Глава 14

Меари пришла с ночной смены и бесцеремонно растолкала сладко спящую подругу, не дожидаясь утра. – Что случилось? – сонно проговорила Туён, морщась от света зажженной лампы. – Это я у тебя хочу спросить, – сердито выпалила подруга. – У тебя есть Даин, а ещё Ичаро не против согреть постель, так зачем тебе Наэль?! Туён тихо застонала, пряча голову под одеяло. Девушка и забыла про тот случай в коридоре. – Я уже молчу про то, что у тебя в Кейме остался якобы «любимый»! – прикрикнула на неё Меари. – Не кричи, пожалуйста, люди ещё спят, – попросила Туён, садясь. – Зачем тебе Наэль? – А тебе зачем? – спросила вдруг Туён, злясь на недавнее ехидство про «любимого». – Я собираюсь за него замуж! – Меари, – осторожно начала девушка, стараясь правильно подобрать слова, чтобы не обидеть, – может, если ты спокойно сядешь и подумаешь, чего действительно хочешь и… – Не надо меня лечить! Не трогай моего Наэля, если не хочешь со мной поругаться! – Тебе не о чем беспокоиться, – грустно сказала Туён, расстраиваясь уже из-за самой ситуации, – Наэль мне только друг. – Так же как не надо беспокоиться У-Джину, потому что Даин твой «друг»? – ядовито произнесла Меари. Слова ударили больнее самой сильной пощечины. Туён дернулась. Меари громко хлопнула дверью и ушла, оставляя подругу наедине с чувством вины. Увидев Келлена в столовой, Туён захотелось подбежать и нажаловаться на подругу, рассказать, как было на самом деле, спросить кто из них прав, но… передумала. Это было бы по меньшей мере странно. Да и боялась она, что Келлен примет сторону Меари и посчитает её, Туён, виноватой. – Почему не взяла еды? – спросил Келлен, садясь напротив неё. – Сейчас, – опомнилась она, быстро сходила и вернулась, принялась есть, не замечая, что именно поглощает. Келлен бросал на неё порой внимательные взгляды, а Туён молчала, пребывая в своих мыслях. В столовую зашел Натаниэль, ведя под руку недовольную Меари. Девушка при виде того, к какому именно столику её ведут, стала упираться, но эльф был непреклонен, возражения не принимал. Он с силой притащил её к столу Туён, руки не отпустил, чтобы Меари не вздумала убежать. – Доброе утро, милая леди, – учтиво поприветствовал Наэль Туён, а потом сквозь зубы добавил, подталкивая Меари на передний план: – Меари хочет тебе что-то сказать. Меари насупилась, в глазах предательски заблестело от обиды. Видеть её слезы было невыносимо, Туён жалобно произнесла, поднимаясь сама: – Наэль и правда мне просто друг. Он никогда мне не нравился, как мужчина. – Правда? – с надеждой спросила Меари. – Клянусь, что не имела никаких планов на него! – Туён положила руку на сердце. Меари всхлипнула и обняла Туён. Та заплакала в ответ. – Я такая дура, прости меня, – запричитала Меари. – И ты меня… – Даже не знаю, как относиться теперь к заявлению Туён, – задумчиво произнес эльф, смотря на следопыта, – наверное, стоило обидеться?! Келлен громко засмеялся, наконец-то приходя в себя от изумления. – Так вот что послужило причиной молчания Туён, – выдавил из себя Келлен, утирая слезы. – Зачем вот только привел Меари мириться сейчас, а не дождался окончания завтрака? Сейчас от радости Туён снова болтать начнет, и поесть спокойно не даст, – сказал он эльфу. – Я всё слышу, – всхлипнула Туён, всё ещё сжимая подругу в объятиях. – Не сомневаюсь, – усмехнулся Келлен. Наэль принес еды себе и Меари, устроился за столом Келлена и Туён. Девушки уже успокоились и сели рядышком. – Неужели совсем не нравился? – решил поддеть девушку эльф, в глазах засветились хитрые