– Он умер.
– Практически, – пожал плечами Рад, или пока – маг. – Но на нас были надеты брачные браслеты. Ты удержала мою душу, алтарь отдал то, что поглотил…
Я потерла лоб. Рука повиновалась, а вот мысли… Мыслей было слишком много. Как-то они в голову не влезали.
– А с самого начала рассказать нельзя?
Маг ухмыльнулся. Одет он, кстати, был без малейшего шика. Непритязательная темная рубашка, такие же штаны, заправленные в высокие сапоги. Украшений на нем не было. Вообще. Только браслет на левой руке… Браслет?
Подозрительно знакомый… Я посмотрела на свою руку.
– Я… да…
– Ты мне надела этот браслет. Еще тогда…
– Когда?! – почти стоном вырвалось у меня.
Маг понял мое состояние, подхватил со стола поильник и протянул мне:
– Давай я тебе расскажу все по порядку? А ты послушаешь, успокоишься и решишь, что со мной делать?
Я прикрыла глаза:
– У меня есть выбор?
– Конечно. Шаэранал будет рад видеть тебя на Демейне. Он об этом сам сказал.
– Он жив?
– Что ему сделается, демонюке? Утащил с собой два десятка голов магов, набрал трофеев, потерял, правда, половину своих, но, как я понял, это были наемники. А Эр-Сианн и Демейна расцепились. Теперь он у них станет народным героем.
Я выдохнула. Пусть и видела я демона всего два раза, но…
– Хорошо. Он – правильный.
– Есть и еще один вариант. В архивах Совета есть расчеты порталов, даже не сомневаюсь. Миры, откуда прибывали иномиряне, давно найдены, и все просчитано. Не сейчас, но примерно через месяц, когда ты сможешь перенести переход, я могу открыть портал в твой мир.
– Да?
– Вернешься домой как ни в чем не бывало.
– А… – я шевельнула рукой с браслетом.
– Попробуем разорвать или ослабить связь. Опять же, между мирами приличное расстояние…
Перспективы…
– Или можешь остаться в Эр-Сианне. Обещаю, теперь никто не будет никого приносить в жертву. Да и незачем. Отучишься, станешь магом…
Час от часу не легче. Хотя тут и часа не прошло.
– Давай ты расскажешь все с самого начала? А я потом приму решение. Как тебя все-таки зовут?
– Ты не догадалась?
– О чем?
– Рад? Безусловно. Так меня мать звала. А еще – Крадос Олмарский.
Вот не лежала б я – точно упала бы в обморок. Но и так мне сильно поплохело.
– К-как?!
Маг, судя по тому, как промялась кровать, опустился рядом со мной. И принялся рассказывать:
– Я тогда был молод и глуп. Когда моя семья погибла, а я стал магом – ты читала в методичке, верно?
– Условно, но читала.
– В той, которую дал я, там все правда. Я сам ее писал. Моя семья погибла, я стал магом и решил основать академию. Мечтал учить здесь настоящих магов. Не тех, родовых, лопающихся от спеси и золота, а ребят из народа. Талантливых, но безденежных. Чтобы они защищали людей от демонов. Тогда я не знал, откуда взялись провалы.
– Потом узнал?
– Потом… О да! Это тайна даже сейчас, а уж тогда… Я постепенно совершенствовался, основал академию, писал учебники, старался стать сильнее, потом я вошел в Совет.
– Ага. И узнал…
– Совершенно верно. Я узнал о том, что происходит на самом деле. Оказалось, что это не демейнцы лезут к нам, а мы вампирим у них силу и магию. Конечно, они этим недовольны, конечно, они пытаются все разорвать…
– Ага. А как это вообще началось? Вампиризм?
Рад – мне привычнее было это имя – тихонько хмыкнул:
– Вот так. Сначала – силовые линии мира. Потом точки их пересечения, на которые и установили первые алтари. Для подпитки. А потом… миры вообще – многомерная штука. У вас об этом знают?
– У нас полагают, что мы – единственные и уникальные.
– Технологи, – фыркнул Рад. – Так вот. Миры многомерны и находятся в непрерывном движении. Примерно как планеты движутся по орбитам. В какие-то моменты миры ближе – и точки соприкосновения активны. Пройти становится легче и проще. В какие-то мгновения миры дальше – и открыть портал сложнее.
– Примерно понимаю.
– Проводились эксперименты. По открытию постоянного портала между нами и Демейной. Я не знаю, что именно пошло не так, записей не осталось. Экспериментаторов, кстати, тоже.
– Это приятно.
– Очень. И надеюсь, они помучились перед смертью.
