Глава 39

– Обещай мне, что пока я не распутаю проклятие, ты останешься здесь, – Лидия удивила аэра непреклонным взглядом, которым она посмотрела на него.

– Почему? Разве не лучше укрыть тут Конна, а нам отправиться в путешествие?

– Тагар только этого и ждёт, – горько усмехнувшись, девушка рассказала, какую гадость задумали Занара и рыжий ведьмак, чтобы Сёстры проиграли в этот раз Тантре.

– Приятно сознавать, что тебя беспокоит моя судьба. Значит, у меня есть шанс добиться твоей взаимности, – аккуратно повернув спутницу к себе боком, он заглянул в глаза, в них тлели искры искренней тревоги. – Всё будет хорошо. Ты справишься. Раз Таринн сочла тебя достойной быть Лиа. Значит, твои шансы уцелеть достаточно велики. Да и против моего общества эта весьма капризная и требовательная богиня явно не возражает, как и Танаваре и Делайна.

– Наверно, ты прав. Тот кого мне придётся спасти, разочаровывает всё больше и больше не только словами, но и поступками. Думаю, Дарэн получил по заслугам. Только Зария пострадала несправедливо. Если я должна спасти их обоих, то придётся придумать, как это сделать. Жаль только, что дара во мне нет и тени.

– Неправда. Далеко не каждая женщина может стать Лиа. Просто твои способности несколько специфичнее, чем у большинства представительниц твоего рода. – Хафал, заметив, что Лидия находится в некоторой растерянности, что делать дальше, притянул её к себе ещё поближе. После чего поделился хорошей новостью. – Уверен, что правильно определил прилегающие к Оазису Забвения земли. Только пока не знаю, как безопасно тебя туда доставить.

– Тебе просто нужно объяснить мне, как туда добраться. Таринн проверит, не дали ли мы где маху.

– Как ты туда доберёшься?

– Став Лиа, приобрела определённые способности, но пока точно не знаю, какие и особо не умею ими пользоваться. Сейчас некогда разбираться. Я перенеслась в настоящее Делайны, чтобы найти тайник с амулетом, на котором была начертана карта. Правда, пришлось изрядно потрудиться, чтобы восстановить и скопировать изображение. К счастью, труды не пропали зря.

– Жаль, что я не могу быть рядом в этом пути. Иначе подвергну тебя неоправданно высокому риску. Тагар – редкостный мерзавец. Просто так он не отступится.

– Дарэн тоже взбрыкнул и опять стал скандалить и качать права. Даже Зария мечтает только о том, чтобы поскорее убраться от него как можно быстрее и дальше. Вбил в свою дурную голову, что Ида обязана возиться с ним в качестве жены до конца своих дней! – иномирянка возмущённо фыркнула.

– Если ты не захочешь идти со мной по одной Дороге. Отпущу, но никому не позволю добиваться тебя силой, – синие глаза сверкнули как два смертоносных клинка, обещая серьёзные проблемы наглецу, которому взбредёт в дурную голову такая дурь.

Когда Таринн подтвердила, что Хафал всё правильно понял, и составленная им карта выше всяких похвал, она настояла, чтобы девушка перевела дух перед решающей битвой:

– Уставшая и измотанная претензиями Дарэна, ты будешь слишком уязвима. Мы не можем этого допустить.

Повозмущавшись чисто для вида, Лидия поняла, что чувства к ведьмаку крепнут. Несмотря на то, что после последней неудачи она старалась не слишком забивать себе голову романтическими бреднями. Решила положиться на слишком уж обострившееся в последнее время чутьё, девушка весьма благосклонно принимала ухаживания Хафала.

По молчаливому уговору дальнейшее развитие отношений они решили отложить на более спокойные времена. Таринн с любопытством подняла змеиную головку, в бусинках глаз было столько любопытства, что Чёрные Звёзды не удержались от шпильки в адрес богини Тьмы Веков:

– Вот к чему приводит безделье: к скуке и стремлению занять праздную голову хоть чем-нибудь. Даже такой ерундой, как расшифровка древней карты и путевых записей к ней, – впрочем, проклятие и не ждало никакого ответа, оно так же с жадностью наблюдало за действиями Лиа, как и Айрэ.

Ход мыслей лингвистки ускользал от наблюдателей. Ведь они привыкли совсем к иным логическим построениям. Девушка терпеливо пробовала незнакомый код шифровки, как говорится, на зубок. Варий Тогэлор передал ей дневник, но узнать, что в нём, она должна была сама. Ни малейшей подсказки ведьмак дать не мог, так как и на него были наложены весьма строгие ограничения. Слишком уж большой проступок совершил этот эол по меркам Делайны.

«Лидия, помню, ты как-то читала через три буквы по диагонали там, в Храме Памяти», – проклятие настолько устало от собственного бездействия, что позволило себе поучаствовать в разгадке столь увлекательной для него шарады из странного зашифрованного текста.

«Я перепробовала все известные комбинации логических построений. Ни одно не подошло. Он использовал какой-то иной принцип. Мне просто не хватает данных по местным методам защиты информации от несанкционированного доступа, – Лидия тяжело вздохнула и задумчиво посмотрела на злополучный дневник.

Хафал не на шутку забеспокоился, увидев, как побледнела девушка. Узнав, в чём дело, он тоже посмурнел лицом, проворчав:

– Давай посмотрим ещё раз. Надо искать что-то необычное. Он не мог дать тебе текст без ключа, хотя был не вправе и намёком указать, что это может быть. С этого момента Делайна и Танаваре больше не могут активно помогать тебе. Впрочем, Годара это ограничение тоже касается.

– А тебя?