чертики. – Разве человек, который дружит с Джихо, может быть красивым? – выкрутилась Туён. Не может же сказать, что как только увидела его первый раз, то вообще не могла связно говорить. А порой и вовсе впадала в ступор. Очевидно, про это вспомнил и Натаниэль, поэтому едва заметно подмигнул, принимая её ответ. За легкой, наполненной иронией беседой время пролетело так быстро, что Туён опомнилась, когда уже опоздала. До лаборатории добиралась бегом. Кван Чи встретил её недовольным взглядом, молча вручил книгу для записи наблюдений и ушел, оставляя её наедине с воющими, рычащими, разносящими клетки монстрами. Туён прошлась вдоль клеток, отмечая для себя трех «новичков»: вчера эти клетки были пусты. Двое свежепойманных существ особенно бесновались, бросаясь на решетки, пытаясь выбраться. В ход шли и лапы, и клыки, и масса всего тела, с размаху врезающаяся в клетку. Шум стоял невообразимый. Девушка тяжко выдохнула, подошла к столу, занесла над головой толстую книгу и со всей силы приложила её об стол. Находящиеся на поверхности предметы дружно подпрыгнули. Монстры от неожиданности замерли, обращая черноту своих прорезей для глаз в её сторону, откликаясь на возможную опасность. – Рада видеть всех вас, – громко произнесла Туён, – меня зовут танэри Ли… Больше ничего сказать не успела, помещение опять заполнилось ревом, скрежетом и рычанием. – Ладно, для начала не так и плохо, – сама себе сказала девушка, спокойно осматривая своих новых подопечных. Почувствовав на себе чье-то пристальное внимание, Туён поежилась. Кто это был, поняла сразу. Одно из новеньких существ было в разы больше остальных. В отличие от остальных он не впадал в неистовство, а сидел на полу клетки и, казалось, безучастно смотрел в одну точку, по крайней мере, голову не поворачивал. Но Туён нутром чувствовала, что именно этот монстр следит за ней. Девушка подошла к клетке, остановилась на расстоянии, достаточном, чтобы не случилось непредвиденной травмирующей ситуации. – Меня зовут танэри Ли, – снова представилась она, смотря в черные прорези глаз. – Я здесь новенькая, как и ты, поэтому ещё не знаю, что ждет вас и меня. Но могу пообещать, что постараюсь сделать ваше заточение… менее болезненным. Существо никак не отреагировало на её слова. Возможно, ещё не отошло от укола, ведь монстра доставили вчера. Масса тела у него внушительная, и как только Лён дотянул его и тех двоих сюда? Даже с учетом множества помощников, она не сомневалась, что сделать это было нереально трудно. – С кем ты говорила? – спросил Келлен, выходящий из-за клетки. – Тьфу ты, – девушка чуть успела подавить ругательство посерьезнее, – напугал. У тебя есть доступ сюда? – Конечно, – усмехнулся следопыт, останавливаясь рядом, – ведь я же их сюда доставляю. Монстр, который, как думала Туён, спал, в одно движение вскочил на задние лапы, а передними схватился за решетку. Пасть распахнулась, демонстрируя ряд неровных клыков. Яростный вопль сотряс помещение. Девушка испуганно отпрыгнула от клетки. Келлен инстинктивно убрал её за свою спину, а потом выхватил оружие. Монстр неистовствовал, брызжа слюной, лапы не могли пролезть через решетку, так тварь хоть когти отправила за пределы прутьев и теперь царапала воздух, отчаянно желая достать следопыта. Первый испуг прошел, и Келлен расслабился, понимая, что твари всё-таки не выбраться. Мужчина склонил голову набок, всматриваясь в прорезь глаз существа. Внутри его раздирала такая же ненависть, какая одолевала сейчас монстра. Каун снился по ночам, терзая душу сожалением, и это