Глава 13

Идти было тяжело. Полученные травмы давали о себе знать, вернулось желание плакать. На душе – гадко. Как только Туён поняла, что люди на пути ей давно не попадаются, то подошла к стене, опираясь на неё и устало сползла. Затем подтянула ноги к груди и пристроила на колени вытянутые руки, голову откинула к стене. Прислушалась к тишине. Как же хорошо. Словно никого нет. Глаза закрылись. Совсем немного так посидит… Черт, как же всё болит… – Туён! Звук его голоса вызвал улыбку. Наверное, умерла там на арене. Чудище убило, а всё остальное её персональный кошмар… или рай? Легкое, осторожное прикосновение заставило её вздрогнуть и распахнуть глаза. Возле неё на корточках сидел Келлен. Его черные волосы были всколочены, все в грязи, крови и ещё Боги знает в чем. Одежда, местами порванная, была почти не угадываемого цвета, а где-то и вовсе отсутствовала. Лицо заметно исхудало, с синяками. Под глазами залегли черные тени. Туён радостно улыбнулась, взгляд блуждал по его лицу, любуясь. Всё равно красивый… Даже такой… – Лён, – счастливо выдохнула она, сдерживая порыв, чтобы не обнять его, – ты вернулся. Живым! – А что? Были сомнения? – язвительно проговорил он, окидывая её внимательным взглядом. – Что произошло? На тебя напали? Его голос стал вкрадчивым, так много в нем было сокрыто ярости. Девушке сделалось не по себе, она поспешила его успокоить: – Ничего серьезного. Меня поставили на смену в лабораторию, проводили испытания… Келлен потрясенно выдохнул, глаза его расширились. – Самсон сдурел совсем?! Зачем ты там?! Он подскочил, а Туён испугалась, что тот что-то сделает или скажет, после чего его накажут, поэтому подскочила следом, хватая его за остаток рукава. – Всё нормально, я же танэри. Это моя работа. Келлен выразительно посмотрел на её руку, и девушка поспешила её убрать. – Ну да, танэри, я и забыл, – в его голосе было столько сарказма, впору обидеться, но Туён была так рада видеть его невредимым, что простила его хамство по отношению к святым для неё вещам. Он направился в сторону жилого крыла, Туён поспешила следом. При виде того, как она прихрамывает, замедлился. – Спасибо, – сказала она. – За что? – буркнул он. – Что убавил шаг. Мне тяжело идти. Келлен презрительно фыркнул. – Вот ещё, много чести. Я получил травму ноги… – Ясно. Туён молча шла чуть позади, смотрела, как весьма легко и изящно он ступает, не производя никакого шума, и поджимала губы, чтобы не сказать ничего лишнего и не разозлить его. За этим и застал её Келлен, когда обернулся посмотреть, почему она отстала. Туён постаралась убрать рвущуюся на лицо довольную улыбку, но выходило плохо, губы пришлось стиснуть ещё сильнее. Его убийственный взгляд обещал самую страшную кару, поэтому девушка невинно похлопала глазами и поспешила уставиться в пол. Келлен отвернулся, а у Туён всё-таки вырвался смешок. – Если не перестанешь, пойдешь одна, – ядовито пообещал ей мужчина, даже не оборачиваясь. – Я же молчу! – возмутилась Туён. Она старается, терпит, а он не ценит! – Ты громко думаешь! – А ты плохо притворяешься! – выпалила она и испуганно прикусила губу. Келлен прибавил шаг, оставляя её позади. – Я не буду больше, Лё-ё-ё-ё-ён! – позвала она, но расстояние между ними всё увеличивалось. Девушка недовольно проворчала: – Ну вот же ж гад! – а потом громко крикнула вдогонку: – Жду тебя к началу ужина! Без меня не ешь! Радость от его возвращения перекрыла всё, что было до этого. Туён оставшиеся часы посвятила восстановлению своего внешнего вида. Купальня, чистая одежда, серьги, посещение лекаря, косметика и попытки спрятать полученные в сражении травмы… Отражением была довольна. Почти. Времени до ужина было ещё порядком, желание сесть под дверьми