– Нет, я всего лишь обычный человек, хоть и отмеченный определённым колдовским даром, – синие глаза снова принялись пристально рассматривать злополучный фолиант в поисках ответа.

Лингвистка, даже не задумываясь о том, как это всё будет выглядеть со стороны, присела рядом с ведьмаком. Она уже понимала, что всё и так зашло слишком далеко, чтобы теперь сдаваться и отступать на полпути.

– Лидэя, посмотри, у закладки в фолианте очень странный изгиб и прорези образуют узор. Давай проверим, а не выйдет ли что путёвое, если приложить её к первой странице дневника.

Лингвистка последовала совету, но получилась сущая абракадабра без тени смысла. Задумчиво почесав скулу, Ида пыталась вспомнить некую странность, которая никак не давала ей покоя, когда она впервые рассматривала дневник Вария Тогэлора. Голова раскалывалась от прилагаемых усилий, но ничего путёвого не выходило.

«Лидия, отойди от колдуна, немедленно! – в голосе Дарэна звенела остро отточенная сталь. – Ты – моя! Запомни это раз и навсегда»! – глаза цвета зелёной яшмы потемнели от бешенства настолько, что стали почти что чёрными.

«Не говори чепухи. Я должна всего лишь распутать проклятие, которое тебя удерживает в плену. Ни о чём большем уговора у нас не было. В отличие от тебя, Хафал по законам Делайны является моим женихом. Кстати, вполне возможно, что я приму его предложение. Ты же меня совершенно не устраиваешь в качестве спутника жизни».

«Не забывайся, женщина! – голос воина таил в себе угрозу, но Лидия никак не отреагировала на выпад.

Колдун, почуяв, что-то пошло совсем не так, обнял Лидию за плечи и с тревогой заглянул в заледеневший взор лингвистки. Он снял со своей шеи связку серебряных амулетов. Мужчина аккуратно надел их на тонкую шею и тихо шепнул на ухо, чтобы не напугать:

– Он больше не сможет до тебя достучаться. Дарэн Таинлор не понимает, что во всех своих проблемах никто, кроме него самого, не виноват. Нельзя против воли получить любовь девушки. В таких отношениях не будет ни капли толка. Боюсь, как и от Тагара, от этого ухаря у тебя будет только одна защита, хоть и весьма хлипкая – наша помолвка по законам Орденов. Моя смерть, если докажут, что претендент был прямо или косвенно в ней замешан, не позволит достигнуть цели. Правда, это правило касается лишь супружеских пар.

– Так вот почему рыжий подручный Занары так взбесился, когда Сатали укрыла вас с Конном там, где ни ему, ни Годару до тебя никак не добраться.

– Да, он проиграл тот раунд благодаря именно вам с юношей, который привёл нас к единственному убежищу. Оно позволяло полностью развязать тебе руки.

– Дарэн в бешенстве. Он считает, что я не имею права ни на что, кроме как носиться с ним как с расписной торбой! – увидев, как брезгливо перекосилось лицо Лидии, Хафал понял, что, как минимум, одним соперником у него стало меньше.

– Это не твои проблемы, Лидэя. Нам, – он выделил голосом первое слово, и с радостью увидел, как тает лёд в зелёных глазах девушки, – надо поскорее разобраться с финальной частью Тантре. Проблемы лучше решать по порядку. Потом сама решишь, что нужно именно тебе. Я приму любое решение. Хотя у нас и очень криво смотрят на расторжение помолвки. Сама понимаешь, вековые устои мы впитываем вместе с молоком матери. Обладание колдовским даром требует строгой дисциплины. Что бывает от безответственности мага или ведьмака, ты уже и сама видела.

– К сожалению, да. Причём неоднократно, – уныло опущенные плечи подсказали лучше всяких слов, что девушка уже миновала предел своих возможностей. Она продолжает бороться только в силу сильного характера. Усталость сквозила в каждом слове и жесте. – Впрочем, сейчас это неважно.

Хафал облокотил её на себя так, чтобы было удобно воевать с вредным дневником. Тот никак не желал открывать своих тайн иномирянке. Чёрные Звёзды лезли из кожи вон, стараясь помочь, но раз разом терпели сокрушительное фиаско. Сдаваться и они не собирались. Только что-то очень гневно ворчали себе под нос, но что именно никому бы не удалось разобрать.

Лидия снова задумчиво рассматривала нижние края странички, вертя в руках злополучную закладку. Голова кружилась и отказывалась соображать, на минутку прикрыв веки, Лиа даже и не заметила, как погрузилась в сон.

Впрочем, ни Дарэну, ни Занаре, ни даже метающему громы и молнии Годару добраться до обессиленной девушки так и не удалось. Хафал знал своё дело. Совсем не зря со всей Делайны к нему за колдовской помощью обращались не только люди, но даже эолы и дриады.

Мужчина осторожно уложил Лидию поудобнее, но при этом не позволил проснуться. Он наложил заклятье, позволяющее быстрее восстановить силы, закутал свою драгоценную ношу в собственный плащ и принялся пытливо рассматривать бесценный дар Вария Тогэлора. Закладка никак не давала ему покоя. Своему чутью синеглазый колдун привык полностью доверять, зная, что оно его никогда не подведёт.

Ида даже во время отдыха и под действием сильных чар продолжала упрямо искать ответ на вопрос, что же такое она заметила сразу. Только уставший мозг никак не желал выдать ей жизненно важную сейчас информацию. Лингвистка чувствовала где-то на самых задворках затуманенного приятными сновидениями сознания бессильную ярость всех тех, кому искусство аэра так и не дало добраться до беззащитной сейчас иномирянки.