Я тоже на это надеялась, а Рад продолжал рассказывать:
– Эти алтари… я даже не представляю, что они такое. Может, концентрированный и сгущенный эфир…
– Нет. Для этого они слишком мерзкие.
Рад пожал плечами:
– Может быть, есть своего рода антиэфир. У меня не было возможности провести исследования. Они получились скрепами, которыми Демейна была привязана к нашему миру.
Я поняла.
Допустим, есть рыба-прилипала. Прилипла она снаружи, отрывать ее надо снаружи, но ее пасть, или чем там она якорится, – внутри. Или клещ…
Его надо отдирать со стороны клеща, а не со стороны организма. Сам по себе человек его не выпихнет внутренними резервами.
Правда, здесь сосали силу из прилипалы, но это уже детали. Может, и в природе есть аналоги, просто я о них не знаю.
– Поэтому от Демейны их оторвать не смогли.
– А отсюда – не хотели. И активно защищали алтари, и ты правильно все поняла. Иномирян на них приносили в жертву, чтобы подпитать защиту.
– Если алтарь подсасывал силу из Демейны, зачем ему нужна была еще защита?
– Чтобы демейнцы не прошли к нам. Ты помнишь, сколько сил ты потратила, чтобы открыть проход? И крови?
Еще бы я не помнила! Едва не сдохла…
– При том, что ты сильный маг, ты все это делала отсюда… поверь, демейнцам было проще сто раз открыть прорыв там, чем проход тут.
– Поняла. А как получилось, что алтарь оказался в твоей академии?
– Ну я же согласовал строительство с Советом? Мне и предложили. Линия силы, даже две, точка пересечения – чего еще желать? А алтарь… стоит тут маленький храм, ну и пусть себе стоит, он же никому не мешает.
Я фыркнула.
– Что ты хочешь? Силы у меня хватало на все, а вот ум… я был обыкновенным крестьянским мальчишкой…
Я задумчиво кивнула.
Ну да. Можно научить мальчишку двигать горы и швыряться огнем. Но вот политика, экономика, связи – все то, что рожденные в этом слое впитывают с пеленок, это сразу не освоишь.
– Логично.
– Когда я все понял, я хотел провести ритуал сам. Я бы справился. Но меня опередили. Я только начал подготовку… и умер на алтаре.
Я подняла брови. И даже глаза приоткрыла ради такого момента:
– А похож на живого.
Крадос выглядел чуточку смущенным:
– Ну, совсем уж дураком я не был. Я догадывался, что мое решение может кому-то не понравиться.
Вот ведь… догадливый мальчик!
– Поэтому я решил подстраховаться. Понимаешь, если убивают обычного человека, его душа уходит на перерождение.
– Допустим.
– Если убивают мага… у меня были шансы. Я привязал свою душу к куколке.
– К чему?!
Вместо ответа Рад достал откуда-то из кармана небольшую деревянную фигурку. Я смотрела и…
– Рад?!
Ну да, тот самый жуткий человек – корявый, горбатый, одна нога короче другой, намечена борода, волосы, лицо словно всмятку… это человекообразное, но…
– Ну, не умею я, – смутился Крадос. – Это надо самому делать, причем из строго определенного дерева… какой кусок был, такой и взял. Так и получилось…
– И что дальше?
– Куколка. Кровь. Руны. Ритуал. И когда меня принесли в жертву… кстати, число жертвоприносителей я хорошо уменьшил, – оскалился Рад, – моя душа оказалась привязана к кукле.
– А где она хранилась?
– Там, где ее искать точно никто бы не догадался. Я приподнял одну из плит в храме и положил под нее куклу.
Тут уж и до меня дошло.
– Погоди-погоди. Кусочки магии ты себе урывал, надо полагать. А вот появиться не мог. Да?
– Ну да. Кукла была цела, я был привязан к ней, но и только. Жертвоприношения проводились в храме, маги переносились сюда по линиям силы прямо вместе с жертвами, а я мог только наблюдать. Показаться им? Да меня бы тут же развоплотили!
– Ага… а мне – показался?
– Наташа, ты ведь не разбираешься ни в чем. Вот и не отличила человека от призрака. Я достаточно напитался силой, чтобы поддерживать свою материальность хотя бы иногда. Но магией не владел, сделать толком ничего не мог… даже говорить.
– А говорить-то почему?
– Я же призрак… был. Ты меня просто не поняла бы.
– Но я же…
– Ты стала понимать язык после наложенных на тебя заклинаний. Но общаться ты могла с людьми. Не с призраками. Я говорил, а ты не понимала… Когда я разобрался, я стал писать, показывать…
Я вспомнила наши пантомимы.
