Глава 8

– Спецслужбы хотят свергнуть нас и уничтожить всех членов семей. Они меняют власть. Разве это непонятно? – подвел итог Стефан. Я ударила ладонями по столу, и Радич вскинул на меня взгляд своих светло-серых глаз. Совершенное спокойствие. Но я уже прекрасно его изучила. Всё показное. Он нервничает. И я вижу это в слегка подрагивающих длинных пальцах, в которых он крутит сигару. – Не понятно! Мне пока понятно только одно – что мы все бежим отсюда, как трусливые крысы! Не выяснив, не обороняясь. Нужно встретиться с теми, кто еще находится в Европе, и решить, что мы делаем дальше. А еще…еще нужно дождаться ответа от Максима. Я уверена, он скоро объявится или даст о себе знать. Ложь! Я не была в этом уверена. Я уже месяц как не была ни в чем уверена и месяц, как в проклятом дежавю, я отказывалась верить в то, что он не вернется оттуда. Радич так же резко встал напротив меня. Похоже, его мегатерпение лопнуло именно в этот момент. – Пока мы будем чего-то ждать, они перережут нас, как скот. И что значит обороняться? Против кого? Против самых могущественных людей? – Когда-то мы оборонялись уже от них, почему не можем обороняться сейчас? – Оборонялись и попали прямиком в лапы Лиса? – И все же результат налицо – Зарецкий мертв, и убила его я! И я повторяю: так почему мы не можем выступить против них?! Флешка с информацией у нас. Оружие, армия пойдет за нами. Мы можем купить целые подразделения! Теперь уже Рарич ударил ладонями по столу. – Бежать надо, пока не поздно, а не ждать неизвестно чего. Ваши дети в опасности, ваша семья, вы сами, в конце концов! Макс был среди них…выполнял приказы, был одним из их начальников. Мертвый! Вот его кличка! И тот, кто становится в их ряды обратно уже не возвразщается! Возможно, он сидит в казематах и ждет своего приговора, и вы, Дарина, ничем в этот раз не сможете ему помочь! Так помогите себе, хотя бы раз, черт возьми! Тяжело дыша, я смотрела на Радича, а он не отводил взгляд, он сверлил меня им до самых мозгов, он кричал мне этим взглядом, что я опять воюю с ветряными мельницами. – Значит, мы соберем совет завтра же! Значит, я встречусь с Шрайбером, и он мне расскажет лично, какого дьявола не выходит на связь и почему мы в черных списках спецслужб! – Лично?! С нашим осведомителем? С осведомителем, который при последней встрече отказался от дальнейшего сотрудничества с нами? Вы вообще верите, что это сотрудничество было? – Он работал и на нас, и на них. В свое время он добывал для нас ценную информацию, и это спасло десятки жизней. – А последние два раза он нас дезинформировал. И он не поставил нас в известность о том, что открыта охота и члены семей нашего клана будут убиты. Карателями. Тем самым отрядом в котором был ваш муж. Секретным подразделением, которое выполняет приказы правительства! – Это могут быть не…каратели. – Они самые! И я не удивлюсь, если ими руководит один из тех, кого мы хорошо знаем! Если я прав, то это просто апокалипсис, Дарина! Это конец. Отряд карателей просто проедется катком по всем неугодным. – А как же суд? Как же справедливая кара, которую нам гарантирует правительство? – Суд уже был, и приговор вынесен. Если здесь отряд карателей во главе с Лисом, то они приводят приговор в исполнение. Они уполномочены и имеют все права. Я в отчаянии заломила руки и судорожно смахнула холодный пот со лба. – Тогда нам не поможет прятаться. Они найдут нас везде! – На какое-то время поможет. Пока каратели не пополнят свои ряды, и не получат приказ начинать войну с беглецами. – Мне нужно увидеться с Иваном. Я хочу знать, что произошло с Максом. И только он может дать мне информацию. Только этот сукин сын имеет хоть какое-то представление, где мой муж и что с ним происходит. Что ждет всех нас, и какого дьявола на нас объявили охоту?! Голова