Ой, что я делаю, что делаю!

Романтическая любовь расцветает в тени и увядает под пристальным взглядом.

Егор поднялся на шестой этаж, кажется, этот дом знал лучше своего, часто приходил к Ваське, так звал его в школе, а теперь, после того как тот поступил на юридический, стал Василием. Вот 66 квартира, дверь новая, в прошлом году заменили, нажал на звонок, а в ответ как всегда тишина.

– Опять не работает, – выругался Егор и постучал, но и в этот раз ему никто не открыл.

Тогда подумал и повернул ручку двери, знал, что Васька часто убегал, не закрыв за собой. Щелчок, и дверь открылась.

– Ау, есть кто?

Он тут был сотни раз, вот коврик, а вот кошка Машка, та сразу услышала и прибежала проверить, кто заявился.

– Привет, кто нынче дома?

Снял кроссовки, заглянул в комнату друга, после в зал, комната родителей всегда была закрыта и считалась таинственной, на которой лежала печать запрета. Осталась последняя – комната Аллы, это сестра Васьки. Прислушался, вроде тихо. «Где все?» – подумал и толкнул дверь.

Девушка лежала на диване и крепко спала. Егор тут же прикрыл ее, взгляд сфотографировал обстановку, позу Аллы, то, как она, словно маленькая девочка, положила ладонь под щечку, согнула ногу и… Замер, еще раз осторожно приоткрыл дверь и посмотрел на спящую девушку, а после взгляд скользнул ниже и просканировал ее ножку, задранную юбку и бледно-розовые трусики.

«Нда…», – медленно произнес про себя и прикрыл дверь. Алла была младше своего брата лет на пять, он даже помнил, как с Васькой ходил в садик забирал ее, а после дрались с Мироновым, тот вечно обижал девочку в школе. А у того был старший брат, приходили с синяками и шишками, но гордые. А после уже сама Алла начала их лупить, маленькая, а такая задиристая.

И вот теперь она выросла, закончила школу. Егор посидел в комнате друга, встал, подошел к спальне Аллы, вздохнул и еще раз заглянул. Девушка продолжала спать и даже не знала, что в доме посторонний. Хотя какой он посторонний, часто оставался с ночевкой. Всегда думал, что Алла стервозная, но сейчас, смотря на ее ножку, невольно согласился с тем, что она уже выросла и давно не дралась с ним и братом.

– Ку-ку, – тихо, это на всякий случай, чтобы потом не кричала на него, произнес Егор и, не услышав ответа, вошел в комнату.

Присел рядом, взгляд скользнул от лица к руке, желтым ногтям, а после еще ниже. Как часто он еще в детстве с Васькой, когда она мылась в ванной, подглядывал за ней. Там вверху, под самым потолком, есть дырка в туалете, они выключали свет, ставили табуретку и поднимались. Девочка быстро их вычислила и запустила в них мыльную мочалку, а после сказала, что пожалуется маме.

Взгляд опустился и уперся в бледно-розовые трусики, где сквозь тонкую ткань просвечивали короткие волосы, они торчали вверх как иголки у ежика. «Подстригла», – пришел к мнению Егор и вспомнил, когда впервые увидел женские трусики. «Это же было в деревне!» – воскликнул он про себя. Да, это было именно там, он дружил с Лешкой, у того был коровник, а за ним маленький палисадник, где девчонки любили загорать. Со всех сторон палисадник был закрыт яблонями, вот они там и устраивали свои посиделки, а после переодевались. Лешка мог часами торчать у дырки и всматриваться в цветастые трусы. Егору тоже удавалось кое-что увидеть. «Но то было детство, любопытство, а что сейчас?» – думал он, наблюдая за тем, как Алла спала.

Вот она пошевелилась, наверное что-то приснилось, перевернулась на живот, и юбка опустилась, закрыв то, ради чего он тут сидел. Нагнул чуть ниже голову и постарался рассмотреть, что там. Улыбка скользнула. Точно так же наблюдал в школе за Полиной, она сидела спереди, вся такая правильная, отличница, никогда не давала списывать. Девушка тянулась через парту к Светке Крыжовниковой, старалась пониже опустить юбку. «Что за мода носить короткие платья, вечно их одергивать и визжать, чтобы не подсматривали, – думал Егор, заметив трусики с розовыми бантиками. – Она это сделала специально?» А после уроков Тамара Ивановна, учитель по русскому языку, когда все побежали в столовку, остановила его.

– Егор, все это любопытно, но прошу, больше так не пялься.

– Куда? – он не понял и постарался вспомнить, как прошел урок и куда смотрел.

