ГЛАВА 15. Хозяин

Луна роняла на город серебристые лучи, отблёскивая красным от вод Тибра, играя ими в струях городских фонтанов. Маркус стоял у окна и, глядя на город, потягивал из серебряного кубка сладкое вино. Маркус жалел, что проснулся так рано: делать ничего не хотелось и голова была тяжёлая. Риана так и не вернулась, но напрямую обвинить Флавиев в краже рабыни патриций не мог.

Он долго стоял, прокручивая в голове варианты возможных действий, пока за спиной не хлопнула дверь и на пороге не появился Сант.

— Я всё ждал, когда ты пригласишь, — сообщил он, — но ты плохой хозяин.

Маркус отметил, что Сант стал ещё противнее, чем обычно, но ничего не сказал.

— Что с тобой? — Сант поднял брови. — Где твой искромётный юмор? И, кстати, где твоя валькирия с нашими кольцами?

— Опаздывает, — буркнул Маркус и отвернулся к окну. Он вглядывался в темноту, в надежде различить там тень в плаще с капюшоном, хотя и знал — даже если валькирия появится, глазом её будет не различить.

Сант задумчиво смотрел на него.

— Может, её перекупили? — спросил Сант. — Или сделала ноги? Никто не любит рабство.

Маркус не ответил.

— Ну что, тогда, может, начнём обсуждать план?

Маркус снова промолчал.

Сант побродил по комнате, затем налил себе вина и опустился в кресло. Обстановка становилась невыносимой.

— Мне надо уйти… ненадолго, — Маркус подхватил с кресла вчерашнюю рубашку и камзол и вылетел прочь.

Уже у двери он остановился, одеваясь.

— Постой, — нагнал его нежный женский голос. Клемента чуть запыхалась, — не ходи один.

Маркус посмотрел на неё и усмехнулся.

— Мне что, армию с собой взять?

— Не знаю… Санта… Меня… Только не один.

Маркус потёр глаза.

— Сант прикарманит кольца и исчезнет.

— Значит… — она подошла к нему вплотную, так что запах стал невыносим.

Маркус вздохнул. К сожалению, она была права. Кто-то должен был присмотреть за лошадьми… А может, ему просто хотелось, чтобы хоть один человек в этом проклятом предками городе знал, что с ним произошло и как он погиб.

— Переоденься, — бросил патриций, отворачиваясь. — Только быстро. Я буду ждать на конюшне. Подбирая юбки, Клемента помчалась прочь, вверх по лестнице.

***

Она управилась быстро и вела себя примерно. Впрочем, в глубине души Маркус знал, что Клемента никогда не создаёт проблем. Это было её кредо. За это её любил свет. Церера не забывала в чужих домах ленты и не раздражала пустыми разговорами. Она была только там, где её хотели видеть, и делала только то, что вызывало одобрение. Если бы ещё не этот проклятый запах…

Они подъехали к особняку Флавия со стороны переулка, куда обычно подвозили продукты. Маркус спешился и бросил Клементе поводья.

— Жди меня… До рассвета. Или пока не почувствуешь опасность. Ни во что не лезь. Если в доме будет шум — не бойся. Но если выбегут люди и не будет меня — бросай лошадей и убирайся отсюда.

Клемента послушно кивала после каждой фразы.

Маркус последний раз посмотрел ей в глаза. Они были зеленые, с серебристыми прожилками. Красивые. Наклонился, поцеловал ухоженные пальцы и исчез в темноте.

***

Первую дверь Маркус честно открыл. Не обнаружив на кухне никого, он прошёл к выходу в коридор, и вот тут возникла загвоздка — дверь была заперта. Маркус поднёс пальцы, унизанные перстнями, к глазам, тут же убрал руку и коротко, без замаха, ударил в дверь сапогом. Дверь упала наружу.

— Трухлявый сарай, — пробормотал патриций и пошёл дальше.

Он примерно представлял план здания изнутри. Хотя Флавии не любили его, Маркус бывал здесь довольно часто. Он миновал комнаты прислуги и сразу направился к спальням. «Брать языка нужно на выходе из сортира», — вспомнил он древнюю военную мудрость и за пару шагов до спальни хозяина завернул в сторону купальни. Братьев там не было. В горячей воде в окружении пятёрки дешевых гетер плескался мужчина с цепкими серыми глазами и русыми, коротко подстриженными волосами. Маркус прошёл к нему, распихивая ногой слишком медлительных гетер и, взяв незнакомца за горло, вытащил его из воды.

— Ты кто? — спросил он просто. Но вдруг вспомнил это лицо. — Хотя, постой. Сам угадаю. Ты убийца Фолса.

Мужчина криво усмехнулся. Маркус толкнул его к стене, достал из-за голенища нож и прижал к горлу бывшего телохранителя.

— Сыграем в игру. Три вопроса. Три твоих шанса умереть или выжить. Ты понял?