кружилась всё сильнее, и я села обратно в кресло, сжимая пальцами переносицу, пытаясь справиться со слабостью. – Володин, принеси холодной воды для Дарины. – Я не хочу пить. – Пейте и постарайтесь успокоиться. Вас теперь двое. Нервничать нельзя! Подняла на него яростный взгляд. Как? Откуда, чтоб его? Никто не знает. Ни одна живая душа. Только я и Фаина. – Обязан знать по долгу службы, – усмехнулся, скорее, виновато, но не без доли триумфа. Значит, прослушка даже в доме у Фаины. Ловко. Что ж, у меня не было ни сил, ни желания отрицать, что я беременна. Да и зачем? Скоро это станет заметно всем. Пока что я с успехом скрывала чуть округлившийся живот под просторной одеждой, но это ненадолго, еще несколько месяцев – и вся правда вылезет наружу в полном смысле этого слова. А пока я всего лишь хотела, чтоб об этом не знала моя семья и дети, потому что …потому что я не была уверена, что смогу выносить этого ребенка. Ни я, ни Фаина. – Вы бледны, как смерть, – Стефан распахнул широко окно, и я с облегчением вдохнула свежий воздух. Определенно, так намного легче. Даже боль в животе перестает пульсировать и сводить с ума тягучей монотонностью. Но ненадолго. Стефан поддержал меня под локоть, когда у меня подогнулись ноги от очередного приступа головокружения. – Вам нужно уезжать из города немедленно! Позаботиться о себе и о ребенке. – Собрание и встреча с Шрайбером! – глубоко вдохнула запах дождя и озона, – И только потом я уеду. Но мы с ним оба знали, что я лгу. Радич слишком хорошо меня изучил, как, впрочем, и я его. Он понимал, что я буду ждать Максима до последнего и никуда без него не уеду. А я понимала, что ищейка сделает всё, чтоб меня отсюда вывезти по приказу того же Макса. – Уедете! – Уеду! – То есть я могу применить силу, если откажетесь после встречи с осведомителем и собрания? – Силу? – я опять резко поднялась из-за стола и тут же закрыла глаза, в ушах зашумело с такой силой, словно кровь помчалась по организму на бешеной скорости. – Это приказ вашего мужа – при угрозе вывезти всех членов княжеской семьи, даже если придется применить силу. – А я не попадаю под этот приказ, так как тоже являюсь твоим непосредственным начальником. Всё! Хватит болтать! Свяжись со всеми. Мы соберемся в нашем тайном убежище. Организуй мне встречу с Шрайбером. Немедленно! Обещай ему что угодно. Чтобы он ни попросил. Володин вошел в кабинет и протянул мне стакан с водой. Сердцебиение усилилось в несколько раз. Как же я ослабла сейчас. Мне нужны силы. Стефан прав. В эту секунду я обязана быть в форме, я обязана не дать никому почувствовать, что Воронова беспомощна и слаба. Вот еще одна причина, по которой я не хотела, чтобы кто-либо знал о моей беременности, и мы с Фаиной предприняли все меры предосторожности. Осушила стакан. Мгновенно стало легче. Даже руки перестали дрожать, и кровь прилила к щекам, перестало так предательски трясти. Я и правда мало пью. Нужно следить за этим. – Завтра же устрою вам встречу с Шрайбером. – ВЧЕРА А НЕ ЗАВТРА! У нас нет столько времени. Сегодня же. А на завтра созывай Совет. Радич отвез меня домой, где уже давно была усилена охрана по всему периметру. Хотя вряд ли она бы спасла нас от нападения. Радич рассчитывал, что я могу уйти через подземный ход в случае опасности, что ж, я тоже на это рассчитывала. Но все мы склонны думать, что нас плохое не коснется, обойдет стороной, пока проблема не обрушивается камнепадом прямо на голову, и иногда нам уже не выбраться из-под обломков. Едва он ушел, как я позволила себе опуститься на диван и закрыть глаза, прислушиваясь к тянущей боли внизу живота. Такой знакомой боли. Присутствие во мне еще одного существа…оно росло, наплевав на все законы природы, на весь происходящий вокруг хаос, наплевав даже на то, что его и быть не