столовой и ждать Келлена было настолько сильным, насколько неправильным. Туён гасила его как могла. Поэтому заставляла себя гулять в другой части своего жилого крыла, от греха подальше… Двери библиотеки были всегда гостеприимно открыты, туда и подалась. Но слишком поздно вспомнила, что здесь обычно пропадал эльф: встретить его не входило в её планы, подозревала, что начнет читать нравоучения… – Милая леди! – Ах ты черт, – тихо ругнулась Туён, поворачиваясь к Натаниэлю, приветствуя его. – На пару слов. – Я спешу… Она быстро развернулась и выскользнула за дверь. Не хватало ещё, чтобы Натаниэль своим занудством испортил ей настроение. Но не прошла и пары шагов, как эльф загородил ей дорогу, вырастая словно из-под земли. – Я надолго не задержу… – сказал он, а потом окинул её взволнованным взглядом. – Что произошло? Туён снова ругнулась. Она надеялась, что косметика скроет синяки и царапины, а раз заметил эльф, то и остальные тоже увидят… Да что там остальные. Она предстанет перед Келленом в таком виде. Тогда ж под слоем грязи на лице не было видно её травм. – Рабочие моменты, – уклончиво ответила она, морщась. Настроение стремительно улетело прочь. – Я могу помочь? – он был вполне серьезен. Туён взглянула в его глаза. Умные, внимательные, понимающие. Глупость, конечно, но ей показалось, что если бы она попросила его убить Самсона, то он сделал бы этого. На душе вдруг стало тепло. Она не понимала, что на неё нашло, но в тот момент хотелось только этого. Туён обняла эльфа. Он словно ждал этого, поэтому не удивился и не отпрянул, обнял в ответ. Руки мужчины едва ощутимо легли на её спину, осторожно похлопали. – Спасибо, – прошептал Натаниэль. Туён кивнула, понимая, что благодарит он за вчерашнее, а не за объятия. Неловкость пришла быстро. Девушка смущенно отпрянула, лицо залилось краской, глаза на него поднять не могла. – Извини, я… я не знаю… чего это я… – забормотала Туён, не зная, куда деть свои руки, сцепила пальцы в замок. – Всё в порядке, – улыбнулся Наэль, протянул руку, – мы же друзья. Туён осмелилась поднять на него глаза. Во взгляде светилась теплота. Не растаять было невозможно. Ответная улыбка озарила её лицо. Руку пожала. – Даин вернулся, – сказал Натаниэль, заполняя неловкую паузу, медленно проходя вперед, молчаливо приглашая пройтись. Туён пошла следом. – Видела его, – ответила девушка, голос дрогнул, выдавая обеспокоенность, – ему в лабиринтах изрядно досталось. – Наверное, это было давненько уже, потому что сейчас он более, чем неплохо выглядит, – усмехнулся эльф, глаза весело заблестели, – помылся, приоделся, к ужину небось готовится. – Твои намеки слишком прозрачные, – довольно засмеялась Туён и слегка толкнула эльфа в плечо. – Ничего такого, чтобы ты мог себе вообразить! – А что я, по-твоему, вообразил? – улыбка стала под стать глазам, коварной, пропитанной тайным смыслом. – Прекращай! Лён – просто друг! У меня есть уже любимый человек. – Я? – он иронично приподнял одну бровь. – Ты пять минут как другом стал, – засмеялась Туён. – Это по официальной версии… Девушка радостно ему улыбнулась, понимая, что он хотел сказать. Их отношения с самого начала были вполне дружескими. Вдруг лицо Натаниэля стало серьезным и… немного уставшим. Туён резко повернулась в ту сторону, куда только что смотрел эльф. Подруга стояла в одном из ответвлений коридора, потрясение на её лице было красноречивее любых слов. Туён представила, что та нарисовала у себя в голове. Хотя что тут рисовать. Она, Туён, прогуливается по коридорам с возлюбленным подруги, смеется и болтает с ним, тот отвечает взаимностью, чего никогда не позволял себе с Меари. Любая бы сделала выводы. – Ах ты ж… – тихо произнесла Туён, когда