Минутку!
– А пирожные кто трескал?!
– Я был осуществленным призраком. А это был подарок. Ты делилась со мной не пирожками, а жизненной силой и магией.
– То есть ты с меня вампирил?
– Я старался отплатить тебе добром. Разве нет?
Я вспомнила методичку. Вспомнила камушек…
– Это – да. А откуда ты брал все, что мне давал?
– Книги и были в храме. Сюда стаскивали все… неугодное. Где-то его ведь надо хранить?
– А защита?
– Это одна из моих личных разработок. А еще – этот камушек был на мне, когда меня потащили на алтарь. Я его выбросил, я и подобрал. Потом, когда ты появилась.
Я кивнула.
В принципе и так могло быть. Когда началась драка, когда Рад понял, что проигрывает, он постарался отбросить ключ в сторону, чтобы тот не достался врагам. Я бы тоже так сделала.
– Объяснить ты мне ничего не мог. Но на мысль натолкнул. Спасибо.
– Это тебе спасибо. О таком я и не мечтал.
– Обращайся, – хмыкнула я. – А теперь-то что?
– Когда ты решила уничтожить алтарь… честно говоря, я не знал, что ты хочешь сделать. Но решил, что пойду с тобой.
– Ты же… тебя убили. И кровь текла…
Рад повертел передо мной фигурку. М-да… сразу я не заметила, а с одного бока ее хорошо пропахало.
– Перенос работает в обе стороны. Мне нужно было все, что есть, чтобы защитить тебя. Я и решился. Лучше уж сдохнуть, чем вот так… веками. Я даже далеко отойти не мог – лишь в пределах академии. И так века.
Я вздохнула:
– И что ты делал все это время?
– Слушал. Смотрел. Учился. Мечтал взять реванш. То, что обо мне никто не знал, не значит, что я не старался.
Я хмыкнула.
Да, сейчас Крадоса уже не назовешь наивным крестьянским мальчиком. Полагаю, за эти столетия он себе такие зубы отрастил – мегалодон от зависти подохнет.
Главное в мире что? Информация! И ее Крадос получил в громадном количестве. Даже не сомневаюсь, что паразит в курсе всех разработок, всех интриг, всех…
М-да.
Писец приходит в Эр-Сианн?
– И что ты будешь делать дальше?
– То, что и собирался. Сейчас я ректор академии и глава Совета.
– А… король?
– Будет делать то, что скажет Совет. Для него ничего не изменится.
Я хмыкнула.
Классическое: государство – это я. По Людовику Четырнадцатому.
– Надеюсь, больше ты не допустишь… окукливания.
– Постараюсь, – пообещал Крадос. Улыбался он при этом так, что я его врагам посочувствовала. Он их живьем сожрет. Без масла и соли…
– Демейнцев на помощь позовешь?
– Сам справлюсь. Они могут быть друзьями, мы можем торговать, но давать им свободный доступ? Это звать волков охранять отару, потому что собаки – тупые.
Я кивнула:
– Тебе виднее.
– Я надеюсь, и ты мне поможешь.
– Чем?
– Мне бы хотелось, чтобы ты осталась в этом мире. Ты… Я могу тебе доверять.
Я вспомнила свой поцелуй у алтаря. Вспомнила… м-да. Может, зря я это вспомнила? Потому что покраснела просто неудержимо.
– Рад, ты…
– Наташа, пожалуйста, не отвечай мне. Сейчас – не надо. Я пока пойду…
– Стоять, – рыкнула я.
– Хорошо, – согласился Крадос.
– Говоришь, три дня? Хочу искупаться, поесть и спокойно подумать. Сколько сейчас времени?
– Около полудня.
– Ты мне сможешь все это обеспечить? А вечером поговорим… думаю, до вечера я что-то решу.
Крадос кивнул. И во взгляде его явно читалось облегчение.
До вечера. Это не три года терпеть, пока тебе нервы мотают.
Хватит ли мне времени до вечера? Хватит. Обдумать варианты я успею.
В кабинет вошли две девушки, которых я не знала. Но улыбались обе вполне дружелюбно.
Они представились как таэра Лала и таэра Виона, помогли мне встать и проводили в ванную. Где я и осмотрела себя в большом зеркале.
М-да…
Ладно, скелетом меня не назвать, но и толстухой тоже. Сначала червь, потом магическое истощение, потом три дня без еды…
За это время я скинула не меньше двадцати килограммов. Носила я пятьдесят восьмой? Ну, сейчас я в пятьдесят второй влезу. А то и в пятидесятый. Если домой вернусь, меня могут и не узнать.
