Глава 15

– Что я здесь делаю? И когда это закончится? – пробурчала Туён, покидая крыло лаборатории. Этих два столь занимательных вопроса часто беспокоили её всё то время, что она провела в крепости. Одно утешало, что места для службы хуже лабораторий здесь нет, поэтому самое плохое уже случилось. Представить что-то более изматывающее было сложно. Весь день стоял невыносимый рев, под конец смены Туён положила голову на стол и зажала уши руками, так и просидела, ожидая установленного времени ухода. Странно, но сегодня никто не приходил в те помещения, не делал никаких уколов монстрам, не приносил им еду, вообще ничего. Были только они и она. Оставалось лишь гадать, часто так или ей просто дали время обвыкнуться? Половина отведенного времени на ужин прошло. Келлен вряд ли ждал её, поел небось. От этого стало ещё более грустно. Пойти и поесть самой? Мысль о пище вызвала у неё дурноту. Запах, который стоял в помещении с клетками, пропитал, казалось, каждую частичку её тела. Если бы мимо шли люди, то наверняка стали бы шарахаться от неё в стороны. Вспомнилась купальня, которую она так и не посетила, как раз не так далеко отсюда. Одежды только жаль сменной нет, ну да ладно, хоть посмотрит… *** – О, Боги… – выдохнула потрясенно она, рот обратно так и не закрылся, застывая в изумлении. Кладка камня, а также сам камень в купальне отличались от основного замка, где сейчас располагался гарнизон и лаборатория, и девушка поняла, что это помещение возводилось вместе с самым первым строением в крепости, с тех времен и сохранилось. Мощные колонны, которые не обхватить рукой, подпирали высокий свод потолка, соединяя аркой пространство над огромным водоемом, заключенном в каменный прямоугольник. Неестественно голубые воды отражали блики от факелов, установленных по краям некоторых колонн. Девушка присела у края, коснулась водной глади. Прохладная. Манящая. Принимающая… Туён воровато огляделась. Никого. Все на ужине. Значит, прийти сюда никто не должен. В идеале бы поплавать нагой, но… мало ли… всё-таки это риск. Не хватало проблем к тем, что уже есть. Оружие и форма танэри были быстро сброшены на землю у колонны. Туён оставила себе рубашку, что немного прикрывала бедра и нижнее белье. Ткань плотная, ничего не должно быть видно, если вдруг кто нагрянет. Прыгнуть бы с разбега, но… Она аккуратно опустилась в воду, меряя глубину. Прошлась немного, замеряя и дальше расстояние до дна. Ей было до подбородка почти везде. Счастливый возглас сорвался с губ, разносясь эхом по каменным сводам. Туён поспешила выбраться из воды, а потом встала на край, оттолкнулась, группируясь и поджимая ноги, камнем сиганула вниз. Детский восторг охватил её. Она ещё несколько раз так прыгнула, каждый раз выныривая и довольно посмеиваясь. – Это прекрасно… – пропела Туён, выныривая в очередной раз и откидываясь на спину, позволяя воде держать её. – Это мой рай на земле… Туён было так хорошо, что, если бы сюда сейчас заявился весь отряд гвардейцев вместе с танэри, она не вылезла бы из воды. А её голые ноги, которыми она сверкала… да всё равно… Да простят Боги ей эту маленькую вольность… Туён плавала, ныряла и выныривала, просто лежала звёздочкой, наслаждалась каждым мгновением, улыбка не сходила с её лица. Притаившегося за колонной человека заметила совершенно случайно. Сердце испуганно застучало. Ноги сразу же коснулись дна. Девушка провела рукой по волосам, убирая с глаз. – Давно подсматриваешь? – сердито спросила Туён тень у колонны, аккуратно перемещаясь в воде поближе к оставленным вещам и оружию. – Не льсти себе, ты не настолько красива, чтобы за тобой подсматривать, – ехидно произнес Келлен, выходя на свет. Туён облегченно выдохнула и стала подходить ближе. – Лён, черт… Я успела испугаться, что там кто-то чужой. Келлен присел у края воды, криво усмехнулся и выразительно приподнял одну бровь. – А меня. Значит, не боишься? – голос был вкрадчивым, а глаза – почти черными. – Не говори ерунды, – отмахнулась она, была слишком счастлива, чтобы играть в его угрюмые игры. – Отвернись, пожалуйста, я