Меари бросилась прочь. Натаниэль не дал Туён уйти, удержал, весьма ощутимо сжимая её плечо пальцами. – Оставь. – Ты не понимаешь, она подумала… Взгляд Натаниэля переменился, стал жестким, надменным, злым. – Я знаю, что она подумала, – его голос был холоден, – и это её проблемы. Не мои. И не твои. Я не собираюсь сторониться своих друзей, потому что ей так хочется. Чем раньше она это поймет, тем лучше. Туён поежилась от такой резкой перемены. – Но Меари… – она умолкла. Сказать, что Меари любит его, было неправильно. Да и как уже раньше заподозрила Туён, не любовь это, по крайней мере, не к нему. Так что ему можно возразить? Натаниэль хотел ещё что-то сказать, но показался гвардеец. Ичаро демонстративно шел к ним навстречу, окидывая насмешливым, вызывающим взглядом. – Пойдем, – тихо проговорил Натаниэль, его тонкие пальцы, обвились чуть выше её локтя, увлекая за собой. Собственнический жест эльфа Туён поняла, сама хотела взять Наэля под руку, специально только для того, чтобы позлить Ичаро. Когда они остались вне поля зрения гвардейца, Натаниэль убрал свою руку. – Уже начало ужина, иди, – немного извиняющимся тоном сказал эльф, а потом улыбнулся, – ждет тебя, я уверен… Туён ахнула. И правда, за всеми этими страстями, чуть не опоздала, Лён бы не стал её ждать. Девушка сорвалась и побежала. Сзади раздался довольный мелодичный смех эльфа… *** Натаниэль был прав. Келлен выглядел хорошо. Чисто вымытые волосы были аккуратно собраны назад в хвост. Одежда… такую не видела ещё на нем – и где он только её прятал – ему очень шла. Ворот просторной, светлой рубашки был более вольно расстегнут, чем обычно. Штаны свободного кроя в тон верха. Келлен в светлом резко выделялся среди танэри и гвардейцев, вынужденных носить свою темную форму всё время на территории крепости. Обычно неприметный следопыт, стремящийся затеряться в толпе, сегодня стал ярким пятном, привлекающим всеобщее внимание. Раньше в светлом ходил только эльф, но к нему уже все привыкли, а тут… Туён постаралась спрятать своё волнение при виде него, быстро набрала еды и подошла к его столику. – Можно сесть с тобой рядом? – как можно мягче спросила девушка. – Ты же никогда не спрашивала раньше, – с сарказмом ответил Келлен, окидывая её взглядом. – Что-то случилось, пока меня не было? – Я решила, что сначала нужно спрашивать. Так не буду навязчивой, – сказала Туён, одаривая улыбкой. Его язвительность подействовала на неё успокаивающе. Всё в порядке, значит, ничего в их отношениях не поменялось. – Тогда мой ответ – нет. Нельзя сесть со мной рядом, – без особых эмоций произнес он, переводя взгляд с неё на тарелку. Туён поставила свой поднос, села напротив, стала есть, бросая на него теплые взгляды. Брови Келлена удивленно поползли вверх. – Зачем спрашивала, когда всё равно поступила по-своему? – Я же сказала, что буду спрашивать, но не сказала, что буду слушаться, – невозмутимо ответила Туён, в глазах заблестели хитринки. – Кроме того, ты ни за что бы не признался, что тебе приятно моё общество. Я спросила, ведь так вежливо и принято, а поступила строго наоборот, спасая твою гордость, которая не позволит тебе пригласить меня к себе за стол. Он скрестил руки на груди, от изумления иронично улыбаясь и забывая сохранить невозмутимость. – С чего ты решила, что мне приятно твоё общество? – усмехнулся Келлен. – А разве нет? – всё так же с хитрой улыбкой спросила девушка, а когда поняла, куда завела их перепалка, испугалась. Он сейчас скажет, что ему неприятно, и ей придётся уйти. Ведь оставаться рядом после таких слов будет унизительно. В груди стало тесно. Вот она и попалась в свою собственную ловушку. Но Келлен молчал, и Туён осмелилась поднять на него взгляд. Их