Если…
За бульоном с сухариками я размышляла о своей судьбе.
Итак, у меня есть три варианта. Вернуться домой, остаться здесь, уехать на Демейну. Самый непривлекательный – третий вариант. Простите, как бы ко мне хорошо ни отнесся один из демонов, но жить в резервации мне не хочется. Домой я оттуда вряд ли вернусь, Шаэранал сам признавался, что не в курсе дела. И что мне остается?
Жить в резервации, найти себе такого же подневольного мужа и всю жизнь зависеть от демонов? Человек там – второго сорта колбаса. Плюс еще ограничение рождаемости.
Не-не-не, такое сами кушайте. Это на безрыбье, под угрозой смерти… а так – обойдусь. И сторонкой обойду.
Вариант второй: отправиться в свой мир.
Вполне себе вариант. Приятный, удобный, уютный. Думаю, денег мне Крадос подкинет, устроюсь с комфортом. Куплю квартирку, машинку…
Про Эр-Сианн и вспоминать не буду. Ни к чему.
Магия? У нас вся планета без нее живет, вот и я проживу. Будет у меня все замечательно. Окончу университет, найду работу, а потом…
А что – потом?! Что будет через десять или двадцать лет?
В том-то и беда. Если человек не знает, что на свете есть что-то, кроме родного села, он доволен. А если знает? Что есть города, Париж, Лондон… что есть Марс и Юпитер, допустим, и туда можно слетать? Останется он сидеть сиднем?
Кто-то да. Но это не мой случай. Нет, не мой… я уехала из родного дома, я строила свою жизнь, я тянулась дальше и выше. Может быть, я буду довольна.
Семья, дети, дом, работа…
А может быть, спустя десять лет я выйду из дома – и тоска накатит? И орать буду в голос, потому что поздно будет? Уже вросла. Уже закрыла себе все дороги. Уже… умерла.
Внутри – умерла. Погасила свой огонь, перестала тянуться к звездам…
Может быть такое? Вполне. Еще и не такое может быть.
Сейчас у меня ни семьи, ни детей – собственно, ничего нет. И я более-менее свободно располагаю собой. А потом-то… куда я от них?
Прожить меньше, постареть раньше, не думать о том, что за горизонтом есть другие миры… а они будут. И я буду об этом знать. Ври себе, не ври себе… это другим ты можешь вешать на уши хоть лапшу, хоть вермишель. Себе – бесполезно. Можно выбрать сытую и спокойную жизнь голотурии[27], но я отличаюсь от нее наличием разума. Я не могу непрестанно лежать на одном месте, плыть по воле волн, жрать – и чувствовать себя счастливой. Это не мое. Мне надо вперед, идти, добиваться, узнавать новое…
Может быть, потом я и пожалею. Но если я уйду в свой мир, я могу пожалеть и сейчас, и потом.
Эр-Сианн. Самый сложный и самый заманчивый вариант.
Что я получаю здесь – и что теряю?
Что я могу получить? О моем участии в уничтожении алтаря никто не знает. С этой стороны – без вопросов. Я вообще глупая корова, так ко мне и будут относиться. Хотя бы пока не поймут, что корова – это не только молочко и мясо. Это еще рога, копыта и характер. От бешеной коровы в Африке даже львы бегством спасаются, между прочим.
Так что я могу спокойно учиться в академии. Получать специальность мага, потом отправиться на практику, посмотреть Эр-Сианн…
Почему нет?
Замуж теперь выходить не обязательно, Совету не до меня, занимайся чем пожелаешь. Вот и буду.
Крадос?
Ну… тут тоже можно решить вопрос. Он же не настаивает на браке? И отпустить меня готов… не вцепляется, свободы не лишает…
Почему бы не попробовать?
Учиться в академии, в которой ты лично знакома с ректором, намного приятнее, чем в университете, в котором ты чужая. Хотя получить диплом хотелось бы. И родителям весточку подать… какая у нас разница по времени? Вот с Демейной – один к одному, но тут-то два мира были скреплены, они друг под друга подстраивались. А что с нашим миром?
Надо узнать.
Я посмотрела в зеркало.
А мне все же идет быть более худощавой. И лицо стало симпатичнее, и глаза четче… все равно специально худеть не буду! Пошли все на фиг! Два раза!
Да, кажется, я уже выбрала, что делать. Осталось только разобраться с принятым решением.
– Да как ты мог, сопляк?!
Шаэранал с достоинством пожал плечами:
– Смог же!
– Это была просто… авантюра!
Демону откровенно надоело, что отец его отчитывает, как мальчишку, и он уселся в кресло. Еще не хватало тут навытяжку стоять. Потянулся.