хочу выйти и переодеться. Он не пошелохнулся, сидел и смотрел на неё сверху вниз, усмехаясь, открыто наслаждаясь переменой на её лице от осознания… Мурашки побежали по телу Туён. Он вполне серьезно не собирался отворачиваться. Если бы так сделал Ичаро, то удивляться не пришлось бы, намерения того с первого мгновения были прозрачны, а Лён? Туён всматривалась в глаза следопыта, гадая, зачем он так? Это такая месть за то, что она сказала в лаборатории? Или за что-то ещё? Ведь непохож он на человека, который станет подсматривать за женщинами или таким способом унижать её… Она медлила, а его ухмылка стала шире. Черт, он специально вредничал, желая заставить её смутиться… Поняла вдруг девушка. Келлен поднялся и явно собирался отвернуться, решив, что выиграл, но Туён протянула ему руку. – Поможешь? – попросила она, стараясь придать голосу загадочности. Ухмылка сползла с его лица. Такого поворота событий он никак не ожидал. Темная сторона Туён ликовала, празднуя победу. Хотел сыграть в игру? Тогда по её правилам. – Я замерзла, – добавила девушка, одаривая улыбкой. Келлен взял её руку и потянул на себя, помогая выбраться. Туён выпрямилась, продолжая стоять возле него. Вода стекала с неё, тоненькими струйками, растекаясь у его ног. Мокрая рубашка облепила её тело, подчеркивая худенькую фигуру. – Если я не настолько красива, – вкрадчиво проговорила она и одарила его лукавым взглядом, радуясь горящему в его взгляде желанию, которое он не мог контролировать. Его карие глаза жадно скользили по её телу, часто останавливаясь на груди, – то почему не ушел, когда понял, что купальня занята? И как ты вообще здесь оказался? – Ты не пришла в столовую, и я направился к лаборатории, думал, случилось что… – прошептал он правду, не осознавая, что говорит и зачем, мысли уже давно оставили его, – увидел тебя и пошел следом… – последнее он выдохнул. Туён забыла, что хотела сделать и главное, зачем. Он тихо, хрипловато говорил, а она завороженно смотрела на его губы, практически не мигая. Тот факт, что стоит сейчас перед ним практически нагая, не смущал, а вызывал дрожь возбуждения, грудь предательски выдала её состояние, которое заметил и Келлен, шумно выдыхая. Его рука, что так и не отпустила её ладонь, сжалась сильнее. Он потянул её к себе, вынуждая сократить ещё расстояние. Туён прижалась, запрокидывая голову, подставляя губы для поцелуя. Вторая рука Келлена скользнула по её шее, пряча пальцы в мокрых волосах. – Я не вовремя, понимаю, – раздался голос эльфа, – но тем людям, которые сюда шли за мной, этого не объяснить. Келлен разразился тихими ругательствами, а Туён испуганно воскликнула и спряталась за колонну. – Я не смотрю! – крикнул издалека Натаниэль. Девушка выглянула из-за колонны. Эльф и правда стоял спиной к ней. Келлен тоже. Желание провалиться сквозь землю выжигало на щеках Туён румянец. Что же она наделала? Как теперь себя вести с Лёном? Что он о ней подумает?! Девушка тихо простонала. Да и что можно подумать, если она, не появись Наэль, скорее всего… ей было стыдно. Туён быстро стянула с себя мокрые вещи, наспех надела форму танэри, прямо на голое тело. Натянула сапоги. Раскаяние заполнило, отравляя. Она не хотела любовника и отношений. Она хотела друга и безопасность. А теперь всё так смешалось… Хотелось плакать. Она быстро шла по коридору к жилому крылу. Келлен молча шел рядом. Глаза на него поднять не смела. Надо поговорить… объясниться… оставлять как есть неправильно. – Лён, – тихо позвала Туён, решаясь. Что именно сказать ещё не придумала. Келлен резко остановился. Туён пришлось тоже. Когда она взглянула на него, то отпрянула, столько презрения было в его глазах. – Дай угадаю, – процедил он ядовито сквозь зубы, – ты сожалеешь. Ничего подобного не планировала, просто так получилось. А на самом деле ты любишь другого, а это лишь недоразумение! – Да… – горько выдохнула Туён, понимая, что он прав и не прав одновременно. От её простого «да» Келлен побледнел, как будто его ударили. Он грязно выругался, развернулся и направился прочь. – Дай мне объяснить! – крикнула