глаза встретились. Иные мысли вылетели из её головы, ровно как и страхи, которые терзали до этого. Его такие темные, почти черные глаза увлекали за собой, затягивая в омут, призывая отдаться безрассудству. Не думая, что делает, она подалась вперед совсем немного, сместила руки ближе, хотела прикоснуться. Он заметил её жест, пальцы впились в собственные предплечья, на котором ранее расслабленно покоились. От этого желание коснуться у Туён стало ещё сильнее. Провести бы по его руке своей, принести покой и мир… – Я скучала, – вырвалось у неё. Келлен вздрогнул, в глазах промелькнула боль. – А я нет! – огрызнулся он, резко встал, схватил свой поднос, отнес его и быстро вышел. *** Он остановился только на улице. Стыд за собственную эмоциональную выходку разжигал ненависть ко всему миру. Если бы кто-то посмел ему сейчас сказать хоть что-то, то обрек бы себя на верную гибель. Эта нахальная девчонка выводила его из себя, одним своим существованием поднимала из недр сознания чувства, которые когда-то испытывал к другой и которые старался навсегда похоронить. Память, издеваясь, в мелких деталях воспроизводила сейчас картинку пятилетней давности, что так долго, так бесконечно мучительно раз за разом терзала его… пора бы уже забыть, но он помнил тот день и их последнюю встречу, как будто произошло только вчера. Она подбежала и крепко обняла его, прижалась щекой к щеке. Его руки обвили её талию и с силой прижали к себе. – Кел, я буду скучать… – А я не буду… – Мерзкий… – сквозь слезы вырвался смешок. Он позволил себе совсем немного вот так постоять, помечтать, как было бы, если… Он отстранился, нежно прикоснулся к её лицу, стал утирать слезы. Она повторила жест, дотронулась до его щеки. – Ты намочила своими слезами мне лицо, – проворчал он. – Прости, – прошептала она и улыбнулась, провела рукой по его второй щеке, к которой не прижималась, и убрала влажные дорожки слез. – Я – не она, – раздался её голос. Келлен вздрогнул от неожиданности – не заметил, как Туён подошла – обернулся. – Что? – хрипло переспросил он, подозревая, что не так расслышал. Девушка подошла и встала перед ним, обхватывая себя руками, чтобы было не так холодно. Ведь она выскочила во двор на холод вслед за ним без верхней одежды. – Я говорю, что я – не она, – повторила Туён, тепло улыбаясь. – О чем ты? – он всё ещё не понимал и изумленно смотрел на неё. Девушка неопределенно пожала плечами, уклончиво ответила: – Просто хочу, чтобы ты знал. И пойдем обратно, – попросила она, – здесь холодно. – Я не держу тебя, – растерянно пробормотал Келлен. Она несет бессвязный бред или это он утратил способность трезво мыслить? – Отлично! – преувеличенно бодро сказала Туён, взяла его под руку и потянула за собой. Пребывая в замешательстве, Келлен послушно направился следом. Очередной порыв ветра заставил девушку непроизвольно прижаться теснее к его боку. – Прости, холодно, – смущенно пробормотала Туён, понимая, что сейчас сделала. Поспешила отстраниться, хотя руки не убрала. – Хорошо, – выдохнул он. – Что хорошо? – она повернула к нему голову и несмело встретилась с его глазами. Пораженный выдох сорвался с её губ. Лицо Келлена было таким открытым, взгляд растерянным… – Просто хорошо, – едва слышно вымолвил он. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он теперь, как и Туён недавно, несет бессвязную чушь, но в эту секунду хотелось сказать только это. Туён вдруг остановилась и провела ладонью по его щеке, стирая его слезы, о которых он до этого момента и не подозревал. Ужас вдруг охватил его. Проклятые воспоминания, всегда такие болезненные… Теперь так опозорился перед девчонкой, ещё подумает, что… – Ты долго стоял, снег намочил твоё лицо, – с теплом в голосе сказала она. Стыд жег его изнутри, Келлен хотел выпалить, что нет никакого снега… – Теперь порядок, – улыбнулась Туён и снова потянула за собой. Ведь нет никакого снега… Всё чувства совершили немыслимый переворот, смешиваясь и заполняя, стирая недавние отголоски мучительных воспоминаний. Келлен потрясенно выдохнул, наконец-то осознавая, что она имела в виду: – Ты – не она. Она обернулась, одарила его счастливой улыбкой, отпустила и протянула руку, ладонью вверх: – Побежали! Келлен не дал себе возможности подумать, ведь иначе, он не позволит себе быть счастливым… Он взял её за руку и побежал вперед, теперь уже сам увлекая за собой. Его ладонь была большой и теплой. Прикосновение крепким. Пожалуй, даже чересчур. Но Туён нравилось. Он открыто и радостно улыбался, часто оборачивался. Глаза светились теплом и ласкали взглядом, а она смотрела в ответ, и счастье разливалось по телу, согревая. Осознание того, что он из-за неё сейчас такой… что с ней… вызывало эйфорию. Хотелось забраться куда-то высоко-высоко и кричать… Они забежали в замок и остановились. Полумрак коридора укутал, обостряя все чувства. Туён смотрела на Келлена, боясь лишний раз моргнуть. Глаза бродили по его лицу, что было совсем рядом и завораживало. Надо что-то сказать… или сделать… Сердце часто стучало, дыхание взволнованно вырывалось из её приоткрытых губ… Почему-то в голове настойчиво звучал голос Ичаро, говоривший недавно… – Мы здесь одни, – сорвалось у неё. Её испуганный возглас от понимания того, что именно она сказала, совпал с его взволнованным. Она смотрела в его потемневшие глаза и искала ответ на вопрос, который никогда бы не посмела задать вслух… – Оу, простите, – смущенно произнес кто-то, аккуратно обходя их, пробираясь к двери, возле которой они стояли, – я сейчас уйду… Келлен отошел в сторону, увлекая за собой Туён, давая пройти. На мгновение его рука легла на её талию… Необходимости не было, ведь в коридоре было не настолько тесно, но… Туён подалась к Келлену и прижалась к нему всем телом. Собственное желание быть ближе заглушало доводы разума, всего на мгновение… после Келлен убрал руку, а Туён отстранилась и непроизвольно коснулась шеи, ища привычным жестом цепочку, которую не носила с той самой вечеринки. Келлен помрачнел. Всё волшебство, что окутывало их до этого, растаяло от её жеста, и девушке захотелось стукнуть себя по лбу за глупость, а потом тихонечко поплакать. – Сходим погулять? – и вроде бы вопрос, но в то же время казалось утверждением. Привычная язвительно-саркастическая манера говорить вернулась к Келлену. Туён радостно кивнула, отчего мужчина скривил губы, как будто хотел услышать другой ответ. – Тогда пойдем за куртками. На одной из развилок Келлен остановился: – Моя комната в той части, я схожу за курткой и спущусь вниз, буду ждать тебя у двери, а ты пока сходи за своей. – Нет, – поспешно выпалила она. На его недоуменный взгляд быстро ответила: – Сходим вместе. Туён испугалась, что он пойдет в комнату, там и останется, а она спустится и будет его ждать, как дурочка… Наверное, всё это отразилось на её лице, поэтому гадость, которую Келлен явно собирался сказать, осталась при нём. Мужчина молча пошел вперед. Чем ближе они подходили к его комнате, тем больше Туён нервничала. Сейчас она увидит место, где Лён живет, где спит… Эта мысль сильно волновала её и одновременно смущала. Наверное, зря она напросилась с ним, это же слишком личное и немного двусмысленное, как будто… продолжение этой мысли тоже было волнительным. – Я сейчас, – приглушенно сказал Келлен, останавливаясь у двери. – Вынесу куртку и тебе, не надо будет ходить в твою комнату. Она не смогла ответить, в горле пересохло. Её молчание заставило