Глава 20

– Ты вспомнил? – впиться ногтями ему в плечи, – Ты вспомнил, что с нами было в этом проклятом лесу? Ты вспомнил, как мы там умирали? И я сорвалась. Я уже не могла остановиться. Он сорвал меня. Он выбил почву из-под ног этой искренностью. Неожиданной. Такой уродливо отвратительной искренностью…потому что я ждала ложь. Потому что я успела в нем усомниться, и сейчас меня начало лихорадить от понимания, что я не знаю кому мне верить…не знаю. *** Покачал отрицательно головой, зная, что в следующую секунду эта надежда, появившаяся на дне её глаз, разобьется вдребезги о разочарование. – Я не вспомнил…но я знаю, что тогда произошло. И какой ценой нас выносили оттуда. И я не хочу этого дежавю для тебя, понимаешь? У меня есть план, Дарина. Но мне нужно время. Время и ваше доверие. Твоё и их. Их всех. И нашего сына. Кивок в сторону двери. – Этот упрямец здесь. Недалеко. Но я не могу найти его. И я…, – замолчал. Не смог сказать, что боюсь. До жути боюсь, что его обнаружит кто-то другой. Не я. Её и без этого колотит так, что у меня руки, сжимающие её, дрожат вместе с ней. – Я в любом случае не позволю никому навредить Яше. Но я не хочу, чтобы его выходка стоила жизни кому-то из вас. *** Он заговорил о Якове, и что-то дернулось под рёбрами. Стало адски больно. Невыносимо больно…Я открыла было рот, чтобы сказать, где он и…и не сказала. Потому что перед глазами возникла та самая видеокамера, на которой он с боевиками пришел проверить, все ли мертвы после взрыва, и я помнила эти глаза, горящие, несущие смерть всему живому. Может быть, я сейчас ошибаюсь…может быть, я сама себя возненавижу за это потом. Но мой выбор сделан, и рисковать жизнью сына я не стану. И в этот самый момент я уже точно поняла, что не верю ему. Этому Максу я не верю. И я очень надеюсь, я молю Бога или Дьявола, чтобы он вернул мне веру в него. Я обхватила его лицо руками, заставляя смотреть мне в глаза. – Да! У меня дежавю. Проклятое дежавю. Я столько раз тебя теряла. Я столько раз оплакивала нас с тобой. Мне страшно! Я не знаю, во что верить. Я заблудилась, Максим. Я словно в темноте, и я не чувствую тебя.