существо тому виной. Из-за плеча несмело выглянула Туён. Её теплые ладони, вцепившиеся в его куртку, согревали его спину, а возможно, и душу. Увести бы девчонку отсюда, спрятать от жестокости Самсона, от грубости Ичаро, от всех, кто смеет косо на неё смотреть… – Лён, – сказала она, поднимая на него глаза, – ты ему не нравишься. Говорила она, похоже, вполне серьезно. Искренняя обеспокоенность по этому вопросу рассмешила его. – Мы с ним немного не поладили в последнюю встречу, – выдавил сквозь слезы смеха Келлен. – Он считал, что моя голова не подходит этому телу, и решил исправить ситуацию. – Прекрати так говорить, – поежилась Туён, – звучит слишком ужасно. – Уж прости, как есть, – его смех резко оборвался. Келлен снова мысленно вернулся в тот момент, чувствуя, как закипает всё внутри от гнева, – Каун, ты должна помнить его, мужчина в возрасте, в третьем крыле сидел раньше, отдал свою жизнь вместо меня. И только поэтому я сейчас стою перед тобой. Та милая зверюшка впереди тебя разорвала его… Туён в ужасе воскликнула, а потом зажала рот рукой и отошла в сторону, отвернулась от него спиной, делая вид, что ей что-то нужно посмотреть в книге для записей. Плечи едва заметно подрагивали. Раскаяние прошлось по нему жаркой волной. Вот уже гадская натура. Зачем сказал? Плачет же стоит. Ещё от вчерашнего не отошла, и тут он со своими злыми откровениями. Монстр всё не затыкался, и Келлен резко повернулся к нему, показал известную комбинацию из пальцев, впервые в душе надеясь, что Туён права, и эти существа разумны, по крайней мере, до той стадии, чтобы понять, что именно он показал. – Прости, – пробормотал Келлен, подходя к ней, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Всё нормально, – сказала она ровным голосом, не оборачиваясь. Да ненормально! Знал, что притворяется сильной танэри. А на деле… маленькая ещё. Слабая улыбка тронула губы. Нежность проклюнулась в душе, вызывая чувство неуверенности. Надо как-то утешить, поддержать, но… – Даин, вот ты где! – звонко крикнул Кван Чи, пытаясь разом перекрыть стоящий здесь ор. – Господин Самсон ждет тебя! – Сейчас, – недовольно бросил Келлен, кривясь. Помощник замер в ожидании, поэтому следопыту пришлось обернуться и добавить, зло процеживая сквозь зубы: – Не смею задерживать, дорогу найду сам. Кван Чи кинул недовольный взгляд на танэри и следопыта и засеменил прочь. – Туён, – позвал её Келлен. – Иди, Лён, – обернулась она, слабо улыбаясь, – не нужно сердить Самсона, и… – девушка замялась, не зная, как продолжить. – Говори уже, – облегчил её муки мужчина. – Не приходи пока… Я, конечно, рада тебя видеть, но… ты волнуешь того монстра, а он заводит всех остальных ещё сильнее… – она виновато поджала губы. – Ну хоть кого-то я здесь волную, и то хорошо, – съязвил Келлен, криво усмехаясь, и не прощаясь вышел. Туён расстроенно смотрела ему вслед. Обиделся. Теперь не пойдет с ней гулять, а она рассчитывала и на сегодняшний вечер завладеть его вниманием. Захотелось плакать от досады и кричать от злости одновременно. Тот огромный монстр меж тем продолжал бросаться на решетки, смотря в ту сторону, куда удалился следопыт. Клыки царапали металл прутьев, вызывая мурашки по телу девушки. Туён схватила книгу, подскочила и ударила по клетке, как раз возле того места, где была голова чудища. Ударила от души, со всей охватившей её в тот момент яростью. – Закрой уже свою пасть! Достал! – заорала она. – Иначе я найду в этой чертовой комнате лом, дождусь пока тебе вколют снотворное, и лично повыбиваю все клыки, чтобы