его оглянуться. Когда их глаза встретились, Туён покраснела, а он тут же отвел глаза и кашлянул, прочищая горло. Келлен скрылся в своей комнате, а Туён не удержалась и стала подсматривать за ним в небольшую щель, которая образовалась от неплотно закрытой двери. Несмотря на зажженный свет, было плохо видно, и девушка поднесла голову ближе, щуря глаз, подаваясь всем телом вперед… Келлен резко распахнул дверь, собираясь застать Туён на месте преступления. Девушка чуть не упала, но он успел её обхватить. – Спасибо, – облегченно выдохнула она, ещё не понимая, что снова в его объятиях. – Тебе говорили, что подсматривать нехорошо? – хотел съязвить, но голос почему-то дрогнул, выдавая охватившее волнение и… предвкушение. – Лён… – она выровнялась, но пальцы, что до этого вцепились в его рубашку, стараясь удержаться и не упасть, девушка не убрала, просто расслабила. Он такой высокий, и руки такие сильные… А как чудесно пахнет, уткнуться бы носом в изгиб его шеи и плеча, ощутить столь волнующий запах… только его… О Боги… Испугаться своим мыслям не успела, заметила его стол. – Лён! – восторженно воскликнула она, отстраняясь от него и проходя в комнату. – Какая красота! Где ты это взял? – Туён повернулась и устремила на него сияющий взгляд. – В черных лабиринтах, – ворчливо проговорил он, пряча смущение. Туён снова уставилась на стол, не скрывая своего восторга. На грубой деревянной столешнице стояли маленькие, величиной с половину пальца, кристаллы, а между ними… мох, да, однозначно, мох, вот только он был фиолетового цвета. Хозяин комнаты расположил кристаллы таким образом, что они вместе создавали причудливую композицию. – Если до этих кристаллов дотронется эльф, или тот, у кого в крови хоть когда-то текла эльфийская кровь, камень будет давать голубоватый свет. В этих кристаллах для них сокрыта особая сила, а для нас, людей, бесполезна. Я же их притащил, потому что уж очень красивые, не смог устоять, – последнее он бормотал совсем тихо, стесняясь своего объяснения и самого увлечения. – Как я тебя понимаю! Они же прекрасны! – в её голосе засквозило благоговение. – А этот мох… – Он светится в темноте, – воодушевленно проговорил Келлен, радуясь её восторгу, а может тому, что она не посмеялась над ним. – Сейчас покажу. Он погасил лампу. Темнота окутала комнату, но не столик. Мох, лежащий там, источал слабое свечение. Прожилки на растении, которое не засыхало даже вне земли, поблескивали фиолетовым. Туён потрясенно ахнула, прижимая руки к груди. Глаза сияли, отражая мягкий фиолетовый свет. Келлен посмотрел в них и забыл, как дышать. Девушка казалась нереальной, словно с другой вселенной. – Как же красиво… – пробормотала Туён. – Очень… – выдохнул он, не в силах оторвать от неё взгляда. – Лён! Смотри! Мох образует цифру восемь. Но если обойти стол и взглянуть на него со стороны кровати, то получится знак бесконечности! Значит, ты перед сном, когда гасишь свет, видишь бесконечность! – Она перевела на него взгляд. – Как же это здорово! А принесешь и мне такой мох? Тогда я смогу и у себя в комнате так сделать! – До него идти четыре дня. В эту вылазку я не рискнул, – сказал Келлен, чтобы хоть что-то сказать. Мысли его уносились куда-то вниз, волнуясь вместе с соответствующей частью тела. Он был в шаге от того, чтобы схватить её и жадно целовать, заставляя забыть о других, о другом… – Нет, тогда не надо, – нахмурилась она, не замечая его состояния, – ты мне нужен живой. – Пойдем на воздух… Келлен схватил первую попавшуюся куртку, подождал, пока Туён выйдет, и захлопнул за собой дверь. Холод позднего вечера успокоил разгоряченное тело, вернул ясность уму, а заинтересованные взгляды в их сторону прибавили к этому привычное