– На Полину.

И тут он все понял, что его застукали, когда так внимательно рассматривал ее трусы. Стало неловко, покраснел.

– Иди, это неприлично.

С тех пор, если даже Полина вставала на коленки и тянулась через парту вперед, он выходил из класса.

Алла пошевелилась, повернулась на бок, Егор взглянул ей в лицо, но девушка продолжала сладко спать. Она согнула ноги, и теперь овал хорошо очерчивал ее бедро. Еще раз посмотрел на лицо, после на руки, чуть нагнулся и увидел бледно-розовые трусики. «Ах», – вздохнул про себя и осторожно, словно это гремучая змея, которая вот-вот проснется и тяпнет его, дотронулся до ткани юбки и чуть приподнял. Где-то ткань сделала складку, а где-то наоборот натянулась, очертив то, что скрыто под ними. «Вот дурак, сижу и пялюсь», – отругал Егор себя, но даже не пошевелился, чтобы встать и уйти из комнаты. Теперь его фантазия так разыгралась, что сердце запрыгало на месте, словно мяч.

Он целовался, обнимал, но никогда не занимался сексом, и поэтому не видел обнаженного женского тела. Сердце гулко стучало. Вспомнил Марину, она учится с ним в институте, но с ней он не был знаком, так, привет-пока и на этом точка. Но тут девушка поругалась с Николаем, тот еще козел, его почему-то парни недолюбливали, наверное было из-за чего. Марина схватила телефон и выбросила его. Егор, долго не думая, перелез через бордюр, порылся в кустах, но все же нашел. «Хороший, новый, зачем выкидывать, еще пригодится», – подумал и решил завтра отдать девушке. А тут возьми, и он позвонил.

– Привет, – наивно ответил на звонок.

– Ты кто? – с рыком дикого зверя спросил Николай.

– Егор.

– Почему ты отвечаешь?

– Ну потому, что телефон у меня.

– Позови!

– Не могу, ее нет, пошла, а я тут сижу.

– Где! – это был вопль, Егор чуть было не оглох.

– Да тут, около входа в институт.

Зря он это сказал, через минуту появился Николай, не говоря ни слова, врезал по лицу. Увидев это, Марина завизжала, выхватила телефон и со всей силы бросила на асфальт. Это потом уже узнал, что телефон подарил Николай, тот, увидев осколки, взбесился. Марина взяла Егора за руку и повела к себе домой, что был через остановку, долго лечила, извинялась, что так получилось.

Так они подружились, стали встречаться, после девушка не выдержала и сама поцеловала. Егор хотел обнять Марину, но помнил, как она кричала на Николая и словно взбесившаяся кошка шипела и плевалась.

Алла словно почувствовала, потянулась, его внимание полностью перешло на то, что видит. «А что тут такого, разве раньше не видел на пляже? Видел, но тут…» Там, у воды, девицы суетились и прыгали и не давали возможности спокойно посмотреть, а теперь ему никто не мешал, и он мог разглядеть каждый шов, представить, что там под тканью.

Его мысли запрыгали, стало весело, но сердце не успокоилось, а наоборот запрыгало еще сильней. И тут Егор заметил, как его сорванец, что до этого момента спокойно лежал в штанах, заволновался, стал подергиваться и как-то нахально разбухать. «Ну вот еще», – словно решил его отругать, сорванец, поняв, что о нем подумали, играючи задергался.

«Надо уйти… надо, – юноша повернул голову в сторону двери, словно ожидал, что ему там помашут рукой и попросят выйти из комнаты. – Надо, – еще раз повторил. – Надо», – но он даже не пошевелился.

Алла повернулась на спинку, чуть сдвинулась и, даже не открыв глаза, продолжила спать. «Что, интересно, снится?», – подумал он, а сам дотронулся до юбки, уже делал минуту назад, и все же опасался, вдруг мегера, так они с Васькой называли его сестру, проснется. Егору было даже страшно подумать, что будет тогда. И все же мужское любопытство брало верх над рассудком, он приподнял ткань и положил ее на живот девушки. Теперь ничто не мешало любоваться ее трусиками. «Дурак! – выругал себя, понимая, чем сейчас занимается. – А ведь красиво, – хотя уже не первый раз задавал себе вопрос, – что тут такого? Вот люди, лица разные, красивые, уродливые, брезгливые, отвратительные. Это народы, национальности, возраст, пол и знания, – да, именно знания, так всегда считал Егор, оно придает одухотворенность взгляду. – Глупости все это, я что, маньяк, сижу и пялюсь!» – отругал себя, вздохнул и посмотрел на складки кожи, что скрывались под тканью.