ему вдогонку Туён, начиная злиться за его привычку вечно заставлять её бегать за ним. Келлен шел дальше, не обращая на неё внимание. Туён сердито топнула ногой и бросила мокрую рубашку, что держала в руках на пол, вымещая на неё злость. – Да пошел ты! – крикнула ещё громче девушка, удаляющемуся следопыту. – Я и иду! – огрызнулся он. – Вот и вали! Сдался ты мне! Он, не поворачиваясь, махнул рукой, прощаясь. – Ты хам! Гад! Просто отвратительный человек! – снова закричала девушка и поспешила следом, боясь, что он не услышит всего, что она хотела сказать ему. – Ты не первая, кто говорит мне это, – зло проговорил он и ехидно рассмеялся. – Вот и катись к той первой! По ней же всё время страдаешь! – Так и поступлю. – Отлично! – Я тоже так считаю. – Ненавижу! – Обоюдно. Злость достигла своего апогея, вырываясь у девушки яростным криком возмущения. Туён помчалась в свою комнату, а уже внутри стала метаться не хуже того монстра в клетке, разве что на стены не бросалась. Девушка хватала свои вещи с полок и бросала на пол, поднимала и снова бросала. Содержимое тумбы и стола тоже перекочевало на пол. Время шло, а злость не унималась. Среди разбросанных вещей промелькнуло маленькое растение с фиолетовыми прожилками. Воздух словно закончился, вместе с яростью. Туён обессиленно опустилась на пол, бережно поднимая мох из черных лабиринтов, аккуратно положила его на стол, а после окинула хаос в комнате. – Вот это я дура, – сокрушенно простонала Туён, чуть не плача, – мне же теперь это всё убирать… Дверь отворилась, вернувшаяся Меари в ужасе уставилась на сидящую на полу подругу. – Что случилось? – воскликнула подруга. – Потеряла кое-что, – сказала Туён, кривясь, – искала… Меари потребовалось пару секунд на осознание, а потом на лице расплылась понимающая улыбка. – С Даином поругалась? Туён схватила лежащий рядом сапог и запустила в подругу, та со смехом увернулась. – Иди уже отсюда! – прикрикнула Туён. – Я только за курткой зашла, собиралась с Наэлем прогуляться, – хихикая ответила Меари, схватила ближайшую вещь и скрылась за дверью, оставляя подругу «наслаждаться» результатом излишней эмоциональности. Уборка заняла много часов. Болезненное пристрастие к идеальному расположению вещей не давало уставшей девушке лечь спать, пока в комнате снова не станет чисто. Оставшиеся пару часов до завтрака на сон были слишком скоротечны и ещё больше утомили её. Ей снился Лён, который жарко прижимал её к себе и целовал, заставляя таять и стонать от удовольствия. Ей снился У-Джин, который вошел в купальню и застал её. Снились его горькие, обидные, обвиняющие слова. Снились понимающие глаза эльфа и издевательское «женщины» от Джихо. И Ичаро… который уже перед самым пробуждением насмешливо проговорил: – У-Джину дала, Джихо дала, Наэлю дала, Даину дала, теперь и мой черед… Туён с криком подскочила, часто дыша. Сердце бешено колотилось, понимание, где она, пришло не сразу. Время не позволяло поваляться в кровати, не хватало ещё опоздать на смену второй раз. Кое-как собралась и поплелась в столовую. Келлен был уже на месте, лениво ковырял в тарелке. Вид его оставлял желать лучшего. Ночь у следопыта вряд ли была лучше её. Это доставило девушке мстительное удовольствие. Туён свой поднос почти бросила на стол Келлена. Мужчина поднял на неё колючий взгляд и поднялся, собираясь пересесть. – Мы это уже проходили, – ядовито процедила она, предупреждая, – я пересяду следом. – Какого Арарага ты ко мне прицепилась?! – тут же вспылил он. – Ты мне нравишься! Я, кажется, говорила это, – с сарказмом произнесла девушка, подражая привычной манере Келлена разговаривать. – А ты мне – нет! И я, кажется, тоже говорил это! Они уставились друг на друга, зло сверкая глазами, обещая во взгляде страшную кару. – Поцелуйтесь уже и помиритесь, – насмешливо сказал кто-то. – Закрой свой рот! – рявкнул Келлен. – Не твоё дело! – выпалила Туён. Их возгласы совпали, как и поворот головы в сторону посмевшего вмешаться. По столовой пронеслись смешки и колкие замечания. Келлен плюхнулся обратно на скамью и больше