– Бать, плесни огненного?
Отец аж поперхнулся от такой наглости. А Шаэранал даже не притворялся.
Когда полтора дня назад (в реальном времени Демейна жила быстрее присосавшегося к ней слизня) привязка лопнула, по всему миру началось такое…
Где вулканы активизировались, где нечисть полезла, где просто случился выплеск стихийной магии… Это понятно. Мир ощутил себя свободным и встряхивался. А уж землетрясения, наводнения и ураганы – это – без ограничений.
Маги с ног сбились. Но беда в том, что они привыкли работать в условиях дефицита эфира. А теперь его – избыток?!
А перестраиваться когда? На ходу? Так не у всех это получается! Пытаешься ты сигарету зажечь, а вместо этого всю пачку и половину стола спалишь.
Хочешь водички набрать и ванну принять? Отлично!
Половина ближайшего озера к твоим услугам. С весьма недовольной рыбкой… да, хищной. А других на Демейне и не водилось, какой народ – такая и рыба.
Останавливаешь смерч?
А параллельно и с десяток домов сносишь… не привыкли. Просто – не привыкли.
За эти полтора дня Шаэранал так вымотался… переходы-то тоже засбоили. А на драконе домой лететь, да попутно с катаклизмами бороться – задача для безумцев. Но хотелось…
Наемники остались на заставе. Они отдыхали, подсчитывали трофеи, радовались заработку… да и героями они станут в ближайшем будущем.
А Шаэранал должен был обо всем сообщить семье. Связь-то тоже отказала, а решения надо принимать именно сейчас. Вот и полетел.
И с гордостью выкладывал на стол перед отцом шесть голов магов. Сильных магов.
И артефакты, которые с них снял.
Тавериэл дер Шиас тэн Калейн посмотрел… да и поверил.
– Ран… это действительно – ты?!
– Я, – с удовольствием отчитался демон. Ну и получил себе взбучку на рога. Но больше терпеть ее не собирался.
– Ты понимаешь, что мог не вернуться?
– Понимаю. Но Наташа не просто дала мне слово, она поделилась кровью…
– Она могла быть подсадной уткой. Даже верить в то, что говорит…
– Но не оказалась же? Я видел, она не врет, так что… все уже сделано, отец. Давай думать о выгоде для рода.
Тавериэл только вздохнул:
– Авантюрист.
– Ты сам меня учил. Авантюристы – это те, кто проваливается. А если все проходит успешно, это уже стратег.
– Тьфу, – сплюнул демон. Но спорить больше не стал.
Стратег, тактик…
Результат – один! Род тэн Калейн избавил Демейну от вековой беды. Радоваться надо! И получать дивиденды!
Так… сначала свяжемся с тэн Дивайнами, потом с тэн Арвелем…
А подпортим-ка настроение сыну:
– Дорогой Ран, поздравляю тебя. С этой минуты ты становишься самым завидным женихом на всей Демейне.
Шаэранал поперхнулся огненным:
– Издеваешься?!
– Нет. Намекаю. Герой же…
– Сбегу. К людям, в Эр-Сианн…
– Ну-ну…
– Отец, ты меня знаешь, я словами пищу не солю[28].
– Знаю-знаю, – отмахнулся отец. – Ты мне скажи, как ты туда попадешь? У тебя осталась кровь этой девушки?
– Нет, – помрачнел Шаэранал.
Пришлось перед уходом уничтожить. Крадос лично проверил. И спорить с ним Шаэранал не решился, силы там было…
Может, они бы и положили мага, но и сами там бы полегли. Не нужно таких радостей.
– Тогда как?
– Есть у меня способ связаться с Эр-Сианном, – ухмыльнулся Шаэранал. – Есть… но это между нами. И только в нашем роду. Не нужно такое пока обнародовать.
Тавериэл подумал, да и кивнул.
Нет, не нужно. Самим пригодится. А пока – ура! Мой сын спас мир!
Нет, не так! Мой сын спас миры!!!
И это Шаэранал думает, что удерет от ответственности. А вот Тавериэл подозревает, что такой подвиг достоин места главы Совета. А то и… короны?
Надо будет над этим поработать. Серьезно.
Тавериэл налил себе огненного, плеснул сыну еще на два пальца, не больше.
– Не увлекайся, нам сегодня еще работать!
– Отец, я уже спас этот мир…
– Вот после этого основная работа и начинается, – ухмыльнулся Тавериэл. И с удовольствием понаблюдал, как скис сынок. А то начитался, понимаешь, о героях древности…
Основная работа начинается после совершения подвига. Это уж точно.