раздражение. Келлен почувствовал себя спокойнее, словно всё вернулось на свои места. Ещё бы отправить эту девчонку спать, а не сидеть с ней на скамье во внутреннем дворе и не смотреть на звезды. Туён улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Куртка, которую он дал, была пропитана им, от этого кружилась голова. Несколько раз, пока Лён не видел, Туён прятала свой нос в воротник и вдыхала запах. Понимала, что сумасшествие, но отказать себе не могла. Только не сегодня, когда она так рада его возвращению. Люди во дворе то приходили, то уходили. Некоторых Туён уже видела минут тридцать назад и догадывалась, что они не просто так гуляли, а надеялись увидеть что-то пикантное, и это что-то должны были делать она и Лён. Эта мысль веселила её: как же скучна жизнь в крепости, что народ хватался за любое мало-мальское интересное событие. – Почему Лён? – спросил Келлен, поворачиваясь к ней. – Даин мне не нравится, так тебя все зовут. Келлен… хм-м, слишком официально. Ке… – она запнулась, вспоминая его прошлую реакцию на это сокращение, – в общем, этот вариант сокращения имени тебе не нравится, поэтому я придумала свой. – Тогда почему не Лен? – Лён мне нравится больше. – Гениально, – язвительно проговорил он, – и главное, так логично! – Вполне, – просто ответила Туён, делая вид, что не поняла его намеков на её интеллект. – Можешь звать меня Кел, – сказал он через какое-то время, удивляясь сам себе. Так легко было это произнести. Теперь такой вариант не вызывал у него болезненные ассоциации с прошлым. – Не-а, – легкомысленно проговорила Туён и стала качать ногой, – не хочу. Для меня ты Лён. Келлен презрительно фыркнул, выказывая своё отношение, но в спор не стал вступать. Появление Ичаро стало предзнаменованием проблем. Внутри у Туён всё невольно сжалось, предчувствуя неприятности. Гвардеец словно случайно проходил мимо и довольно громко произнес, обращаясь к своему другу, с которым праздно прохаживался. – Красота нашей крепости! Наэлю дала, Даину дала… – А Ичаро не дала, – закончил за него Келлен. Гвардеец остановился и с вызовом уставился на следопыта, надеясь на конфликт. Но Келлен равнодушно смотрел в ответ, делая вид, что не понимает, к чему всё идет. – Поэтому же тебя так раздирает сейчас. Не обломилось? Ичаро рванул к спокойно сидящему Келлену, но друг его остановил и с силой уволок, напоминая про наказание. Следопыт криво усмехнулся, провожая обоих насмешливым взглядом. Туён сложно было смутить подобным. Годы в мужском обществе делали невосприимчивыми к любой гадости, но перед Лёном захотелось объясниться. – Лён… – начала она. – Избавь меня от этого! – грубо перебил её Келлен. – Мне плевать на твои взаимоотношения с мужчинами! – Почему тогда злишься? – С чего ты взяла? – уже более ровным голосом сказал он. – Жилка на твоей шее выдает частый пульс, – она старалась говорить мягко, тщательно подбирая интонации, не хотела, чтобы он разозлился ещё больше. – Ты раздражаешь, вот и злюсь. – Прости, – тихо вымолвила Туён, пряча улыбку. Он презрительно фыркнул, поднялся, пошел прочь. Поняв, что она не отправилась следом, повернулся и уже оттуда, с расстояния, раздраженно бросил ей: – От тебя одни проблемы! – Прости, – повторила она, смотря на него с теплотой во взгляде. Такой забавный, когда злится. – Прекрати извиняться! Как же это бесит! – он уже открыто ругался, но не уходил. Лицо выдавало крайнюю степень злости. – Меня назначили на постоянной основе в лабораторию, – без предупреждения сказала Туён таким тоном, словно они до этого не ругались, а мирно беседовали. Резкий переход вызвал недоумение у мужчины, на что Туён никак не среагировала и продолжила: – Длинноволосый, седой мужчина в мантии и тунике