не смотрел на девушку, Туён подтянула поднос и глубоко задышала, стараясь унять гнев. – Ешь, – тихо буркнул Келлен, бросая на неё недовольный взгляд, – вчера же не ужинала. – И сегодня не собираюсь! – сердито выдала она, понижая голос, чтобы не привлекать внимание. – Собираешься пасть голодной смертью? – с сарказмом спросил Келлен, ухмыляясь. – Да! Умру, а ты будешь страдать и вспоминать меня! – Это вряд ли, – он хмыкнул. – Гад! – она подалась вперед, выкрикивая это слово. Очень сильно захотелось его ударить. – Прилипала! – выкрикнул он в ответ, тоже теряя выдержку, подаваясь к девушке. Келлен вдруг схватил её за шею и притянул через стол к себе, прижался губами к её губам. Туён испуганно распахнула глаза и оттолкнула его. Гнев, что душил её до этого, растаял, сменяя растерянностью, а затем волнением. Она смотрела ему в глаза и тонула в их глубине. У неё были отношения с другим человеком, но то, что сейчас она чувствовала, разительно отличалось: непродолжительное касание жгло изнутри и утягивало вслед за желанием принадлежать… Если бы Келлен попросил её сейчас прыгнуть в пропасть, то она, не раздумывая, сделала бы это. Понимала, что так не должно быть, но что делать с этим не знала… И это пуга́ло. – Не делай так больше, – тихо сказала она. – Не буду, – шепотом пообещал Келлен и протянул руку, накрыл её ладонь. – Только если сама попросишь. – Мне… мне надо идти… – смущенно пробормотала девушка и поспешила уйти. Лаборатория разом выветрила душевные муки из Туён. Суровая реальность предстала перед ней клетками с существами, вовлекая в общую какофонию звуков, запахов и ярости. *** Усталость навалилась на неё, разливаясь свинцом по телу, мстительно напоминая о бессонной ночи. Хорошо, что дежурство подошло к концу. Келлен, который ждал Туён за дверью, прислонившись к стене, вызвал легкое изумление. Когда увидел, что она его заметила, направился в её сторону. – Я не собираюсь сегодня после лаборатории идти в купальню, – устало съязвила Туён, чувствуя, что сейчас упадет и заснет на месте. – Жаль, – в тон ответил ей мужчина, – я рассчитывал и сегодня полюбоваться на твои голые ноги. – Очень смешно, – проворчала она. На смущение не осталось сил. – Я даже не улыбаюсь. – А вот и зря, тебе идет, – без тени кокетства ответила Туён, бросая на него взгляд. – Не подлизывайся, – съехидничал следопыт. – И не думала. Видишь? Язык спрятан, – серьезно сказала и невинно похлопала глазами. – Пожалуй, передумаю… – засмеялся он, тая от её непосредственности. – Поздно, раньше надо было, – хихикнула она. – Ну и кто у нас гадкий? – Как день прошел? – переключилась Туён, уже с теплом смотря на него. – Отвратительно. А у тебя? – Поверь, ещё хуже… Первый сегодня лютовал, особенно когда увидел, как его сородичам зелья вкалывают. – Первый? – переспросил Келлен. – Ну да вожак их, надо же как-то его называть. – Думаешь, вожак? – сразу догадался, о ком именно говорила Туён. – Скорее всего. Он крупнее, порой что-то рычит на своем там, другие прислушиваются. Келлен вспомнил поведение монстров в том ответвлении черных лабиринтов при появлении этой особи и был согласен с Туён. Этот монстр определенно был кем-то вроде вожака в стае. Получается, если у Самсона получится подчинить его, то дело будет сделано. – Туён, – вспомнил вдруг Келлен, – над клетками у левой стены сверху установлена огромная пластина, напоминающая металл. За ней расположен кабинет Самсона, оттуда он может увидеть, да и услышать всё, что происходит в помещение с подопытными. И пожалуйста, – он взволнованно коснулся её руки, – делай, как он говорит. Всё в крепости в его власти. Иритан лишь надсмотрщик над гвардейцами и танэри. Туён задумчиво поджала губы, всматриваясь в Келлена, решаясь сказать ему или нет. Он понял причину её странного взгляда. – Если сомневаешься, то лучше не говори, – серьезно сказал следопыт. – И это относится не только ко мне, а ко всем людям в этой крепости. Она доверяла Лёну, скорее боялась показаться сумасшедшей. – Не здесь, не в коридорах замка, – приняла решение Туён. Они не сговариваясь