Мужчина всё ещё улыбался. Тогда Маркус убрал нож от его горла и всадил в мягкий живот по самую рукоять. Теперь улыбнулся Маркус.

— Это был пробный заход. Я ничего не задел? Нет, думаю, нет.

Маркус вытащил нож и снова поднёс его к горлу жертвы.

— Итак. Три вопроса. Ты в игре?

Мужчина кивнул скорчившимся от боли лицом.

— Вопрос первый. Где кольца — моё и Флавия?

Убийца открыл рот, собираясь соврать, покосился на нож и передумал.

— В библиотеке. Третий ящик в столе Бонио. Он всегда заперт.

— Один ноль в твою пользу. Вопрос второй. Посложнее. Где валькирия?

— Валькирия?

— Ну да. Моя валькирия. Голубые глаза, седые волосы… красная римская куртка. Её трудно перепутать с другими валькириями, знаешь ли.

— В подвале. Там тоже заперто, и ключ у Вентильо.

— Неплохо. Ты выигрываешь. Последний вопрос и ты в финале. Где Флавии? Бонио и этот… Вентильо?

— Вентильо был внизу, допрашивал пленницу. А Бонио… я не знаю. Может, спит?

— Ответ неверный. У тебя минута на размышления, — Маркус вынул нож, покрутил им перед глазами у жертвы и, далеко высунув язык, облизал окровавленное лезвие.

— Не знаю… — прошептал мужчина с отчаянием.

— Как только такие, как ты, попадают на такую работу? — Маркус поморщился. — Для порядка спрошу третий раз, — он опустил нож к животу жертвы. — Где Бонио? И поточнее — где Вентильо?

— Не знаю! Я же сказал всё, что мог, господин!

Клинок медленно вошёл в мягкую плоть между рёбер, и мужчина захрипел.

— Извини, репутация, — Маркус пожал плечами и, развернувшись, пошёл прочь из пустой умывальни — гетеры давно разбежались прочь.

Гетеры подняли тревогу.

Маркус миновал два поворота. Коридоры теперь заполнились взбудораженными людьми. Слуги разбегались от него врассыпную, но только у входа в библиотеку Цебитар впервые встретил стражу. Двое легионеров с копьями. Маркус достал клинки — изящную рапиру и тот же надёжный нож — и, покрутив в воздухе несложный финт, ударил одного из стражей ногой в пах. Страж согнулся вдвое. Маркус ударил второго клинком наотмашь, а затем коротким уколом пронзил ему горло чуть выше стального нагрудника. Развернувшись к первому охраннику, который уже почти поднялся на ноги, он снова пнул его ногой — на сей раз куда придётся — и, когда тот упал на пол, полоснул ножом по горлу.

Не убирая оружия, Маркус вошёл в библиотеку. Подошёл к окну. Во дворе метались люди с факелами. Не обращая на них внимания, Маркус подёргал ручку ящика. Стол действительно был заперт. Пришлось убрать меч, а затем и нож. Он упёрся сапогом в соседний ящик и с силой дёрнул на себя. Конечно, замок поддался. На дне лежала малахитовая шкатулка. Одна.

Маркус взял её и отщёлкнул крышку. Кольцо с опалом. Шкатулку спрятать было некуда, так что он просто отбросил её в сторону, а кольцо надел на свободный палец. Затем снова достал рапиру и стал пробираться к выходу. В коридоре ему встретился ещё один копейщик. Маркус убил его со второго удара и, оттолкнув тело сапогом, пошёл в сторону.

Второе кольцо могло быть в спальне. Или его могло не быть в доме вообще. Маркус поколебался. Шанс встретиться с охраной возрастал с каждой минутой. Риана могла бы прикрыть его, пока он искал кольцо. Патриций решился. Свернув в сторону, он пошёл к лестнице.

Подвалы у Флавиев были просторные. Несколько погребов с вином и ещё сколько-то со съестными припасами. Впрочем, почти все они были не заперты, так что определить нужный не составило проблем. Маркус ударил в дверь плечом. Прислушался. Слуг здесь не было, но с лестницы доносился топот.

— Риана, — позвал он. Никто не откликнулся, но это был единственный запертый чулан, так что всё сходилось. Маркус снова толкнул дверь плечом. Затем слегка разбежался и повторил действие. Нет, дверь была тяжеловата. Он опустил глаза и присмотрелся к замку. Навесной, но петли небольшие. Цебитар огляделся по сторонам. Топора под рукой не было, зато обнаружилась довольно тяжёлая лопата. Маркус спрятал рапиру в ножны, взял лопату и, примерившись, ударил по петлям. Они слетели с третьего удара. Отбросив инструмент, размял плечи и вошёл внутрь.

Риана сидела на полу. Узнать её было легко — по разметавшимся по плечам серебряным прядям, испачканным кровью. Её кровью или нет? Маркус не смог бы сказать. Маркус подошёл ближе. На пленнице не было ничего кроме набедренной повязки. Раскрытые крылья — чёрные как ночь — тоже запачкала кровь. Волосы скрывали опущенное лицо, плечи и грудь.