встретил меня… – Кван Чи, помощник алхимика, – добавил Келлен, подходя ближе. – Да, он, – уже тише произнесла девушка, вынуждая Келлена ещё сократить расстояние, чтобы расслышать, – сначала он завел меня к монстрам… Изначально она не собиралась всё рассказывать, особенно не хотела делиться произошедшим на арене, но всё получилось само собой. Слова лились, формируясь в невысказанную боль. Келлен не перебивал её, сидел рядом и слушал. Туён бросала на него порой взгляды, боясь осуждения, но мужчина молчал, никак не высказывая своего отношения к происходящему. Лишь иногда его сердце стучало чаще, о чем предательски сообщала жилка на шее. – Лён, – она повернулась к нему, всматриваясь в карие глаза, – они не просто порождения тьмы. Они разумны, чувствуют и понимают! Я уверена в том, что видела! То существо, оно не собиралось меня убивать! Оно пощадило меня, как и я его. Мы оба с ним были пленниками той арены! Ты веришь мне? Он не знал, что ответить. За годы, что провел в крепости и в черных лабиринтах, ничего подобного не случалось. Твари нападали, как только видели людей. Но, с другой стороны, никто же из людей и не пытался пощадить монстра. И всё же что-то незримо изменилось и это что-то гложило его. – Они стали умнее, более организованнее, – проговорил он тихо, оглядываясь по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает. – У них появилась стратегия. Они намеренно разделяют нас, чтобы иметь возможность взять пленных. В последний поход и вовсе организовали ловушку… – Ты говорил Самсону? – шепотом спросила Туён. Он покачал головой и иронично усмехнулся. – Сказать, что монстры охотятся теперь на нас, как мы на них, что следят и знают заранее о нашем приближении? Что зачем-то забирают пленных… Это прозвучит так же невероятно, как и твоё заявление, что они разумны и пощадили тебя. Вот только тебе сделают скидку на излишнюю эмоциональность, как женщине, а меня спишут в утиль, как свихнувшийся элемент. Я для них примерно на том же уровне, что и заключенные. Они замолчали, обдумывая слова друг друга. Стал накрапывать мелкий дождик, Келлен нехотя поднялся. – Пойдем. У тебя завтра дежурство. Это я могу спать до обеда, а тебе рано вставать. – Тогда получается, увидимся вечером, – сказала Туён, поднимаясь и плотнее кутаясь в его куртку. – Почему вечером? – удивился он. – Ну ты же будешь спать и не придешь на завтрак. – Я же сказал только о том, что могу спать до обеда, но не сказал, что буду, – иронично уточнил Келлен. Туён от его слов просияла, и следопыт бросил уже ехиднее: – не воображай ничего. Не из-за тебя подниматься буду. Я просто привык мало спать. Туён согласно кивнула и спрятала улыбку, опуская часть лица внутрь его куртки. Медленно пошла рядом с ним в сторону замка, желая продлить ещё хоть на немного дивный вечер. На знакомой уже развилке девушка, тщательно скрывая сожаление, вернула Келлену куртку. Он забрал, а потом из собственного кармана достал кусочек мха и протянул на раскрытой ладони ей. – Лён… – выдохнула она, не решаясь взять подарок в руку. Глаза заблестели от восторга. – Просто молча забери, пока я не передумал, – проворчал он, хмурясь. Девушка аккуратно взяла сокровище, пряча в лодочке из собственных ладошек. Келлен не стал прощаться, направился в сторону комнаты. Туён догнала его, забежала вперед, заставляя остановиться, а затем поднялась на носочки и, пока он ничего не успел предпринять, поцеловала в щеку. Растерянность и смятение в его глазах были таким же потрясающим для неё подарком, как и светящийся мох. – Я же сказал молча, – сердито выпалил он, касаясь своей щеки, где ещё недавно были её губы. – А я молчала! – счастливо засмеялась она и побежала в сторону своей комнаты.