отправились во двор. Уже там, медленно прогуливаясь, девушка сказала: – Про то, что та стена с секретом, знаю. Первый сказал мне… Келлен резко остановился, как будто с размаху налетел на стену. Его глаза изумленно округлились, сомнение в её здравом рассудке читались на лице, как с открытой книги. Реакция была именно такая, какой боялась Туён. Но раз уже начала говорить, то стоило попытаться объяснить. – Сегодня приходили к темным… – Темным? – перебил он её, ещё больше округляя глаза. – Я не хотела называть их всё время монстрами и решила дать название их виду. В идеале оно звучало бы темные эльфы, уши-то остроконечные, как у эльфов… – Туён смутилась, опустила глаза в землю, теперь понимая, как глупо это звучит, – но потом подумала, что Натаниэлю было бы неприятно такое сравнение, поэтому оставила только «темные». Так вот, темным сегодня что-то кололи. Страшно было смотреть. Зелье, да и сам укол, доставляли им боль. Темные выли и корчились. – Вещество, снижающее агрессию, – пояснил вдруг Келлен. – Лён! – она подняла на него глаза. – Им было плохо! Они ведь живые! Понимаешь? Так нельзя! Какие бы великие цели ни ставила наша страна! У Келлена было другое мнение, но он его предусмотрительно придержал при себе. Туён разнервничалась, погружаясь в воспоминания, и стала ходить перед ним. – Я ходила между рядами и ласково разговаривала с ними, не помню о чем, просто хотела, чтобы от моего участия им было чуточку легче. А Первый всё время следил за мной. Я чувствовала его взгляд. Старалась не обращать внимания и не злиться, но всё равно не сдержалась… – и хоть Келлен ничего не спрашивал, Туён хотелось оправдаться, в первую очередь перед самой собой. – Вчерашний вечер был очень эмоциональным, да ещё ночью не спала толком, а до этого были испытания, просто чудовищно… Впрочем, как и те дни, когда ждала твоего возвращения с лабиринтов, изводя себя беспокойством… Вот и сорвалась! Я подошла и наорала на Первого, хоть он понуро сидел и не доставлял никаких проблем! – Туён закрыла лицо руками, давая себе минутку пережить стыд. – А он вдруг негромко рыкнул, поднял лапу, согнул пальцы, оставляя только один и указал на ту блестящую стену! – девушка подскочила к Келлену и нервно схватила за рубашку, взволнованно шепча: – Лён! Он указал пальцем, совсем как человек! Как человек! В тот момент я и догадалась, что, скорее всего, с той стеной что-то не то. Лён, – она встряхнула его, слезы навернулись на глаза, – скажи мне что-нибудь, прошу, не молчи! Я сумасшедшая?! – Да, – выдохнул он потрясенно. Услышанное переворачивало его сознание. Как относиться к тому, что узнал, не понимал. Столько лет монстры были просто враждебным элементом, который убьет, если не убьют его, и теперь поверить в то, что за животными инстинктами стояло нечто большее, было сложно. И тем не менее, он верил. Верил ей… – Не говори Самсону, – прошептал Келлен, а потом произнес то, отчего у него самого волосы зашевелились в ужасе: – И передай Первому что нельзя, чтобы алхимик догадался о его отличии от остальных. – В то, что это его рот сейчас говорит, следопыт до конца не верил. – Спасибо, – воскликнула Туён и крепко обняла, пряча лицо на его груди. – За что? – оторопел Келлен. – Что веришь мне, – пробормотала она, не убирая своего лица, грея его на теле Лёна. Её руки обнимали его за талию, а сама она доверчиво прижималась к нему, согревая. Его губы расплылись в улыбке. Келлен был рад, что она не видит сейчас его глупого счастливого выражения лица. Чего он только не передумал за прошлую ночь, какую бы страшную кару в голове к ней ни применял, всё растаяло с утра, когда поддался порыву и коснулся её губ. А теперь жалел только об одном… что пообещал ей больше так не делать… Он осторожно обнял Туён, боясь вспугнуть, и пристроил свой подбородок на её макушку. Душа надеялась, а прошлое напоминало, что, как правило, его мечты не сбываются, но… Келлен послал жизненную мудрость в подземелья хаоса и закрыл глаза, желая, чтобы весь остальной мир куда-то испарился, оставляя его в этом мгновении рядом с ней навсегда.