Маркус опустился на корточки рядом с валькирией и за подбородок приподнял её лицо. Щёку пересекал глубокий красный след от плети. Глаза бесцельно блуждали, не узнавая.

— Риана, — позвал Маркус тихонько. Пленница не реагировала. — Проклятая валькирия, — пробормотал патриций, и та дёрнулась, вырываясь из его рук. Сил на рывок Риане хватило, но, оказавшись на свободе, встать она не смогла. Связанные за спиной руки не давали восстановить равновесие, а ноги разъезжались в стороны при попытке их выпрямить. Надежда Маркуса получить союзника в поисках Бонио стремительно таяла. Он оглянулся на дверь. Топот ног приближался.

Маркус достал клинки и приготовился к бою.

***

Стражей было трое, но проход был узкий. Маркус рассмеялся бы, но вид сидевшей на полу и не двигавшейся валькирия отбивал у него желание веселиться.

Не дожидаясь нападения, Маркус первым вступил в бой. Он снова закрутил обманное движение. Пика — медлительное оружие. И, стремясь поспеть за рапирой, страж пропустил сразу три удара, каждый из которых был смертельным. Ещё двое не торопились заходить. Они хотели выманить нападавшего в широкое пространство основного подвала. Маркус подождал с полминуты, но ситуация выходила патовая. Тогда он пригнулся и прокатился в дверь под ногами у стражников. В движении он полоснул ножом под коленом того, что стоял слева, а затем, уже встав, развернулся по широкой дуге. Зашёл с другой стороны и резанул по горлу клинком.

Прежде чем ударить второго, пришлось перевести дыхание, и тот перехватил инициативу. Пика прошла в паре сантиметров от головы патриция, захватив прядь взмокших волос. Маркус вскользь полоснул ножом по животу стража — лезвие ударилось о доспех и ушло в сторону. Вторым ударом он всадил рапиру меж пластин панциря.

Даэв повёл плечами и вернулся в погреб, служивший темницей. Риана сидела на полу всё так же неподвижно. Только глаза её теперь смотрели на алую лужу крови, разливавшуюся под телом стража.

Маркус спрятал клинки и протянул к ней руку ладонью вверх.

— Можешь… — потом осёкся. Он видел, как валькирия пыталась встать. И если бы она могла — сделала бы это и, возможно, перегрызла ему горло зубами. Но Риана всё ещё сидела на полу и идти явно никуда не могла.

«Что можно сделать с человеком за сутки?» — спросил Маркус сам себя и сам же ответил: «Многое, да». Он умел вести допросы. Но он ни за что не сказал бы, что в Вечном Риме он лучший в этом деле.

Маркус наклонился, взял Риану за плечи и притянул к себе. Та крупно дрожала, но не вырывалась.

— Убери крылья, — попросил Маркус, потому что те мешали ему поддерживать пленницу.

Риана уставилась на него снизу вверх.

— Не могу, — прошептала она, и Маркус впервые видел на её лице страх. Риана ждала удара. Наказания за отказ.

— Ты не помнишь меня?

Риана покачала головой.

— Ложь, — сказала она и отвела глаза в сторону.

— Что — ложь?

— Ты — ложь.

Маркус начал догадываться, что имеет в виду Риана. Он снова взял её за подбородок и поднял лицом к себе. Потом наклонился и осторожно коснулся губами её губ — потрескавшихся, искусанных, сухих. Риана затряслась ещё сильнее.

— Я — не ложь, — сказал Маркус, не отстраняясь. — Я — здесь. И нам надо идти.

Не удержавшись, Цебитар освободил одну руку и провёл пальцами по волосам валькирии. Они всё ещё были шелковистыми, несмотря на то, что местами их покрывали кровь и слизь.

— Сон, — пробормотала Риана, снова отворачиваясь. — Уже видела.

Маркус вздохнул. Спорить не было времени, перспектива драться с охраной и следить за тронувшейся валькирией ему не улыбалась, так что он покрепче перехватил Риану за талию, вскинул на плечо и торопливо пошёл прочь.

***

Несмотря на приказ, Клемента ждала его у выхода.

— Я же сказал уходить, если будет шум… Ладно. Не важно, — Маркус вздохнул.

Гетера спешилась и протянула руки, предлагая ему помощь.

Маркус покачал головой.

— Риана не сможет ехать сама.

Не тратя более времени на разговоры, патриций вскочил в седло — с такой ношей это было не очень просто, но терпимо — и постарался усадить Риану перед собой. Та походила на огромного младенца, смотревшего вокруг бессмысленными глазами. «А ещё, — подумал даэв, — на Вайне…». (3303c)

Маркус поморщился. Клемента протянула ему поводья.

— Бросай яблочную, — он кивнул на кобылу, которой не досталось всадника. — Надо спешить.

Клемента упорно покачала головой. Вскочив в седло, она взяла за поводья обеих лошадей и дала шпоры. Маркус последовал её примеру.