Алла почувствовала, это было с ней не первый раз, вот говорят, что взгляд материален, все смеются, но она знает, что это так. Еще в детстве, когда ездила в пионерский лагерь, уснула в поезде, а после резко открыла глаза. Маринка, что лежала на соседней полке, внимательно смотрела на нее.

– Ты чего? – стало не по себе, словно она заглянула в ее сны.

– У тебя брови двигались, и губы дергались. Что снилось?

Вот и сейчас почувствовала это ощущение, что на тебя смотрят. Открыла глаза, еще сон не покинул, но уже стал таять, хотелось уцепиться за него, но знала, что дым, а сон похож на него, невозможно удержать в руках. Взгляд скользнул по потолку, опустился и вдруг увидела Егора, что так внимательно куда-то смотрел. Улыбнулась, помнила, как сидела на диване и рассматривала его лицо. Это было давно, но тогда появилось любопытство рассмотреть, а он читал книгу и дергался, говорил, что не букашка, которую надо рассматривать под микроскопом.

– Почему у тебя тут прыщик? А тут царапина, кто оставил. Ух ты…

– Что? – не отрываясь от книги, спросил Егор.

– У тебя появились морщинки, стареешь.

– Че? – он только поступил в институт, какая тут старость.

Девушка внимательно посмотрела на губы, представила, как целует, подумала, каково это чмокаться с парнем, ведь сама еще ни разу этого не делала. Она ему намекала, бегала за ним, приглашала в кино или сходить в магазин за мороженным. Но похоже перегнула палку, и он дал ей по шее, Алла решила ответить, вот и подрались.

А сейчас он сидел рядом и смотрел. «А! – вскрикнула про себя девушка и чуть было не дернула рукой. – Что он там увидел?» Постаралась представить, куда смотрит, вздохнула и, закрыв глаза, повернула голову. Появились сексуальные мысли. «А как, интересно, выглядят парни?» – несмотря на то, что жила с братом, не помнила его голым, в трусах да, но не обнаженным, а ведь так любопытно.

Стало тяжело дышать, она глубоко вздохнула и непроизвольно открыла глаза. Егор смотрел на нее, в его взгляде был испуг.

– Что пялишься?! – огрызнулась и быстро поправила юбку, но стоило опустить ткань, как ощутила разочарование, ее сексуальное настроение тут же испарилось.

В голове запрыгали мысли, они напоминали шторм в маленькой луже. Алла искала предлог, чтобы опять поднять юбку. Егор дотронулся до ее кожи, рефлекторно, она дернула ногой, но тут же взяв себя в руки, вытянула ее.

– Хочешь трогать, плати. 50 рублей.

Алла даже не успела подумать, как вдруг сказала это, и самой стало стыдно за слова. Мужская ладонь легла ей на ногу.

– Хочешь смотреть, плати, 150 рублей, – и опять стало стыдно, словно проститутка называла цены.

Егор не понял, что это шутка, порылся в кармане и положил перед девушкой 500 рублей. «Ого, – присвистнула она и, схватив их, спрятала под подушку. – И что теперь? 50, 150, еще 300…» Рука юноши легла на коленку и стала гладить ее. «Ой…» – Алла чуть было не пнула его, а ведь могла. Но так приятно, что невольно отвела ногу в сторону, а когда поняла, что сделала, опять появился стыд. Потянула юбку на себя, взгляд юноши сразу скользнул, и опять стало неловко, что словно проститутка себя продает.

Девушка фыркнула, одернула юбку, закрыв все то, на что смотрел Егор. Взгляд стал похожим на обидевшегося щенка, она чуть было не засмеялась. Запустила руки под юбку и, подцепив пальцами трусики, заелозила на месте. С трудом стянув их с себя, отбросила в сторону.

«Ой»… – поняв, что натворила, произнесла про себя Алла. Вытянула носочки, словно солдатик, так в детстве вытягивалась, а папа ее мерил пальцами. То мерил слонятами, тогда ей казалось, что она короткая, то мерил шагами муравья, и тогда она была самой длинной, даже выше мамы. Вот и сейчас, вытянула носочки, замерла, вздохнула и потянула юбку вверх.

«Ой, что я делаю, что делаю!» – запричитала про себя. Уже хотела соскочить и, обняв Егора, начать его целовать, но вовремя сдержалась. «Ну вот еще! Пусть пялится!» Пальцы вцепились в ткань юбки, она зажмурилась и почувствовала, как рука Егора легла на ногу и осторожно заскользила вверх.