нечем было драть железяку! И когти повырываю, чтоб не совал куда не надо! Монстр в ответ на её агрессию яростно зарычал, разбрызгивая слюну. – Он уже ушел! Поэтому просто заткнись! – снова закричала она и опять замахнулась книгой. Тварь резко умолкла и больше не двигалась. Туён прошла обратно к столу и бросила туда толстенную книгу, что держала в руках. Удобно села на стул, закинула ноги на стол, вытягивая их. – И своим скажи, чтоб не орали! Голова уже болит! – проворчала девушка, а потом тяжко вздохнула, предвкушая долгий шумный день. *** Келлен стоял наверху рядом с алхимиком и смотрел на Туён, что воевала с монстром, не подозревая, что её видно. Блестящая ровная поверхность, установленная над клетками с одной стороны на стене, открывала вид на происходящее в комнате с подопытными. – Она с ним разговаривает, – изумленно проговорил Самсон. Келлена это как раз не удивляло, что-то подобное было в духе Туён, а вот то, что монстр в итоге умолк, было поразительно. Если сложить то, что он сам заметил в лабиринтах, и то, что сейчас увидел, выходило, что теория Туён имеет место быть. Они разумны и понимают человеческую речь, по крайней мере, некоторые из них. А вот чем это всё чревато – предстояло только узнать. – Какая необычная девушка, – заключил алхимик, следя, как она закинула ноги на стол. Интерес, промелькнувший в глазах Самсона, вызвал у следопыта тревогу. Такими глазами тот обычно смотрел на своих испытуемых. – Ты с ней разговаривал. Знаком лично? – спросил алхимик. – Моя девушка, – соврал Келлен. – Как интересно, – задумчиво проговорил Самсон, соединяя пальцы треугольником, бросая взгляд на собеседника. «Ничего интересного!» – хотел огрызнуться Келлен. – Советую тогда хорошенько приглядывать за своей девушкой, – сказал наконец-то алхимик после небольшой паузы, – и научить её быть послушной, если она хочет задержаться в крепости надолго. Ведь обратного пути у неё всё равно нет. А мне проблемные люди не нужны. Келлена пробрал холод. К угрозам в свой адрес привык, а вот сказанное в её адрес вызывало страх. – Мне нужен был светящийся мох. Где он? – холодно поинтересовался Самсон, отходя от смотрового окна. – Туннель, относительно безопасный для перемещения, завалило камнями, пришлось идти в обход, где мы понесли большие потери. И я принял решение возвращаться. – Ты не имеешь право принимать решения, – спокойно произнес алхимик, – единственный человек, который принимает здесь решения, – это я. И если я сказал, что мне нужен светящийся мох, то ты должен принести его любой ценой. Или сгинуть в недрах лабиринта. Келлен сдержанно кивнул, не показывая своих эмоций, которые требовали свернуть уже этому человеку, заигравшемуся в Арарага, голову. – Я могу отправиться в черные лабиринты за мхом… – Конечно, можешь, – перебил его Самсон, – но тогда, когда я решу. И да, теперь за твои промахи будет расплачиваться твоя девушка. Это тебе дополнительный стимул, чтобы не своевольничать. Мы же пришли к взаимопониманию? Келлен кивнул. – Я могу идти? Самсон махнул рукой, отпуская его. Уже отвернувшись, Келлен позволил себе скрипнуть зубами от ярости, которая довольно скоро сменилась отчаянием. Какой же он самонадеянный идиот! Та маленькая ложь, которой он надеялся защитить девчонку от Самсона, в итоге станет её погибелью. Да, он, Келлен, удачлив, но как надолго? Сколько раз ещё милостивая Ксандора будет хранить его в черных лабиринтах?.. – Арараг вас всех задери, – горько прошептал он, поднося руку к затылку, собираясь взъерошить несуществующие колючки волос.