должно…Потому что свою долю тройного счастья я уже получила. Но я поняла сразу. Я даже точно знала…я знала, в какую секунду и с какими словами мы её зачали. Да, это девочка. Еще одна маленькая Воронова. Это было потрясением – через месяц после отъезда Максима, когда я в отчаянии ломала ногти в очередном приступе истерики, мне вдруг невыносимо захотелось есть…мясо, шоколад, соленые огурцы. Но особенно мясо. Самое свежее, почти сырое…. Уже через два дня я точно была уверена, что со мной происходит, и со слезами смотрела на свое отражение в зеркале, приложив ладони к животу… «Почему?! Почему, каждый раз, когда ты уходишь от меня, ты оставляешь мне вот такие подарки? Словно специально…словно для того, чтобы я не могла ни черта с собой сделать, чтобы не сдохла от отчаяния, да, Зверь? Где ты? Где ты в этот раз? Возвращайся, черт тебя раздери, возвращайся, чтобы увидеть, какое чудо произошло с нами! Ты мне нужен! Слышишь? Ты сейчас так сильно мне нужен…» И это действительно было чудом. Потому что я не могла иметь больше детей. После того обморожения в лесу, у меня была сложная операция по удалению одной трубы и яичника. Вторая имела плохую проходимость и спайки. Они вынесли приговор – бесплодие. – Этого не может быть, милая. Видно, ты истощена ожиданием и… – Я не впервые ношу ребенка, Фаина. Я точно знаю, что со мной происходит. – Это может быть от волнений, от стрессов. Последнее время их на тебя навалилось… – Знаешь, я не думаю, что от стресса возникает беременность, но у нее было предостаточно вполне логических и естественных причин возникнуть. И на губах невольно заиграла улыбка…когда я вспомнила, СКОЛЬКО этих причин было, в каких местах, в каких позах. О, Боже, Максим, как же я хочу, чтобы ты узнал об этом! Хочу, чтобы был рядом, когда мне так тяжело и морально, и физически, потому что мне так страшно без тебя. – Меня беспокоит совсем другое, Фаина. Сильные боли в животе и дикая слабость. В прошлые разы это было намного легче. Я теряю сознание, меня выбивает из реальности всё чаще и чаще. И боль…она сильная, режущая. – Я немедленно вылетаю к тебе. Ничего не предпринимай. Старайся побольше отдыхать, пей витамины, воду, меньше стрессов и нагрузок. – Нет! Я не хочу, чтобы кто-то знал. Не сейчас. – Хорошо, милая. Жди меня. Я привезу с собой оборудование, скоро буду у тебя, и мы обязательно со всем разберемся. И я слышала этот интерес в её голосе. Этот азарт исследователя, который часто преобладал в ней даже над здравым смыслом. Она лишь подтвердила мою уверенность. – Чёрт…ты по-прежнему остаешься для меня загадкой. Опровергаешь все законы. Мне остается только разводить руками и записывать свои наблюдения. – Ну что там? С замиранием сердца смотрела в восторженное лицо врача. Боже, каждый раз одно и то же чувство волнения, какой-то трепетный страх и невероятное ощущения счастья. Во мне его ребенок. Во мне мистическое повторение нашей страсти, в очередной раз доказывающее, что бессмертие имеет совсем иную форму, чем простая продолжительность жизни. Это наше с ним бессмертие. Это воплощение нашего «я буду любить тебя вечно». И я смотрю на монитор сквозь слезы, сжимая в пальцах край простыни. – Что? Ты же и так всё знаешь. На мониторе видишь. Не впервой. Деееевочка. Маленькая, крошечная девочка. Развивается превосходно. Полностью соответствуют заявленным тобой срокам. Я не знаю, какими силами обладает Максим Воронов, но он это сделал с тобой снова. Каким образом ты носишь ребенка, для меня остается загадкой. Мы сделаем все необходимые проверки. Может, найдем что-то интересное. Ооох, какая же она милаяяяя. Смотри, она сосет пальчик. Ещё немножко, и ты начнешь ее чувствовать. Она очень спокойная в отличие от двоих ваших бесенят. Фаина улыбалась, а я вместе с ней, чувствуя, как по щекам текут слёзы.